Солнце в платяном шкафу

До этого Бомгю и не представлял, насколько Ёнджун очарователен во сне. Утро выдалось пасмурным, всю ночь беспощадно шёл дождь, не оставляя ни одного сухого места. Комнату окутала полутьма, но Бомгю не обращал на это внимание, как и не думал о том, что родители парня могут вернуться в любой момент. Лёгкая дрожь после вчерашней ночи электрическим током прикасалась к коже. Обнаженное тело Джуна выглядывало из-под незамысловатого пледа с какими-то тиграми. Кажется, Бомгю видел подобный у своей бабушки, но он точно не помнил. Да, плед с узорами совсем не похож на смятые белоснежные простыни, о которых пишут в романах, но реальность ему нравилась намного больше. Ведь это реальность с Ёнджуном. Бомгю завораживающе наблюдал, как грудь парня вздымается, как он во сне переворачивается на бок, и теперь их лица разделяли несчастные несколько сантиметров. Чернильные ресницы Джуна отбрасывали длинные тени под глазами, искусанные пухлые губы приоткрылись. Даже после секса Бомгю всё ещё чувствовал себя неловко, находясь в такой близости с Джуном. Внезапно парень застонал и снова перевернулся на спину. Ёнджун медленно открыл глаза, уставился в потолок, будто пытаясь понять, где находится. Бомгю усмехнулся — и за мгновение навис над ним. Усмешка всё ещё не сходила с лица, и в ней читалась вся нежность, все те чувства, которые испытывал Бомгю прямо сейчас, рядом с ним. Он бы никогда не смог их описать. Не смог бы точно сказать, что чувствует при взгляде на Чхве Ёнджуна. Анализировать собственные чувства куда сложнее, чем писать школьные тесты. Покрывало всё ещё служило защитным барьером между потными телами, и в каком-то смысле Бомгю был этому рад, потому что не смог бы снова сдержаться. Сдержаться, как он делал до этого. Браслеты на запястьях звякнули. — Кхм, - прочистил горло Джун, смотря на свое отражение в глазах Гю, — я так рад, что вместо противных солнечных лучей вижу твоё лицо. — Я рад слышать, что лучше солнца, — нежная улыбка появилась на губах Бомгю. Он так низко навис над парнем, что чёлка скрыла глаза. Ёнджун аккуратно дотронулся до волос парня, отвёл челку в сторону. Изо рта вырвался тихий стон, а потом Гю ощутил нечто твердое через одеяло. Не долго думая, Бомгю опустился к шее Джуна, оставил горячие поцелуи. Он чувствовал, как тело парня напряглось, видел, как тот специально повернул голову набок, предоставляя Бомгю возможность целовать его медленно и не спеша. Тот оставил поцелуй за ухом, слабо укусил мочку уха, наблюдая, как Джун прикрыл глаза от наслаждения. Бомгю с трудом оторвался и, облизывав сухие губы, спросил: — Доброе утро? — Да ты издеваешься, — прошептал Ёнджун, хватая его лицо двумя руками и снова притягивая к себе. Если бы Бомгю мог описать свой самый счастливый момент в жизни, то определенно выбрал бы этот. Здесь, в холодной вместительной кровати Ёнджуна, рядом с парнем, что похож на фарфоровую куклу, Бомгю впервые за долгое время испытал необыкновенное спокойствие. Будто все его тревоги, все мысли, что терзали долгое время, вдруг испарились. Они ещё долго валялись в кровати, закинув ноги друг на друга, не в силах подняться. Ёнджун выводил круги кончиками пальцев на плече и груди Бомгю, пока тот завороженно рассматривал каждую деталь на лице Чхве. И если бы можно было остановить время, если бы можно было задержаться в моменте хотя бы ненадолго, каждый из них пожертвовал бы самым ценным в своей жизни ради этого. Но судьба, да будь она проклята, всегда решает по-своему. На завтрак были остатки пасты, что Ёнджун выскреб из сковороды, яблочный сок и поцелуи. Много-много поцелуев и нежных улыбок, многословных взглядов и неловких прикосновений. Бомгю, оказывается, умел слишком хорошо подкалывать, а Ёнджун смеялся так, будто услышал самую смешную шутку. Кухню озарил свет – улыбка Бомгю, никак не иначе, — и Ёнджун понял, что какая-то завеса в его сознании упала. Рухнула. Разбилась. Была уничтожена. Он не вспоминал ни о семье, ни о Джее, ни о работе и даже забыл про Сеул. Рядом с Бомгю время словно замерло, остановилось. Боже, они и правда переспали! Почему-то лишь сейчас Ёнджун осознал это, а лицо снова залил румянец. Он уткнулся взглядом в пустую тарелку. — Ты же прекрасно понимаешь, что выглядишь как помидор, и уже не в первый раз, да? — скучающим тоном заметил Гю, специально растягивая слова, лишь бы побесить старшего. — Почему ты раньше не сказал? – воскликнул Джун, замечая, как на лице Гю появилась улыбка. — Не хотел портить момент. Через четверть часа и глупых безобидных насмешек Ёнджун проводил Бомгю до двери, вручив парню свою куртку. Погода резко ухудшилась, а холодный ветер ворвался в дом, заставляя поежиться. Бомгю какое-то время смотрел на потертую кожанку, что протянул ему Джун, когда с благодарственной улыбкой принял вещь и небрежным движением набросил на плечи. С отросшими черными волосами и в этой куртке Бомгю и правда походил на какую-то рок-звезду или плейбоя. — Мне вечером снова на работу. Ты можешь прийти ко мне к концу смены, если захочешь. Знаешь, где находится лесополоса? Там недалеко фабрика. Если дождь не пойдет, я буду работать на улице. — Имею представление, — Бомгю уже одной ногой стоял на провисших ступеньках, где они с Ёнджуном сидели в первую встречу. Небо снова заволокли тучи, на дорогах виднелись лужи. – Я зайду. Хочу посмотреть, как ты работаешь. Ёнджун помнил, как Бомгю помахал ему на прощание, как спрыгнул со ступенек и не спеша отправился домой, обогнув уличный фонарь. Видел, как кожанка становится черным бесформенным пятном на горизонте. Помнил, как ветер пролез за шиворот тонкой футболки, как заставил сердце парня биться чаще. Без Бомгю в комнате было слишком пусто и тихо. Дверцы шкафа всё ещё оставались приоткрытыми, и Джун залез внутрь, вспоминая вчерашний вечер. Вспомнил неловкие взгляды, поцелуи и секс. Вспомнил стоны Бомгю и собственное желание. Джун испустил глупый смешок и спрятал лицо в ладонях. И всё же, он был необычайно счастлив. Слишком счастлив, чтобы это всё было правдой.

***

К середине дня на улице прояснилось. Наконец-то выглянуло солнце, а мать первым делом после поездки направилась в комнату к старшему сыну и раздвинула занавески. Ёнджун не понимал, какого чёрта она всегда делает это, и почему это имеет такое большое значение, но спорить не стал. Слава богу, хотя бы этим утром он смог выспаться. Да, поспал он отлично. Хансоль с хищным взглядом ввалился в комнату Джуна, осмотрел её так, будто в ней что-то поменялось за время его отсутствия, и невзначай поинтересовался: — А где Джей? Вы что, перестали общаться или типа того? Точно, Джей. Ёнджун и совсем забыл о нём. Все его мысли крутились вокруг Бомгю, и он совсем упустил тот факт, что этим утром Пак не забрался к нему в комнату через окно. Ёнджун с ужасом представил, как друг застал бы их вдвоем, как ему бы пришлось объясняться... Конечно, он расскажет об их отношениях с Бомгю, когда точно поймет, что между ним и Гю действительно отношения. Джун не хотел давать себе и Паку ложную надежду, но в глубине души понимал, что их совместная ночь – для Бомгю не просто секс. То, как Бомгю прижимался своим телом к его, как стонал, как поцеловал его – всё это имело значение. Ёнджун моргнул, когда понял, что молчит слишком долго. Хансоль всё ещё ждал ответа, ехидно ухмыляясь. — У Джея есть и свои дела. Свали отсюда, у меня от тебя голова раскалывается. — Я и не знал, что ты можешь сожрать сразу две тарелки. Они, кстати, остались в раковине. В следующий раз попроси хёна убирать за собой. Ёнджун осушил две бутылки воды за последние полчаса. Рабочие очки натирали, а пот стекал прямо на поверхность дерева, которую ему требовалось обработать. До конца смены оставалось пятнадцать минут, и Ёнджун надеялся, что успеет обработать хотя бы дверцу, но уже смутно в это верил. За весь день Джей так и не связался с ним, даже не зашёл. Ёнджун думал самому прийти к Паку, купить пачку рамёна и сварить его у друга, но передумал. Наверное, Джей снова побывал в клубе, а теперь отлеживается с таблеткой аспирина под рукой. — Твои руки многое могут, — послышалось над ухом, и Джун вздрогнул. Он даже не услышал шагов Бомгю! Парень спрятал руки в карманах джинсов, слегка покачиваясь на месте. Ёнджун не мог не заметить, что в этот раз его волосы не просто метались в беспорядке, а были уложены и сверкали через призму солнечного света. – В следующий раз мне бы хотелось как можно подробнее изучить их работу. — Эй, — прервал его Джун, но в душе весь сжался от смущения. Голос Бомгю был низким и тихим, да и поблизости никого не было, чтобы услышать, но Джун всё равно занервничал. Прошлой ночью он не знал, насколько правильно всё делает. Ёнджун вспомнил, как Гю откинул голову, как его губы приоткрылись в немом стоне, а плечи были широко расправлены. Сейчас, при взгляде на такого обычного Бомгю, и не скажешь, что прошлой ночью он был совсем другим. Более страстным. Настойчивым. Живым. – Ты специально, да? — Ничуть, — голова Бомгю наклонилась прямо к шее Ёнджуна. Тот чувствовал дыхание Чхве на своей шее. – Я совершенно искренен. Ты и правда сделал всё... слишком хорошо. Мне было слишком хорошо. Как много «слишком» я уже успел сказать? «Мне было слишком хорошо». Эти слова эхом проносились в голове Джуна. Он и представить себе не мог, что Бомгю было действительно так хорошо с ним. Прошлой ночью Ёнджун почти кончил и сделал бы это, не остановись они. Ёнджун помнил, как ещё долгое время его тело била мелкая дрожь, как он плотно скрестил ноги, а в горле застрял ком. Неужели Бомгю испытал то же самое? — Это...классно, — Ёнджун стянул очки и взглянул на часы. Смена почти закончилась, и он собирался убрать зачатки шкафа, попросив Гю подождать ещё немного, как внезапно прозвучал знакомый голос, заставив парня повернуть голову. Голос, который за сегодня он ещё не слышал. – Джей? Что ты здесь забыл? Пак шёл быстро и решительно, буквально парил над землёй. Сегодня он выбрал простые свободные льняные брюки и рубашку цвета слоновой кости. На загорелых ногах болтались сандалии, а волосы уложены пенкой для укладки. Среди Джея и Бомгю Ёнджун в своей грязной рабочей форме смотрелся весьма неуместно. Чхве видел, как друг напрягся, поравнявшись с парнями. Бомгю всё ещё стоял слишком близко, сверля Джея беспристрастным взглядом. Ёнджун прочистил горло, дав понять, чтобы Гю отошёл, и тот сразу же понял. Джей выглядел болезненно-бледным и каким-то дёрганным. И, если честно, Ёнджун уже и не помнил, когда друг встречал его после работы в последний раз. Обычно они либо виделись где-то возле местного круглосуточного магазина, либо сразу же в комнате Джуна. Но сегодня Джей пришел прямо к нему, буквально прибежал, но притормозил, заметив рядом Бомгю. — А почему я не могу прийти? – с вызовом бросил Джей. Его лицо горело от быстрого бега, в глазах мерцали искорки. – Вообще-то, я торопился сказать, что Чону и Доён устраивают вечеринку в доме, и они велели мне притащить тебя, так что ты обязан прийти. Если ты снова всё пропустишь, мне скажут, что я не могу привести какого-то Чхве Ёнджуна. Разве ты хочешь, чтобы у нас возникли проблемы? — Звучит прикольно, но я собирался... — Ёнджун неуверенно взглянул на Бомгю. А что он собирался? Видимо, Джей уже и так всё понял, поэтому сказал: — Отлично, тогда бери своего чудаковатого дружка с собой и пойдём все втроём. Так даже лучше будет. — Лучше для кого? Голос Бомгю прозвучал резче, чем он планировал. Джей в одночасье смерил его убийственным взглядом. И без того ярко выраженные скулы Пака заострились. Через секунду Джей выдохнул, мысленно считая до десяти, и ответил: — Слушай, ты можешь не идти. Я не буду скрывать, что не рад тебе. Ты же знаешь об этом, да? Кажется, мы испытываем одно чувство. Я зову тебя лишь из-за приличия и из-за Ёнджуна, потому что с тобой он точно пойдет. Там будут девчонки и выпивка. Все любят девчонок и выпивку, разве нет? Последнюю фразу Джей бросил как бы невзначай, проверив, сможет ли Бомгю выдержать его взгляд. Но Бомгю был не из робкого десятка. Он выдерживал взгляд тирана-отца, а с каким-то придурком точно справится без труда. И он справился. — Хорошо, Джей, — Джун почувствовал, что если сейчас не ответит, эти двое прожгут дыру друг в друге. Если между ними и было напряжение, то явно не сексуальное, — мы идём. Вечеринка в доме Чону? Пак подтверждающе кивнул. Лицо исказила кривая победная ухмылка, будто только что он отвоевал что-то очень ценное. И этим призом было внимание Чхве Ёнджуна.