Adored one

Everyone behaves badly – given the chance. Ernest Hemingway. The Sun Also Rises. I’m not unfaithful, darling. I’ve plenty of faults, but I’m very faithful. You’ll be sick of me I’ll be so faithful. Ernest Hemingway. A Farewell to Arms.

      Фестиваль Снега в Праксусе был событием грандиозным, как тот же Музыкальный Фестиваль в Полихексе. Празднование обычно планировалось за год до события, через весь город тянулись гирлянды с разноцветными фонариками и блескучей мишурой, в которую были вплетены маленькие колокольчики, на ветру отзывавшиеся тонким серебряным звоном. Освещение на улицах и в помещениях подбиралось таким образом, чтобы свет преломлялся в кристаллах, создавая красивейшую иллюминацию, в которой падающий снег искрился, словно конфетти.       Кафе, рестораны, магазины, простые закусочные и даже крошечные киоски пестрели огнями и выгодными предложениями – для каждого это было не только временем празднеств, но и временем, когда можно было срубить приличную прибыль всего за пару недель, в особенности если до этого сезон выдался не слишком денежным. Кроме того, некоторые торговцы приезжали в Праксус именно на Фестиваль, и в иное время их товары было сложно добыть, не выезжая из города. Другими словами, это было временем возможностей и предвкушений!       Лаксити был чрезвычайно доволен вернуться домой. Во-первых, он избавился от давней головной боли – Мадкэпа, и усилил позиции Флюстерна в Аяконе (не то чтобы последнему требовалась в этом особая помощь, но все же). Во-вторых, теперь он мог беззаботно предаваться общению с Ардентом и Баррикейдом, по которым успел страшно соскучиться, и теперь наверстывал упущенное время. В-третьих, Йокетрону тоже нравилось в Праксусе, несмотря на холода, и, что немаловажно, ниндзя был принят Ардентом и Баррикейдом (пусть с косыми взглядами, неохотно, с испытательным сроком, но сочтен за своего меха) в качестве если не партнера, то, по крайней мере, любовника Лаксити. Оставалось надеяться, что и Флюстерн в конечном итоге примет Йокетрона.       Маленький коттедж Лаксити, спрятанный за парковыми зарослями, за которым, в его отсутствие, периодически присматривал Ардент, был в превосходном состоянии и, как и всегда, был готов к его приезду. Они потратили целый день на то, чтобы украсить его к Фестивалю – достали украшения в коробках, хранившихся на мансарде, после чего Лаксити долго объяснял, для чего нужны те или иные украшения и куда их положено вешать. Йокетрон так увлекся, что Лаксити оставалось только руководить и не вмешиваться, лишь умиленно взирая на все со стороны – все украшения, какие только были, включая старые и слегка поблекшие, были пущены в ход. Ниндзя выглядел как спарк, которому за раз вручили много новых игрушек – оптика у него сияла не хуже гирлянд, в которых он был опутан с головы до ног, а веселая ухмылка не слезала с его лица весь день. В результате коттедж сверкал и переливался всеми цветами спектра от фасада до последнего гвоздя в доме, на который можно было повесить что-нибудь блестящее. Баррикейд, впрочем, высоко оценил подход Йокетрона к украшению дома, когда они с Ардентом нанесли им ответный визит.       Лаксити гулял с Йокетроном по всем любимым местам – он показал ему большую оранжерею в Ботаническом Саду Праксуса, с самыми редкими видами кристальной растительности, парки, в которых он часто проводил свое время в бетстве, свой старенький приют, в котором вырос (они принесли с собой гостинцы для бет, воспитывавшихся в нем сейчас), уютные пешеходные улочки с небольшими магазинчиками с хозяйскими квартами над ними, и театр, в котором когда-то действительно танцевал. Вместе с Баррикейдом они затащили ниндзя в парк аттракционов, где тот участвовал во всех играх, в которых требовалась ловкость и меткость. Обнеся таким образом половину лавочек (к вящему неудовольствию продавцов), держа свои призы в охапках и покатываясь со смеху, поскольку Йокетрон искренне недоумевал, почему конкурсы такие легкие, если они не предназначены только для спарков, Лаксити и Баррикейд приняли единогласное решение в будущем брать с собой ниндзя на каждый подобный набег в тир. Попутно Баррикейд объяснил Йокетрону, что его навыки помогли им перехитрить продавцов, обманывавших своих клиентов, и добавил, что это очень по-праксиански, поскольку в Праксусе нет понятия о нечестных приемах. Лаксити улыбнулся, заметив замешательство ниндзя:       - Не соотносится с теми догмами, которым тебя учили?       - О нет, схожесть с нашей философией имеется, - отозвался тогда Йокетрон, задумчиво поедая печеное кристальное яблоко в карамельной глазури. – Разве что сформулировано лаконично.       - Зато все четко и ясно, никаких вихляний на месте и полусмыслов, - заявил на это Баррикейд. Лаксити с тайным восторгом заметил, что мехлинг оттаял к Йокетрону значительно быстрее Ардента, и с удовольствием общался с ним на различные темы, начиная от бытовых вопросов и заканчивая философскими парадоксами о справедливости и тщетности. Йокетрон, впрочем, тоже был рад общению с Баррикейдом, и явно предпочитал разговоры с мехлингом разговорам с его дани. Лаксити его не винил – Ардент часто производил пугающее впечатление, хотя и был самым безобидным из них троих.       Наконец, было весело подбирать подарки мастерам Йокетрона. Ниндзя не понимал различий между петрексианскими «Кислинкой» и «Кислотными грезами», между острыми приправами с северной части Праксуса и приправами из южных теплиц, между рубиновым чаем с золотой горчинкой и рубиновым чаем с терпкой сладостью латуни. В конечном итоге, Лаксити отобрал у него список и повел его между лавками сам, давая сделать выбор между двумя-тремя приемлемыми ввиду почтенного возраста мастеров вариантами того или иного пункта в списке. Попутно они приобрели комплект микстур для роста кристаллов, небольшой набор для валяния фигурок, красивые кисти и чернила для письма в изысканном футляре, и весомый ларец с различными вкусностями. Для Рэйзблоу, ниндзя-фем, которую им полагалось навестить в течении этих дней, Лаксити выбрал шкатулку с похожими угощениями. Йокетрон проворчал было, что для Рэйзблоу многовато почестей, и настаивал на том, что отдаст все ее бондмейту, Фрэйлчарджу, который эти вкусности заслуживал больше эксцентричной фем, и, для подтверждения своего мнения, рассказал несколько историй о них, чем изрядно повеселил Лаксити. Однако, как бы тот ни упирался, Лаксити настоял на том, чтобы шкатулку вручили если не Рэйзблоу, то ей и ее бондмейту обоим, никого не обделяя.       Рэйзблоу, как выяснилось позже, была одним из попечителей бетского приюта, и Лаксити сразу же вспомнил, откуда ему было знакомо ее имя. Он не предполагал, что в попечителях есть ниндзя, и был несколько удивлен, но фем, несмотря на энергичность и резкость, в сущности, производила впечатление достойной дамы. Что было интереснее, она, в отличие от самого Лаксити, при знакомстве узнала его моментально, едва Йокетрон представил его ей:       - А, так вы еще один попечитель, - заявила она и сощурилась. – Тот самый, который вечно пропускает все собрания!       - У меня много дел, - лучезарно улыбнулся Лаксити. Йокетрон смерил Рэйзблоу хмурым взглядом:       - Он живет в Аяконе.       - Что ж, хотя бы не скуп на пожертвования, - протянула фем, одергивая замысловатый костюм с широким тканым поясом. – Не то чтобы сейчас это имело большое значение… - вздохнула она. Фрэйлчардж, ее бондмейт, высокий и худой, словно составленный из палок, мех, поспешил сменить тему:       - Давайте не будем поднимать этот печальный разговор, - попросил он и улыбнулся гостям: - Йокетрон так редко бывает вне стен додзе, не говоря уже о том, чтобы показываться у нас в гостях, что сегодняшний день можно смело обводить в календаре красным цветом!       - А если говорить о том, чтобы он приводил кого-то знакомиться с нами, то подобного вообще никогда не случалось, - фыркнула Рэйзблоу, разливая из пузатого коричневого чайника чай по чашечкам из того же материала. – Интересно, чему мы обязаны такому эксклюзиву? Айронбаунд в курсе происходящего или ты решил провернуть все за его спиной? Ты хоть нас пригласишь?       - Все, я забираю шкатулку назад, - пробормотал Йокетрон, и Лаксити рассмеялся, принимая чашку с чаем из рук Фрэйлчарджа. А затем поинтересовался:       - И все же, что вы имели в виду под тем, что размер пожертвований теперь не имеет большого значения? – спросил он. Рэйзблоу тут же отставила чашку в сторону и посерьезнела:       - Просвещу вас, раз уж вы не менее редкий гость для меня, чем Йокетрон. За последний год до приюта доходило, в лучшем случае, пятнадцать процентов от общей суммы сборов. Так как все проходит через местное казначейство, а счет бюджетный, все транзакции проводятся через разрешение местных инстанций. И получателем бюджетных сумм является…       - Председатель бетского фонда, - кивнул Лаксити, как бы между прочим заметив: - Проблема в нем?       Рэйзблоу ухмыльнулась:       - Шарков сын три года тому назад вложился в радиобизнес, построив свои вышки и открыв несколько радиостанций. Он даже выбил из бюджета целевые средства на постройку еще одной вышки.       - Но высасывает деньги из бетского фонда на свои нужды, - прищурился Лаксити. Рэйзблоу хлопнула в ладоши:       - Именно! Я смогла добыть из банка информацию о том, куда тратятся средства, будучи попечителем, но не смогла вытащить конкретные счета. Ясное дело, что бетам не очень нужны тридцатиметровые высоковольтные кабели с тройной оплеткой. Но прижать председателя пока не удалось.       - Скоро канун Фестиваля Снега, - нахмурился Лаксити. Фрэйлчардж кивнул, грустно заключив:       - Мы выделили дополнительные средства на подарки и праздник для бет, в обход бюджета, только от нас. Праздник пройдет, как задумывалось, но мы не знаем, как привлечь внимание высших инстанций к происходящему – никто не хочет в это вникать, пока положение не станет совсем бедственным.       - Я попробую разузнать, что можно сделать, - сказал Лаксити и поглядел на Йокетрона. Взгляд у того был неожиданно жестким, губы сжались в тонкую полоску. Более подходящего момента, чтобы проверить ниндзя, нельзя было спланировать.       Уже когда они попрощались с Рэйзблоу и Фрэйлчарджем и уселись в машину, Лаксити, выруливая на шоссе в сторону дома, тихонько заметил:       - Я замыслил кое-что недоброе.       - Я бы сказал: нейтральное, - эхом отозвался Йокетрон. Праксианец заулыбался, услышав в его голосе решимость:       - Да?       - Где мы могли бы приобрести в этот час несмываемую краску и несколько малярных кистей? – деловито поинтересовался ниндзя. Лаксити рассмеялся:       - Это потянет на хулиганство, ты уверен, что хотел бы стать моим соучастником?       - Я предпочел бы явиться к этому председателю в ночи и напугать его до коллапса искры, но это вряд ли привлечет нужное внимание к возникшей проблеме, - Йокетрон пожал плечами. – Поэтому будет лучше, если мы оставим этот вариант про запас.       - Мне нравится ход твоих мыслей, - одобрил Лаксити. – Сделаем предупредительный выстрел, а там как пойдет.       «Предупредительным выстрелом» они занялись ночью, предварительно выяснив адреса радиостанций и здания, в котором располагался кабинет председателя фонда. Вооружившись ведрами с великолепно густой и яркой синей и красной красками, а также малярными кистями на длинных ручках, одевшись во все черное и нацепив на лица банданы, они приступили к делу.       Только расписав окна, входные двери и стены скабрезными знаками и вдохновляющими надписями вроде: «Куда подевались бетские деньги?» и «Жадная до чужого сволочь», они вернулись домой. Уже светало, но они успели замести следы и провести остаток ночи сперва в ванной, отмывая друг друга от краски, а затем – в постели, зашторив окна и замотавшись в одеяло.       К полудню раздался телефонный звонок. Лаксити, недовольно сопя, выглянул из-под одеяла. Выпутавшись из клубка простыней, подушек и конечностей, как своих, так и чужих, он выпростал одну руку, потянулся к телефону и взял трубку.       - Слушаю, - пробормотал он, прикрыв оптику. На другом конце провода хмыкнули:       - Что, не выспались? – ехидно заметил Ардент. – Ваши художества передают по всем новостным инстанциям.       - Какие художества? – сонно, а потому неискренне, удивился тот.       - Серьезно? Лаксити, вы хотя бы машину сменили, прежде чем отправляться раскрашивать муниципальную собственность! Кто-то видел лиловое с зеленой полоской спортивное авто возле одной из станций этой ночью.       - Нет-нет, угон мы решили устроить непосредственно перед отъездом, - улыбнулся Лаксити. Йокетрон рядом зашевелился и приподнялся на локте, вслушиваясь в разговор. – Главное правило при этом – переправить украденную тачку максимально далеко от места ее угона. Поэтому не переживай, мы не будем торопиться с этим.       - В общем, Лэйаут просил, чтобы я пристальнее следил за вами двоими. Он лично займется вопросом о бетском фонде, - Ардент вздохнул. – Пожалуй, я рад, что ты обошелся только надписями, а не самим председателем, подвешенным за ногу с крыши одной из его радиостанций.       - У нас была такая мысль, - согласился Лаксити, водя пальцем свободной руки по плечу Йокетрона. – И как там Лэйаут?       - Выражает надежду о том, что ему не придется иметь дел с Элитной Гвардией или наплывом криминала, - фыркнул Ардент. – Нитрострайк в бешенстве, что кто-то попытался испортить праздник, но он больше зол на председателя, чем на твою выходку. Он весьма недоволен и назвал вас шпаной с дурными наклонностями, на что я, разумеется, ответил ему тем, что он, должно быть, перепутал вас со своей родней.       - И разразился скандал?       - Лэйаут решает этот вопрос, - саркастично отозвался Ардент. – Но не думаю, что мне удастся отвертеться от семейного ужина так легко. Баррикейд, впрочем, остался в полном восхищении от ваших действий, и жалел только о том, что сам не смог в этом поучаствовать. Мой сын станет анархистом, когда вырастет, я не сомневаюсь, и в этом виноваты вы с Флю!       - Он не будет анархистом, - промурлыкал Лаксити, чрезвычайно довольный новостями. – Он станет шефом, и будет лучшим из лучших!       - Ведите себя хорошо. Хотя бы до конца праздников!       - Ладно, так и быть, - согласился тот, смеясь. – Увидимся после твоего ужина?       - Да, мне нужна будет компания, чтобы зализать раны, - хмыкнул Ардент и повесил трубку. Лаксити последовал его примеру, после чего нырнул обратно под одеяло.       - Это был Ардент? – догадался Йокетрон. – Что он сказал?       - Чтобы мы вели себя прилично, и что большой начальник в полиции Праксуса лично займется председателем и хищениями пожертвований с бетского фонда.       - Ему можно доверять?       - Лэйаут честный коп. Если уж он займется этим делом, то доведет его до конца, против него приемов нет.       Пару дней все шло спокойно. Рэйзблоу, едва прознала о случившемся, пришла в восторг и, по словам Йокетрона, который нанес ей повторный визит, чтобы выполнить некое поручение, была под большим впечатлением. Она потребовала, чтобы они оба непременно заглянули к ней перед отъездом, и пригрозила, что это будет в их же интересах, если только они не хотят, чтобы она приехала следом в Аякон, выследила их по одиночке и приперла к стенке. Передавая ее слова, Йокетрон корчил гримасы, и Лаксити хохотал, поскольку вся эта пантомима живо напоминала ему Флюстерна и его реакции на запреты Лаксити.       Канун праздника они провели сначала за раздачей подарков – сперва Арденту и Баррикейду, поскольку им предстоял ужин с семейством Лэйаута, затем ненадолго заглянули к Рэйзблоу и Фрэйлчарджу, после наведались в приют, где провели почти весь день, а под конец, вдоволь нагулявшись и насмотревшись как на огни города, так и на веселье вокруг, вернулись домой под самый вечер.       Подогрев себе пряный праздничный напиток, который в здоровенной бутыли передала им Рэйзблоу, они собрали с собой несколько одеял и поднялись на небольшую площадку на крыше у самой мансарды, где стояли два плетеных кресла и крошечный столик. Оттуда открывался хороший вид на ночное небо, и это были лучшие зрительские места для того, чтобы смотреть на салют, который должны были дать в этот вечер. Ожидание фейерверков они скрасили разговорами.       - Ты очень его любишь, - сказал Йокетрон. Лаксити ласково улыбнулся:       - О, да. Он мой кусочек счастья. Я создал трастовый фонд на его имя, и, когда Баррикейд повзрослеет, он сможет им пользоваться. А если что-то случится со мной, то этот дом, и почти все, что у меня есть, достанется ему по наследству. Я хочу, чтобы у него было все, любые возможности, какие я только могу ему предоставить, чтобы он никогда не был в той ситуации, в какой были я, Флю или Ардент.       - А как же твоя собственная бета? Разве у тебя не было планов на будущее?       - Моя? – праксианец удивился и задумался. – Я как-то даже не думал об этом. По крайней мере, с тех самых пор, как впервые вернулся из Аякона. Чтобы создать новую искру, нужен достойный партнер, на которого можно положиться, с взаимными чувствами и заботой, и надо иметь достаточно ресурсов, чтобы новая искра не нуждалась ни в чем. Наверное, я мог бы подумать об этом сейчас, - Лаксити пожал плечами. – А что насчет тебя?       - Я тоже никогда не задумывался об этом, - отозвался Йокетрон. – У меня никогда не было того, с кем мне хотелось бы создать союз, не то что семью. Наверное, после того, как Айронбаунд забрал меня и оформил опекунство, я перестал думать о семье как о том, что можно создать, и просто принял додзе и всех в нем, как новую семью. Хотя я действительно люблю возиться со спарками и юнглингами, я не представлял себе, что когда-нибудь заведу своих. Однако, признаться, это интересная мысль.       - Я думаю, у тебя был бы мехлинг, - заявил Лаксити, пристально в него вглядевшись. – Храбрый баламут, любопытный и нахальный, но при этом добрый и ласковый. В черном и золоте, с круглым шлемом, шевроном поменьше, гладенький и шустрый. С голубой оптикой.       - А почему не фем?       - Вероятность больше. Чшшш, я анализирую возможности!       - И как бы ты хотел его назвать?       - Я хотел бы назвать его Проулом или Скоуром, в зависимости от того, что будет лучше звучать. Аяконские имена скучные, без обид.       - Черный и золотой, значит, - протянул Йокетрон. – А почему не лиловый и зеленый?       - Черный лучше для скрытности - тяжеловато прятаться в тени, если ты в карамельной расцветке. И еще твоя детализация в золоте выглядит красиво на контрасте с черным.       - Мне нравятся твои карамельные цвета, - сказал ниндзя. Лаксити улыбнулся, салютовав ему своей кружкой:       - Я знаю, что ты говоришь честно и без уловок. Спасибо, - помолчав какое-то время, он добавил: - Ты знаешь, по какой-то причине, я не чувствую тревогу рядом с тобой. Обычно меня накрывает истерикой и паранойей, стоит кому-то подобраться ко мне настолько же близко, насколько и ты, но с тобой это словно найти кусочек головоломки, который я давно пытался отыскать.       - Я очень рад, что встретил тебя в тот день, - тихо признался Йокетрон, убрав кружку и поймав его за ладонь, переплетая пальцы. – Я горевал, и не знал, что мне следует делать, чтобы достойно почтить память своего мастера. Я искал совета или знака свыше, пытался оглядеться вокруг и найти подсказку. Я долго бродил по Аякону, но не находил ничего, что стоило бы того, чтобы обратить на это внимание. Тогда, на крыше, я надеялся каким-нибудь образом достичь образа Эйрстрим в медитативном состоянии, чтобы она объяснила мне, что делать дальше. А затем явился ты и сбросил меня вниз, - ниндзя усмехнулся. Лаксити придвинулся к нему ближе и с любопытством спросил:       - И ты считаешь, что это имело какое-то большое значение?       - Если это не было знаком для меня перестать страдать ерундой и собраться, я не знаю, как это охарактеризовать, - Йокетрон улыбнулся. – Может, оно и не имело никакого символизма, но точно многое значит для меня. Это день, когда я встретил тебя, и ничто не может быть более важным, чем это.       Ниндзя вдруг зашарил в складках одеяла, копаясь у себя за пазухой, но при этом не отпуская другой руки, пальцы которой были переплетены с пальцами Лаксити. Праксианец наблюдал за ним, и искра его отчего-то забилась в своей камере, словно предвидя нечто, что сам Лаксити пока еще не мог понять.       - Я знаю, что мыслю и действую несколько несовременно, - продолжал Йокетрон. – И я многое не понимаю как в праксианской культуре, так и почти во всем, что находится за пределами моего додзе, - он вынул из-за пазухи простенький футляр. – Никто и никогда не вызывал во мне столько чувств, как ты. Никогда еще я не хотел отдать все, что у меня есть, одному меху, у меня даже мыслей таких не возникало, можешь спросить у кого угодно, все подтвердят. Я готов защитить тебя от любых напастей, стоять рядом перед лицом любых трудностей, и помогать, в чем бы тебе ни потребовалась помощь. Я последую за тобой и не оглянусь назад, потому что ни о чем не жалею. Если ты согласишься, и только если ты сам тоже этого хочешь, я был бы счастлив разделить свой Путь с тобой, до самого конца, - он открыл футляр, и Лаксити распахнул в изумлении рот, увидев внутри тяжелый, украшенный витиеватыми традиционными узорами и кристаллами, золотой браслет.       - Ты знаешь, что означает этот браслет? – севшим голосом поинтересовался праксианец. Йокетрон кивнул:       - Предложение союза. Мне пришлось прибегнуть к помощи Рэйзблоу, чтобы она объяснила мне традиции, и я был близок к помешательству, когда, наконец, я смог закончить модель. Потребовались все возможные связи и недюжинная доля упорства и уговоров, но ювелир смог закончить его за день. Я не прошу ответа сейчас, или вообще, если тебя это смущает, но я хотел бы, чтобы ты знал…       - Поздно, - выдавил из себя Лаксити, высвободив руки и выхватив у него футляр. Ниндзя встревоженно поглядел на него:       - Поздно? – переспросил он. Праксианец кивнул, надевая браслет на свое запястье. Оно село, как влитое, словно всегда там было, словно часть его самого. Зеленые, голубые, черные и фиолетовые кристаллы тихо поблескивали внутри узоров, как россыпь блесток.       - Да, - сказал Лаксити и помахал рукой с браслетом перед ниндзя. – Вот тебе твой ответ.       Губы Йокетрона тронула улыбка – сперва несмелая, но вскоре расширившаяся настолько, что стали видны крошечные клыки, которые ниндзя обычно застенчиво прятал.       - Правда? – спросил Йокетрон, и Лаксити поцеловал его. Искре было тесно в своей камере, она разгорелась так, что праксианец опасался, как бы она не прожгла себе путь на свободу прямо через грудь. Одеяла мешались, путаясь между ними, но и этого было достаточно, и так было хорошо…       Первый салют с хлопком выстрелил в небо прямо над ними, и отблески разноцветных огней озарили парк впереди, коттедж, их небольшую площадку перед мансардой. Оторвавшись друг от друга, они воззрились на запестревшее фейерверками небо, вслушиваясь в грохот салюта и тихий трескот осыпающихся искр.       Лаксити потрогал браслет и качнул головой:       - Милый, у нас с тобой будет странная жизнь.       - Я на это рассчитываю, - улыбнулся Йокетрон, кутая его в одеяло и тоже глядя на разноцветные огни.       В конце концов, что за жизнь без маленьких приключений?