Свет старых фонарей.

— Да, кстати, как Анна? Снова рассталась со своим очередным бойфрендом? — подстрекает Артем, поправив русую чёлку. — Тёма, ну ты как всегда. — легко бью парня по плече, улыбаясь. — Недавно к ней отец с Америки вернулся. — И как он тебе? Симпатичный мужик? — снова подстрекает, натягивая ещё больше улыбку. — Да ладно тебе. Обычный мужчина. — здорово покраснев, я отвожу взгляд в пол. — Я… Я пойду, Тём. У тебя тихий час скоро, мне пора. — поцеловав парня в щеку, я покидаю палату. Да, впечатления не очень. Ужасное состояние Артема вперемешку с планом побега только нагнетают. Ладно, с этим разберусь, а сейчас мне нужно поскорее домой, к маме. Заходя домой, и, сразу же разувшись, я слышу до боли знакомый голос, доносящийся с кухни. Господи, это именно тот человек, которого я хотела бы видеть меньше всего. По крайней мере сейчас. — Здравствуйте, Евгений Михайлович. — вежливо говорю я, улыбаясь. Молча, без каких-либо эмоций, мужчина рассматривает меня, останавливая взгляд на моем свитере. — Здравствуй, Машенька. — улыбается во все 32, размешивая ложкой сахар в чае. — Знакомый свитер. Анна подарила? Стоп. Откуда он знает об этом? Да, это действительно подарок Анны, но он об этом ничего не знал. Или знал? — Вы правы, как никто другой. — монотонно ответила я, шагая в свою комнату. — Маш, ты же сегодня ночуешь у Анны, я правильно понимаю? — спрашивает мама, вопросительно глядя на меня. — Я сегодня ночую у Анны? — повторяю вопрос, совершенно не понимая, о чём идёт речь. — Ну как же, Евгений Михайлович так сказал. Вы же договорились с Анной, верно? — А, Евгений Михайлович… — перевожу взгляд на него. — Да, Машенька, договорились. По крайней мере, так сказала моя дочь. — сделав глоток горячего чая, он продолжает. — Собирайся скорее и я отвезу тебя к нам домой. Так ничего и не поняв, я медленно направляюсь в свою комнату. Что с ним не так? Может, это у меня склероз? Нет, точно нет. У Анны сейчас и так куча проблем, куда ещё ночёвка? Ладно, в любом случае пора собираться. Мой выбор упал на серый вязаный свитер, одетый под черные джинсы скинни. Ну и конечно же — мои любимые серые мокасины с белой отделкой. Всё, я готова. — Можем ехать. — утвердительно говорю я, спускаясь по лестнице. — Отлично, тогда я завожу машину. Спасибо Вам за чай, Ирина Ивановна! — напоследок крикнул Евгений и вышел на улицу. Всю дорогу мы ехали молча. Он временами поглядывал на меня через зеркало, но, замечая мой ответный взгляд — отводил глаза. — Приехали, моя сладкая. — говорит на полном серьёзе, выходя из салона автомобиля. — Что, простите? — переспрашиваю я, надеясь услышать другой ответ. — Говорю, погода сегодня гадкая. Дождь бушует во всю. Нет, мне не послышалось. Он и вправду сказал «моя сладкая»! Но как так-то? Он женатый мужчина, у него ребёнок такой, как я возрастом! А чёрт, это слишком абсурдно, чтобы быть правдой. — Маша! Как я рада тебя видеть! — набрасывается на меня подруга, крепко обнимая. — Да ладно тебе, недавно только виделись. — отрезаю я, но все же обнимая подругу в ответ. — У нас ещё вся ночь впереди. — Ночь? Ты останешься здесь? — также, как и я, примерно час назад, не понимает Анна. — А разве не ты этого хотела? — Да я хочу, но это не моя инициатива. — Конечно не твоя. — вмешивается отец Анны, всё также разглядывая меня. — Это я придумал. Почему бы и нет? Вы и так мало приводите время вместе. — Спасибо, папочка. Ты самый лучший. — обнимает отца Анна. Ночные разговоры на кухне самые искренние. Это именно то время, когда человек, после тяжёлого рабочего дня, расслабляется, давая волю эмоциям. А тот родной вкус малинового чая с корицей, приготовленного по старинному рецепту подругой… Не передать словами. И снова свет старого фонаря бьёт в окно, которого не способна заглушить даже тёмно-синяя штора, висящая на кухне. А за окном ночной Санкт-Петербург, в котором я и родилась. — Знаешь, Ань, а ведь когда-то закончатся наши посиделки на кухне. Ты уедешь в Америку, вместе с отцом; я, после университета, устроюсь на хорошую приличную работу и наши дороги разойдутся. — как философ,  рассуждаю я, глядя в окно. — Ну, значит у тебя появится новая Анна, с новой кухней. — смеётся подруга, доливая чай. — А вообще, не стоит думать об этом. Что будет, то будет. Ты лучше расскажи, чё там Артём. Живой? — Да живой, но безалаберный. Представляешь, он придумал план побега из диспансера. — Вот дурень. Ничего более умного ему не пришло в голову? — Да в том-то и дело, что не пришло.