Свет старых фонарей.

— Что ещё? Заранее: не сдам я тебя отцу, не волнуйся. — Да я не об этом, но спасибо. У тебя есть соцсети той девочки, с которой ты сидишь за одной партой? — Допустим, но ты их не получишь. — Даже так. Тогда почему? — Анна не твой уровень. Прежде, стань человеком, а не мудаком, как обычно. Всего хорошего. — и покидаю класс. Я не спорю, Рома ещё тот похититель женских сердец. Он — кудрявый русоволосый парень, с чрезвычайно красивыми голубыми, как васильки, глазами. Простое телосложение: без кубиков, но и без лишнего веса. Белая рубашка и галстук лишь добавляли элегантности его образу также, как и очки. Ну сказка на вид. Но если бы Анна знала, какой он на самом деле. — Ну и как он тебе, Маш? — интересуется подруга, добро улыбнувшись. Вот как мне ответить на этот вопрос? Это мой сводный брат, как никак. — Обычный парень. Но злой какой-то. — всё-таки отвечаю, проходя в кабинет математики. — Ой, Маш, тебе этого не понять. — Да куда уж мне. — пытаюсь выкрутиться с этого разговора, делая вид, что внимательно читаю алгебру. — А ты чего такая мутная сегодня? За Артёмом соскучилась? И вот тут меня осенило. Артём. Что будет, когда он узнает про поцелуй? Твою мать, почему я об этом не думала раньше?! Так, держимся. Он ничего никогда не узнает. — Да, соскучилась. И не скрываю этого. — Вы же утром только виделись… — в недоумении произносит подруга. — Позволь узнать, с чего такие выводы? — Ты утром вся светилась от счастья. — продолжает девушка, поправляя волосы. — А ещё, тебя спалила смазанная помада на губах. Вот так да. Моя подруга это что-то. Теперь осталось придумать ответ на такую заявку. Не могу же я сказать, что целовалась с ее отцом перед школой. — Забавно, Шерлок Холмс, но на всё есть свои объяснения. Смазанная помада — результат вкусного завтрака от Евгения Михайловича, а «светилась от счастья» потому что у нас новый препод, вместо деда. Такой ответ тебя устроит? — Вполне, но Маш… Ты что-то скрываешь. По крайней мере, мне так кажется. — Ну значит перекрестись. — максимально пытаюсь показать своё безразличие к ее догадкам. — Всё, Ань, не морочь голову. Займись чем-нибудь полезным. Алгеброй, например. 15:59. Ох, наконец-то закончились эти пытки, ведь по-другому школьные будни не назовешь. Одно радует — ещё полтора года мучений и вот он, институт. Новый этап в жизни. Выходя со школы, я замечаю ту самую чёрную иномарку. О нет, это опять Евгений. Так, хорошо, нужно выяснить, зачем он приехал. Анна освободилась ещё час назад, значит приезд по дочку исключен. Неужели ко мне? Ага, щас. У него свой ребенок есть, зачем ещё один левый? Увидев меня, Евгений выходит из машины с большим кремовым пакетом. — Здравствуйте… А, то есть… Здравствуй. — вовремя исправляюсь, натягивая широкую улыбку. — А то есть привет. — дружелюбная ухмылка и он протягивает мне картонный пакет. — Держи, это твои вещи. Ты утром так спешила, что забыла свою пижаму на кровати Анны. — О, спасибо. В этой спешке и голову забыть можно не то что пижаму. — И не говори. — на миг он замолкает, воткнувшись взглядом на мою белоснежную рубашку с галстуком. — Что-то не так? — спрашиваю я, застёгивая самую верхнюю пуговицу. — Нет, всё в порядке, просто задумался… Может давай я тебя подвезу, раз уже приехал? — Как утром? — на этот раз вместо доброй улыбки появляется ехидная. — Думаю, не стоит. Утром это была глупая ошибка и она больше не повторится. — запинается, шаркая по карманам. — Та где же ты… А, вот. Извини, мне нужно перезвонить Ане. Ну всё ясно. Этот поцелуй совершенно для него ничего не значил. Просто поцеловал и всё. Да уж, а я, дура, верила в чудеса. — Я тебе ещё раз повторяю: прогулки только до 11 и без употребления алкоголя! Всё, Анна, разговор окончен. — и бросает трубку. — Так что ты там говорила про утро? — Глупо смотрится, правда? Ты ругаешь мою ровесницу, а меня… — Она моя дочь. — перебивает меня. — Прежде всего. И ты должна это понять. — Слушайте… То есть, слушай. Это твоя жизнь и твой ребенок, а поцелуй — это всего лишь… — снова затыкает мне рот рукой, направляя в машину..