Свет старых фонарей.

07:53. Сонно потянувшись, я встаю с кровати, осознавая, что по-прежнему нахожусь в ловушке под названием «Любвеобильность Жени». Надеюсь он уже на работе. — Доброе утро, Мария. — слышу до боли знакомый голос за дверью. — Ужин за тобой! Хорошего дня! — и, конечно же, снова звон ключей в замочной скважине. Он ушел. Никогда не могла подумать, что его уход окажется для меня великим счастьем. Итак, в доме со всех связей есть только городской телефон. Благодаря тому, что за ночь в моей голове назрела мысль о звонке с этого телефона на работу мамы, я уже набираю номер. Твою мать, какого черта они не берут трубку?! Да возьмите уже хоть кто-нибудь! Естественно, все мои попытки отправлены в молоко и я разбиваю к черту этот старинный телефон, о чем позже буду жалеть. Ладно, мы, Колесниковы, не сдаёмся, ведь так говорил мой отец. Порывшись в шкафчике с вещами Жени, я нахожу побитую Нокиа, которая, на удивление, работает, и снова пытаюсь набрать маму. «На вашем счету недостаточно средств…» — автоответчик. «Это лишь страшный сон!» — мысль, которая на протяжении уже двух часов не покидает мое сознание. В этом капкане нету выхода и я должна смириться. А чёрт, мне не верится. 18:45. — Так, так, так. — заходит в помещение Евгений. — Второй день твоего пребывания в моей квартире, а ужином так и не пахнет. Что ж, придётся тебя воспитывать. — от этих слов мне становится не по себе. — Чего ты хочешь? — спрашиваю, опираясь на столешницу кухни. — Вкуснейшее блюдо от тебя хочу, невнимательная ты моя. Я же говорил, помнишь? — Ты заигрался! Я — не твоя собственность и ты не имеешь никакого права мною командовать! — Не моя собственность, значит… — смекнув, он толкает меня в противоположную сторону от столешницы. — Ну, Машенька, почему не моя? Я захотел тебя видеть перед собой и я это сделал. — Какой же ты… — Кто? Давай, говори, я выслушаю все твои версии. — Ты не человек и никогда им не был! Ты — гнилое существо, которое думает только о себе и ни грамма об остальных! — Да, я самое настоящее существо! Заперев бедную девушку одну в скромной квартире со всеми удобствами и не только, и, предоставив для нее все средства обитания, я считаюсь подонком. Не правда ли? — Ты не дал мне права выбора! — Нет, Маша, это ты не дала мне права выбора. Какого чёрта я должен спасать тебя от компании наркоманов, норовящих тебя накачать героином, а после изнасиловать? Потому что я бесчувственное животное? Или, может, я сраный эгоист, думающий только о себе? Мария, ты должна была понимать весь риск ситуации, но не сделала этого. Соответственно, я принял меры. — О, вы посмотрите-ка, у меня появился телохранитель! Очень мило с твоей стороны, но хотелось бы узнать, какого лешего ты лезешь не в свое дело?! У тебя есть ребенок, занимайся им! — С этим прекрасно справляется ее мать. — Бред. Забыл о ее крутых походах по барам 18+? Или, может быть, о ее сольных выступлениях по местным кабакам? Жень, не пытайся меня обхитрить, я всё о ней знаю. И даже то, о чем она никогда не скажет своим родителям. — смотрю прямо ему в глаза, кивая головой. — Сука. — вырывается с его уст. Мы одни в его квартире и мы оба знаем, чего хотим. Но нет, прошу, не сегодня. Я до сих пор не получила ни одной вести по делу Артема. Где он сейчас? — Скажи, какого это любить маленькую девочку, будучи в сознательном возрасте? — сидя на краю кровати, тихо спрашиваю я. — Жизнь сложная штука, а ты слишком мала, чтобы это понять. — отвечает мужчина, пройдясь взрослой рукой по тоненькой талии. Я сижу неподвижно. В его глазах — пламя, появившиеся ещё при первой нашей встрече, а в моих — лишь чувство безысходности. Может, мне хотелось бы этого также, но не с ним и не в данный момент. Школьное дитя и взрослый мужчина. Звучит абсурдно. Ладно, я — ребёнок, не понимающий всего вкуса жизни, так как и правильности решения, но он… Он же понимает, что делает. Нет. Снова нет. Страсть побеждает и он забывает обо всём на свете, получая долгожданное вознаграждение. Женя бережно расплетает мои косички, распуская волосы ловкими, длинными пальцами. Я затаила дыхание, ожидая дальнейших действий от мужчины. Нежно поцеловав шею, он снимает мои носочки до колен, кидая их куда-то в сторону. Как же ему хочется вцепиться в это молодое, никем нетронутое, тело… — Тебе завтра на работу. — с дрожью внутри, произношу я, сжимая рукой белоснежную простынь. — Расслабься. — приторно шепчет, всё также целуя. — Успеем. Плавными движениями он приподнимает мою клетчатую юбку, добираясь до самого сокровенного. И мой невинный детский взгляд, сводящий с ума неконтролируемую жертву… Трудно поверить, но простая школьница для него стала мощной взрывчаткой, взрывающиеся прямо на глазах. Овладение, похоть, страсть — наполняло его грешную душу, уничтожая здравый смысл и голову. — Ты неотразима… — сладко стонет, снимая чёрное кружево. — Моя, и никто не посмеет тебя тронуть. Никто, слышишь? — Слышу… — корчусь от боли внутри, ныряя носом в подушку. — Потерпи немного, прошу тебя. Он беспощадно входит в меня. От жуткого жжения внизу живота, с моих уст вырывается стон, радующий его эго. Миссия успешно выполнена! Он сделал то, о чем мечтал долгое время. Всё. Продолжая напористо целовать шею, мужчина крепко сжимает мою грудь. Боль медленно утекает со смесью стеснения и боязни сделать что-то не так и я убираю всё напряжение с ног, свободно идя ему на встречу. Удар за ударом, и он ложится возле меня. Всё тело вибрирует, а по венам мощно бьёт кровь. Я закутываюсь в одеяло, пряча обнаженную себя. — А если родители узнают? Аня? — боязно спрашиваю я, надеясь на успокаивающий положительный ответ. — Они ничего не узнают, верно? Ты будешь молчать… — тихо отвечает, целуя меня в щёку.