Часть 27. Ты говоришь: "мы его не оставим!"
13 июля 2022 г., 23:28
— Что, прости? Не тиран, значит… Успешный мужчина возрастом 34-х лет с нормальными нервами и без психических отклонений просто решил закрыть школьницу у себя в квартире без какой-либо связи с окружающим миром. Именно так?
— У тебя были чувства к нему!
— Были, но мигом исчезли. Я не мазахист, Анна, и никогда им не была. Мне лучше уйти…
Невыносимо чувствовать себя полным ничтожеством в суматошном сером мире. Я ненавижу этот блядский Санкт-Петербург! Здесь моя жизнь рушится во всех её сферах. Мой парень умер от передозировки героина; родной отец оказался чужим мужчиной; неделю я сидела под замком садиста; меня дважды пытались изнасиловать; измена парня с лучшей подругой, которая теперь встречается с моим же братом. Вот что и называется «страшным месивом проблем, падших на мою бедную голову».
— Мам, открой, пожалуйста… — стою возле двери родного дома.
После многочисленных вопросов про поездку от родителей, я еле как поднимаюсь по лестнице в свою комнату, дабы нормально выспаться и отдохнуть от всего бреда, который происходит со мной прямо сейчас.
Две недели прошли незаметно. Учеба, дом. Дом, учеба. Скучная повседневность, мимолётно переходящая в постоянность. Аня по-прежнему была с моим братом, но всё же мне удалось ее простить. Она ярко узнала о разводе своих родителей, а Евгений, вместо того, чтобы заняться своей дочерью, ищет попытки найти меня. А чёрт, он невыносим.
Сегодня мой самый любимый праздник с детства — день рождения. Уже с утра на экране телефона высвечивается миллиард поздравлений от родственников и друзей, а я, конечно же, на половину с них не успеваю ответить. Среди гробовой тишины в комнате проносится громкий звук стука в двери.
— Мария, могу ли я войти? — спрашивает Егор Константинович.
— Входите, я же не запрещаю. — ответила я, после чего мужчина появляется в дверном проёме.
— Что ж… — он умолкает. — Я знаю, насколько ты ненавидишь меня за всё враньё и за мою халатность по отношению к тебе, но позволь мне сказать то, что сейчас на душе… Я люблю тебя, доченька. Именно с первой минуты, когда только узнал о твоём существовании и навсегда. Все эти годы для меня казались сущим адом, и мне очень.
Не дослушав слова Егора Константиновича, я резко подрываюсь с кровати и бегу в ванную комнату. Что со мной? С утра ещё ничего не ела, а уже тошнит. Неужели это то, о чем я думаю?
— Мария, с тобой всё в порядке? — задаётся мама, одновременно занимаясь приготовлением завтрака на кухне.
— Вполне, но на заметку: нельзя ужинать таким большим количеством пищи! Это плохо сказывается на здоровье, как видим. — начинаю поясничать, чтобы никто ничего не заподозрил. — А теперь простите, но мне пора в столь прекрасное учебное заведение, называемое «моей школой». — и мимолётно убегаю за дверь.
Всю дорогу я чувствовала себя вялой и подавленной. Тошнота, головокружение, сонливость — мои главные путеводители в этот день. Может это отравление? Может вчерашний ужин был не таким уж свежим? Твою мать, мне так плохо ещё никогда не было.
— Доброе утро, Елена Васильевна. — здороваюсь с учителем истории, подходящей мимо меня в школе.
— Машенька, здравствуй. Хотелось бы узнать, когда твоя работа по биографии Гитлера будет лежать у меня на столе? — расспрашивает женщина лет 30.
— Биография Гитлера? А… Завтра! Точно, завтра! — бездумно отвечаю на вопрос, понимая, что сейчас произойдет страшный прилив к горлу.
— Неважно выглядишь. Что с тобой? — учительница рассматривает мои руки.
— Всё в порядке, Елена Васильевна. Можете не переживать за мое состояние, это просто недосып. Я вполне себя хорошо чувс… — резко выбегаю в туалет.
Вот тебе и отравление. Ещё и так опозориться перед учителем.
— Маш, с таким не шутят. — отвечает Анна на мой рассказ сегодняшнего утра. — Сделай хотя бы один тест.
— Головой ударилась, что-ли? Я не беременна. — будто бы сама себя этим успокаиваю.
— Да знаю я, что ты не беременна. Это так, для своего успокоения. — девушка закатывает глаза. — Ну Маш, что тебе мешает сходить в туалет на полосочку и увидеть результат.
— Это пустая трата времени. Такой ответ тебя устроит?
— На следующей перемене Рома сбегает за тестом якобы для меня, а сделаешь его ты. Всё поняла?