Свет старых фонарей.

Направляясь в сторону выхода с територии школы, я снова замечаю знакомую иномарку. Да твою же мать, когда это закончится? С машины, естественно, вышел Евгений, одет в выглаженную белую рубашку с закатанными рукавами в три четверти, а обтягивающие черные джинсы ярко подчеркивали ноги мужчины. — Едем домой? — уже привычно спрашивает Женя. — Или, может, ко мне заедем, посмотрим какой-нибудь фильм? — Прости, но сегодня не получится, так что домой. Молча, неподвижно мужчина всматривается в одну точку, даже не поворачиваясь ко мне. Что такого я сказала, что заставило бы его так отреагировать? У всех есть дела, не каждый же день сидеть с ним, как с маленьким ребенком. — Жень… Т-ты какой-то бледный. С тобой всё хорошо? — первая произношу я. — Понятно, по-хорошему не хочешь… Значит, он хорош, а я негоже, да?! — немного вскрикнул Евгений. — О чем ты? Что за сравнения? — Прекрати строить из себя невинную! Ну, чем тебе так понравился этот малолетний наркоман, а?! Тем, что съехал от родителей в 17, став дилером? А, может, тем, что юзает свой «товар» в любом месте, пусть даже в общественном?! И здесь уже стало совсем не смешно. Во-первых, откуда столько информации у совершенно незнакомого для Артема человека, а во-вторых, неужели он реально дилер? Этого не может быть, он зарабатывает на жизнь честным трудом, а не контрабандой. — Я не верю ни единому твоему слову! — пытаюсь выйти с машины, но, к большому сожалению, дверь была уже заблокирована. — Отпусти немедленно! — А то что? Позвонишь своему обдолбаному жениху, попросив приехать и набить морду какому-то взрослому дяденьке? — он начинает язвить. — Да, Маша, я знаю всё про тебя, представляешь. И запомни: ты моя и ней останешься! — хватается рукой за обе мои щёки. — Никогда! — в ответ кричу я, всё же вырываясь с машины. По румяным, от сильных рук мужчины, щекам стекают серебряные слёзы, почти что громко падая на серый асфальт магистрали. Боль внутри разъедает, как радиация на старой атомной станции, заставляя сердце биться ещё чаще и сильнее. Один лишь вопрос проносится в моей голове: почему? Почему с крепкого и сладенького мужчины он превратился в злого, невыносимого монстра, жаждущего поскорее задушить меня, получая от этого чрезмерное удовольствие? Нет, речь идёт не про асфиксийный оргазм, который, возможно, стал бы неотъемлемой частью наших отношений, судя с поведения Евгения. Это лишь прямое удушение меня и моих интересов. Домой я добралась за целых 10 минут, а уже дома меня ждали мама и Егор Константинович. — Ну наконец-то дочурка соизволила явиться в наше скромное гнёздышко. — смеётся и одновременно ругает отчим, положив свою газету на кухонный стол. — Егор, очень низко с твоей стороны. Лучше бы предложил ребёнку пообедать вместо бесконечных вычитываний. Садись, Машенька. — отвечает мама, поставив тарелку с юшкой на стол. — И вам здрасьте, семейка Адамс. — говорю я, вытерев мокрые руки полотенцем. — Что же вы, Егор Константинович, решили начать воспитывать меня, да? — Уж кто-то же должен это сделать. — ответил мужчина. — Уж точно не вы… А хотя, ваши манеры воспитания тоже имеют право существовать и даже давать пример молодому поколению, как именно нужно образовывать детей. Вот, Рома — яркий показатель того. — Очень приятно, что ты так думаешь, но Роман и вправду целеустремленная, образованная личность. И хочу заметить: не каждый ученик после школы может поступить в немецкий ВУЗ своим же трудом. — Немецкий ВУЗ… Прямо моя мечта. — перевожу взгляд в потолок, сделав задумчивое лицо. — Слушайте, а, может, позвоним моему братцу по видеочату и заодно спросим, какого это учиться в престижном высшем учебном заведении заграницей. — Неплохая идея. — говорит мужчина, поднимаясь в комнату за ноутбуком. Прости, Ромка, но это месть за позор на уроке химии. — Привет, мам, пап… Маша? — улыбаясь, произносит парень, но замечая меня — сразу меняется в лице. — Приветик, братишка. Мы так давно не виделись. — в ответ ехидная улыбка. — Рассказывай, как там у тебя дела? Как в Германии? — В Германии? А… Всё чудесно, то есть, всё, как всегда. Вот… Живу здесь, в общем-то. — не зная что сказать, Роман пытается выкрутиться. — Сынок, а погода у вас какая? Холодно сейчас? — да уж, такие вопросы от мамы его точно загонят в тупик. — Сегодня дождь. — сказал, как отрезал. — Hör auf, deine Eltern so anzulügen! (Прекрати так нагло врать родителям!) — говорю на немецком, чтобы мама с отчимом не слушали. — Ich habe vergessen dich zu fragen. (Тебя забыл спросить). — отвечает Роман. — Und wenn ich dein Geheimnis verrate? (А если я расскажу твою тайну?) — Du interessierst dich für Hausarrest bis zum Ende der Schule wegen schlechter Noten? (Домашний арест до конца школы из-за плохих оценок тебя интересует?) — Fahr zur Hölle! (Иди к черту!) — Доченька, что это за секреты такие? — спрашивает мать. — Нет, мамуль, это не секреты, а пинок под зад вам с Егором Константиновичем, чтобы вы учили язык. Всего хорошего, Роман Lügner (Лжец)! — выхожу с комнаты. Удивительно, как быстро брату удалось начать меня шантажировать. Но всё же, благодаря этому нелепому звонку Роме у меня есть возможность проскользнуть из-под глаз матери на вечеринку к Артёму. Жалко, правда, что пойду без Анны, ведь домашний арест от Евгения никто не отменял, но я справлюсь. 18:55. Одев белую однотонную футболку с хлопка и мои любимые черные спортивки, я набираю номер Артема. Через пару минут парень оказывается на пороге моего дома и, взяв свою маленькую сумочку, я сажусь в машину. — Готова окунуться в мир разврата и блаженства? — сильнее нажав на газ, спросил Артем…