Нам всегда было по пути

Ольгерд толком не знал спал ли он в эту ночь вообще. Кажется, он на какое-то время отключался, дремал положив голову на руки. В пьяном угаре он громко разговаривал сам с собой, вряд ли осмысленно закончив хоть одно предложение. И вроде даже, пытался пригласить на танец какого-то пьянчугу с поседевшей головой, утверждая, что он похож на его утраченную любовь. Перетрусивший мужик лишь бормотал о том, что дама атамана кажется на очень специфический вкус, и не найдя нигде защиты, получив несильный пинок от Ольгерда, поспешно удалился. Иногда казалось, что он привык. Жизнь обрела свою первозданную хрупкость, а с ней и свежесть. По началу его чувства были болезненно остры, но потихонечку притуплялись, искажались, вроде бы он мог даже вести сносную жизнь. Но вновь открытые эмоции часто больно били его под дых. Что ни говори, но дешевое вино и утреннее похмелье наводят на правильные мысли. Атаман, пошатываясь вышел на воздух, с тяжелой, но ясной головой. Больше всего он боялся, что кто-то увел его дорого коня, хотя он был полон решимости дойти и пешком, если надо. Отдохнувший и поевший конь ждал его в конюшне, никто не посмел покуситься даже на роскошное седло. К вечеру он должен был добраться до отдаленной деревни, во всяком случае он так думал. Ольгерд сильно устал, даже не утруждая себя приготовлениями к пути, влез в седло и направил коня обратно. - Да хоть воды бы с собой взял. Ругал себя атаман, проведя уже несколько часов в дороге. Осень неумолимо наступала на север и к вечеру становилось ощутимо холодно. Собиравшиеся весь короткий день тучи, наконец разродились дождем, сначала мелким, но потом он забарабанил ледяным ливнем. У Ольгерда даже плаща с собой не было. Бессмертие это очень вредная привычка, особенно, для одинокого путника. Не стоит забывать, что глубокая кровоточащая рана требует осмотра врача, еще не следует светить кошельком в подозрительных местах. И категорически не стоит отправляться в путь в непогоду, когда развести костер становится невозможным, а укрыться от дождя почти одно и то же что остановиться и замерзнуть насмерть в темноте. Еще час пути он пытался растирать ладони, но вскоре руки перестали чувствовать даже ледяной дождь. Что ж, так, кажется, даже лучше. Одежда давно промокла насквозь, и Ольгерд плотно сжав челюсти, чтобы не стучать зубами слишком сильно, продолжал ехать вперед. Больше всего его волновала почти наступившая темнота, дорога была видна уже очень плохо. Потерявшись сейчас, ночь в лесу он скорее всего не переживет. Конечно, по его расчетам деревня уже недалеко, тем обиднее будет не доехать пару километров. В голове подозрительно пустело. Холодало. Вся усталость мира навалилась на него. Начало неумолимо хотеться спать, когда смыкал веки становилось чуть теплее. - Если ты сейчас заснешь, то умрешь. Ольгерд не был уверен, что смог это произнести, скорее просто подумал. Странно, но где-то на подкорке ему казалось, что так будет даже правильно. Облокотившись на шею коня, он закрыл глаза. - Ольгерд! Кажется, он уснул. Атаман попытался разлепить веки, удивляясь что во сне это вдруг так трудно и, нечётко увидел, какое-то белое пятно с желтыми точками. Сам он уже не чувствовал ни холода, ни боли. - Ольгерд, Ольгерд! Блядь, слезай. Кто-то вроде тормошил его. Атаман с усилием сфокусировал взгляд, и попытался вытащить абсолютно бесчувственную ногу из стремени. При первой же попытке согнуть колено, ногу свело судорогой, это он прочувствовал просто отлично. - А-а-а… Вскрикнул он, пытаясь схватиться за ногу, но руки еле слушались, пальцев он не чувствовал совсем. Жалкое должно быть зрелище. Как ни пытался, ничего членораздельнее он сказать не смог. Геральт стащил атамана с седла, почти как тряпичную куклу, как мешок с мукой. Ведьмак перекинул его через плечо и бегом помчался к дому. Геральт услышал коня еще со двора, безошибочно определив чей он и не на шутку занервничал. В такую непогоду, дело могло повернуться круто. - Да чтоб тебя, атаман. Геральт поставил Ольгерда посреди комнаты, с одежды вода текла струйками, уходя в щели в полу. Атаман стоял сам, но шевелиться и тем более говорить не мог совсем. В доме было сильно натоплено, хозяин определенно не жалел сегодня дров. Геральт принялся спешно снимать с гостя мокрую одежду. Дорогой кунтуш и рубаха были тряпками брошены в угол. А вот снять сапоги оказалось непростой задачей. Геральт толкнул полураздетого атамана на кровать и потянул за правый сапог. - А-а-а…А! Только и смог отозваться Ольгерд. Вроде бы совсем отнявшуюся ступню пронзила острая боль. - Терпи, казак, атаманом будешь. Проворчал Геральт и потянул снова. Получилось. Ольгерд лишь задушено промычал. Со вторым сапогом было легче. Штаны и белье полетели в направлении кунтуша. Полностью раздетый атаман сидел на кровати закутанный в нагретое на печи шерстяное одеяло, медленно приходя в себя. Сознание нехотя признавало, что это не сон. С чувствительностью начинала возвращаться боль во всем теле. И Геральт, снова Геральт. Ведьмак тем временем сидел на полу и пытался растереть сине-белые ступни атамана. - А-а-а…Больно!!! Наконец-то получилось хоть что-то сказать. Но вышло как-то капризно, по-детски совсем, случайно. Ольгерд виновато посмотрел в прищуренные желтые глаза. Геральт встал с пола, повернувшись спиной, пошел к печи. - Знаешь, если так долго пытаться себя убить, может и получиться в конце концов. Он плеснул в широкую кадку нагретой воды и подвинул к кровати. Атаман бестолково уставился на нее. - Ноги в нее поставь. Устало сказал ведьмак не оборачиваясь. Пока тепло приносило лишь страдание, но конечности потихонечку начинали слушаться. Перед лицом возникла парящая кружка и резкие виноградные пары ударили в нос. - Выпей. Сможешь держать? Горячее вино. Ольгерд протянул руку и сжал пальцы, сможет. После нескольких глотков, потолок начал покачиваться. С выпивкой определенно пора завязывать. Вино в кружке забавно плескалось, периодически вылетая за стенки и капая на пол. Атаман не сразу понял, что это его так трясет, абсолютно бесконтрольной крупной дрожью. Несмотря на одеяло, вино и горячую воду ему все еще было страшно холодно. Казалось, чем больше он грелся, тем хуже становилось. В этот вечер Геральт ждал его, как и в прошлый. Когда атаман уехал, он наколол дров и купил несколько бутылок вина, лучшего что смог найти. Причем ведьмак старался не думать, что ни то ни другое, по сути, ему не нужно. Геральт почти не мерз, и вину предпочитал пиво. Он упорно старался не замечать, что вечером вслушивался во все приглушенные звуки, доносящиеся со двора. А когда этой ночью поднялся ветер и ливень, он заволновался. - Не сегодня, Ольгерд. Оставайся там, где ты есть. Думал он, пытаясь отвлечься от желания выехать навстречу. И вот сейчас атаман сидел на кровати, и Геральт снова был ему нужен. Ведьмак старался скрыть свою радость. Ольгерду угрожает сейчас разве что серьезная простуда. Ничего, бывало и хуже. Когда Геральт снова посмотрел на дрожащего атамана, в груди горько заныло. Что это за чувство, может жалость? Нет, это странная неиспытанная ранее нежность. Ольгерда трясет как в сильной лихорадке, мокрые волосы налипли на лоб, глаза блестят, щеки горят нездоровым румянцем. Но даже сейчас он не выглядит беззащитным, может чуть уязвимым. Шрамы, которые сейчас ничего не скрывает, выдают его жестокую борьбу, в каждом тяжело зажившем рубце неумолимая жажда жизни. Отчаянный горячий атаман. Геральт пообещал себе ничего такого больше не делать, но сейчас этого требует ситуация. Он скинул рубаху, стянул обувь и вылез из штанов. Ольгерд как раз допил вино и просто сидел, трясясь, обнимая себя руками. - Зараза, как же холодно. Проговорил он отрывисто, поднимая глаза на ведьмака. Он даже не успел удивиться. - Иди сюда. Ложись. Геральт попытался сделать так, чтобы это звучало недвусмысленно, но не получилось. Он увлек Ольгерда на кровать и накрыл их обоих одеялом. Какой же он все еще холодный. Геральт осторожно обнял его со спины и прижался всем телом, плевать как это выглядит, нужно согреться. - Ты просто печка. Отозвался атаман, голос прозвучал немного глухо. От любого неосторожного движения или резкого вдоха его снова начинало лихорадить. Геральт успокаивающе поглаживал его плечо, стараясь унять новый приступ дрожи. Постепенно Ольгерд отогревался, мышечные спазмы наконец-то прекратились. На смену холоду пришел долгожданный жар, но совсем иного рода. С теплом вернулась и его чувствительность. Может такие приятные поглаживания ведьмака — это невинная дружеская забота? Но чужое горячее дыхание над ухом дразнило и подогревало желание, а шершавые пальцы как бы случайно иногда поглаживали шею. Чужие губы мягко коснулась мочки уха, на что тело отозвалось сладким трепетом. - Все никак не согреешься. Полушёпотом сказал Геральт, приняв это за очередной приступ озноба, и плотнее прижался к атаману. Ольгерд чуть дернулся, когда к его бедру прижалась чужая эрекция. - Прости… Пробормотал ведьмак. Получилось неловко. Воспользовался ситуацией, а теперь лапает и прижимается, хорош товарищ. -Не извиняйся. Эхом ответил Ольгерд. Геральт надеялся, что понял ответ правильно. Его рука соскользнула с плеча, мягко прошлась по груди и не встречая протеста легла на бедро, легко поглаживая, как бы прося разрешения. И наконец горячая ладонь накрыла эрекцию атамана. - Ах…х - О… Томительный выдох перемешался удивленный вздохом. С ума сойти, какой он твердый. Геральт наконец сорвавшись, стал беспорядочно покрывать поцелуями затылок и шею, стараясь не тереться об Ольгерда слишком явно. Он долго этого ждал и сейчас даже не представлял, что будет, если атаман откажет. Ольгерд не сопротивлялся, но и не отвечал, ведьмак только слышал его учащенное дыхание, когда касался шеи. Геральт чуть замешкался, засомневавшись. - Умоляю, продолжай… Это было сказано почти неслышно. Ольгерд повернулся к нему и поцеловал, не закрывая глаз. Геральт с готовностью ответил. Ведьмака переполняло ликование со смесью утешения и желания. Он представлял их первый поцелуй горячим и бурным, но получалось щемяще нежно. Ольгерд перехватывает инициативу, Геральт не возражает. Но, неожиданно оказавшись снизу, он немного занервничал. Ведьмак был абсолютно уверен, что у атамана нет опыта в подобных делах, а это значит придется потерпеть. Хотя и у самого ведьмака знания ограничиваются теорией и чужими рассказами. Ольгерд в нетерпении подхватил его под колени. Черт возьми. Совсем же без подготовки, даже смазки нет. Геральт сделал несколько глубоких вдохов, буквально принуждая себя расслабиться, это ему вполне удалось. Сильное возбуждение пересиливало даже ожидание будущей боли. Плевать как, со временем все заживет, главное с ним. На мгновение, вся неуверенность слетела с Ольгерда, когда он увидел в глазах распластавшегося под ним мужчины покорность. Геральт кивнул ему, выражая смиренное согласие. Это придало решимости, но стоило ему чуть подступиться, как стало ясно что его скудных знаний недостаточно. Тут должна быть какая-то хитрость. Слишком сухо и тесно, если он продолжит, то просто сделает больно им обоим. - Черт. Не знаю…не пойму, как это делать с мужчиной. Сдавленно и смущенно проговорил атаман. В смысле как он вроде понял, но на практике это казалось совершенно невозможным. С одной стороны Геральт чувствовал облегчение, что скорее всего избежал сильного дискомфорта, с другой стороны он чувствовал неудовлетворение и горячее желание продолжать. Необходимо было ободрить и приласкать атамана. - Позволь мне тебя немного направить. Он приподнялся на локтях и снова мягко встретился с Ольгердом губами, получая все такой же жаркий ответ. Кажется напугать рыжего разбойника в этот раз будет не так-то просто. Ведьмак взял его ладонь и направил на свою эрекцию, не разрывая поцелуй. Атаман уверенно, но нежно сжал напряженный ствол и задвигал рукой. - Так я умею. Мурлыкнул он, ускорив движения. От контраста нежного поцелуя и твердой шершавой ладони, низ живота тут же обдало жарким удовольствием. Такой прыти от Ольгерда ведьмак не ожидал и, не сдержавшись, сладко застонал в чужие губы. Ольгерд довольно хмыкнул, не отстраняясь. Опомнившись, Геральт поспешил ответить на столь приятную ласку. Несколько минут, они упивались друг другом, целуя, изучая, поглаживая, глотая стоны и вздохи. - Хорошо…так. Выдохнул Ольгерд. И вот, ведьмак было решил, что они смогут закончить и так. И кажется, довольно скоро. Но атаман снова удивил его. Разорвав поцелуй, глядя вплотную пьяным затуманенным взглядом, в котором снова отражалось то убийственное отчаянное веселье. Он почти грубо провел ладонью по щеке Геральта, не отрываясь, смотря на него с такой выстраданной надеждой. А потом случилось то, что повергло ведьмака в шок, на лице сурового атамана просияла светлая мальчишеская улыбка. Геральт успел поймать ее взглядом, потянулся к ней, но только скользнул пальцами по израненному виску. Ольгерд лег на живот, уткнувшись лицом в подушку, и чуть приподнялся на коленях. Так Геральту должно быть удобно. Дьявол, да что же он такое делает. Разум приказывает остановиться, но все тело вопит о продолжении. - Давай. Это чертов вызов. Ведьмак буквально накрыл его собой, начав мягко покусывать выбритый загривок, целовать плечи. Ольгерд сейчас так открыт, сложно держать себя в руках, хочется толкнуться внутрь. Сразу сильно. Противник физически слабее, находится в невыгодном положении. Сопротивление будет минимальным. Блядь. Геральт крепко зажмурился, пытаясь вернуть самообладание. Получилось, но на секунду ему показалось, что не удержится. Он ласково погладил атамана по бедрам, тело под ним отозвалось мелкой дрожью. - Да чтоб тебя. Не тяни. Приглушенно в подушку подал голос Ольгерд. - У меня нет сейчас подходящего масла. При этом Геральт продолжал ласкать атамана там, где, пожалуй, еще никто его никогда не касался, получая от этого странное чуть садистское наслаждение. Ведьмак буквально кожей ощущал съедавшее Ольгерда нетерпение. - Черт с ним. Давай так. Боги. Геральт зарычал сквозь зубы, кто тут еще кого мучает. Масло у него было, но он просто боялся быть настолько неумелым, что сделает больно. - Ты не понимаешь, о чем просишь. Хрипло сказал он, влажно касаясь губами между лопаток, продолжая поглаживать мужчину руками. Геральт осторожно взял атамана за плечо и помог перевернуться на спину. В конце концов нужно отблагодарить Ольгерда за самоотверженность. - У меня есть одна идея. Поймав вопросительный взгляд, усмехнулся ведьмак. Он был абсолютно уверен, что атаману понравится. Быстро коснувшись уголка губ, Геральт принялся спускаться ниже. - Да что ж ты меня как девку… Застонал атаман, когда Геральт втянул в рот его сосок. Играть языком с чувствительной бусинкой было приятно. Стоило чуть прикусить и Ольгерд не сдерживаясь рычал сквозь зубы, выгибаясь навстречу. Никому из его многочисленных партнерш не приходило в голову кусать его за грудь, но это одновременно до одури приятное ощущение с каплей боли буквально сводило с ума. Прикрыв глаза, он наслаждался чужими губами на животе, удивляясь тому, каким нежным может быть ведьмак в постели. Касания спускались все ниже. Геральт провел языком по стволу, шершаво облизнув, обхватил губами головку. Не так и плохо в общем-то. Опыта у него нет, но он сможет попробовать компенсировать старанием. Девушки пару раз его так благодарили. Хитрым дело назвать сложно, подумал он и взял глубже в рот, чуть посасывая. - Твою же мать!!! Ольгерд подскочил на кровати. Приподнявшись, он ошалелым взглядом смотрел, как Геральт…да не может такого быть. Просто не может. - О…Боги. Да, такого у нас даже жены мужьям не делают. Его голос задрожал, от накрывших ощущений повело. Когда он был совсем молод, одна бесстыжая бабенка сделала что-то подобное. Да только просчиталась она, совсем юный Ольгерд даже понять ничего не успел, за несколько секунд. Пришлось второй раз как следует ее выдрать. И выпороть потом. Но сейчас, это другое. Атаман запустил пальцы в волосы, запрокидывая голову, пытаясь успокоиться. Но даже мысль о том, что сейчас там внизу вытворяет чертов ведьмак заставляла сознание путаться, а голову кружиться. Он и так уже был на взводе, а теперь достиг ранее неизведанной грани. - Геральт! Стой, хватит! Остановись…о… Новое движение языка заставило его вновь откинуться на кровать, зажмурившись, сдерживаясь из последних сил. Геральт приподнял голову, от увиденного, дух перехватило. Ольгерд весь раскрасневшийся влажный от пота, неосознанно комкал руками простынь, кусал губы. - Ух, как хорош ты сейчас, атаман. Кончай так, в рот. И опустил голову обратно и продолжил. Он хотел сказать что-то сексуальное, но получилось слишком прямолинейно. - Немыслимо… От влажного жадного рта никуда не деться. Перед глазами затрепыхались яркие всполохи. Удовольствие накатывало и переполняло, снизу поднимаясь к груди, горячо отдаваясь в висках. Так сладко. Этих прикосновений и ласк слишком, слишком много. Напряжение все росло, он не в силах справиться с ним. - Не могу больше…кончаю. Сдавшись, вскинулся Ольгерд. Ему показалось, что по телу прошел электрический разряд. Почти болезненно, но при этом нестерпимо хорошо. Кажется, он закричал. Оргазм с головой захлестнул его, продолжая трепать прибойными волнами, не давая вздохнуть. Геральт мягко удерживал его на постели, продолжая сглатывать, не отпуская, пока последние спазмы не утихнут. Атаман лежал закрыв глаза, все еще слегка вздрагивая. - Сейчас…дам мне минуту. Заплетающимся языком проговорил он, не открывая глаз, затем глубоко вздохнул и сел на кровати. - А я думал, что ты снова заснешь. Усмехнулся Геральт. Ольгерд метнул на него пронзительный взгляд. - Замолчи. Подойди ближе. Ведьмак подошел к нему почти вплотную и опустил ему руки на плечи, легонько коснувшись щеки. То, что сейчас произойдет не закрадывалось в самые смелые фантазии. Ольгерд облизал губы. Во все еще подернутых дымкой глазах горела боевая решимость. Но не желание. Это для него как будто бы новый бой. - Атаман, ты что на войну собрался? Геральт мягко отстранил его от себя, Ольгерд немного растерялся. - Я же должен…сделать тоже самое? - Мы вроде любовью занимаемся, а не в карты играем. Долги тут не отдают. Шутливо поиграл бровями Геральт и сел рядом на кровать. Собственное возбуждение так и оставалось неудовлетворённым. В конце концов он сможет и сам… - Иди ко мне. Атаман облокотился на спинку кровати и поманил Геральта к себе. Ведьмак откинул ему голову на плечо, опершись спиной на грудь. - Удобно? Геральта бы насмешила неловкая забота, если бы сам не чувствовал что-то похожее. Атаман осторожно коснулся губами щеки, руками прошелся по груди, даже не ладонями, а скорее кончиками пальцев. Это слишком нежно, так ласкают молодых женщин, а не мужчин, покрытых нечувствительными рубцами. Хочется стиснуть его ладонь и жестко направить вниз, но ведьмак терпит и ждет. Ольгерд пока просто не умеет по-другому, к тому же от этих мягких ласк сердце непривычно заходится. Это уже не страсть, а что-то еще, что-то глубже, приятно не телу, приятно внутри. В груди становится тепло. Свечи почти догорели, в комнате совсем темно. - Ольгерд. Он зовет его по имени, тихо со стоном. И хочет откусить себе язык, настолько странно это сейчас прозвучало. Атаман удивленно дергается, и наконец опускает руки ниже. Эти движения уверенные, жесткие, они обещают скорое удовольствие и освобождение. Ритмичное движение чужой руки, биение собственного сердца, их общее дыхание. Еще немного, еще совсем чуть-чуть. Геральт трижды вздрагивает его руках, выплескиваясь теплым семенем, глухо прорычав сквозь зубы. Хорошо. То, что нужно было. Пара секунд чтобы прийти в себя. - Я надеюсь, ты согрелся? Он чувствует спиной нервный смешок. Геральта хватает только на то, чтобы, вытереться об простынь и лечь на бок, прижав к себе неугомонного атамана. Чтобы наверняка никуда не делся с утра. Эта неделя его вымотала окончательно. Скоро зима.