Смарт-boy. Интриганство как стиль жизни

      Неизвестно, чем бы закончился данный инцидент, если бы смешки в аудитории не были прерваны замечанием Арлерта,переживавшего по поводу длительного отсутствия Рико Брженской.       — Интересно, где это нашу «Тучку» носит? — отозвался он, украдкой посматривая на часы; так называли про себя эту преподавательницу студенты за её строгий характер.       Он как раз надеялся пересдать сегодня свою самостоятельную работу, потому что предыдущую его писанину она потеряла на кафедре, упрямо продолжая утверждать, что он ничего ей не сдавал. Устав во время проверок работ каждый раз расшифровывать его нечитабельный почерк, она стала частенько садить Армина рядом с собой за стол, и, наливая себе чаю, заставляла его читать вслух свою написанную от руки работу, и уже по услышанному определять, правильно он решил то или иное задание, либо нет. И если тот умудрялся допустить ошибку, на основании полученной устно информации она ставила ему соответствующую оценку.       Время шло своим ходом, но Рико Брженска как будто не спешила появляться в аудитории. Возможно, её просто задержали на кафедре, либо она отправилась искать их прошлые тестовые работы. И если случиться так, что она не придет на занятие вообще, по этой дисциплине ему светила не самая лучшая отметка за семестр, ставившая крест на удачной сдаче сессии. И как следствие, вылет с бюджетного места с последующей потерей стипендии. Позволить себе учиться на контракте Армин не мог. Парень жил вместе с дедом, и общего бюджета едва хватало на покупку самого необходимого и оплату коммунальных услуг. Старик Арлерт очень расстроиться, если узнает, что его внук оказался на грани вылета из университета, так и не доучившись до конца третьего курса.       — А ты напиши этой Тучке что-нибудь сексуальное, — посоветовал ему Аккерман, обратив внимание на тревожное состояние одногруппника, — может она растает по дороге и разрешит тебе пересдать прошлые тесты…       Непроизвольно улыбнувшись, Армин посчитал его идею вполне здравой, но поступать так, как ему советовали, он не спешил. Не хватало заиметь проблем с такой грозной преподавательницей ещё и на почве сдачи тестов… Не удержавшись, Микаса бросила строгий взгляд в сторону Леви. Сегодня этот тип, на редкость, был более словоохотливым, чем обычно. Комментарии озабоченного характера сыпались из него как из рога изобилия.       — А ты сам пересдал хоть одну самостоятельную, прежде чем советовать такое Армину?! — обратилась к нему Хитч, в очередной раз напоминая ему о его же непростых взаимоотношениях с этой преподавательницей, неоднократно выгонявшей его со своих лекций за непростительное поведение.       — Ты хочешь, чтобы она вообще меня прикончила?! — удивился Аккерман, украдкой подмигивая Микасе. — В прошлый раз она тоже выгнала меня с пары, не поверив, что я забыл дома тетрадь с выполненным заданием, а потом рыдала в три ручья на кафедре, ежеминутно меряя себе давление, когда я прямо ей сказал, что думаю по поводу её преподавательской методики.       — Ты смотри там, поосторожнее с ней, — заметил в шутку Томас Вагнер, — а то ещё пару таких твоих выходок, и она с горя склеит ласты. И тогда не видать нам зачета как своих ушей.       — А я разве виноват, что она так близко воспринимает мои слова, — возразил Аккерман, потеряв всякую надежду выйти на нормальную оценку по этой дисциплине. — Ну, пришел я немного накуренным на пару… Что с того? Обязательно надо было меня выгонять? Тем более я не посылал её на три буквы. И даже не сказал ничего матерного в ответ, хотя мог, а она, давай, истерики устраивать и биться на кафедре головой о стенку… Реально, ей ещё не надоел весь этот цирк? Только ко мне цепляется, и все, — в глазах парня засветились злобные огоньки. — А других как будто не замечает…       — Может она тайно в тебя влюблена, и пытается таким образом привлечь к себе внимание? — засмеявшись, предположила Мина.       — Мне эта дура сто лет не нужна, — добавил Леви, поражаясь уровню её фантазии, — так что пусть переключит свое внимание на кого-то другого.       Облокотившись с этими словами о спинку стула, слегка откинулся назад, устраивая руки за головой. Аудитория гудела как ненормальная. Так и не начавшаяся пара оказалась на грани срыва, когда в аудиторию вошла та, чью личность они все сейчас обсуждали.       — А что это у нас за новый студент? — переспросила Рико Брженска, как-то странно покосившись на Йегера. — Хотя его голос мне почему-то кажется знакомым.       — Новый студент, говорите? — ухмыльнувшись, поздоровался с ней Эрен, помахав ей рукой. — Да я с этой группой уже три года учусь!       — Н-да? — удивилась преподавательница, внимательно всматриваясь в него сквозь толстую оправу своих очков. И будто не поверив, что перед ней находится тот самый вечно опаздывающий студент, временно сменивший свою кожанку и панковский раскрас на более приемлемый для университета образ, громко крякнула, возвращаясь мысленно к занятию. Не зная, чего от неё ожидать, Эрен переглянулся с Аккерманом. Стоило ему хотя бы раз одеться во что-то нормальное, не такое бросающееся в глаза, как все преподаватели начинали автоматически принимать его за нового студента, заново спрашивая его имя и фамилию.       — Надо же, — проронила Рико Брженска, крепко о чем-то задумавшись, но признав спустя время в этом студенте неугомонного Йегера, перевела взгляд на его соседа, который развалившись за столом, ждал развязки их мимолетного «знакомства». Сделав знак Леву подняться, она посмотрела на него с укоризной. Распознав её сигналы, тот сделал так, как от него требовалось, ничуть не возражая её инициативе.       Все преподаватели пускали его на свои занятия, кроме принципиальной Брженской. И после того, как он имел наглость прийти однажды на её лекцию, слегка накурившись, она взяла себе за правило пускать этого студента на свои занятия только после проверки его на общую адекватность, придумав для него специальное упражнение. Что-то вроде тестирования на алкоголизм, только в более усовершенствованной форме.       Преподавая свои предметы не только в вузах, но ещё и в специнтернатах для несовершеннолетних с девиантными отклонениями, Рико Брженска научилась укрощать самую строптивую молодежь, с которой не могли справиться лучшие педагоги города. Так что продолжив свою преподавательскую деятельность в данном вузе, она, можно сказать, стала истинной находкой для укрощения студентов наподобие Аккермана и его последователей, для которых было нормой хамить старшим, заявляясь на занятия, когда захочется и далеко не в самом адекватном состоянии.       — Опять тест на трезвость?! Так и знал… — иронично отозвался тот, становясь рядом со столом и протягивая вперед свои руки.       Ему надо было закрыть глаза и дотронуться пальцем до кончика своего носа. С первой попытки. И если он успешно справлялся с подобной задачей под оглушительный смех одногруппников, тогда у него появлялся шанс остаться на паре. А если тест оказывался проваленным, тогда Рико Брженска предлагала ему собрать свои вещи и покинуть аудиторию, дабы не портить никому настроение. Впрочем, чувствуя, что сегодня он не в состоянии досидеть на лекции до конца, выслушивая всякие бредни от лекторов, которые ему никогда не пригодятся, парень спокойно покидал аудиторию, не жалея об очередном пропущенном занятии.       В этот раз все прошло как надо. Было видно, что Аккерман порядочно натренировался дома, употребив накануне все, что можно было употребить. Потому и провалил в прошлый раз «тест на трезвость». Не хотел оставаться на самостоятельной работе, к которой все равно был не готов. Но посчитав позже количество пропусков, по которым надо было закрывать «хвосты», решил все же немного тормознуть, и, прекратив проваливать один «тест» за другим, все же рискнул сдать хотя бы одну работу, чтобы в очередной раз не выслушивать ругань со стороны отчима, обвинявшего его в неуспеваемости. И только у Микасы было иное мнение на этот счет. И наблюдая с насмешкой, как её обидчик пытается осилить «тест на трезвость», она была рада, что хоть у кого-то получилось найти на него управу и поставить его на место, пусть и таким унизительным способом.       Едва с Аккерманом было покончено, ещё раз обведя хмурым взглядом аудиторию, Рико Брженска швырнула на стол стопку различными почерками листы, приказывая Браус раздать макулатуру по фамилиям. Не зная, что все это означает, Саша покинула свое место, и, подсознательно чувствуя, что преподавательница очень зла на их группу, поспешила справиться со своими обязанностями, бросившись раздавать всем листочки с проставленными баллами. Как только в аудитории все утряслось и с раздачей проверенных работ было покончено, Браус вернулась на место, и с унылым видом покосившись на свой блокнот, Рико Брженска внезапно проронила:       — Проверила я недавно ваши работы…       После чего выдержав для приличия паузу, остановила взгляд на Йегере и Аккермане, будто те больше всех были виноваты в происшедшем.       — И с горя выпила всю бутылку…       Переглянувшись между собой, парни по-своему восприняли её недвусмысленное высказывание. Услышав приглушенный смех Эрена, женщина тут же уточнила, срываясь на истерический вопль:       — … валерьянки!       И виду не подав, что эта новость как-то задела его за живое, Леви сосредоточил взгляд на собственной работе, оцененной всего лишь в ноль балла из возможных пяти. Хотя бы по той причине, что накануне он сдал пустой бланк с нарисованным посередине смайликом и оставленной внизу надписью: «Это все, что я знаю по эконометрии и статистике». И прикидывая в уме, насколько серьёзно может сказаться столь никчемный результат на его общей успеваемости, мысленно отправлял этот бланк в мусорный бачок. Эрен, увидев на своем листе единицу за тесты, поспешил его смять, и, скатав результаты своих нерадостных созерцаний в один сплошной ком, уже хотел было швырнуть его в мусорное ведро, когда Мина неожиданно заявила, что эти работы они будут сдавать обратно. Отложив в замешательстве свой бланк на край стола, лишь бы не видеть своих результатов, он принялся яростно разглаживать его рукавом, пытаясь придать ему первозданный вид.       — Вот это доучилась вас на свою голову, — негодующе возразила Рико Брженска, не зная, как ещё охарактеризовать результаты работ ранее передовой по успеваемости группы. — Бездари! Ничего не знаете…       Результаты оценок за тестирование по эконометрии не порадовали никого, а некоторых и вовсе повергли в некое подобие шока. Лучше всего с заданиями справились Микаса и Марко Ботт, набрав по четыре балла из максимальных, а что касается остальных, то прыгнуть выше отметки в два балла ни у кого так и не получилось. Расшифровывать «компактный» почерк Арлерта в этот раз Рико Брженска не стала принципиально. И чуть не сломав глаза во время проверки работы этого студента, в итоге все перечеркнула, поставив ему за тесты единицу. Конни Спрингер также недалеко ушел от него.       — А что касается Браус, — не унималась преподавательница, мусоля болезненную для неё тему, — так у тебя, дорогуша, вообще полбалла! — Повернувшись после этих слов к Йегеру, она попыталась в двух словах объяснить ему происхождение единицы на его листе: — Прости, но тебя я вообще не могу оценить… Что это у тебя творится с нумерацией в тестах? Почему все цифры идут вразнобой?! Сначала один, два, три, четыре, потом ШЕСТЬ, и снова четыре… Как это понимать? Ты до десяти считать умеешь?       — А это он у нас так шифруется, — бросив взгляд в сторону онемевшего одногруппника, не удержался от злорадного комментария Кирштайн.       Мигая глазами, Эрен натянуто улыбнулся. Он был бы и рад опровергнуть все доводы старосты группы, но конкретно в этом случае они выглядели не совсем убедительно.       — Я просто сбился немного со счета, — ответил он, оправдываясь за свой стиль написания тестов, но Рико Брженской в тот момент было уже не до него.       Махнув на него рукой, она собрала в кучу все работы и, остановив свой взгляд на прячущемся за методичкой Арлерте, не удержавшись, сделала замечание и ему:       — А тебя, Армин, я вообще не могу оценить! Это не почерк, а просто кошмар! Хорошо, хоть этот, — покосилась она на невозмутимого Аккермана, — начал приходить на мои пары трезвым. Буду считать это своим личным достижением. Что мне все-таки удалось провести хорошую воспитательную работу и достучаться до сознания парня!       Её высокопарная речь не произвела впечатления на парня, но он попытался сделать вид, будто и вправду внял её словам, собираясь стать прилежным студентом. С завтрашнего дня.       — И раз уж в этот раз вы соизволили порадовать нас посещением, — добавила она, вновь устремляя свой взор на аудиторию, — я решила тоже приготовить для вас особый сюрприз.       В следующий момент в помещении воцарилась тишина и на неё устремились сразу несколько десятков пар любопытствующих взглядов.       — Достаем чистые листочки, и пишем ещё одну проверочную работу, — как ни в чем не бывало продолжила преподавательница. — Это будет ваша попытка хоть как-то реабилитироваться за проваленные в прошлый раз тесты.       — Но мы к ней совершенно не готовы, — раздался с заднего ряда недовольный голос Кирштайна.       Реакция Брженской не заставила себя ждать слишком долго.       — От тебя, как от старосты, я ожидала это услышать меньше всего, — отозвалась она, тщетно пытаясь успокоиться. И словно преследуя цель вогнать этого парня в краску, что было задачей не из простых, продолжила в том же духе: — Тебе должно быть стыдно за то, что ты так и не соизволил изучить заданный накануне материал самостоятельно.       Все перевели взгляд на старосту, но лицо Жана в тот момент имело настолько безмятежное выражение, что по нему можно было сразу понять, уж если о чем этот парень и жалел, то явно не о результатах тестов по эконометрии.       — А остальные чего молчат? — вознегодовала Брженска, не сводя уничтожающего взгляда со студентов. — Вы тоже не готовы переписывать свои работы? Йегер, чем ты там занимаешься? Я к тебе обращаюсь!       Подпрыгнув на месте от её возгласа и уронив на парту телефон, откуда пытался дозвониться втихаря до справочной, уточняя некоторые нюансы насчет документации для своего отца, Эрен растерянно уставился на грозную преподавательницу.       — И не надо сейчас делать вид, будто ты не знаешь, о ком идет речь. Несмотря на то, что большинство из вас сейчас совершенно не готовы к самостоятельной работе, своего решения я отменять не собираюсь. Поэтому закрываем свои конспекты и достаем двойные тетрадные листы!       Следующие пару минут тишины аудитории заполнили безропотные звуки выдираемых из тетрадей листов, которую лишь изредка прерывали насмешливые возгласы Спрингера и Миллиуса Зермушки, преследующих цель если не отвлечь внимание Брженской от предстоящего написания работы, так хотя бы оттянуть этот момент, насколько это было возможно.       — А в косую линейку подойдет? — лукаво подмигнув своему соседу по парте, отозвался Эрен, как будто от этого вопроса могло что-то существенно поменяться.       — Да хоть в треугольнички, Йегер! — окинув его испепеляющим взглядом, проронила преподавательница, после чего раскрыв свой конспект, принялась зачитывать вслух теоретические вопросы с вариантами ответов, как вдруг произошло непоправимое. Отложив в сторону учебный материал, Рико Брженска внезапно схватилась за голову и, потерев пальцами виски, застыла на месте, испытывая определенного рода проблемы. Углубившись каждый в свои бланки, никто не обратил на происходящее внимание.       — Что-то я неважно себя чувствую, — спустя время выдала она, расстегивая тугой воротник своей блузки. — Надо будет пойти в медпункт и померить давление…       Оставив все, как есть, женщина вдруг встала из-за стола и, пообещав студентам скоро вернуться, с такой стремительностью покинула аудиторию, что её там только и видели. Никто так и не понял, что, собственно говоря, произошло, но все были удивлены подобным поворотом событий.       Да, эта группа нередко расстраивала преподавателей своим поведением и плохими отметками, но чтобы так! В происходящем было что-то странное и удивительное. И понятия не имея, почему конкретно эта преподавательница так стремительно покинула аудиторию, когда пару минут назад с ней все было в порядке, каждый занялся своими делами, надеясь, что написание злосчастного тестирования по эконометрии перенесут на другой день или отменят вообще.