Солнце в платяном шкафу

До Чону они ехали в полной тишине. Ёнджун чувствовал себя в пятнадцать раз неуютнее, чем во время первого секса с девушкой. Тогда он закрыл глаза, чтобы не пялиться на аккуратную женскую грудь, а сейчас предпочел бы закрыть глаза, лишь бы не видеть лицо Бомгю. По какой-то лишь ему одному известной причине Ёнджуна пробирал стыд. Он чувствовал напряжение, исходящее от двух друзей, но ничего не мог с этим поделать, поэтому, потупив взгляд, уткнулся в окно машины. Джей одолжил у отца автомобиль, и внутри пахло какой-то дорогой пахучкой. Отец Джея очень любил подобные вещи и считал, что на них нельзя экономить, поэтому с каждой командировки привозил всё более дорогие и изысканные ароматизаторы. Сейчас одна из таких штук в виде ёлочки качалась туда-сюда, когда машина подпрыгивала на кочках. Дороги в их городе оставляли желать лучшего, на что всегда жаловался отец Ёнджуна. Нужно признать, что в этом их с Паком семьи во многом походили друг на друга. Дом Чону кипел от приглашенных гостей. На каждом шагу стояли коробки с выпивкой в жестяных банках, бутылки газировки и стеклянные кувшины с пуншем. Ещё с подъездной дорожки можно было различить громкую музыку, что резала слух. Дом Кима находился почти за городом, в так называемой «элитной зоне», где жили одни лишь богачи. Неизвестно, почему семья Джея не купила себе там жилье, ведь их финансов на это вполне хватало. Доён встретил друзей возле калитки, что была открыта настежь. На парковке находилось пару машин, но большинство гостей всё-таки добралось пешком. Джей вышел из машины, дал Доёну «пять» и указал на Бомгю с Ёнджуном. — Притащил их, как и просил Чону. Надеюсь, хоть сейчас он перестанет на меня дуться: нам ещё не один год общаться. — Проходите, — Ким Доён, кажется, за пару лет вообще не изменился. Ёнджун не так часто видел его в школе, поэтому и не знал так близко, как Джей. Доён был высоким коротко стриженым подростком в нарочито узких джинсах и с пристрастием к японской еде. Его отец владел фабрикой с морепродуктами где-то за Пусаном и уже который год, по словам Доёна, обещал перевезти их с матерью поближе к цивилизации, но пока что парень всё ещё был здесь, в их родной глуши, вместе с остальными такими же неудачниками, как и он сам. – Чону где-то внутри. Я не видел его с тех пор, как кто-то из парней привёз выпивку. Джей хотел последовать за Доёном внутрь, но обернулся к Ёнджуну, специально не замечая Гю. — Сегодня ты будешь веселиться, Джун-а. Я обещаю. — Ты забудешь про это обещание, как только увидишь очередную мини-юбку, — парировал Джун. — Ты тоже попробуй, — Пак пожал плечами, находясь одной ногой в доме. – Уже забыл, наверное, каково это. Не мне одному же веселиться. Если Чону и был где-то внутри, то Ёнджун его не увидел. Кто-то притащил несколько пар сидушек и стульев, чтобы разместить всех гостей. Прямо на входе Ёнджун схватил две банки тёмного пива и вручил одну Бомгю. Тот взглянул на неё так, будто никогда до этого не пил. — Для смелости, — пояснил Джун. – Здесь она пригодится. Я люблю вечеринки, но обычно Джей напивается первым, и мне приходится тащить его до своей комнаты. Сигаретный дым вскружил голову. Вокруг не протолкнуться, а музыка играла оглушительно громко. Ёнджуну пришлось подойти ближе, чтобы Бомгю мог его слышать. Чхве узнал среди толпы Ан Юджин и подумал, что, должно быть, именно поэтому Джей так рвался сюда. Он не знал, до сих пор ли друг строил наивные планы насчет девушки, но Джуну хотелось думать, что тот не наделает глупостей. Несколько ребят из школы позвали Джуна по имени, но парень отвернулся: не хватало ещё знакомить их с Бомгю. Если Бомгю и было неудобно, то виду он не подавал. Парень медленными глотками отпивал пиво и рассматривал большими глазами толпу. — Неужели ты почтил нас своим присутствием? – откуда-то взялся Чону с открытой бутылкой пива. Его волосы идеально зачесаны назад, на плечах модная красная кожанка. Его лицо сияло. Чону улыбался во все тридцать зубов (зубы мудрости пришлось удалить еще в средней школе), очаровывая всех вокруг. – И даже друга привёл, как я смотрю. Это похвально, я всегда рад новым знакомствам и выпивки на год вперёд хватит. Я тебя раньше не видел. Ты не отсюда? Чону смотрел на Бомгю оценивающим взглядом. Видимо, заметив, что на парне дорогие вещи, да и сам он прямо держал голову, с интересом хмыкнул. Возможность пообщаться с кем-то не из города пробуждала в Чону неимоверную общительность. Ким считал, что связи везде нужны, а здесь и новенький какой-то появился. В лице Чону Бомгю был очередной жертвой, которой не посчастливилось встретиться с выпившим Кимом. — Я из Сеула, — ответил Бомгю. На слова он явно скупился, заставив Джуна прыснуть от смеха. Чону, казалось, был обескуражен тем, что собеседник продолжает молчать, пялясь на него. Ёнджун незаметно пихнул Гю под бок. – Приехал сюда на лето. — Вижу, что ты на сеульском диалекте разговариваешь. А имя у тебя есть? — Есть. И снова тишина. Джун думал, что умрёт либо из-за стыда, либо из-за смеха. Он отвернулся, пока внимание Чону было приковано к Гю, и расплылся в улыбке. Бомгю стоял, как истукан, пока Чону склонил голову и старался вытащить хотя бы слово из нового гостя. — Э-э-э... И как там в Сеуле? — Многолюдно. Ёнджун схватил Бомгю за руку и поволок в другую часть дома, туда, где затесалась свободная раскладушка. Он усадил парня и сам плюхнуться рядом, чуть не расплескав пиво. Ёнджуна продолжал душить истерический смех. — Ты вообще видел его лицо? – сквозь смех спросил Джун. – Чону такое не забудет. Кажется, я впервые видел его с таким тупым выражением лица. Жаль, никто кроме нас это не увидел. Думаю, Джей бы поржал. — Я использовал все свои социальные навыки. В этой куртке он похож на помидор. Странные попытки казаться тем, кем он не является. Ёнджун, откашлявшись, поинтересовался: — Помидором? — Человеком. Пока Ёнджуном думал над словами Гю, перед ними появились Джей и Доён. Первый уже изрядно выпил, но всё ещё сохранял ясность ума настолько, насколько это вообще был возможно. Доён поставил коробки с закусками на кухонный стол и велел всем налетать. Рядом с ними скоро оказался и Чону, довольно похлопывая лучшего друга по плечу. Они о чем-то обмолвились с Джеем, когда Чону начал искать кого-то в толпе. Его глаза наткнулись на Ёнджуна, и Ким хищно улыбнулась. Улыбка напомнила Ёнджуну маньяков из фильмов. — Эй, по-моему, Джей обещал вам веселье, — прокричал Доён сквозь шумную музыку. Кто-то толкнул его – и парень чуть не потерял равновесие. – Я пригласил несколько популярных девчонок. Чону сказал, что ты нездешний, — обратился Доён к Бомгю. – Как развлекаются в Сеуле? Бьюсь об заклад, что там нет таких красивых девчонок, как у нас. Джей уже насмотрел себе одну на ночную прогулку. Джей выглядел отстранённым. Он сверлил Ёнджуна взглядом, будто злясь, что тот до сих пор не веселиться с ним в центре гостиной. Сегодня Ёнджун и правда не был настроен на веселье: ему хотелось быть рядом с Бомгю. Воспоминание о прошедшей ночи никуда не делись, и он до сих пор ощущал утренние поцелуи горячих губ на своей шее. — Ты имеешь в виду Ан Юджин? — Так вы видели её? - Чону облокотился о Джея. – Она привела с собой ещё и подружек. Нам с Доёном нравятся дерзкие брюнетки, а что насчёт тебя, безымянный парень из Сеула? Ёнджун слышал стук собственного сердца. Что сейчас ответит Бомгю? Если так подумать, Ёнджун не знал, нравятся ли Гю только парни или девушки тоже. В любом случае от ожидания он был готов взорваться. — Я не выбираю людей по цвету волос. Джун кинул на Бомгю быстрый взгляд. Только он мог так ответить. Только он мог с таким непроницаемым лицом смотреть на парней, зная, что выше этого. Только он мог заставить сердце Ёнджуна биться настолько быстро. — А если подумать? Ну, чисто гипотетически. Бомгю задумался, будто размышлял над заключительным вопросом в тесте. Джей всё это время сверлил друга и его гостя расфокусированным взглядом, словно не мог зацепиться за одну конкретную точку. Его глаза перескакивали с лица Джуна на Бомгю, искали что-то в толпе, а потом возвращались назад, к Чону. Стало заметно, что ещё одна капля алкоголя – и Джей потеряет контроль. — Если подумать, — наконец произнёс Бомгю, — то мне нравится крашеный блонд. Больше Чхве Ёнджун ничего не слышал. Он не мог оторвать от Бомгю взгляд, как и не мог произнести ни слова. Каждая его клеточка тела сжималась от услышанных слов. Доён и Чону дружно рассмеялись. — Вот видишь, а говорил, что тебя это не волнует. У Юджин как раз есть красивая подруга-блондинка. Вы должны обязательно познакомиться. Ёнджун, помнишь Минджу? Ты же не против, чтобы Бомгю с ней позависал? — С чего мне быть против? Джей потёр подбородок: на нём уже виднелась двухдневная щетина. Белки глаз покраснели. — Ты же говорил, что она тебе понравилась. — Я тоже это помню, — поддакнул Доён. Ёнджун не знал, смотрит ли на него Бомгю. Не знал, что тот сейчас думает о нём после своих слов. Да, Джун и правда пару раз танцевал с Минджу, даже угостил её самодельным коктейлем из соджу и пива. Минджу показалась открытой и искренней, не пыталась соблазнить его или что-то в этом роде. И на этом всё. В тот раз он сказал Джею, что Минджу милая и красивая, в чём не было ни капли лжи. Но Джей, как всегда, понял всё по-своему. — Я говорил, что она красивая. Но я никогда не говорил, что испытываю что-то к ней. Минджу просто хороший человек. — Да ты шутишь, Ён, — фальшиво рассмеялся Чону. — Как можно говорить про девчонку, что она хороший человек? Разве тебе не хотелось её трахнуть? Ты вообще видел её сиськи? Признайся, Джун, здесь все свои. Мы все разделяем это желание. Будь удобная возможность, я бы... Чону ехидно улыбнулся и потрепал Джуна по плечу. От его прикосновений парню стало противно. Скользкие и липкие, они будто въелись в кожу Чхве. — Следи за языком, — оборвал его Бомгю. Как и тогда, в стычке с Джеем на заднем дворе, на лице Бомгю осталась ярко выраженное отвращение и презрение. – Интересно, как ты бы повел себя, говори мы так о твоей сестре или матери. Чону осклабился. На лбу пролегла морщинка, которая тут же исчезла, стоило Киму повернуться к Джею и Доёну. В этот раз он выбирал себе куклу, чтобы подергать за ниточки. Не будь Пак так пьян, то выбор бы пал на другого. — Разве я сказал что-то не так, Джей? Неужели я оскорбил Минджу? Я просто озвучил мысли остальных, так ведь? — Да, - прошептал Джей. Его голос звучал тихо и неуверенно, но Чону этого хватило. Он победно ухмыльнулся и поправил манжеты куртки. Ким Чону умел дёргать за ниточки, бросая вызов. Ким Чону имел влияние в этом городке. И Джей не хотел терять его расположение. Ёнджуну стало тошно. Он больше не мог видеть эти лица, как и не мог видеть их похабные улыбки в сторону каждой девушки. Джун больше не мог смотреть на Джея, хоть и прекрасно осознавал, что тот был пьян, но он всегда мог сказать «нет», мог не согласиться со словами Чону... Ёнджун впервые был так разочарован в друге. Пак всегда держался за Чону и Доёна, всегда тусовался где-то с ними, если Джун был занят собственными делами, но Чхве бы никогда не подумал, что их влияние распространилось настолько. Ёнджун выбежал на свежий воздух. Сигаретный дым и спиртное врезались в ноздри, резкими движениями цеплялись за горло. Он слышал голос Доёна сквозь музыку, но не Джея: тот решил молчать. — Мне очень жаль, что тебе пришлось слушать всё это, — сказал Джун, как только Бомгю поравнялся с ним. Луна уже взошла на небо, освещая парковку и аккуратно посаженные деревья. Среди них Ёнджун узнал лишь одинокие яблони и от этой мысли ему полегчало. – Я не хотел, чтобы всё обернулось так. И Джей... На самом деле, он не такой. Я имею в виду, мне хочется так верить. Чувствую себя полным придурком. Ёнджун поднял голову, всматриваясь в небо. Темное, оно нависло над ними, словно купол. Сейчас Джуну больше всего казалось, что он в клетке без шанса выбраться наружу. — Взгляни туда, — Гю указал пальцем на ночное небо. – Видишь две трапеции? Это созвездие Геркулеса. Древние греки видели в его правой руке поднятую палицу, а в левой – двух змей, как в старых мифах. Удивительно, как такие маленькие слабые звёзды образовали такое красивое созвездие, — Бомгю мечтательно рассматривал крохотные жемчужины на небосводе. – Звёзды, как и люди: по отдельности невидимые и незаметные, но вместе могут горы свернуть. Не люблю это выражение, но мой учитель корейского был готов свернуть мне шею, вместо гор, если бы я не использовал его в сочинении. Ёнджун залился смехом, приглаживая выцветшие волосы, — и вдруг его осенило. Бомгю не пытался утешить его в объятиях, говоря, что «всё будет хорошо». Он не пытался обсудить с ним Чону или Джея, как и ни в чем не винил самого Джуна. Он не пытался выяснить, кто прав, а кто виноват. Нет, Чхве Бомгю увёл разговор в другое русло, показал ему звёзды и вёл себя так, как вёл всегда. И это и нравилось Ёнджуну: то, что Бомгю не строит из себя кого-то другого. Не старается быть крутым, как Джей, и не поддакивает Чону, как Доён. И не выстраивает стены, как Чону. Чхве Бомгю был просто Чхве Бомгю. Обычным мальчишкой, что встретил его за окном. Что встретил его задолго до их «официальной» встречи, хоть Джун и не догадывался. — Я хочу пойти в оранжерею. И снова Бомгю не спросил, как долго туда идти. Не сказал, что они находятся почти в другом конце города, а о машине и думать можно забыть. Чхве Бомгю лишь одобрительно кивнул, схватил начатые банки пива с капота чьей-то машины и произнёс: — Теперь мы вооружены и непобедимы. Если в бой, то только с пивом.