Свет старых фонарей.

— Доброе утро опоздавшим. — говорит парень, держа в руках кусочек мела. — Ещё раз такое — дневник на стол и звонок другу. Так вот, дорогие мои, хлорид натрия растворяется в воде при температуре… — естественно, дальше я его не слушала. Как обычно я сажусь возле Анны, доставая книги с портфеля. — Чё за цирк такой? — спрашиваю я у девушки. — Замена деда, как видишь. Ещё такая классная. — не отводя взгляд от нового преподавателя, ответила Аня. Ну да, неотвод взгляда от нужного объекта это у них семейное. Ладно, не об этом. — Ой, скажи ещё, что запала на этого злого чудика. — Э, Маш, границу то не переезжай. Просто красивый парень. — Ага, знаю я твоих, «красивых парней». А этот так тем более. — Да что ты о нем знаешь? Мне лично он приятный и по внешности, и по знанию материала. Вон, гляди, про кислоту рассказывает. — Это соль! Ань, учи химию, а. Тебе пригодится. — Ну тебя. Я вот пытаюсь вникнуть, а ты мне мешаешь со своими негативными комментариями по поводу учителя. — Да, Аня, да. Лучше даётся материал, когда рассматриваешь самого учителя, а не то, что он пишет на доске. — поддергиваю подругу, немного смеясь над ней. — Что за шум там такой? Кто-то хочет выйти и рассказать про соли вместо меня? — спрашивает учитель, повернувшись ко всем. — Извините. — сквозь зубы произношу я, ныряя носом в тетрадь. — Мы больше так не будем. — легко улыбается Анна, смотря учителю в глаза. А чёрт, он улыбается в ответ. Видимо кто-то здесь рамсы попутал. Ладно. — Как зовут это столь милое создание? — включаю полную дурочку, спрашивая у подруги. — Ромка. Ой, точнее Роман Егорович. — исправляется Аня, делая вид, что пишет конспект. Звонок. Всеми любимый и долгожданный звонок с урока. Дождавшись, пока все выйдут с кабинета, я остаюсь наедине с новым учителем. — Слушаю тебя. — говорит парень, садясь за учительский стол. Присев на первую парту перед ним, и, вздохнув, я начинаю свою пламенную речь: — Что, Ромочка, погнали тебя с Германии, да? Не нужен им такой целеустремлённый работник? А я говорила, что попрут. — ехидно улыбаясь, настырно рассказываю я. — А это тебя совсем не касается. — встав из-за стола, и, упираясь руками об поверхность, он оказывается на уровне моих глаз. — Конечно не касается, милый мой. Но вот что будет, когда об этом узнает твой отец, вложивший в тебя уйму денег… Даже не знаю, как сказать по-научному. А ладно, скажу как есть: мотай клубочек на свое мягкое место, братишка. — Не называй меня так! Нас связывает только брак твоей матери с моим отцом. И всё! — Обломись, Ромка. Я теперь твоя ученица. — Ладно, 45 минут в день я потерплю твое присутствие. Не беда. — Ну да, по сравнению с твоим отцом это точно не беда! — смеюсь над парнем. — Ты как вообще здесь оказался? — Да так и оказался, как видишь. Учился в том гребаном универе, пока не отчислили. И вот, приехал сюда. — А отчислили тебя из-за хорошего поведения, да? — Естественно. Как человек я не ас, но зато предмет понимаю и могу донести его таким же тугодумам, как ты. — Спасибо за комплимент, милый. А диплом то ты как получил? — Сказал же, что шарю в предмете. Просто закончил не тот универ и не в той стране. — Да уж, Санта Барбара у тебя прям. Нафига ты хоть в город вернулся? Мог бы дальше врать отцу, что находишься в Германии, а сам бы работал в какой-то провинции. — Соскучился я. Здесь всё такое привычное. Улицы, достопримечательности, девчонки… — Очень подозрительно с твоих уст прозвучало последнее слово. Ромка, пора взрослеть. За 5 лет ничегошеньки не изменилось. — Нет, изменилось. Я тебя сразу и не узнал. Такая вся взрослая, миловидная… — Просто напомню, что у нас общие родители. — Да нет, ты чего? Я бы с тобой не мутил. — Ого, чувствую себя непривлекательной мигерой. — А разве ты не она? Ну ладно, ты чуток привлекательная, но факт остаётся фактом — мигера. — водит указательным пальцем туда и обратно, слово констатируя факт. — А ты чуток дегенерат, но я же молчу. Ладно, Ромка, мне на уроки пора. Сиди, проверяй дальше каракули седьмого класса. Чао. — Маш, стой!