Мой личный наркотик

Кнайф достаточно быстро отдалялся от того ужасного места. Ему одновременно было мерзко и страшно от того, что он кого-то убил и заставил безобидную, ни в чем невиновную Чашечку страдать, но ему было и приятно от того, что он отмстил ему, хоть и очень жестоко. Он присел около дерева, снова закапываясь в мыслях. Монстр и тварь ли он или храбрый и молодец, ведь ему "так и надо"? Так он снова провел пол часа, загоняя себя, и наконец, заснул. Да, он настолько бесполезен и туп, что снова заснул на ровном месте. И снова это нытье... Ему уже от себя противно и тошно, он сам для себя уже враг. Он просто не знает, что делать. Он видит мир только в негативном ключе, не замечает, что у нее есть хороший друг Лампочка, у всех есть враги, обычное дело. Он просто любит поныть, и не умеет остановиться. Наконец, его нашла Лампочка, ему в этом повезло, ведь она могла так и оставить его тут, ведь стеклянная уже нашла все 3 нужных предмета. Но она не могла пойти без него. Голубенькая подошла к нему и немного погладив его исцарапанное запястье, негромко сказала "Проснись, Кнайф...". Немного дергая его и твердя эти слова, Кнайф просто не мог не проснутся. Сонно потерев глаза, он спросил "Лампочка?.. Ты меня нашла? Мы проиграли?..". Но сейчас её больше волновало другое. Гладя на чужую руку, она немного дотронулась до какого-то места, нож на это не обращал внимание, но боль была очень сильной, от чего тот даже немного вскрикнул. - Почему ты весь в царапинах?.. Только сейчас ножик понял, что всё тело ужасно болело именно от этих многочисленных порезов. Они были везде, и только сейчас он понял, что когда он прятался от Куросана, то залез в колючий куст шиповника. Даже вставать было больно, не то что двигаться. Еще бегая от этого дебила ветки хлестали его по пути, тоже оставляя следы. - Ааййййй.... - протяжно завыл острый, поднимаясь и хватаясь за колено, на котором ранений было больше всего. - Боже мой, мне тебя так жаль... Пошли, пока ты спал и носился, я уже всё нужное собрала. - с откровенной грустью на лице, она поднялась, подняла кое-как друга и пошла, держа его, ведь тот постоянно хромал от сильной боли, шипел и кряхтел. Тогда нож был под действием адреналина, он не понимал, что он потом сильно пожалеет о том, что сунулся в тот противный куст. Всё-таки, с горем пополам, они добрались до поляны, спустя 20 минут. Кнайф уже за это время сотню раз извинился, хотя Лампочка не понимала, за что. - Я быстро отойду, сдам предметы в коробку, потом попрошу у Краткого аптечку. Посиди здесь, ладно? Острый послушно кивнул и стал разглядывать свои ранения. Хоть ему обычно было как-то пофиг на такое, сейчас болело абсолютно все, и он уже был не согласен со своей собственной фразой "Шрамы украшают обджекта"... Лампочка тем временем быстро подошла к коробке, положила нужное из корзинки и закрыла ее, корзинку она положила рядышком и побежала к хосту, благо он сейчас куда-то шел, а не был непонятно где, как всегда. - Краткий, Краткий!.... - Чего тебе? Немного отдышавшись от бега, она сказала: - Там Кнайф весь в шрамах! Дай аптечку или что-нибудь! - Что? Прям всё тело? - Да, и шрамы сильные! - Хм, ну веди меня. Думаю, будет проще сделать.... Пока буква под себя что-то бубнила, будто специально, они уже пришли куда надо. Хост посмотрел на нее со странным взглядом, немного пугавшим. Он замахнулся палочкой, но не для того чтобы наколдовать аптечку. Нож тут же разлетелся на щепки от этого действия. Лампочка ахнула так, что кажется, у нее сейчас челюсть (у обджекта?) оторвётся, но прежде чем она успела что-нибудь сказать, он воскресил его. Тот поднялся, немного держась за голову и открывая глаза. Оба увидели, что на нём уже не было этих ужасных ранений. Оба подбежали друг к другу и крепко обнялись. Й в это уже уходил, но напоследок сказал "Исключение завтра", и обджекты услышали его. Большинство обджектов уже пришло и положили найденные предметы в свои коробки, просто сидеть среди них скучно, потому они пошли в тот самый лес, в котором они недавно были. Погода была приятная, несильно грело солнце, воздух свежий, всё как обычно. Лампочка шла улыбаясь, держа за руку ножа, и немного опережала его, прискакивая. Ему было как-то все равно, да и он не против особо не её компании, не то что она обращается с ним как она захочет (всё равно она ничего плохо не сделает). Ни о чем думать не хотелось, радостных эмоций не было, да и отрицательных особо, тоже. Будто Краткий когда убил и воскресил его, убрал не только шрамы, но и чувства и желание что-то делать в принципе. Шли они молча, но наша самая общительная снова разорвала эту тишину: - Кнайфи, ты чего такой грустный стал? - Ну... не знаю, просто... - Хочешь, поговорим об этом? Я же вижу что-то не так. - Ну... Мне кажется, что я лишний, вообще.... В смысле, вообще везде. Зачем я кому-то нужен? Вот, ты все предметы и без меня нашла... И Чашечке больно сделал, просто так, по сути... - В смысле? Что ты сделал? - Ах да, я же тебе не рассказывал. В общем, я Курасана убил... М-мне жаль... - Как так? Ого... Что произошло?! Его воскресят потом, конечно, но всё равно это очень жестоко. - Знаю... В общем, я нашёл платок какой-то. Этот булочный с Чашечкой пришёл потом, я спрятался, платок, оказалось ему нужен, ну... И я решил ему отомстить за то, что он надо мной постоянно издевался. Я схватил платок и побежал, они за мной, потом я увидел реку и повернул туда. Я стоял прямо у обрыва, Курасан на меня кинулся, но платок не схватил... За то, упал с нормальной такой высоты на камень, потом упал в реку и ударился об дно. Ну, думаю ты знаешь, что изделия из теста имеют свойство размокать в воде... Когда он закончил свой рассказ, то повернулся к Лампочке снова. Она закрыла рот руками, глаза были расширены. - Ох Кнайф. Думаю, тебе теперь от него достанется. - Эх.. Снова я нас впутал, конечно... Я бы хотел извиниться, но после такого он меня не то что не простит, а только больше возненавидит и захочет.. мягко говоря, сделать мне очень больно... Лампочка заметила, что он слабо дрожал, обвил себя руками и смотрел в пол, прижав к телу ноги. Она подвинулась поближе. Не заметив реакции, она медленно, неспеша начала обнимать его. Ножик посмотрел на неё. Заметив у неё дружелюбную улыбку на лице, он в ответ тоже легко улыбнулся. Посмотрев на неё руки, он тоже подвинулся и обнял её в ответ. Так они сидели минуты две. - Лампочка... Знаешь... Ты единственная, с кем мне хорошо. Я знаю, что ты мне никогда не сделаешь больно. Кнайф положил на её плечо своё. Так они смотрели вдаль леса, сидя под деревом, иногда переговариваясь тихим голосом, будто бы кто-то спал, и они не хотели его будить. Печальные мысли отступили, на душе было так приятно, словно он вернулся во времена, когда этих испытаний не было, не было страха что ты проиграешь, ты не боялся исключений. Уже темнело. В лесу приятно похолодало, свежий ветерок приносил запах мха. Вокруг не была кромешная тьма, но и не было ярко... идеально. Этот лес будто волшебный, завораживал своими лиловыми сумерками и спокойствием, убаюкивая. Они поддались его зову, идти уже никогда точно не хотелось. Каждый медленно закрывал глаза, немного ложась на друг друга. Но они еще надолго запомнят эту ночь.