Смарт-boy. Интриганство как стиль жизни

      Штормовое предупреждение было объявлено ещё с утра, но ураганный ветер достиг своих пределов лишь во второй половине дня, с неистовой силой обрушившись на восточный район Стохесса, где был расположен вуз, в котором училась Микаса. Не подозревая о том, с каким природным катаклизмом им придется столкнуться по дороге домой, она подалась в буфет вместе одногруппниками, где заказав себе немного еды, с воодушевлением слушала басни Йегера о предстоящей поездке на курсы с отцом, куда они собирались выдвинуться в начале апреля, заранее договорившись с преподавателями о том, что его не будет на парах. Перед этим им с Арлертом посчастливилось наткнуться в коридоре на Дота Пиксиса. С трудом передвигая ноги, пожилой профессор-пьянчужка шел на кафедру, нащупывая путь при помощи своей неразлучной трости.       — Как вы, мистер Пиксис? Как жизнь? — Догнав преподавателя, осведомился у него Эрен, не надеясь, впрочем, получить ответ.       — Все нормально, Йегер! — радостно отозвался тот, успев киркнуть накануне пары двести грамм «фронтовых», отсвечивая теперь перед ними своим сизым носом. — Лучше всех!       И оставшись, в целом, довольны ответом преподавателя, парни помчались дальше, планируя обсудить этот момент уже в кругу одногруппников. Взяв себе немного еды, Микаса села за столик с девочками, пребывая в ожидании Йегера, лихо спорившего о чем-то с буфетчицей. Обстановка внутри помещения кишела голосами врывающихся в буфет студентов и отодвигаемых стульев. В такой атмосфере у них, зачастую, и проходили посиделки в буфете, места в котором приходилось занимать заранее и только потом идти заказывать еду.       Находясь на своеобразном сухпайке, взятом из дому, Эрен здесь редко питался, отдавая предпочтение домашним яствам в виде фруктов, либо пригоревшей выпечки. В этот раз ему повезло побольше. Собираясь на занятия, он успел захватить с собой тщательно протертую от кожицы айву, позаимствованную из погреба деда, однако стоило ему вытянуть этот незамысловатый фрукт из своего рюкзака, как в следующий момент с возгласом: «Дай мне тоже попробовать!», к нему потянулся Конни Спрингер. Заупрямившись, Йегер попытался от него увернуться, и, не удержав эту айву в руках, уронил её на пол под громкий смех одногруппников, лишившись тем самым своего единственного обеда на сегодня. Так что если бы не Энни с Миной, решившие поделиться с ним десертом, он бы вовсе остался голодным, рассказывая всем об очередной своей авантюре с отцом.       — Прежде чем туда записаться, с нас потребовали выписку из трудовой, а я её не взял. Точнее, в отделе кадров сказали, что она не нужна, — вещал парень, воодушевившись прикованным к его персоне вниманием. — Так что придется теперь в понедельник нести копию трудовой…       — А без этого никак? — осведомилась у него Хитч, радуясь его неудачам.       — Дело в том, что если у тебя нет стажа, — помешивая чай, отозвался Эрен, — то сначала отправляют на стажировку, и только потом допускают до предаттестационных курсов. Мне батя вчера позвонил, и я сбежал с занятий…       — Я прекрасно помню этот момент, — подхватила Энни, бросая торопливый взгляд на экран своего смартфона.       — Ну, теперь Эрвин Смит увидит меня нескоро… — хмыкнул Эрен, вертя в руках пустой пластиковый стаканчик. — В лучшем случае — в ближайший понедельник. Но на гражданскую оборону я все равно не успеваю, потому что мне надо ещё сбегать домой и сделать копию трудовой. Кстати, буквально на той неделе Институт усовершенствования врачей переименовали в академию, так что теперь все курсы, которые раньше шли по три-четыре месяца, в целях экономии сжали до одного месяца, а для рефлексотерапевтов их и вовсе сократили до двух недель. Но нам это подходит.       — И за что вы поедете на эти курсы? — озадачилась Мина. — Откуда возьмете деньги?       — Да, признаю, мы выкинули с ним на учебу последнее, — неопределенно отмахнулся тот, уходя от прямого ответа, — но я успел занять немного у Аккермана. Думаю, на первое время должно хватить; плюс ещё должен рассчитаться с ним за старые долги. В общем, арифметика «простая»...       С усилием подавив рвущееся наружу негодование, парень смял стаканчик, пытаясь разрядить обстановку.       — И что такого особенного в этих курсах? Почему вы с отцом так туда стремитесь? — как бы между прочим поинтересовалась у него Леонхарт.       — Там просто сразу после окончания можно на присвоение первой категории сдавать, и получить сертификат, а так бы пришлось ждать целых семь лет, чтобы моего батю к ним допустили. Ведь стажа рефлексотерапевта у него нет, а вторую категорию дают только после пяти лет практической деятельности. Но поскольку он уже записан по документам в качестве рефлексотерапевта с шестью годами стажа, то я посоветовал ему идти сразу на первую. Правда, на собеседовании будут принимать участие совсем другие лица. А тут ещё как назло, мало того, из семи записанных на курсы, попалась одна старуха — областной врач с высшей категорией, так эта мымра будет ещё и в комиссии заседать!       Эмоции до такой степени переполняли парня, что ему было трудно удерживаться от нецензурных выражений в адрес малоизвестных личностей.       — Поэтому придется ему сдавать все-таки на вторую, — почесав затылок, скептически улыбнулся Эрен, заранее все решив для себя, — а там все просто: бумаги, отчеты, и никакого собеседования.       Вскочив с этими словами из-за стола, подхватывая рюкзак, он сделал знак Спрингеру следовать за ним, и как бы не был голоден Конни, не успев доесть даже половину заказанного обеда, он был вынужден поступить так, как его просили, наплевав на собственный аппетит. Нехотя поднявшись и забрав с собой еду, он последовал за Йегером, взяв курс в сторону выхода из буфета, а чуть позже это помещение покинули и остальные. О том, что скоро их группе предстоит пережить тестирование по ещё одной, очень важной дисциплине, Эрена как будто не волновало. И сосредоточив свое внимание на предстоящих курсах, он не особо переживал насчет собственной судьбы и возможности оказаться недопущенным до сессии в конце семестра. Главное, чтобы отец прошел курсы, а что будет с ним самим, его это как будто не волновало. На улице, между тем, творился самый настоящий ад.       Среди повисшей в воздухе пыли деревья с такой силой гнулись вниз, что казалось, ещё немного, и, сломавшись от бурного натиска ветра, они «заглянут» к ним прямо в окна аудитории, проломив своими мощными ветками стекла. Сам воздух был до такой степени насыщен пылью, что после каждой произнесенной реплики во рту надолго оставался привкус какого-то песка. Впрочем, неладное Микаса заприметила ещё во время первой пары, обратив внимание на усилившийся ветер за окном и скрипевшую на зубах пыль. Не подозревая, что на улице разыгралась самая настоящая буря, группа сидела в аудитории в ожидании следующей пары, когда к ним заглянул куратор, отпуская их всех домой.       Эрену надо было срочно позвонить и забронировать билеты, поэтому оставив Микасу ждать его в коридоре с Армином, он поспешил исчезнуть с поля зрения своих друзей, пообещав как можно скорее вернуться обратно. Воспользовавшись моментом его отсутствия, девушка достала телефон, набирая номер своего отца. Сегодня она собиралась остаться у него, будучи не совсем уверена, что у неё вообще получится выбраться за город.       Происходящее за окном ужасало. Деревья гнулись под тяжестью порывов урагана, принесшего с собой тонны пыли, зависшей в воздухе. За окном пролетали ветки, листья. Отчетливо слышался звук разбивающейся черепицы. И опасаясь, как бы за городом и вовсе не перекрыли движение, Армин первым засобирался домой, не осознавая пока, с какого рода стихией ему придется столкнуться после выхода на улицу. А вот куда подевался после занятий Аккерман, когда куратор приказал им покинуть аудиторию, о том Микаса не имела ни малейшего представления. Во всяком случае она видела, как прохаживаясь по коридору, он разговаривал с кем-то по телефону, и до происходящего на улице ему не было никакого дела.       Так и не дождавшись возвращения Йегера, прежде чем отправиться на его поиски, Армин попросил Микасу сойти в холл, и подождать его там. Одетая в пальто Микаса бродила пустынными коридорами, пока её слух не уловил звук знакомых шагов в сопровождении не менее знакомого голоса. Тембр Леви Аккермана и выставленного на громкую связь речь его приятеля она не спутала бы ни с кем другим. Пребывая на своей волне, о ее присутствии парень даже не догадывался, разговаривая по телефону. Изо всех сил стараясь избежать с ним столкновения, Микаса ускорила вой шаг, взяв курс в сторону лестницы, но тут же заинтересовавшись его болтовней по телефону с Фарланом, решила все же остаться, спрятавшись за ближайшей колонной, чтобы её не было видно. Притаившись там, она теперь могла наблюдать за ним из своего укрытия, ничем себя не выдавая.       Ей не хотелось пересекаться этим парнем, но судьба распорядилась иначе. Таким образом, ей не оставалось ничего другого, кроме как, укрывшись от глаз ненавистного, но притягивающего к себе взоры субъекта, украдкой подслушивать его разговор, надеясь не попасться ему на глаза.       — В том, что Хистория в меня влюблена, не может быть сомнений. Она как раз из тех идиоток, которым можно спокойно вешать лапшу на уши и они всему поверят, но беспокоит совсем другое. — В голосе Аккермана сквозили циничные нотки. — Её папаша, этот расчетливый хавроний Райс. Он ненавидит меня как смертный грех, а мой отчим — его враг номер один. Помнишь те обыски в его офисах в начале весны? Так вот, это было делом рук Райса! И в то же время отказаться от общения с Хисторией я не могу. Хотя ты даже представить себе не можешь, как это сложно — трахаться с ней, одновременно добывая секретную информацию… И кажется, старина Райс начал уже обо всем догадываться. Потому что все его проекты начинают разваливаться, терпя крах именно после наших с его дочерью зажигательных ночей, что только на руку моему расчетливому отчиму.       — Да, согласен, твой отчим — ещё тот демон, вынуждая трахаться тебя с этой стервой, но если честно, будь у меня такая возможность, я бы таранил эту блондиночку сколько хватало сил, и не только ради информации, — возразил Черч, полностью разделяя его мысли на этот счет, — но если ты хоть раз заявишься к ней домой, думаю, ничего страшного не произойдет. Во всяком случае пока он не найдет доказательств о твоей причастности к…       — А ты случайно не помнишь, чем все закончилось тогда? С Петрой? У меня нет желания снова ввязываться во всю эту хуйню… Мне и прошлого раза хватило с головой!       Предприняв очередную попытку отвлечь друга от мрачных мыслей, Фарлан коснулся темы, пробудившей в душе Аккермана куда более теплые воспоминания, никоим образом не связанных с Райсом и ему подобными людьми:       — А кстати, как там поживает наша сероглазая куколка, которая чуть не вскрыла тебе вены, помнишь, и которую по твоей вине едва не загрызла собака?! Ваши «отношения» уже вышли на новый уровень? Надеюсь, ты развлекаешься с ней по-взрослому или она по-прежнему тебя игнорирует?       Услышав, что речь зашла именно о ней, Микаса напрягла слух, старалась не пропустить ни единого слова из болтовни этих двоих. Леви, конечно же, сразу догадался, о ком шла речь, но будучи до сих пор не в духе из-за прошлого инцидента, ответил ему на эмоциях, не чураясь нецензурной брани:       — Иди на… ! То, что у нас с ней происходит, тебя вообще не должно волновать! — Грубо оборвал его на полуслове Аккерман, собираясь закончить этот разговор на пафосной ноте.       — Да, ладно, по твоему эмоциональному ответу я и так понял, что у вас ничего ещё не было. И наверное вряд ли будет, если ты и дальше продолжишь вести себя в таком духе…       — В последнее время за ней начал приударять один задрот из нашей группы. И судя по его поведению, запал он на неё давно. Вот только привязанность свою соизволил обнаружить лишь относительно недавно. Но если ты думаешь, что я намерен оставить все как есть, то глубоко ошибаешься. Я отомщу ей за все. И о своих поступках она ещё пожалеет.       — Даже так? А я до последнего считал, что ты «жаришь» её во всю, а оно вона че… Я тебе просто поражаюсь! Сколько времени прошло, а ты до сих пор не нашел к ней подход. Ты там, случайно, не заболел? Отлично себя чувствуешь? Смотри, как бы вышеупомянутое тобою ссыкло не оказалось шустрее нас, и не затащило нашу куколку в постель раньше, нежели до её трусиков доберется такой медлительный «даун» как ты…       Подавив желание покинуть свое укрытие и подбежав к Аккерману, вцепиться в его бесстыжую мордочку ногтями, оставляя на ней глубокие царапины, Микаса продолжала оставаться на месте, ничем не выдавая своего присутствия. И едва Леви, отключив телефон, прошел мимо неё, заприметив неподалеку искавшего её Арлерта, со словами: «Обломайся, негодник!», адресованных Аккерману, она выскочила из-за колонны, после чего подхватив за руку Армина, устремилась вместе с ним куда-то вперед.       — Пойдем отсюда! И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше! — Воскликнула Микаса, таща растерянного парня за собой.       — Куда мы идем? Что ты задумала? — затараторил в испуге Армин, не понимая, что вообще происходит и куда она так рвется. — Мы же договаривались, что подождем Эрена здесь…       — Просто иди за мной и ни о чем не спрашивай! — настаивала полуазиатка, не сбавляя шага.       Теперь, узнав Аккермана с не самой хорошей стороны, она тем более не хотела попадаться ему на глаза, перебирая в уме обрывки его недавнего разговора с Черчем. Во всяком случае, теперь она была в курсе плана этих двух придурков относительно неё самой и нельзя было сказать, что ей это сильно понравилось.       Отчасти ей теперь стало понятно, почему он так себя вел после Дня факультета, наговорив ей грубостей у порога, прежде чем отпустить ее в дом. В сознании этого парня как будто боролись две субличности. «Плохой» Аккерман — с ещё более «плохим». Либо он специально пытался её запутать, сбить с толку, дать время привыкнуть к нему, а позже сделать с ней всякие нехорошие вещи, когда она рискнет ему довериться, отвергнув ухаживания Кирштайна.       Таща за собой Арлерта, Микаса рисковала наткнуться на Аккермана, но уверовав, что им удастся добраться до холла раньше, нежели туда успеет сунуть нос этот высокомерный сноб, набиравший сейчас номер Ханнеса (не пешком же ему идти домой в такую непогоду!), она продолжала нестись вперед, пока перед ней не замаячили двери долгожданного вестибюля. Преодолев почти половину пути и совсем выпустив из внимания отставшего от неё Армина, Микаса сделала пару шагов навстречу выходу из здания, однако стоило ей обернуться, чтобы посмотреть, куда подевался её одногруппник, когда в следующий момент на её запястье сомкнулись чьи-то пальцы, больно сжавших ей руку.       — Куда спешим? — Вскрикнув от резкого рывка, девушка остановилась, чуть не врезавшись в объект своей ненависти, преградившего ей путь. И мысленно послав его по адресу, она посмотрела на Аккермана так, будто перед ней появилось само исчадие ада.

***

      Тщетно Микаса надеялась, что ее не заметят и у неё получиться добраться до выхода, оставшись за пределами внимания Леви. Все оказалось намного прозаичнее, чем можно было представить. Похоже, она недооценила вездесущности этого человека, за что впоследствии и поплатилась.       Где бы она не находилась и с кем бы ни общалась, Аккерману каким-то образом удавалось безошибочно вычислять её местонахождение, нарушая все её планы, связанные с побегом. Так что как ни пыталась она избежать его общества в этот раз, ему таки удалось её поймать. Захватить в капкан, настаивая на подчинении. И отпускать ее так просто он, по всей видимости, не собирался, что-то задумывая против нее.       — Собралась домой?! — осведомился Леви. — Поехали. Я отвезу тебя… Лично, — наклонившись к ней, он выдохнул эту фразу ей прямо в висок, слегка прикрывая глаза. — А Ханнеса мы отошлем назад. Нехрен ему в такую погоду разъезжать невесть где. Тем более сама знаешь, что у него плохо с сердцем.       Не веря своим глазам, Микаса попятилась назад, не сводя испуганного взгляда с торжествующей физиономии парня. После подслушанного разговора этот человек казался ей воплощением Зла, заключенного в привлекательную оболочку.       — Я никуда не поеду. Тем более с тобой, — отрицательно кивнув, промолвила она. — Езжай сам, если хочешь, а меня оставь в покое!       Но судя по выражению лица самого Аккермана, такой расклад дел его не совсем устраивал. И кажется, он ожидал услышать от неё противоположный ответ, мягко ей на это намекая.       — Микаса, девочка моя, — продолжил он, хватая девушку за локоть. — Думаешь, я сейчас возьму и отпущу тебя, оставив все, как есть?! Если я сказал, что ты поедешь со мной, значит поедешь, иначе… — Поддавшись эмоциям, Леви уже хотел по привычке ей нагрубить, как всегда, не выбирая выражений, но вовремя спохватился, обуздав собственный гнев.       Микаса не хотела устраивать ему очередную сцену на виду у всех, но другого выхода у неё не оставалось. Этот парень привык поступать так, как считал нужным, никогда не считаясь с мнением окружающих. Он слышал только себя самого и это не могло не раздражать. Но вместо того, чтобы в очередной раз нахамить Аккерману, и даже залепить ему для порядка еще одну пощечину, ежели в этом вдруг возникнет необходимость, отчетливо осознавая, что предпринятые ею меры вряд ли окажут на него влияние и надо действовать радикально, воспользовавшись моментом, когда он сосредоточил свой взгляд на смартфон, куда пришло сообщение, вырвавшись из его хватки, Микаса бросилась прочь, надеясь добраться до выхода из университета раньше, чем ее схватит Аккерман.       Ринувшись следом за ней, Леви в два счета оказался рядом, и без всяких обиняков схватив девушку за руку, бесцеремонно потащил её к выходу из здания, где за воротами их ждал автомобиль. Споткнувшись на ровном месте, Микаса едва не свалилась на пол, увлекая за собой спутника, умудрившего каким-то образом устоять на ногах.       — Какого …? Ты ещё пытаешься от меня сбежать, — вознегодовал он, удерживая беглянку. — Я, по-моему, нормально с тобой разговаривал, почему ты ведешь себя как маленькая стерва и не хочешь меня слушать?!       — Отвали, кому говорю! — вопила Микаса как ненормальная. — И не смей ко мне прикасаться! Ты меня слышишь?       — Если я сказал, что ты поедешь со мной, значит поедешь. Не вынуждай меня применять силу!       Вырываясь, девушка продолжала с ним бодаться, понимая в глубине души, что все эти её телодвижения бесполезны, потому что рано или поздно он все равно затолкает её в машину и увезет в особняк, как договаривался накануне с матерью, обеспокоенной происходящим на улице. А то, что она хотела увидеться со своим отцом, их как будто не волновало.       Аккерман казался ей самым невозможным и, пожалуй, самым безнадежным парнем, с которым ей когда-либо приходилось взаимодействовать. Сказать, как сильно она ненавидела его в этот момент, значит, ничего не сказать. А ведь эта ситуация уже начала привлекать к себе внимание окружающих, заставляя обоих чувствовать себя не очень комфортно.       Перейдя все грани и стараясь не обращать при этом внимание на косившихся в их сторону случайных зевак, схватив вырывающуюся девушку в охапку, Леви потащил её вперед, заставляя ту сходить с ума от близости его тела и аромата дорогой парфюмерии, пока обоим не преградил путь Кирштайн со своей свитой. Выступив вперед, парень смерил Аккермана враждебным взглядом, вынуждая того остановиться. Поджав губы, парень ослабил хватку, словно почувствовав, что здесь намечается что-то грандиозное. И осознав, что её больше никто не держит, с непроизвольным возгласом: «Козел…», полуазиатка метнулась к ребятам, растирая свои запястье, не в состоянии находиться рядом с этим человеком ни секунды лишнего времени. Догнавший их Арлерт с завороженным видом следил за происходящим, не предпринимая пока ни единой попытки вмешаться в конфликт и хоть как-то предотвратить его развитие.       — Может, прекратишь её унижать? — Теряя над собой контроль, проронил Кирштайн, с трудом сдерживаясь, чтобы не заехать кулаком в лицо Леви. Бросив испепеляющий взгляд на одногруппника, но не горя желанием бросаться в бой на виду у всех, Аккерман продолжал следить за ним, словно прикидывая, стоила игра свеч или нет.       — Чего ты добиваешься своими выходками? Зачем портишь людям жизнь? — Эта фраза принадлежала Марко, изменившему в этот раз своему прежнему спокойному поведению. — Оставь Микасу в покое!       — В покое? — отозвался Аккерман, сделав недвусмысленное выражение лица. — Мы прекрасно с ней ладим и у нас все хорошо. Не думаю, что ваше вмешательство может на что-то повлиять… Я верно говорю? — повернувшись к полуазиатке, он тут же заговорщически подмигнул ей, намекая на обоюдную поддержку. — Скажи этим дровосекам, что я прав и у тебя нет ко мне претензий.       — Да пошел ты знаешь куда со своим заявлением! — не на шутку вспылил Кирштайн, давно мечтая врезать по смазливой физиономии Аккермана.       — Если на неё нападают, пусть защищается, — фыркнул Леви, выпрямляясь и занимая оборонительную позицию; наглости этого парня не было предела.       — Микаса — хрупкая девушка, — отозвался Марко, сосредотачивая на нем помрачневший взгляд, — а ты обращаешься с ней, как непонятно с кем.       — Я ещё раз повторяю, — понизив голос, протянул Аккерман, сгорая от нетерпения вернуть эту животрепещущую «куколку» назад. — Если на человека нападают, он должен уметь защищаться. И не надо смотреть на меня так, будто я каждый день избиваю её до полусмерти. Кто виноват, что она не понимает элементарного юмора…       — Юмор юмору рознь. И некоторые твои шутки носят оскорбительный характер.       — И что?       Схватив Аккермана за шиворот рубашки, Жан уставился ему в лицо, перехватывая потемневший взгляд одногруппника, готового казалось в любой момент наброситься на него и сломать ему челюсть.       — Ещё раз вздумаешь к ней приставать, будешь иметь дело со мной! — в глазах старосты сверкнул недобрый огонек. — Только попробуй тронуть Микасу, падаль, и я за себя не ручаюсь!       — А ты, я вижу, не дремлешь… — спокойно отозвался Леви, резким жестом отбрасывая в сторону его руки, и тут же поправляя воротник своей слегка примятой рубашки. — Врага чуешь за версту.       Безупречные черты лица Аккермана мгновенно преобразились, словно ему и не грозила участь пару секунд назад оказаться втянутым в драку. Гневно прищурившись, Жан сделал шаг в его сторону. Микаса с ужасом наблюдала за развитием событий. Слова старосты не произвели на Аккермана оппонента ни малейшего впечатления. Сдвинув плечами, будто не произошло ничего страшного, он только хмыкнул от недоумения.       — Кирштайн, ты меня уже утомил и перестал забавлять. Я сваливаю, — скорчив презрительную мину, бросил Леви, собираясь покинуть холл. — Обтекай в одиночестве.       — Думаю, ещё сойдемся в рукопашной, — проронил тот, скрежеща зубами от переполняемой его ярости. Кажется, Жан искренне сожалел, что ему так и не удалось проехаться кулаком по ехидной физиономии одногруппника, слегка подправив ему черты лица.       — Всё, теперь я точно сваливаю. Твоя тупость меня окончательно утомила. Спокойной ночи, — процедил Аккерман, глядя ему в глаза. И не собираясь надолго здесь задерживаться, он убрался восвояси, подмигнув на прощание шокированной его поведением полуазиатке.       Леви не хотел возвращаться домой без нее. Это было чревато для него не самыми хорошими последствиями. Но сейчас, похоже, ему и вправду не оставалось ничего другого, кроме, как сжав волю в кулак, достойно встретить вспышку гнева отчима, в который раз объясняя ему, почему у него не получилось удержать эту девушку подле себя.       В том, что эти двое расстались теперь настоящими врагами, Микаса больше не сомневалась. И если первому было вообще плевать на конфликты, то Кирштайн, воспылав к своему одногруппнику праведным гневом чуть ли не с момента его появления универе, наверняка начнет мстить за свое унижение, пока не расквитается с ним сполна. Так что оставшись в какой-то степени предоставленной самой себе, она почему-то пожалела, что ослушалась Леви и не поехала с ним, стоило ей оказаться на улице.       За пределами здания её взору предстала странная пелена из желтой пыли, устремляющаяся прямо к небу. Собственно, из-за неё, несмотря на ясный день, не было видно толком солнца, а все вокруг приобрело желтовато-сумеречный оттенок, как будто на данной территории свирепствовала самая настоящая песчаная буря. Надо отдать должное, силу ветра ребята недооценили. И когда Арлерт, толкая впереди себя дверь, очутился снаружи, в этот момент на них обрушился такой шквал ветра, что если бы Микаса не ухватилась за поручень, стремясь удержать равновесие, их бы сдуло обратно в вестибюль. Получается, она зря упорствовала в своем показном бесстрашии?!       Ещё хуже обстояло дело с обстановкой на улице, где совсем не было укрытий, а сила ветра достигала запредельной силы. И представляя себе, что было бы с ними, если бы буря настигла их в открытом поле, придерживая рукой концы развевающегося на ветру шарфа, она медленно продвигалась вперед, прячась за Марко и Кирштайном.       Все вокруг кружило в каком-то диком танце. Она и представить себе не могла, что разный хлам и ветки деревьев могут такое вытворять, стоит ветру не на шутку разойтись. Гул заглушал голоса скромной компании, поэтому общаясь между собой на повышенных тонах, к середине путешествия ребята были вынуждены заткнуться, перестав толком слышать друг друга.       Продвигаясь вперед черепашьим шагом, они добрели почти до середины двора, когда с крыши вуза сорвалась одна из балок, и, приземлившись в нескольких метрах от места их мини-привала, разлетелась вдребезги, чудом не задев своими осколками прохожих. Не выдержав очередного порыва ветра, построенные невесть когда ворота с грохотом повалились на землю, и осторожно обойдя их стороной, компания во главе Кирштайна двинулись в направлении калитки, не переставая удивляться тому, как за это время их не прибило очередным куском черепицы или сорвавшимся со стальных брусьев бигборда плакатом.       — Ну, как вам погода? — догнав ребят, переспросил у них Арлерт, чудом избежав столкновения с пролетевшей в двух шагах от него шифериной.       — Когда мимо тебя проносится черепица вперемешку с ветками деревьев, так и норовя хватить тебя по башке, лучшего времени для прогулок невозможно и сыскать, — усмехнувшись, отозвался Ботт, придерживая на голове свою фуражку.       Микасе было отнюдь не легче. Концы ее шарфа, который она завязала вокруг шеи, развевались по сторонам, замедляя ее ход. И чтобы хоть как-то воспрепятствовать порывам ветра, ей постоянно приходилось удерживать их в руках, жалея, что вообще его сегодня завязала. Не лучше было и Жану, которого позже едва не сбил Аккерман, выехав на него из-за угла. Кирштайн едва успел отскочить в сторону, когда в пару метрах от него мелькнули колеса знакомого авто, которым обычно управлял Ханнес.       — Ну, сука, редкостный дебил… — Выругавшись, Жан покрутил пальцем у виска, провожая гневным взглядом исчезнувшую за поворотом машину. Вся его одежда, и даже челка теперь были в грязи.       — Это Леви решил над нами так пошутить? — дошло, наконец, и до шагавшей рядом с ними Браус.       — Наверное, — встряхнувшись, молвил Армин, искренне надеясь, что тот не вздумает вернуться назад и повторить свой маневр, только в этот раз уже никуда не сворачивая.       — Если это правда, то шуточки у него очень жесткие.       — Да он просто псих какой-то! — не унимался Кирштайн. — Аккерман — социально опасный тип! Таких надо держать в изоляции. Причем желательно под хорошей дозой успокоительного.       Поравнявшись с ним, Марко хотел было добавить к его речи что-то еще, когда в следующий момент подул такой ветер, что с его головы сорвало фуражку и понесло в сторону соседних дворов. Бросившись за ней вдогонку, он обнаружил её в конце перекрестка третьего по счету квартала, висевшую на ветке вырванного с корнем тополя.       Светофоры не работали, и чтобы никого не сбить в пути, общественный транспорт ходил очень медленно. Сломанные бигборды, валяющиеся повсюду сухие ветки и кружившие в невообразимом танце пакеты с прошлогодними листьями и обломками стройматериалов, — такая картина предстала глазам одногруппниками Микасы, стоило им добраться до ближайшей остановки.       Арлерт с Браус уехали быстро, а вот ей с остальными ребятами пришлось ещё долго «мытарствовать» вокруг да около, прежде чем им удалось, наконец, прорваться сквозь толпу, загромождающую путь к микроавтобусу, после чего забравшись в транспорт, занять оставшиеся свободные места. Конечно, они могли бы пойти домой и пешком, но из-за урагана сделать это без рисков для собственного здоровья было практически невозможно.       Выехав на открытую местность, ребята почувствовали, что сила ветра только усилилась. Борясь со шквалами, транспорт настолько замедлил свой ход настолько, что у всех сложилось впечатление, будто ещё немного, и один из последующих вихрей уложит этот микроавтобус в кювет. Посреди пути они ещё умудрились угодить в какую-то зону турбулентности, так что у Микасы сложилось на миг впечатление, будто они едут в никуда, пробираясь вдоль дороги на ощупь.       Ничего не различая вокруг из-за пыли, водитель правил наугад. А когда им удалось выехать на более-менее нормальную местность, подготовившись каждый сойти на своей остановке, пассажиры ещё долго не могли выбраться наружу, борясь с заклинившей дверью транспорта. Стоило Марко слегка отодвинуть створку, чтобы выскользнуть из салона, ее с такой силой задувало обратно, что захлопываясь с треском, она отрезала пассажирам все пути к отступлению. Так что если бы не помощь водителя, бросившегося открывать эту дверь, они бы ещё очень долго просидели в салоне этой четырехколесной рухляди, почем зря проклиная погоду.       Домой Микаса вернулась в прекрасном расположении духа, несмотря на недавнюю ссору с Аккерманом, порядочно расчихавшись от пыли. И переживая, как бы на балконах не сорвало створки, её отец наглухо закрыл все окна, стараясь лишний раз не наведываться туда по такой погоде. Семейству Йегер повезло чуть меньше. Забыв снять одежду, которую он накануне вывесил сушиться на балкон, после урагана Гриша её там больше не обнаружил. Одежду унесло ветром. Поэтому оставив все надежды когда-либо вообще её отыскать, он запланировал проведать на этих выходных пожилого родственника, у чьего соседа сорвало с крыши железный витряк, — так сильно закрутились его лопасти. И раздумывая о том, как хорошо, что её отец тоже не додумался повесить накануне сушиться белье, Микаса осталась у него ещё на пару дней, словно чувствуя, что сейчас было далеко не самое подходящее время для возвращения к Аккерманам, где одна личность могла доставить ей немало проблем.