Angelus Lapsus

Проспект справедливости, 26 Я знаю этот район, где-то там находится один интересный парк, кажется, он называется Сквер Водопадов. Все потому, что он просто переполнен различными фонтанами, многие из которых сделаны в виде небольших водоемов с несколькими уровнями высоты, за счёт чего вода немного пенится в самом низу, а на перекатах под лучами солнца переливается всевозможными цветами. Хорошее место, уютное. Жаль, что я бывал там лишь проездом во время «рабочих походов». Быстро пройдя по вестибюлю своего дома, я мимолётом заметил, как консьерж бросила на меня разочарованный взгляд. Ну что теперь? Ей изначально не на что было расчитывать. Кинув мне в след типичное «Хорошего дня, Саске-сан», она вновь вернулась к своей работе. Может учится на своих ошибках? Хотя, это вряд ли. День начался с очередных растрат на такси, что вцелом, ничего нового. Разумеется, с моим нынешним достатком это вовсе не проблема, но на этот раз ехать предстояло почти в два раза дальше, чем обычно. Расплатившись по карте, я наконец выхожу из машины после сорока минут торчания в пробках. Теперь, главное не ошибиться, поскольку в этом районе улицы просто переполнены различными высотными зданиями. Можно сказать, что это некий бизнес-квартал практически в центе города. Впрочем, ошибиться тут мог только полный кретин. Мало того, что таксист оказался весьма ответственным и довез меня точно по адресу, так ещё огромное стеклянное здание, с минималистичной вывеской «Акацуки» над входом, встретило меня сразу же, стоило только оказаться на улице. Едва ли войдя внутрь, я тут же подметил, что общий стиль компании преимущественно состоит из коллаборации темного хайтека и минимализма с использованием большого количества камня и стекла. Выглядит лаконично и просто, с некой загадкой. С большой неохотой я признаю, что выглядит это замечательно. Чувствуется отражение души Итачи. Все такое же холодное и неприступное. Стоит мне только подойти к ресепшену, как миловидная девушка с темными волосами и молочного цвета глазами обращает на меня своё внимание. — Доброе утро, Вы, должно быть, Учиха Саске? — обращается барышня, на чьём бейджике я взглядом выцепил имя «Хината». — Добрый, так и есть. — Возьмите, пожалуйста, карточку и поднимитесь на четвёртый этаж в кабинет 405, там Вас ожидает господин Орочимару-сама. Лифты прямо после турникетов и налево, — приветливо инструктирует девушка. Взяв карту, я благодарно киваю и прикладываю пластик к экрану, от чего тот загорается голубым и пропускает меня дальше. Милая работница, а главное не смотрела как на кусок мяса, чего нельзя сказать о знакомой Сакуре. Пока что планировка здания оказалась для меня интуитивно понятной, хотя запутаться здесь было особо негде, учитывая, что пройдя после турникетов по прямой пару метров, с левой стороны, словно по волшебству, можно заметить два здоровенных лифта. Их арки, что неудивительно, так же отделаны под холодного темно-серого цвета камень с тонкой линией голубой подсветки по внутренней стороне, а сами дверцы просто матовые того же оттенка, что и остальная отделка. Внутри лифт оказался самым обыкновенным, за исключением огромного панорамного зеркала и освещения, которое исходило будто бы со всех сторон. Кабинет я также нашёл без особо труда — он оказался в самом начале просторного коридора. Везение? Или это место так хочет меня впечатлить своими простотой и понятностью? — Добрый… — в светлой и огромной, на первый взгляд, комнате, за рабочим столом сидит какое-то нечто. — …день. Мужчина с длинными чёрными волосами и бледно серой кожей отрывается от бумаг и поднимает на меня свои ярко желтые глаза. Почему он так похож на насильника? Ну, вернее, я не знаю, как они выглядят, но этот точно на него похож. А ещё его лицо вместе с этим странным взглядом так походит на морду пресмыкающегося. Змеиный извращенец, прямо-таки… — Еще утро, Саске-сан. Доброе утро, — елейно протягивает «нечто», при этом оглядывая меня, как показалось, с ног до головы и, о боже, «по-земноводному» облизнувшись. — Э…Вы меня знаете? — спрашиваю, почему-то не найдя ничего более уместного, ведь это же совершенно логично. Не мудрено, что человек, с кем я пришёл заключать рабочий контракт, знает, как минимум, моё имя. При этом я захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Мужчина откладывает ручку и бумаги в сторону и, закатив глаза, снова как-то неприятно улыбается. — Вы очень похожи на своего брата, с моей стороны было бы глупо Вас не узнать… К тому же, меня, разумеется, заранее оповестили, с кем назначена встреча на это время, — змеиные глаза немного закатываются, делая сомнительную улыбочку на бледных тонких губах ещё более пугающей. — Я совсем не похож на него, — раздраженно фыркаю. Он видит меня впервые, с чего бы делать такие выводы? К тому же, в отличие от Итачи, у меня хотя бы есть настоящее сердце. — Я говорил о внешности, вы, Учихи, очень похожи друг на друга, — ведает Орочимару. — Ну, не об этом. Давайте займёмся делами. Проходите, Саске-сан. Во рту отчего-то пересохло. Неужели я опять поддался эмоциям и с потрохами выдал свою очевидную неприязнь к брату совершенно постороннего человеку? С усилием сглотнув вязкую слюну, я делаю кивок, который «змей», похоже, не заметил, и подхожу к другому креслу напротив стола. — Давайте начнём. Вас устроили все первоначальные пункты договора? Если что-то хотели бы обсудить или изменить, говорите прямо сейчас. — Хотелось бы уточнить последний, — я вальяжно закидываю ногу на ногу, на что член «Акацуки» реагирует нескромной ухмылкой. — Предположим, я заключаю договор на два месяца, и до его исполнения принимаю решение уйти. В этом случае контракт подлежит расторжению? — Только пришли устраиваться на работу и уже ищите пути отступления? — едкий смешок в мою сторону, на который я предпочел никак не реагировать. — Разве у Вас не было подобных случаев? Орочимару как-то через чур наигранно вздыхает, словно я сморозил несусветный бред, а не интересуюсь самыми логичными моментами. — Видите ли, Саске-сан, наша компания стоит на очень высокой ступени в сфере модельного бизнеса, поэтому логично, что из желающих работать с нами выстраиваются очереди. Но Вы же понимаете, что для того, чтобы поддерживать имидж и продолжать подниматься выше, нам необходимы не только талантливые специалисты, но и лучшие модели. Подчеркну, самые лучшие. Какой из этого можно сделать вывод? — Вы считаете меня хорошей моделью. — Верно, но я пытаюсь дать ответ на Ваш вопрос. Из этого следует, что из множества желающих, мы выбираем лишь единиц, которым по силам соответствовать всем требованиям. И большинство из тех, кто с нами работает, как ни странно, были приглашены лично, — спокойно повествует мужчина, сложив руки в замок под подбородком. — Прямо как я… — отчего-то задумчиво протягиваю в ответ. Орочимару кивает. — Прямо как Вы. Внезапно до меня доходит суть всего сказанного. — Никто не отказывался, потому что на каждое место выпадал один из тысячи. — Верно. Очень многие ждут возможности попасть сюда, и даже из кожи вон лезут, но это удаётся немногим. Работа бывает сложной. Я задумчиво потираю глаз, отводя взгляд куда-то в сторону. Кажется, этот вопрос действительно себя исчерпал. Однако нет никаких гарантий, что я не стану исключением. Как ни крути, у меня, в отличии от остальных моделей, есть одно весьма значительное преимущество в вопросе увольнения. — Ладно, я хотел обсудить ещё один пункт, — меланхолично возвращаюсь к теме разговора, вновь обращая внимание на «извращенца». — Конечно, Саске-сан. Я Вас слушаю. — Хм, это касательно оплаты. Пять тысяч Йен за фотосессию это конечно хорошо, но учитывая уровень организации и, следовательно, повышение привычного качества работы с моей стороны, мне эта сумма кажется немного заниженной. Орочимару внимательно смотрит в ответ, едва заметно поджимая губы, и, похоже, что-то обдумывая. — Назовите сумму, которая Вас бы устроила, — через мгновение отвечает он. — Думаю, Вас не просто так заинтересовали мои навыки или внешность, раз предложение поступило именно со стороны компании. Тогда, предположим, я согласен на семь тысяч Йен, думаю, Вас это не особо затруднит, — выдавив из себя вежливую улыбку, «змей» немного склоняет голову на бок. — Хорошо, Саске-сан, это вполне приемлемо. Довольный своим обаянием, я решаю опробовать ещё один вариант. Разумеется с ответной, почти не ненаигранной, но все же обворожительной улыбкой, которую я тренировал многие годы. — Что насчёт дополнительных двух тысяч Йен за использование моих фото на обложках? Орочимару усмехается и, мимолетно закатив желтые глаза, откидывается на спинку своего кресла. Кажется, я начинаю ему нравится? Хотя, может быть, он со всеми ведёт себя так свободно. Все-таки принимает на работу «VIP персон», с которыми нужно уметь располагать себя. — Думаю, это можно устроить. Вот это я понимаю. Кажется, весь здравый смысл и приличие уже помахивают мне ручкой. — И последний момент, — довольно протягиваю, рассматривая, как переливаются блики на чёрных гладких волосах моего собеседника. — За срочное участие в рекламных компаниях сумма слишком незначительна. Как-никак, мне предстоит менять все свои планы, да в добавок работать сверхурочно… — И сколько Вы хотите? — прервав мою речь, спрашивает мужчина. — Двенадцать. — Ох, Саске-сан, — засмеялся мужчина. — Это уже грабеж. Восемь. Вот, значит, как? Ну давай поторгуемся. Забавная кривая трогает мои губы. — Одиннадцать. — Девять. — Одиннадцать. — Ладно, десять, но это последняя уступка с моей стороны. — С Вами приятно иметь дело, Орочимару-сама. С недовольным видом, фыркнув, змей начинает что-то писать на компьютере, а после, распечатав, кладёт передо мной несколько листов и ручку. — Если возникнут вопросы по какому-то моменту, говорите. Кивнув, я быстро пробежался по договору — все в порядке. Не ожидал, что мне удасться добиться настолько благоприятных условий. Просто манна небесная, честное слово. Остаётся лишь поставить несколько подписей. — Все готово, — возвращаю ручку обратно, откладывая от себя листы контракта. Орочимару проверяет наличие всех подписей и, удостоверившись, что я не такой еблан, каким мог показаться, тянется к телефону. — Солнце, занеси-ка мне вашу печать, — елейно протягивает он в трубку. «Солнце», серьезно? Интриги и рабочие романы, да, господин Орочимару? Усмехнувшись своим мыслям, я быстро отвожу взгляд в сторону и возвращаю лицу серьёзность, как только мужчина кладёт трубку. Однако змей все равно замечает мой немного непозволительный выпад. — Полагаю, нам будет приятно с Вами работать, Саске-кун, — тихо, с характерными шипящими нотками протягивает Орочимару. — Возможно. Но, боюсь, я не задержусь тут надолго, — улыбаюсь в ответ. — Как ни крути, с одним из вас у меня далеко не сладкие отношения. Мужчина опускает веки, а уголки его губ слегка поднимаются. — Вы неверно себе все представляете. Он не один из нас, скорее все мы — часть его системы. Но, что бы Вы не думали о своём брате, он просто невероятный человек. Ничего себе… Я правда слышу в его голосе восхищение? Моим братцем. Пока я думал, что можно на это ответить, и, стоит ли, вообще это делать, Орочимару продолжил: — Кажется, у Вас с Итачи-сама и правда отношения не гладкие, — практически шепчет мужчина, а взгляд его словно смотрит прямо в душу, и лицо становится непроницаемо серьёзным. — Однако, такие мелочи не должны сказываться на работе, Вы согласны? — Это совсем не мелочи, но все же, Вы правы. — Не думаю, что вы с господином Учихой будете пересекаться, Саске-сан. Уж, точно, не так часто, чтобы это могло что-то испортить. Да и я понятия не имею, что между Вами произошло. Уверен, что Итачи-сама не держит на Вас никакую обиду. Значит, обиду? Ну конечно, какие тут могут быть обиды. — Мне плевать, — зачем-то говорю в ответ. В этот момент дверь резко открывается, и от столь внезапного момента, я инстинктивно оборачиваюсь. Да ладно… — Саске? — изумленно смотрит на меня причина старой головной боли, замерев в проходе. — Наруто, — спокойно киваю в ответ. Отвиснув спустя мгновение, блондинистый ушлепок закрывает за собой дверь и резко приближается к столу, становясь рядом. — Орочимару-сан, что это значит? Почему он здесь? — с ходу нетерпеливо наседает парнишка. Боже, как это на него похоже, ничуть не изменился со времён средней школы. — Очевидно же, что Саске-сан устраивается на работу. — Что?! — Боже, зачем же так орать? — Так, — медленно тянет змей, — Сначала успокойся, дружок, что-то ты сегодня слишком возбужденный. — Чего? — Наруто на полною мощность вываливает непонимание, подкрепляя его широко распахнутыми глазами, которыми продолжает прожигать дыру в Орочимару. — Эй, Вы на что это намекаете, даттебайо?! Почему Саске здесь, я думал, он… — Он только что заключил договор, Наруто-кун. Теперь Саске-сан тут работает, — перебивают его, разбавляя на момент повисшую тишину елейным голосом. Как только до блондина, кажется, доходит смысл услышанного, он ошарашено переводит взгляд с мужчины на меня. И чему же ты так удивился, добе? — Саске, ты правда… — Ага, — отвечаю таким же взглядом. Наруто теряется. Он никогда не был особо смышленным, из-за чего мне не раз приходилось видеть его в состоянии глубокого непонимания. Но сейчас он просто бьёт все рекорды. Уж не притворяется ли? Вновь появившуюся тишину, по ощущениям продлившуюся пару часов, наконец нарушает Орочимару. Спасибо мужик, а то этот придурок меня одним взглядом доведёт. — Наруто, ты печать принёс? — обращается он к парнише. — Э… Да. — Ну так давай ее сюда! — уже раздраженно бросает змей. Порывшись в кармане, Узумаки извлекает оттуда необходимый предмет и протягивает мужчине. А после, как по щелчку, снова принимает свой типичный придурковатый вид с этой глупой улыбочкой. — Все, иди давай, — шипит Орочимару, как только блондин снова переводит на меня взгляд. Похоже, это могло затянуться надолго. Наруто, ты — идиот. Ну правда, только он мог изобразить такое смятение, ошарашенность, тупость и тугодумие всего-то за минуту. Так ещё и все в один момент. Кивнув, Узумаки ретируется за дверь, с гордо поднятой головой, похоже, гордясь проделанной работой. Идиот… И, вообще, какого хрена он здесь оказался? Итачи не перестаёт меня удивлять. Сначала извращенец напротив, в чем я на сто процентов убедился, после его «солнце, занеси-ка мне». И, судя по его искреннему восхищению, не уверен, что между ним и моим братом строго деловые отношения. А теперь этот придурок добе, которому место разве что в клоунаде. — С Вами можно будет связаться по номеру, который Вы вчера написали? — закончив с расставлением печатей, интересуется Орочимару. — Да, — коротко киваю в ответ. — Тогда можете быть свободны, Вас проинформируют, когда нужно будет вновь тут появиться. — Без проблем, всего доброго. Ну наконец-то эта встреча подошла к своему логического завершению, я то уже начал подозревать, что до самого вечера отсюда не выйду. Поднявшись с кресла, направляюсь в сторону двери, но стоит только коснуться ее ручки, позади снова раздаётся голос. — И все же, советую серьезно подумать над моими словами, Саске-сан. К счастью или к сожалению отношения между людьми очень сложны, любовь и ненависть разделяет весьма тонкая грань, не упадите с неё. Знали бы Вы, как давно я провалился в бездну ненависти. Настолько давно, что уже ничего не чувствую, кроме, я полагаю, презрения. Надавив на ручку, я открываю дверь, и с облегчением покидаю кабинет. Черт. И с чего этот мужик вообще решил учить меня жизни? Он ведь нихрена обо мне не знает. А это его восхищение… Вообще с ума сошёл. Как можно восхищаться Итачи? Хотя если вспомнить, кажется, только по отношению ко мне он не испытывал никаких тёплых чувств. Ведь по какой-то особенной причине я всегда был ему безразличен. Такой мелкий надоедливый ребёнок, с которым, наверняка по велению матери, во всем идеальному Итачи приходилось проводить полчаса в неделю. Странно конечно все это, родители никогда не относились ко мне лучше, скорее даже наоборот. Что-то голова разболелась от этого абсурда. Да я вообще его не трогал, ни о чем не просил, понимая, что в лучшем случае для меня сделают жалкое одолжение. И теперь этот мужик посчитал меня инициатором? Я не собираюсь никого в этом переубеждать. Себе же дороже выйдет. — Саске! Черт, ну что ещё? Какого хрена тебе приспичило опять появиться в моей жизни, а, Наруто? Можно сделать вид, что тебе все равно, как и мне? Зачем постоянно приставать к человеку, который открыто даёт понять, что ты ему безразличен? Нужно просто идти дальше не оборачиваясь. Плевать, что в коридоре тихо и никого, кроме нас двоих нет. Я все равно могу сделать вид, что не слышал его окликающего вопля. А, нет, уже поздно. Через секунду бегущее позади нечто заметно замедляется и на моем плече оказывается чужая ладонь. — Привет, — вымученно выдавливаю из себя, поворачиваясь к «старому другу». — Саске, почему ты не сказал, что у тебя собеседование здесь? Боже, что за бред он несёт? — Кому? — я раздраженно закатываю глаза и пытаюсь скинуть с плеча его тёплую руку. — В смысле? Как кому, мне, конечно, теме! Ах вот, значит, что. Ну-ну. Тяжело вздохнув, я пытаюсь подобрать максимально цезурные слова. — Во-первых, откуда мне было знать, что ты тут работаешь? — Наруто уставился на меня с чрезмерным вниманием, будто я тут какую-то важную информацию ему передаю, а не пытаюсь заткнуть его рот и по-быстрому убежать. — Во вторых, где мне надо было тебя искать, чтобы сообщить такую «важную» новость? И, наконец, в-третьих, — делаю небольшую паузу, чтобы кульминация получилась максимально эффектной. Ну что, болван, готов? — С какой стати я вообще тебе что-то должен? Кажется, мои слова его задели, потому как Узумаки заметно нахмурился и даже немного поник. Ну я то знаю, что это ненадолго. Его шило в жопе уже ничем оттуда не вытащишь. Вот-вот, совсем скоро вновь заулыбается во все тридцать два, и начнёт нести очередную чушь. Но, на удивление… — Да, я не подумал и сказал полную чушь… — Чего? — Однако мы были очень близки несколько лет назад, я думал, ты будешь рад меня видеть, — закончил блондин. — Мы не были близки, не знаю, что ты там себе выдумал. Если я стоял рядом, пока ты размазывал сопли по двери, это ещё ничего не значит. — Вот как… А разве ты стоял так с кем-то другим? Или зачем вообще ты общался со мной на протяжении четырёх лет, Саске-кун? — Из необходимости, Усуратонкачи. — Я Узумаки, прекрати так меня называть! О, неужели одним словом я вывел тебя на эмоции, малыш? Хах, ты вновь начинаешь мне нравиться. — Как? — Ты понял как. — Не понял, Усуратонкачи, — начал в открытую насмехаться над этим придурком. Чего он от меня хочет? Зачем подошёл и начал втирать какую-то дичь? Может я ещё переспать с ним должен? А что, общались же когда-то. — А ты все такой же, Саске Сручиха, — гаденько усмехается блондин. Сручиха? Значит решился-таки поиграть в игру. — Смотри от начальства пиздов не отхвати, — с абсолютной серьезностью предупреждаю я. На самом деле все равно. Я, наверное, буду даже рад, если этого идиота кто-то прижмёт к стенке. Но, боюсь, за простое искажение фамилии смертной казни не предусмотрено. Хотя, кто знает, что на уме у великого и неподражаемого господина Учихи. — С чего бы это? — действительно ничего не понявший блондин, вновь на меня уставился. Вот же кретин. — Не уверен, но думаю, Итачи Сручиху твои слова могут обидеть, — вот сейчас я откровенно еле сдержался от смеха, зато Наруто, похоже, реально испугался, когда я особенно громко выделил имя и, поистине, наиболее подходящую фамилию для Итачи. — Тихо ты! — прошипел он. — Ладно, ты это… Извини, теме, хорошо? Ничего не ответив и показательно задрав голову, я пошёл дальше по коридору в своём направлении. Что-то шагов позади не слышно. Обиделся чтоли? — Саске, — а нет, все в порядке. Что-то всё-таки в нем изменилось, он стал чуть менее предсказуемым. Это интересно. Я останавливаюсь и молча оборачиваюсь, вопросительно приподнимая одну бровь. Боже, как он жалко выглядит. Подавленный и разбитый. Ну что опять случилось? Неужели он пытается надавить мне на жалость таким способом? Но ведь я знаю, что это пройдёт уже через минуту. — Если ты не против… Может встретимся вечером или в какой-нибудь другой день на неделе? Я не смог сдержать победную улыбку, уголки губ всё-таки дрогнули. Предсказуемый болван. Но я соврал, что он совсем не был мне близок. Был немного. Совсем чуть-чуть. — Так и быть, если ты настаиваешь, — вздыхая, делаю вид, что мне совсем этого не хочется. Все равно ведь поведётся и начнёт подлизывать. — Спасибо, даттебайо, только дай мне свой номер, — не прошло и минуты, как вновь засиял. А все-таки Усуратонкачи красивый, даже очень. Жаль, что совсем не мой тип. — С одним условием… — А? — блондин напрягся. — Ты расскажешь мне, что у Вас тут происходит. — Хах, — вновь повеселел добе. — Конечно расскажу, ты что Саске! Я же так давно ждал кого-то, с кем можно поделиться накипевшим, даттебайо! Чувствую, зря я об этом попросил… Придётся потратить всю жизненную энергию на этот предстоящий разговор. Ну да ладно, может и узнаю что-то действительно важное из его бесконечного словесного поноса. Дождавшись, пока Узумаки достанет свою «лопату» из кармана, я начинаю диктовать свой номер. Признаю, в который раз меня поражает его способность так ярко сиять и искриться счастьем от самых незначительных вещей. — До встречи, — равнодушно махнув рукой, я вновь отправляюсь к лифту, уже не пытаясь сдержать счастливую улыбку. Интересно, станешь ли ты противовесом моему брату, Наруто? И почему за всего один прошедший день, я постоянно о нем вспоминаю? Не гоже, Саске. Пора уже отпустить прошлое в свободный полёт, а не убеждать себя, что давно это сделал.