Глава 18
28 января 2022 г., 10:00
Надев заранее подготовленные перчатки, дабы нигде не оставить отпечатки своих пальцев, Леви проник на территорию комнаты той, с кем ему надо было в срочном порядке наладить общение. Микаса вот уже пару суток гостила у своего отца, так что воспользовавшись моментом её отсутствия, он рыскал по вещам полуазиатки, кропотливо обшаривая все углы и мебель.
На улице установилась, наконец, более-менее нормальная погода. От былого урагана не осталось и следа. За окном царил солнечный день, а у него самого было в меру хорошее настроение. Как раз для нарушения границ той, к кому не мог прикоснуться наяву.
Произошедший на днях конфликт с отчимом оказал на него влияние. И не зная, как ему угодить, чтобы тот оставил его в покое, Леви бросился во все тяжкие, сделав вид, будто и сам был не прочь помириться с Микасой. В любом случае он пообещал ему наладить с ней отношения, но как все это произойдет на самом деле и получиться ли у него вообще найти общий язык с этой девушкой, все это оставалось непонятным.Но прежде чем предпринимать очередной шаг в сторону сближения с ней, ему надо было основательно изучить её вкусы и ближайшее окружение. Собрать, так сказать, «досье» на изучаемый объект, чтобы иметь полное представление об образе её жизни. Поэтому шарясь сейчас самым наглым образом по вещам девушки, он чуть ли не в буквальном смысле слова исполнял волю своего отчима, рискуя оказаться замешанным в новый конфликт, если что-то вдруг пойдет не так.
В обычное время ему было запрещено наведываться к ней даже днем. Словно подозревая, что из этих визитов могло произойти что-то нехорошее, и её сын мог запросто скомпрометировать Микасу, Кушель запретила ему приближаться к её комнате, обещая доложить обо всем главе семьи, если узнает, что он соизволил ослушаться её приказа, карауля полуазиатку в момент, когда она обычно возвращалась полуобнаженной из душа. Сама она могла наведаться к ней сколько угодно раз, пытаясь поговорить с этой девушкой по душам, а он — нет. Теперь очутившись в месте, куда не ступала его нога, копаясь в вещах Микасы, Леви чувствовал себя так, будто совершал кощунство, нарушая своим порочным присутствием одухотворенное пространство скромной девичьей спальни.
Интерьер комнаты, где жила Аккерман, был выполнен в светлых тонах и мебель подобрана соответствующим образом. Шкаф, где висели её платья, небольшая кровать с аккуратно подоткнутым одеялом и сброшенным в сторону подушками, прикроватный столик, где лежали какие-то книги и тетради, а чуть далее располагался письменный стол с закрытым серебристом ноутбуке верху. Рядом была ещё одна стопка книг, имевших, правда, самое отдаленное отношение к учебе. Это были любовные романы, считал Аккерман. Те самые дрянные книжонки, которыми зачитывался в гериатрическом пансионате его прадед, пока того не хватил инсульт. И если бы он соизволил сейчас раскрыть хоть одну из них, то не сильно бы удивился, прочитав только одно ее название.
Парень искренне не понимал, как такую литературу можно было воспринимать всерьёз. Один раз он, правда, как-то попытался прочесть текст выбранного им наугад блевотного романчика для престарелых буржуа, — его хватило на пару абзацев. Сюжет — унылая тоска, от которой хотелось застрелиться, повеситься, либо выброситься в окно. Дальше он просто не стал читать. Выбросил книгу, зарекаясь вообще брать в руки столь низкосортное чтиво.
Скользнув взглядом вдоль огромного окна с распахнутыми занавесками, Леви остановился на ещё одном столике с зеркалом напротив него и наличием внизу различных ящичков, где Микаса обычно хранила всякие мелочи вроде расчесок, парфюмерии и косметики, которой редко пользовалась с тех пор, как увлеклась перманентным макияжем, подправляя его результаты раз в полгода. Акцентировав внимание на свисавшем с угла зеркала черном бюстгальтере, парень невольно приподнял одну бровь, застыв в неоднозначных раздумьях.
Такая неряшливость со стороны девушки, привыкшей придерживаться во всем дисциплины, его откровенно забавляла. Казалось, Микаса не любила беспорядок, но не могла элементарно убраться в комнате. Впрочем, он пришел сюда не за тем, чтобы пускать слюни на атрибуты её нижнего белья. Поправив перчатки на руках, Леви подошел к кровати, решив начать обыск вещей полуазиатки именно с нее.
Рискнув покопаться в ее биографии, в первую очередь ему хотелось убедиться, получала ли она любовные письма и подарки от тайных поклонников. И уверенный, что подобного рода мелочи та могла спокойно хранить в труднодоступных местах, ни капли не сомневаясь в правильности своих действий, он приподнял одеяло, скользнув ладонью по постельному белью, трогая все, что попадалось ему под руку, пробуя на ощупь набивку матраса.
Если у неё оставались различные подаренные безделушки, он мог бы спокойно наткнуться на них, а вот с любовными записками дело обстояло посложнее. Потому что если Микаса получала их исключительно в электронном формате, его шансы прочитать все это без знания пароля её ноутбука или телефона стремились к нулю. В противном случае на них придется закачивать специальное приложение по распознаванию сохраненных на гаджетах паролей, а после ознакомления с перепиской, в срочном порядке его удалять, чтобы она ни о чем не догадалась.
Он был не против заполучить с её аккаунта и пару откровенных фотографий. На свой телефон. Но это вовсе не значило, что теперь он мог быть в курсе всех её переписок с поклонниками, отчаянно лайкающих её фото в сети. А ведь ему хотелось именно этого. Держать руку на пульсе её общения с преданными фанатами. И если ему вдруг покажется, что с одним из них у неё наметилось что-то более существенное обычного обмена лайками, тогда придется принимать меры, пресекая на корню её попытки завязать с кем-нибудь отношения. Но о такой перспективе приходилось пока что мечтать.
Быстро переворошив её постельное белье, спустя время Леви был в курсе, где она хранила свои личные документы, ключи от квартиры, которую снимал её отец, и куда она могла беспрепятственно возвращаться, ежели была не в состоянии здесь больше находиться, а также банковские карты с запасом денежных средств, поделенных между ей самой и её родителем после продажи их дома в Шиганшине.
Покончив с обысками постельного белья и уверенный, что ничего интересного он там больше не найдет, Леви поправил одеяло так, как оно лежало до его вторжения, бросив беглый взгляд по сторонам. Еще бы не помешало порыскать по ящикам её стола и шкафа с одеждой, чтобы окончательно удостовериться в том, что она не хранила там что-то такое, что могло бы поставить под сомнение её невинность. Встав с колен, он ещё раз скользнул пристальным взглядом по её кровати, сравнивая её нынешний вид с первоначальным, иначе Микаса обязательно догадается, что здесь кто-то ошивался, обыскивая её вещи.
Убедившись, что все вроде в порядке, он подошел к тумбочке с хранившейся там косметикой, обшаривая тамошние ящики, не побрезговав залезть в отдел, где Микаса хранила новое нижнее белье, чулки и средства личной гигиены. С особой тщательностью перебирая ее барахло, особенно ему приглянулся один вычурный «вариант», Леви погладил эти тонкие вещи из атласа и нежнейшего шелка с кружевными завязками, мысленно облекая в них ту, кого он сейчас меньше всего хотел видеть в этой комнате. В какой-то момент парень настолько увлекся своими фантазиями, что напрочь забыв, зачем сюда пришел, устремился в своем воображении далеко за пределы этой спальни.
Все это казалось ему странным. Особенно после того, как соизволив порыться в остальных её вещах, он не нашел ничего, что хотя бы косвенно указывало на то, что она вела интимную жизнь. Ни специальных таблеток, ни средств мужской контрацепции, ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало все эти вещи…
Вывод напрашивался сам собой. Либо она и вправду с кем-то тайно трахалась за пределами вуза, не боясь при этом залететь, (что было маловероятно), либо интимная близость напрочь отсутствовала в её жизни, и она до сих пор была девственницей. Что уже больше походило на правду, которая все равно выглядела странной на фоне её неотразимой внешности и опубликованных на аккаунте вызывающих фотографий.
Бросив взгляд на часы, Леви отметил про себя, что провел здесь достаточно времени, и ему пора сваливать отсюда. Тем не менее, основного, а именно распечатанных любовных писем от её поклонников отыскать ему так и не удалось.
Сложив белье обратно в ящик, с мыслью: «Хватит лирики, пора приступить к делу», он осторожно задвинул его на место. Могла ли Микаса догадаться, что однажды в её комнату заберется Аккерман, переворачивая там все верх дном в попытках найти след её связи с тайным любовником, если таковой вообще имелся. И чем ему это будет грозить, если он вздумает и сам за ней приударить, затащив её позже в постель. Так, позабавиться с ней разок-другой, ничего серьёзного. Даже было странно, что такая красивая девушка до сих пор не прошла через него. Надо было срочно исправлять ситуацию. Ему нравилось укрощать набивающих себе цену сучек, спуская их с «пьедестала», куда они сами себя возводили, отказываясь давать ему по первому требованию.
Присев на край стола, Аккерман надолго погрузился в размышления, с задумчивым видом подпирая ладонью подбородок. Прошло ещё немного времени, когда скользнув рукой по поверхности стола, он нащупал под ноутбуком спрятанное письмо, которое поспешил тотчас оттуда извлечь, любуясь сложенным вчетверо листом формата А4.
Не догадываясь пока, что это могло быть, Леви мысленно потирал ладони, восхваляя свои дедуктивные способности, в эффективности которых никогда не сомневался. Теперь он понял, почему его с самого начала «тянуло» к этому письменному столу, но продолжая игнорировать посылаемые ему свыше знаки, он обыскивал места, изначально не заслуживающие внимания. А разгадка была совсем рядом. Прочитав, правда, первые пару строк найденного им письма, он невольно хмыкнул.
Это было не совсем то, что он искал, но сама находка впечатляла. Точнее её содержание.
Найденный им лист оказался распечаткой письма Йегера, представлявшего собою «отчет» его поездки на злосчастные курсы. И пусть содержало оно не слишком много информации, тех пару абзацев, при помощи которых Эрен обрисовал картину своего пребывания в другом городе, оказалось достаточно, чтобы у читателей сложилось определенное мнение об условиях, в которых приходилось ему жить с отцом, купившись на «привлекательность» курсов.
Расправив листки, Леви с серьёзным видом взялся за чтение письма, периодически недоумевая с приключений, в которые волею судьбы оказался вовлечен его одногруппник. Стиль этого послания как нельзя точно передавал сущность Йегера и те черты характера, которые он тщетно пытался скрыть от окружающих, прикидываясь добрым и честным парнем:
смазка.
На этом месте оба захохотали, каждый представляя свое.
— Да, ладно, любви не существует, — отмахнулся Бозард, стараясь развеять пустые грезы приятеля на взаимность этой девушки, — а вот деньги в наше время — это о-о-очень нужная вещь!
Вот только сам Аккерман был иного мнения на этот счет. Его как будто зациклило на этой недотроге. А о своей нынешней подруге он и слышать ничего не хотел.
— Уж можешь мне поверить, — спустя время проронил Леви, вновь погружаясь в свои грезы. — Эта девушка ещё родит от меня маленьких аккерманчиков... Для моей маман…
На том их телефонный разговор и закончился. Скачав позже пароль с её ноутбука, он пообещал себе посетить эту комнату завтра, чтобы получше ознакомиться с её перепиской на других аккаунтах. И если он посчитает за нужное держать под контролем её личную жизнь, то так оно и будет. Рано или поздно ей придется смириться с его требованиями, в противном случае он превратит её жизнь в ад. Ему ничего не стоило испортить ей репутацию, да так, что она ввек не отмоется, раз и навсегда превратившись в изгоя.
Возвращаясь к себе, Леви случайно увидел свое отражение в зеркале, висевшем сбоку на стене, и невольно залюбовавшись собою, машинально пригладил челку. Мысль о том, что он собирается подчинить своей воле строптивую девушку, используя самые грязные методы, вплоть до попытки шантажа, ничуть не тревожила совести парня. И впервые обнаружив в себе свойство действовать жестко и решительно, едва дело касалось этой полуазиатки, он взял курс в сторону крыльца, довольный собственной предприимчивостью. На душе у Аккермана было легко как никогда.
"Привет, Микаса!
Пишу быстро и возможно, ускоренно!
С 28 марта по 12 апреля мы с батей находимся на курсах по рефлексотерапии, чья кафедра расположена напротив института усовершенствования врачей, а с 7-го — влезли на ауриколорефлексотерапию. Официально курсы заканчиваются 14 апреля. Само учебное здание находится на базе НИИ-неотложной хирургии, это район четвертой хирургии, только здание левее главного корпуса. Чуть-чуть предыстории… По одной из программ на медицинском интернет-портале я узнал о курсах, а тут ещё и слух пошел, что на физиотерапии будут давать информацию по лазеру. Батя подошел к главному, тот не возражал, сказал, мол едь и учись. Я ему посоветовал в облздраве взять путевку по физиотерапию. Он так и сделал, а ещё заехал в институт усовершенствования врачей и взял путевку по иголкам. А когда приехал из командировки, сделал так, как я ему сказал, то есть записался на физио, и через пару дней — на иголки (к другой женщине постарался попасть). Но тут за пару дней до отъезда моего батю опять вызвали к главному и начали на него наезжать, мол как это так, на двух курсах одновременно и все такое, на что он ему сказал, пусть не впечатывают ему курсы по иголкам, но он все равно будет на них ходить" Отвлекшись на мгновение от чтения, Аккерман перевел дух. Это письмо мало походило на любовное. Точнее вообще не имело с ним ничего общего. К тому же за этим одногруппником в отношении полуазиатки никогда не наблюдалось ничего похожего на страсть, либо «телячьи нежности». Йегер не бросал на неё томных взглядов и кажется вообще не воспринимал её в качестве потенциального любовного объекта, отсюда их отношения никогда не вызывали у окружающих особых подозрений. В противном случае он бы и сам почувствовал эти изменения. Как-то бы это заметил. Уловил сам дух, а так… И данное письмо было тому подтверждением. И пусть он разворачивал это послание не с целью почитать о «приключениях» своего одногруппника на курсах, а затем, чтобы удостовериться в том, что тот не признается ей в любви, сама история этого путешествия настолько его позже захватила и увлекла, что не удержавшись от любопытства, он дочитал это письмо до конца, живо представляя себе всю суть происходящего как есть. «Выехали с батей в воскресенье утром и после прибытия разу же отправились на поиски общежития из списка тех, что были указаны в путевке. Где-то через 2,5 часа нашли, (студгородок), оказалось, медиков там давно не принимают, а дело уже к вечеру шло, поэтому продолжив поиски, мы остановились в общежитие авиационного завода. К 19:00 поселились, оформились, но «козла» из комнаты мало того, что не оказалось на месте, так он ещё и ключ с собою унес. Тогда я пошел к администраторше, взял ключ от другой комнаты, и там переночевали. Ночью дубняк был порядочный. Утром зашли пообщаться с соседом. Тем самым, кто накануне унес ключи. Парень оказался неплохой. Рентгенолог. Тоже курсы проходит. В общежитии холодина ужасная, душа нет, горячая вода — редкость, все электроплитки на 14-м этаже. Учеба с 9:00 до 13:00. Всего двенадцать человек рефлексотерапевтов — две группы по шесть человек и пятнадцать хирургов параллельно. Лекции читают всем вместе, но рефлексотерапии очень мало. Начало в 8:30 — лекция по физиотерапии, 5-ка минутки для хирургов, потом до 11:00 — лекция для рефлексотерапевтов, а с 11:00 начинается самое основное, когда садишься за компьютер, и до «не хочу» отвечаешь на вопросы первой и высшей категории. Там надо всего лишь нажать клавишей правильный ответ, а дальше по желанию: можешь вернуться и посмотреть результат сразу, а можно пройдя все сто вопросов, только потом сверить правильные ответы. с 12:00 (обычно батя успевал добежать) — практические занятия по иголкам. Ему повезло, что цикл этих лекций был для общего профиля рефлексотерапевтов, которые он уже прошел. Сами занятия заканчиваются по-разному. Официально они должны длиться до 16:00, но мы разбегаемся уже в 14:00. Практика с 15:30 до 18:00, в это время батя околачивается по базе без меня, а я мотаюсь по городу. Совсем недавно вырвался в книжный ТЦ присмотреть книги по акупунктуре, купил пару сборников, но то, что просил меня приобрести лично он, я не нашел. Посмотрим, может попозже удастся вырваться, тогда и постараюсь посмотреть конкретно… P.S. Надеюсь, ты прочтешь мое письмо Армину, чтобы я не повторялся, а то писать одно и то же по десять раз как-то не хочется…» Презрительно хмыкнув, Леви сложил вчетверо эти листы, как обнаружил их в самом начале, и, обрадовавшись тому, что Йегер хотя бы додумался напечатать свое письмо, а не написать его от руки своим нечитабельным почерком, устроил его снова под ноутбуком в надежде, что Микаса не обнаружит никаких там изменений после возвращения в свою комнату. По крайней мере, теперь он убедился, что никаких писем в бумажном виде она от поклонников не получала. А что касается телефона и ноутбука, к их паролям он мог добраться хоть сейчас, тем более его телефон с тем самым приложением был с собой. И заранее предвкушая, как его вмешательство усложнит её жизнь, включил свой смартфон, выискивая на нем значок злосчастного приложения, когда на его телефон поступил звонок. Не от Фарлана, а от другого приятеля, принадлежавшего его свите. Подражавшего ему буквально во всем, с непримечательной внешностью паренька, который за деньги мог сделать кому угодно всякую падлу, связанную с мелким мошенничеством. Леви частенько пользовался его услугами, заимев с той поры тесное сотрудничество с ним. Завидев высветившийся на экране его телефона знакомый фейс, он принял звонок, только сейчас обнаружив, как давно не общался с этим человеком. — Привет, Оруо, — поздоровался с ним Аккерман, будучи рад возможности пообщаться с давним приятелем. — Привет, — поприветствовал его Бозард, кивая ему в ответ — Ты куда запропастился? Почему не выходишь на связь? — Меня отчим наказал, — простодушно отозвался Леви, переводя все в шутку. — Так что мне нельзя теперь никуда выходить. — Странно, а я думал, ты с Хисторией зажигаешь, поэтому не спешишь отвечать на звонки. — Мне сейчас не до неё, если честно, — отмахнулся Леви, находясь в предвкушении взлома аккаунта совсем другой девушки. — Да? — наивно переспросил его приятель. — Ты так уверенно об этом говоришь… Не боишься её потерять?! — Нет. Тем более это она повсюду бегает за мной. И вспомнив, сколько шагов он предпринимал, пытаясь разбить в пух и прах воздвигнутую между ними стену отчуждения, окончательно сдавшись, воспрянул духом, едва к нему в голову пришла новая идея по завоеванию этой девушки. — И что ты предлагаешь? — поинтересовался у него Оруо, заинтригованный искренним признанием приятеля. — Мне помощь твоя нужна, — заявил Аккерман, надеясь, что тот ему не откажет. — Что конкретно тебе надо? — Помнится, ты как-то говорил, что водишь знакомство с одним могущественным колдуном… — Ну да, говорил, а че надо-то? — уточнил Бозард, не понимая, к чему ведет его приятель. — Сможет он девку одну ко мне приворожить? Чтобы она только по мне сохла, — добавил Леви, надеясь на эзотерику, — а других парней вообще не замечала. — Приворот — это сильная порча, потом хрен кто снимет, — ответил Оруо, заранее предостерегая его от последствий своего безрассудного поступка. — Не каждый сильный мастер возьмется за это. — Понимаешь, мне надо с ней хотя бы пару раз шпили-вили и все. Оплата по результату — без проблем. — Сбрось мне её фото, и скажу тебе, стоит игра свеч или нет. Прошло каких-то пару секунд, когда на телефон Бозарда пришел самый провокационный снимок Микасы Аккерман. — Говоришь, готов сделать все, чтобы заполучить её? — на всякий случай уточнил Оруо, внимательно всматриваясь в фото. — Только не надо говорить, что для того, чтобы провести ритуал, нужно высушить клоаку ласточки и достать печень енота, — в голосе Аккермана сквозило раздражение. Кажется, он был уже не рад, что вообще ввязывался во все это. Парень даже подумать не мог, что эзотерика окажется настолько сложной наукой. — Ну, у этого мастера есть пару профессиональных методик воздействия. Самые настоящие, работающие, — успокоил его Бозард, любуясь девушкой. — Он сам их делает, так что сушить тебе ничего не надо. Услышав эти слова, Леви вздохнул с облегчением. — Я так и знал, что при любом раскладе Микаса моя будет, — обрадовался он, заранее представляя себе, как позабавиться с ней, едва та падет в его объятия, сраженная наповал магическим воздействием со стороны. — Привораживать надо таких, чтобы с богатым приданым была, — как бы невзначай напомнил ему приятель о существовании его нынешней подруги, дочери губернатора, — а не нищебродских с периферии. — Деньги не главное, дружище, — иронично отметил Леви, погружаясь в осаждавшие его откровенные видения, в которых он срывал одежду с этой крошки, впиваясь ртом в надменный изгиб её губ. — Нужна любовь и ласка. А потом… ИКОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
