Свет Шарлотты

Тьма. Я снова ничего не вижу. Я снова ничего не помню. Почему я здесь? Я не знаю. Мне снова и снова показывают неких людей, будто я убиваю детей, я швыряюсь ножами, я, я, я… Я хочу выйти. Сломать этот цикл безумия. Я хочу жить, а не существовать. Я не хочу смотреть на этих людей: брюнета в костюме кролика, который испачкан кровью, блондина, изувеченного кровью и лежащего на полу, на мальчика в фиолетовом костюме. Но я не могу игнорировать девочку с каштановыми волосами, с проблесками рыжины. Она будто зовет меня. Я не помню её имя. Я не помню ничьих имен. Кто я? Слишком много вопросов. Так мало ответов. И снова эти люди. Снова дети. Снова убийства. Я не знаю, как долго я смотрю на них, но пора уходить. Я слышу голос. — Проснись, — девочка шепчет мне эти слова. — Проснись. Проснись. Проснись. Майкл! Её шепот перерос в крик. Я не разбирал слов, я слышал лишь оглушительный крик. В ушах начало звенеть. Люди растворились. Мир вернулся в прежнее состояние. И я проснулся. Я снова знаю, кто я. Майкл Ринн, сын Джона Ринна и Маргарет Уайт. Творение Джона Ринна и Уильяма Афтона. Но где я? — Ты в гробу, — учтиво подсказал голос. — Странно, что ты вообще жив. — Что значит в гробу?! — что происходит? — Уильям? — Все верно, — он все еще в моей голове. — Ты в гробу. Тебя похоронили. — Какого черта?! — бью крышку гроба. — Тебя глубоко закопали, — задумчиво произнес Афтон. — Метра три, не меньше. — Нет-нет-нет! — казалось, что воздух заканчивается. Потом я понял, что вообще не дышу. — Я не хочу! — Ну не хоти. Мне какое дело. — Так, надо выбираться. — Хах, ну удачи, — иронично ответил Уильям. — Надо успокоиться, — слушаю стук сердца, чтобы унять пульс. Гробовая тишина. — Да твою ж мать! Снова ударяю в крышку. В этот раз меня подбросило наверх. — Давай же! Бью, чтобы гроб поднялся выше. — Невозможно… — шепчет Афтон. Спустя полчаса, хотя, наверное даже час, я поднялся на самый верх и выбил крышку. — Черт побери! Ночь. Слава Богу, что меня никто не видел. — Это противоречит законам физики, — сказал Уильям. — Да. Сам в шоке. Встаю на землю. Ноги ватные, сразу опираюсь на могильный камень, чтобы не упасть. *Майкл Ринн. 1969 — 1983*. — Твою ж мать. — выругался я. Такое не каждый день увидишь. — Какой сейчас год? — 1987. Неплохо, правда? Я упал на землю. 1987. Я умер для всех. — Мне надо осмотреться. Осторожно подхожу к другому надгробию. *Джон Ринн. 1947 — 1977*. — Отец. В кого я превратился? Кем я стал? Я не ждал ответа. Иду дальше. *Маргарет Уайт. 1950 — 1977*. — Мама. Прости, что не смог спасти нас. Иду дальше. В метрах десяти стояли 5 камней. — Дети. Сьюзи… — читаю надгробия. — Кэссиди… — Твоих рук дело, — со злобой говорит Уильям. — Не лги мне! — кричу на всё кладбище. — Я точно помню, что это был ты. — Ты не можешь что-либо помнить. — Я помню всё, — оперевшись на ближайшее надгробие шепчу я. — И всё забыл… — Хах, уверен? — Афтон насмехается надо мной. — Взгляни, на чьей могиле ты стоишь. Смотрю на надпись. *Шарлотта Эмили. Возлюбленная дочь. 1969 — 1983* — Черт! — отпрыгиваю назад и сразу же падаю на жесткую землю. — Нет! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я не мог! — Не обманывай себя. Ты знаешь, что сделал. — Это ты её убил, я был под твоим влиянием! — Ложь. Кем ты стал? Мужчина, что всегда уважал правду, превратился в трусливого мальчишку! — Не пытайся даже, — я встаю на ноги и подхожу к могиле. — Прости меня, Чарли. — Не жалей мертвых. У нас еще много дел. — У нас?! — я был в бешенстве. — Нас с тобой больше ничего не связывает! — Снова ложь, — я терял контроль над собой. Голова вновь раскалывалась, я упал на колени и закричал от боли. — Я есть начало и есть конец. — Я найду тебя, — сквозь зубы прошипел я. — Я убью тебя. Я знаю, где ты. Я иду за тобой, Уильям. Превозмогая боль, я поднялся. Сжал руки, боль медленно ушла. Голова обрела целостность. — Ты мне не хозяин. Никогда им не был. Я знаю, куда идти. «Семейная закусочная Фредбера».