Смарт-boy. Интриганство как стиль жизни

      Прибыв домой далеко не в самом лучшем расположении духа, Леви искал повод увильнуть от встречи с отчимом, чей автомобиль уже стоял у ворот. Одного этого оказалось достаточно, чтобы его и без того отвратительное настроение испортилось окончательно. Увы, как бы ни хотелось ему избежать общения с этим мужчиной, встреча с ним была неизбежной.       Это был первый раз, когда он вернулся… без неё. Той, за которой ему надо было негласно присматривать по наставлению матери. Как за будущей избранницей… И той, от которой у него теперь были одни проблемы…       Уверенный, что она в любом случае поедет с ним по причине нелетной погоды, Леви не особо переживал насчет её настроя. Но он даже представить себе не мог, что сегодня все обернется против него. И домой ему придется возвращаться в одиночку. Нельзя было сказать, что Микаса всегда позиционировала себя примерной девушкой, послушно выполнявшей все его указания, но в тот день на неё как будто что-то нашло. Так открыто она не восставала против него ещё никогда.       Он даже не успел оттащить ее к выходу из здания, а там, молча погрузив её в авто, захлопнуть за ней дверь, как не на шутку взбесившись, полуазиатка устроила ему настоящую истерику, стараясь привлечь к их ссоре как можно больше народу. Истерику, на которую, как он считал ранее, приличная и сдержанная девушка наподобие нее была неспособна. И только сейчас, многое обдумав по пути назад, он осознал, как ошибался насчет её истинной натуры, будучи ранее уверен, что знает ее вдоль и поперек, наперед просчитывая последствия её поведенческой линии.       Захлопнув дверь машины и забрав с собой ключи, он перебросил конец своего шарфа через плечо, и, покосившись на окно кабинета отчима, где горел свет, сунув руки в карманы куртки, неторопливо побрел в сторону лестницы. Тот давно был дома и наверняка видел, как он припарковался у ворот, вернувшись из универа один. Хотя для него было бы лучше, если бы старик торчал на работе. Это, по крайней мере, избавило бы его, Леви Аккермана, от необходимости выслушивать в свой адрес опять кучу всякой ерунды.       Разговор предстоял не из приятных. Впрочем, ему не привыкать. И научившись весьма отстраненно реагировать на замечания отчима, он никогда не принимал близко к сердцу его слова. Подходя к двери его кабинета, парень был уверен, что сегодня тоже все обойдется. Так подсказывала ему интуиция.       Знакомый не понаслышке с резкой сменой настроения отчима, Леви старался как можно деликатнее подойти к данному вопросу, (хотя деликатность — это было вообще не о нем, как о парне, привыкшей пороть горячку), но зная, что отчим имел привычку вести дела компании прямо из дому, понимал, что исход этой дискуссии будет зависеть от того, в каком настроении он застанет его сейчас на рабочем месте. Дверь в помещение оказалась слегка приоткрытой. Мужчина разговаривал по телефону со своим подчиненным на повышенных тонах. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, что финал их начавшейся беседы мог закончиться на очень плохой ноте.       — Это афера!!! — вопил мужчина как ненормальный, словно преследуя цель оглушить на одно ухо своего собеседника на втором конце провода. — Я подключу журналистов! Я скандальный!!!       Подойдя к двери и устроив ладонь на дверной ручке, Леви прислушался к его ругани. Старик был заведен с самого утра, ругая кого-то за проваленное поручение. А чтобы войти в раж, этому типу не надо было искать даже повода. Одно парень знал наверняка: если отчим пребывал в таком настроении сейчас, то с беседой по душам к нему лучше не соваться. И он был бы рад уйти к себе, переждав там бурю до лучших времен, но не мог. Не имел на это морального права.       — Скажи им, что там такой козел сидит, — так любил называть себя в шутку этот мужчина, заряжаясь от скандалов, которые сам же и раздувал из ничего, — что за подобные махинации он может выгрызть кадык!       Известный на весь регион латифундист, планирующий стать в необозримом будущем монополистом в данном секторе, дабы не оставить конкурентам ни единого шанса, имел репутацию самого скандального предпринимателя, когда-либо проживавшего в этих краях. Но вместо того, чтобы сгорать от стыда за выходки своего главы, семейка даже в какой-то степени гордилась его эксцентричностью, а Леви было с кого брать пример, перенося методы общения отчима с подчиненным на общение уже со своими сверстниками.       Эти двое на дух не переваривали друг друга, конкурируя между собой за ресурсы и внимание публики, в том числе. Как молодой и неопытный самец пытался противостоять взрослому и матерому самцу, подчеркнуто игнорируя его авторитет, так последний всячески пытался подавить своего пасынка, приходя в ужас от его дерзких высказываний.       Неудивительно, что между ними то и дело вспыхивали скандалы, неоднократно рисковавших перерасти в драку. Леви не боялся отчима, открыто против него восставая. Не отличаясь мягким нравом, последний давно заслужил репутацию самодура. Не проходило и дня, чтобы в местную прессу не просачивалась новость, посвященная очередной его выходке, пестревшая на главных страницах изданий. Поэтому заранее запасаясь периодикой на бизнес-тематику по аграрному сектору, для Леви было уже не в новинку созерцать на передовицах наглую физиономию своего отчима, замеченного в очередном инциденте, в связи с чем частые обыски офисов его холдинга уже давно стали неотъемлемой частью обыденности этой компании.       — А теперь представь, как сейчас ему тяжело, — остановившись напротив кабинета отчима, Леви долго прикидывал, заходить туда сейчас или подождать, когда тот закончит болтать по телефону. — Ничего, придется его окружению посидеть на отсосе…       И судя по тому, каким циничным тоном была произнесена эта фраза, парень ни капли не сомневался, что эти слова были адресованы Роду Райсу, губернатору Стохесса, с которым его отчим отказывался ладить по одной простой причине. Тот делал все возможное, чтобы помешать этому латифундисту в скупке земель. Неудивительно, что последний так на него взъелся.       Из года в год холдинг разрастался все больше и больше, и контролировать его деятельность, поддерживая высокие показатели прибыли на должном уровне, становилось все труднее и труднее. А учитывая повышение цен на топливо и стройматериалы, чтобы не влезать в долги, бизнесмену пришлось временно приостановить постройку новых терминалов, взявшись за скупку земель в округе Мария, включая те, что нигде не проходили по документам. На первый взгляд, ничего подозрительного в его действиях не было: любой латифундист рано или поздно начинал задумываться о расширении пределов своей аграрной империи путем выкупа земель у захудалых фермеров. Но даже такая деятельность не могла пройти мимо бдительного ока службы Рода Райса.       Возможно один нормальный обыск не только офиса этого бизнесмена, но и его дома мог бы пролить свет на причину столь стремительной скупки земельных угодий, причем не самого лучшего качества. Но так и не получив от суда указаний на обыск его особняка, контролирующим службам приходилось довольствоваться данным, которые они находили во время внеплановых обысков филиалов холдинга, подсознательно чувствуя, что ищут не совсем там, где следовало искать.       Леви видел, что закрывшись в своем кабинете, отчим вытаскивал из сейфа какие-то бумаги, несколько раз их пересматривал, что-то переправлял, постоянно приглашая к себе юриста для обсуждения тонкостей нового дела, чью суть предавать огласке пока не спешил. И потеряв сон из-за раздумий об этих документах, он мечтал добраться до сейфа и ознакомиться с ними лично, предварительно подобрав к нему пароль. Похоже, его отчиму было что скрывать. В противном случае он не стал бы себя так вести, не позволяя никому разоблачить собственную деятельность. С этими мыслями парень нажал на дверную ручку, заранее настраивая себя на неприятный разговор.       Дизайн помещения был выполнен в таком же деловом стиле, как и в самом холдинге, только здесь было больше скрытых камер и всяких мелочей в виде книжных шкафов и сувениров на полках. В дальнем углу красовался камин и диван, а стены украшали картины. Обратив внимание на вошедшего в помещение пасынка, мужчина пригласил его к столу, завершив, тем временем, разговор по телефону. Оказавшись внутри кабинета, Леви сделал все, что от него требовалось, занимая место за столом напротив отчима. Отложив в сторону бумаги, которые он пристально изучал, пока ему не позвонили, мужчина расправил плечи, и ещё раз мельком бросив взгляд на смартфон, уставился на пасынка так, будто впервые его видел.       — Снова один? А где… ? — без обиняков спросил он у Леви, заранее зная его ответ.       — Не захотела ехать, — глядя куда-то перед собой, ответил тот, как бы констатируя факт и одновременно снимая с себя вину за происшедшее.       — Я заметил… Что не захотела, — саркастически отозвался мужчина; его напускное спокойствие напоминало затишье перед хорошей бурей. Сжав пальцами корешок лежавшего перед ним на столе журнала на бизнес-тематику, он тут же добавил, снисходя до иронии: — Херовый получился из тебя кавалер, раз ты был не в состоянии справиться с какой-то девчонкой.       — Каков уж есть, — развел руками Леви, не видя в этом ничего страшного. Он привык жить, стараясь не приписывать себе чужие комплексы. И что бы сейчас не сказал о нем отчим, ему на это было ровным счетом наплевать.       — Также я заметил, что ты постоянно ей хамишь, не в состоянии ни о чем договориться. — Аккерман поднял голову, поражаясь неслыханному умозаключению отчима. — А ведь от этого страдают твои отношения с обществом.       И это говорил человек, который пару месяцев назад собственноручно сломал руку отказавшего заключить с ним сделку фермеру из деревни, расположенной в пределах округа Мария!       — Я, конечно, хотел, чтобы в этом вузе тебе удалось поладить с коллективом, — заявил мужчина, пытаясь донести до него свою мысль, — потому что с таким поведением тебя скоро вообще перестанут принимать в приличном обществе.       Леви хотел возразить, но отчим тут же перебил его на полуслове, сделав ему знак немного помолчать.       — Ты одного не можешь понять… Тебя, как и меня, нигде не ждут. А если ждут, то мягко стелют.       Аккерман вопросительно уставился на него, внимая каждому его слову. Все-таки как бы он не ненавидел своего отчима, порой тот говорил правильные вещи, ничего не приукрашивая и не дополняя.       — Перед моим поступлением в этот вуз вы говорили точно также, — заявил парень, — и как видите, меня до сих пор не отчислили.       — Все ещё впереди, — отрезал мужчина, не разделяя его оптимистического настроя по этому поводу, — у тебя есть время многому научиться, не повторяя прежних ошибок. Веди себя по-другому, иначе тебя сожрут.       — Пусть попробуют… Подавятся… — самодовольно ответил Аккерман, не понимая, почему этот человек так переживает за его взаимоотношения со сверстниками, на которых ему, по сути, всегда было наплевать.       — Посмотрим, — скептически молвил тот, откидываясь на спинку кресла. — И все-таки я советую тебе пересмотреть свое отношение к Микасе, а то ведешь себя с ней как последняя паскуда. Не удивлюсь, если именно по этой причине она и не захотела с тобой ехать, несмотря на отвратительную погоду за окном.       Пожав плечами, Леви перевел взгляд в окно. Да ему и так было все понятно. К тому же отличаясь особой проницательностью, позволяющей ему мгновенно распознавать внутренние качества собеседника, этот тип догадался обо всем без слов, задавая вопрос своему пасынку скорее из вежливости, которая, в целом, была ему не присуща.       — А знаешь, почему так происходит? — глядя на Леви, сказал он, чувствуя неладное. — Потому что ты чересчур себя любишь. И причиной твоего поведения является непомерно раздутое эго. Гордыня, мешающая открыться людям и снизойти к ним со своего трона. Заметь, я сейчас говорю не о гордости, как о нормальном явлении каждого уважающего себя человека, а именно Гордыни. С большой буквы.       Это было попаданием не в бровь, а в глаз, но Леви все равно был в корне с ним не согласен. В том, что у него не складывались отношения с этой полуазиаткой, он винил только её одну, даже не думая о том, что причиной подобного разлада в их отношениях друг другом могло стать конкретно его поведение. Точнее заносчивая манера общения с теми, кто не входил в круг его приближенных. И когда ему посчастливилось услышать в свой адрес именно такой ответ отчима, окончательно возненавидев его, он с трудом сдерживался, чтобы не покинуть кабинет прямо во время разговора и убраться в свою комнату.       Выслушивать чужие нотации для Леви было не в новинку. Закусив губу, он просто ждал, когда все закончится, словно находился не на аудиенции с отчимом, а в медпункте по сдаче донорской крови. Неприятная процедура, но потерпеть ради достижения конечной цели все же можно. Непрошеные советы неимоверно бесили Аккермана, но он ничего не мог с этим поделать. Не посылать же ему своего отчима в открытую?! Поэтому продолжая оставаться на месте, ему ничего другого не оставалось, кроме как дождаться завершения злосчастной аудиенции, когда у этого мужчины закончится запал и он, наконец, заткнется, оставляя его наедине с собой.       Голову Аккермана осаждало немало мыслей на этот счет, оправдывающих его поведение по отношению к Микасе, но сейчас он был готов прикусить себе язык, нежели признаться отчиму в том, что однажды она чуть не вскрыла ему вены в гостиной деда краем разбитого бокала. Посвящать его в подробности произошедшего инцидента означало просветить этого мужчину насчет подлинной причины того, почему эта девчонка была вынуждена пойти тогда на этот шаг, дабы обезопасить себя от домогательств, если так можно было назвать его тогдашнее поведение.       — С этого дня ты должен будешь больше принимать участия в её жизни, — тоном, не терпевшим возражений, заявил мужчина, выдержав для приличия паузу. — Ты меня понял? — Леви перехватил прищуренный взгляд его глаз серого оттенка, который ненавидел всей душей.       — И что я должен делать? Ходить за ней по пятам, подтирая ей нос? — поинтересовался он, не понимая, что именно тот вкладывал в понятие «принимать участие» в жизни несносной недотроги, которую нынче сегодня чуть не придушил за открытое неповиновение. Должен же он был, в конце концов, знать, за что именно будет наказан, если осмелиться ослушаться его приказа.       — Больше времени проводи с ней, а не со своим сбродом… — пояснил ему отчим, показывая свое истинное отношение к банде Черча. — Узнай, чем она интересуется, попытайся найти к ней подход… Ты должен научиться по-нормальному общаться с этой девушкой, а корчить из себя героя и звиздеть о своих псевдостижениях будешь со своими шалавами в клубах…       Увы, сам Аккерман был не совсем уверен, что после сегодняшней стычки в холле эта полуазиатка вообще соизволит подпустить его к себе, о чем он тут же поспешил уведомить своего отчима. Тот даже не стал его слушать, уверенный, что пасынок все выдумывает, лишь бы не делать того, о чем его просят. Из-за непомерного чувства гордости, мешавшего ему переступить через собственные принципы.       Затея этого мужчины Леви порядочно удивляла. Точно также он когда-то промывал ему мозги, вынуждая связаться в былое время сначала с одной девушкой для получения важной информации, потом с другой. Теперь, похоже, он нашел для него очередное задание, чей смысл заключался в том, что теперь ему надо было обаять милую провинциалочку, живущую на два дома со своим папашей-лохом. Только с какой целью они все это затевали с его матерью, и какие виды имели на подобное дело, для него так и оставалось загадкой.       — Это не просьба — найти к ней подход… ЭТО ПРИКАЗ! Ты меня слышал?! — прикрикнув на него, мужчина ударил кулаком по столу, как бы показывая, что на этом их разговор окончен, и он может отправляться к себе.       Леви был в шоке от его попытки навязать ему общение с этой дурочкой, с которой у него не сложились отношения чуть ли не с первого дня её пребывания в этом доме, но разве разъяренному отчиму что-либо объяснишь? Уверовав единожды во что-то, тот будет гнуть свою линию вопреки здравому смыслу. Окинув мужчину испепеляющим взглядом, будто и вправду колеблясь с принятием окончательного решения, парень встал из-за стола. Он и раньше позволял себе пререкаться с отчимом, пусть и не в такой резкой форме, как обычно, но сегодняшнее рвение убедить его в обратном превзошла все самые мыслимые и немыслимые ожидания. И откуда он только взялся со своей инициативой?!       Общество мужа матери, навязывавшего ему сейчас общение с уроженкой Шиганшины, до такой степени его тяготило, что чувствуя себя неспособным провести в его кабинете ни секунды лишнего времени, Леви поспешил покинуть помещение, не оборачиваясь назад. Настроение у него было скверное. Не лучше чувствовал себя и его отчим.       Привыкнув, что ближайшее окружение слушается его во всем, исполняя его просьбы чуть ли не по первому щелчку пальцев, мужчина в приказном тоне попросил пасынка остановиться. Он хотел добавить к своей речи что-то ещё, но с демонстративным видом проигнорировав его приказ, Леви продолжил свой путь, не собираясь здесь больше задерживаться. И как будто чувствуя, что в этот раз ему не удалось достаточно повлиять на этого парня, как раньше, досадуя на самого себя, он достал из пачки сигарету, и, высекая огонь, закурил, уносясь мыслями далеко за пределы этой комнаты.