Angelus Lapsus

— Эй, пацан! Что с тобой? — я оборачиваюсь на, мягко говоря, не особо тихое обращение в свою сторону. Ко мне стремительно приближается мужчина, или даже парень, с пепельными волосами, зачёсанными назад, — Ты болеешь? — уже тише спрашивает он, оказавшись намного ближе, и с подозрением косится на чёрную маску, которую я нацепил с утра. — Да нет, просто аллергия на что-то, дышать немного больно, — отвечаю хриплым голосом, от того что нос перестал дышать уже под утро. Уснуть мне так и не удалось. Сначала около получаса я потратил на то, чтобы остановить кровь, чуть ли не фонтаном, лившуюся из носа, затем ещё около часа держал специальный компресс, чтобы на утро следы сражения с полом были не так заметны. Увы, не помогло. И теперь под этой сраной маской красуется опухшее и покрасневшее нечто, что ещё день назад являлось моим ровненьким носом. В добавок, как бы я ни старался, мне все же пришлось решать свою более пикантную проблему в душе. И, как бы ужасно ни было это признавать, во время всего процесса мыслями я вновь возвращался в тот сон. Какой кошмар. Я ужасен. Неужели теперь я так и останусь отвратителен сам себе? По сути, не моя вина, что этот сраный дьявол даже во снах ко мне приходит. Но такое животное желание и удовольствие от получаемой ласки мне не доводилось испытывать ещё ни разу в жизни. Как это называется? Сошёл с ума? Или просто Итачи в моей жизни стало слишком много? Конечно, одно другому не мешает. Но ведь сны, это, по сути, образы, сгенерированные моим мозгом. Моим! А не Итачи. — Может тогда домой пойдёшь? Я могу отпустить тебя, если совсем плохо, — предлагает парень, жалостливым взглядом оценивая мой внешний вид. — Не стоит все в порядке, правда. — Ладно… Э… Тогда иди в общую комнату к моделям, я скоро зайду за вами, — бросает светловолосый, тут же переключаясь на какого мужчину, — Эй, Какузу, какого хера ещё не готово?! — с ходу начинает орать он, быстро уходя от меня в противоположную сторону. Какузу? Помню, Наруто рассказывал о нем, должно быть, второй как раз Хидан. Ярость, значит, да? Очень даже похоже, если судить на первый взгляд. Моделей на предстоящий показ оказалось не мало. И, всё-таки, обычно их немного больше. Знакомиться с кем-то мне что-то не особо прельщало, поэтому я держался в стороне от всех, пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания. Репетиция была тяжелой и долгой. Я израсходовал, если не все свои силы, то, как минимум, большую их часть. Доползти бы теперь до дома. Плюсом к физической нагрузке и постоянным замечаниям со стороны Хидана (как-будто, впервые оказавшись на подиуме, я должен был переплюнуть каждого из присутствующих, для кого подобное является ежедневной рутиной), добавилась еще одна проблема, что психологически изводила меня на протяжении всей репетиции. Итачи тоже присутствовал на ней. Не знаю, делает он так каждый раз, или сегодня какой-то особенный день, но смотреть на него, без стыда я никак не мог. Слава Богу, эта чертова маска, способна скрыть не только нос, но и дикое смущение, которое явно выражалось на моем лице путём жжения и покраснения. Впрочем, я его, кажется, совсем не интересовал. Переодеваясь в общей комнате с другими моделями, я мечтаю о том, как окажусь дома, приму тёплый душ, выпью чашечку прохладного чая, затягиваясь сигареткой, после каждого глотка, а затем прыгну в свою кровать и усну. Правда здесь тоже есть один нюанс. Как-то я не особо хочу вновь попасть во вчерашнюю историю. Надеюсь, подобные сны больше не повторятся. Выходя из общего помещения в зал, я ловлю на себе взгляд беловолосого парня, который тут же поднимает вверх большой палец и, с улыбкой, заявляет: — Молодец, пацан, быстро учишься! Завтра в это же время. Кивнув, я прохожу дальше, к выходу, радуясь, что потратил столько сил и времени не напрасно. Второй мужчина, Какузу, с меланхоличным видом проходит мимо меня, даже не глянув. Похоже, этот тип, не больно разговорчивый. Прекрасно дополняет своего напарника, на мой взгляд. Алчность. Забавные клички для таких серьезных ребят. Интересно, а они сами о них вообще в курсе? Размышляя над этой темой, я не замечаю, как в коридоре резко открывается дверь, и, схватив меня за руку, кто-то оперативно заталкивает внутрь какого-то кабинета. — Ты?! — вымученно не своим голосом возмущаюсь я, пытаясь не смотреть на брата, — Че на этот раз надо? Итачи останавливается напротив меня, уперев руки по обе стороны от моей головы, и с ледяной серьезностью смотрит, как судорожно бегают мои глаза, пытаясь найти хоть что-то, кроме него. — Что с носом? — безразлично спрашивает брат. — Упал. — А серьезно? — А серьезно — не твоё это дело, уебан! — пытаюсь сказать как можно раздраженнее, но звучит, все равно, слишком жалко. Не долго думая, Итачи протягивает одну руку к моему лицу. Я, пытаясь отстраниться, резко поднимая свою, не в самой лучшей попытке остановить его. Но, получив хлесткий удар по своей руке, шикнув, опускаю ее обратно. Боже, не делай этого, мудак. Я, и без того, чувствую себя избитым котёнком. Дотронувшись указательным пальцем краешка маски, Итачи осторожно тянет ее вниз, стараясь не задеть опухший и дико болящий нос. Хоть на этом спасибо, говнюк. — Доволен? — дерзко спрашиваю спустя несколько секунд, резко отбивая от себя чужую руку и быстро натягивая маску обратно. — Он сломан, — спокойно констатирует братец. — Ох, а я и не знал! Спасибо, что сказал, Сручиха! — Сручиха? — с усмешкой переспрашивает Итачи, все ещё находясь передо мной, — Разве так нужно общаться со своим аники, Сасочек? — Иди нахуй. Хуже брата, чем ты, наверное ни у кого не было, — шиплю, оскорбленный его сраными словами. Этот мудак хочет, чтобы я относился к нему с почтением, уважением и ещё какое-то мутью, которую он никоим образом не заслуживает? Хер ему. Лучшее, что я могу ему дать — зарядить по роже. — Тебя отвезти к врачу? — беззаботно внезапно спрашивает Итачи. Это ещё что за приступ заботы? — Как-нибудь обойдусь! — злобно фыркаю ему в ответ. — Как скажешь. Но с таким месивом на лице тебе вряд ли светит будущее в модельном бизнесе. — Заживет. — Не без последствий. Не найдя подходящего ответа на его слова, что, вообщем-то, весьма правдивы, я проскакиваю у него под рукой и отхожу подальше, к центру комнаты. Обернувшись и прислонившись к стене, Итачи спокойно наблюдает за мной своими ледяными глазами. — Я могу идти? — безразлично интересуюсь, рассчитывая поскорее убраться из этого места, а главное — подальше от Итачи. — Не понимаю, почему ты все ещё не ушёл, — с насмешкой протягивает брат. И правда, почему я все ещё тут? А раз уж он в сам предлагает, грех не послушаться. Но вместо того, чтобы быстренько ретироваться отсюда, я почему-то медлю и, отвернувшись к окну, гордо выдаю: — Жду, когда ты отвезёшь меня к врачу, говна кусок. Наверное сейчас он чувствует себя долбанным победителем. Моральный урод. — Пошли, — хмыкает Итачи, открывая для меня дверь. Пиздец. Что я ему сказал? «Жду, когда отвезёшь меня к врачу?». И как теперь… Что теперь делать? Просто съебаться было бы неплохим вариантом. Но это будет выглядеть крайней нелепо, к тому же, все противостояние улетит в этот же момент. Тогда он и вовсе будет обращаться ко мне как к вшивой псине. Блять… Ну кто меня тянул за язык, а? Можно было просто молча выйти. Да что со мной вечно не так, стоит этому уебку появиться рядом? Что в детстве, что сейчас. Одни проблемы от него. Зачем ты его родила, мама? Не говоря больше друг другу ни слова, мы спустись на минус первый этаж, в подземный паркинг. Черт, даже здесь он умудрился понтануться. Что это? Лотус Эмира? Да, знаем такой. Лайтовый спорткар… Ну ладно, я немного ошибся, эта машинка явно не дотягивает до понтов «уровня Итачи». Но вот тот факт, что она карамельно оранжевого цвета, меня несколько позабавил. Думал, братец чёрному не изменяет. — Куда мне сесть? — Тут только два места, подумай. Буркнув что-то неразборчивое в ответ, я сажусь на единственное оставленное для меня место, в сотый раз проклиная себя за бред, который постоянно говорю этому придурку. Не хочу находится рядом с ним. Даже в одной машине, не говоря уже о соседних сидениях. — Можешь снять маску, — говорит он, когда мы выезжаем на первый перекрёсток, — Я уже все видел. Не хочу делать так, как он говорит. Но дышать в ней уже становится просто невозможно. — Я и так собирался — фыркаю, чтобы это хотя бы отдаленно не было похоже на повиновение. — Да-да, — очередная насмешка, на что я цокаю и отворачиваюсь к окну, угрюмо пялясь на здания. Благо за весь оставшийся путь, моему заноза-в-жопе-братцу не пришло в голову сказануть что-то ещё. Клянусь, я держался из последних сил, и если бы услышал ещё хоть слово, просто бы открыл дверь и вышел. После нескольких сделаным снимков в больнице, подтвердилось, что мой нос действительно сломан. Чертов Итачи со своей проницательностью. Угораздило же. Похоже, я редкий везунчик, раз, всего лишь упав с кровати, умудрился почти раздробить кость. По рекомендациям врача, чтобы в дальнейшем избежать изменения формы, я согласился на операцию с исправлением косметических дефектов. Правда пришлось ещё сдавать литр крови на всякие заболевания и тому подобное. Благо, персонал очень быстро провёл все анализы, и нам не пришлось ждать несколько суток, ведь хватило всего нескольких часов. За все это время Итачи ни разу не заговорил со мной, предпочитая решать какие-то дела в телефоне. Вот за это я ему действительно благодарен. Даже, несмотря на то, что листать ленту соцсетей мне надоело почти сразу же, общаться с ним я был абсолютно не готов. Когда же анализы показали отрицательный результат по всем возможным заболеваниям, я, вместе с личным врачем, отправился в операционную, для дальнейших действий. Сначала последовала куча вопросов о наличии аллергии на какие-то там препараты, названия которых я бы даже с бумажки не прочитал. Затем интересовались моим примерным весом. И, наконец, рассчитав необходимую дозу препарата, мне начали вводить его, медленно и плавно погружая в наркоз. Поначалу я ничего особенного не чувствовал, однако спустя небольшой промежуток времени, веки начинают тяжелеть, а глаза сами по себе закрываться. Когда бороться с собственным организмом становится уже невозможно, я покорно проваливаюсь в сон. *** Очнувшись, я с трудом приоткрываю опухшие глаза, лениво исследуя взглядом помещение. Кажется, это моя комната? Значит, я лежу на своей кровати. Как здорово. — Ты проснулся? — рядом тихо раздаётся знакомый голос. — Аники? — спрашиваю шепотом, глядя в темноту. — Я тут, — ласково отвечает Итачи, беря мою ладонь в свою. Я счастливо улыбаюсь, вновь закрывая глаза. — Спасибо… — тихо шепчу ему. Как же хорошо. Почему мне так легко и спокойно? Почему Итачи рядом, мы же с ним, вроде как не особо ладим… Ну и пусть. Я не хочу чтобы он уходил. Пусть побудет рядом ещё немного. — Итачи… — Мм? — Я скучал… — делаю глубокий и тяжелый вдох. Дышать как-то трудно. — Я знаю, — тихо отвечает братик, чуть сильнее сжимая мою руку. — Открой окно… Пожалуйста… Мне трудно ды… шать… — Оно открыто. Потерпи немного, Саске, хорошо? Я делаю слабый кивок, вновь растворяясь в этом чувстве эйфории. Кажется, я снова начинаю засыпать. Как же хорошо, что он рядом. И его рука такая холодная… Аники замёрз? — Тебе холодно? — едва шевеля губами, спрашиваю у Итачи. — Не сильно. Ты хочешь спать, маленький братик? «Маленький братик»… Я вновь счастливо улыбаюсь, несмотря на недостаток кислорода в лёгких. Спасибо, что ты со мной, аники. — Не хочу… Не знаю… — Тогда можно я задам тебе один вопрос? — ласково спрашивает Итачи. Получив от меня, слабый утвердительный кивок, он, кажется, поднимется с кровати и садится рядом, не выпуская мою руку. — Что с тобой случилось? Я задумываюсь, вспоминая прошедшие события. Аники правда хочет это знать? Или он уже знает? — Мне снился сон… — хрипло говорю, нарушая негласную тишину, — Потом я проснулся и запутался в одеяле…. А потом сломал нос об пол… — Сон? — переспрашивает Итачи. — Да… — киваю в ответ. — Что тебе снилось? — тихо спрашивает братик, спустя какое-то время, когда я вновь начинаю засыпать. — Ты… Не имея больше сил сопротивляться, я засыпаю. *** Я просыпаюсь от дикой боли в области носа. Но, попытавшись открыть глаза, я с ужасом осознаю, что те не намерены этого делать. Прикоснувшись пальцами к лицу, я чувствую большие надутые пельмени вместо глаз, а, в добавок, вся область моего носа чем-то заклеена. Выругавшись, и ужаснувшись своему хриплому голосу, я принимаю сидящее положение, сразу хватаясь руками за голову. Как же неприятно. Почему так плохо, я же помню, что совсем недавно мне было так здорово. Я хочу вернуться туда… Что же делать? И, спустя мгновение, в мою память одной большой кучей возвращаются воспоминания. Что я наделал… Почему я был таким счастливым рядом с этим уебком? Почему он был таким… любящим? со мной… Господи… Сколько я ему наговорил… Сжимая виски, я просто сгибаюсь пополам, не веря в этот кошмар. Но ведь все это было. Было в реальности здесь, в этой комнате, на этой кровати! Почему я вообще говорил ему такие вещи, черт побери?! Блядский Итачи… Какого он вообще оказался здесь? — Твою мать… Черт! Черт! Черт! — шепчу куда-то в колени, — Это просто сюр. Какой-то пиздец… Просидев так с порядка получаса, я чуть не сошёл с ума, перебирая все возможные пути отступления и оправдания. Я старался не списывать все на действие наркоза. Но тут и ежу понятно, что находясь под эйфорическим эффектом я говорил может и много, может и преувеличивая ощущение счастья от многих моментов, но, все равно, не просто какой-то бред, а мысли, что таились внутри меня. Этому должно быть какое-то оправдание. Возможно, все это формировалось у меня в голове только потому, что так действует препарат, и, окажись на месте Итачи кто-то другой, я говорил бы примерно то же самое, только о том человеке, что занял бы его место. Как же неудобно вышло… А сам Итачи? Почему он вел себя так? Почему был рядом? Зачем держал меня за руку и говорил ласковые слова? Это очередное действие, которым он собирается мной манипулировать? Тварь. Сраный уебан. К счастью, приоткрыть глаза мне все же удалось, и, судя по атмосфере за окном, время перевалило уже за обед. Твою мать, похоже я пропустил репетицию… Где же мой телефон? Найдя его неподалёку от себя — на прикроватной тумбочке, я проверяю время. 14:58. Отлично. Просто превосходно. Хотя, судя по моему состоянию, в ближайшие дни я даже из дома не выйду. Вот и накрылась, едва ли появившаяся, розовая мечта. Ощущая явную нехватку никотина в крови, я с трудом поднимаюсь с кровати и, не глядя на себя в зеркало, выхожу в гостиную. Да что же это такое… — У тебя кровь идёт, что ты делал? — холодно спрашивает Итачи с немного влажными волосами, который какого хрена все ещё в моей квартире. — Какого хера ты тут делаешь? — злобно бросаю ему, моментально задумываясь, насколько никчемно я сейчас выгляжу, — И раз уж ты тут, че не разбудил на репетицию? Я из-за тебя, мудила, могу работу потерять! — Запомни на ближайшее время, — серьезно начинает братец, — Хоть это и не ринопластика, дергаться как в жопу ужаленный, тебе нельзя, иначе на работу ещё не скоро вернёшься. Фыркнув, я демонстративно разворачиваюсь к нему задом и направляюсь на балкон. — Курить тебе тоже нельзя. — Как будто я тебя спрашиваю, — бросаю через плечо, собираясь уже открыть дверь. — Не трать мое время на свои капризы, — безразлично отвечает Итачи и, каким-то образом, оказавшись уже возле меня, закрывает приоткрытую дверь, — Иди ешь. Я с немым шоком смотрю на него, насколько позволяет нынешний разрез глаз, и не нахожу для ответа ничего достойнее «Пошёл нахуй». Но это говорить ему я уже зачастил, нужно что-то другое… — Когда ты свалишь из моей квартиры? — Скоро. Мысленно послав его куда подальше, я подхожу к столу и с небольшим удивлением оглядываю свой обед. Яичница с овощами на пару, несколькими помидорками чери и курицей. Так ты решил и приготовить для меня, братик? Сев за стол, я бросаю на блюдо оценивающий взгляд, но Итачи на это плевать. Он также подходит к столу и садится напротив меня, сразу же погружаясь в свой телефон. То-то же. Хоть поем спокойно. Нос все время продолжает болеть, мешая мне полноценно открывать рот, а глаза, хоть и стали видеть немного лучше, все равно приносят ощутимый дискомфорт. Когда с едой, наконец, было покончено, я уже собирался сказать спасибо, но резко оборвался. Не могу. Только не ему. — Откуда у тебя мой номер и адрес? — хрипло спрашиваю, отодвигая тарелку в сторону. Итачи, похоже мой вопрос отвлёк от какого-то важного дела, поэтому, подарив мне своё внимание, он не сразу понимает о чем речь. Но он не был бы Итачи, если бы сразу не нашёл что ответить. — Ты устраивался ко мне на работу. Все есть в договоре, — спокойно говорит он и возвращается к своим делам. Ещё бы. Хренов всезнайка. Но на этот раз в телефоне он просидел недолго, буквально минуту, пока я лениво убирал за собой тарелку в посудомойку. И в тот момент, когда мне на телефон приходит смс с инструкциями на ближайшее время, я слышу как закрывается входная дверь. Свалил-таки наконец. Потупив на кухне ещё какое-то время и заварив себе, на этот раз зелёный, чай, я решаю всё-таки сходить покурить. Потребность в никотине неимоверная, жажда дикая. Но достав сигарету из пачки, я кручу ее между пальцев несколько секунд, а после, обречённо вздохнув, кладу обратно. Мало ли. А на работу я вернуться хочу. В таком, неимоверно неблагоприятном, режиме мне пришлось жить ещё какое-то время. Когда носу уже почти ничего не угрожало, мне, наконец, сняли гипс, оставив вместо него только фиксирующий пластырь. По настоятельным рекомендациям врача, резко наклонять голову, трогать нос, много пить, и курить мне нежелательно ещё какое-то время. Алкоголем же я, в принципе, особо не промышляю, поэтому расчитывать, что мне захочется ухрюкаться в ближайшие дни, как-то не приходится. Однако, для сигарет я всё-таки сделал исключение. Чуть не помер, пока приходилось жить без них. Даже еда в рот не лезла. Просидев ещё пару дней дома, регулярно общаясь с Наруто, я сам для себя решил, что мое состояние уже максимально приемлимое для возвращения на работу. Куда я и поспешил на следующее утро. Повезло, что репетиции все время проходят в одно и то же время: 10:00, каждый вторник, среду и пятницу. Хидан встретил меня чуть ли не с распростертыми объятия, безостановочно что-то тараторя о «Пидорасе Какузу, оставившего его одного разбираться с этим блядским делом» и о значимости моей персоны на предстоящем показе, который, к слову, должен состояться уже через две недели. Из раза в раз я выкладывался по полной, не обращая внимания на сильную усталость и боли в мышцах. И, в итоге, результат начал радовать даже меня самого. Ещё я заметил в себе новую странную привычку — разглядывать других парней и оценивать их с точки зрения сексуального подтекста. Скорее всего, так сказывается недотрах, ведь секса у меня не было уже порядка пары месяцев. Но, как ни странно, девушки в этом вопросе меня как-то перестали интересовать. Я уже давно понял, что моя ориентация далека от традиционной, скорее она совмещает в себе предпочтения к обоим полам. Но раньше чаще всего у меня всё-таки были партнеры женского пола, а если и попадался парень, я всегда занимал почетную должность актива. Но сейчас… Наверное, хочется поэкспериментировать. Спустя неделю хождения на работу, я начал чувствовать себя выжатой тряпкой, а потому, сетуя на свой уже приближённый к идеалу уровень подготовки, заранее вытряс у Хидана выходной на среду. Итачи приходил на каждую из репетиций, чаще всего с Сасори, и пару раз с Дейдарой. Но сам не задерживался там надолго, и, как правило, появлялся уже под конец. Он больше не обращал на меня никакого внимания, не заводил разговоров, за что я ему в очередной раз благодарен. Но кое-то начало меня сильно беспокоить. Это непонятное, резко появившееся из ниоткуда, сексуальное желание уже совсем перевалило за рамки дозволенного. Я, даже не пытаясь как-то скрыть, начал с жадным видом провожать всех симпатичных парней, представляя их с собой в одной кровати, но подходящей персоны все никак не находил. Они были слишком не в моем вкусе. Либо чересчур смазливые, что единственная роль, в какой я мог их представить — громко стонать снизу. Либо слишком пафосные и тупые, от чего мой интерес сразу же пропадал. Более того, не хочу, конечно, дискриминировать кого-то по внешности, но светленькие мне автоматом не подходили. Ну просто не нравится. Не хочу. Тогда я уже начинал подумывать, что неправильно истолковал собственные желания, приняв очередные заскоки воспаленного мозга за нечто конкретное. И все бы ничего, но… Начало происходить нечто необъяснимое… Странное… И до жути неправильное. То, чего никогда не должно было произойти. Стоило мне лишь мимолётом заметить Итачи, как взгляд против воли цеплялся за него, начиная с жадностью скользить по прекрасной стройной фигуре, по его превосходному стилю одежды, каждый раз плавно переходя выше — на идеальное, во всех отношениях, лицо, которое неизменно обрамляет длинная челка, тогда как остальные волосы, зачастую, собраны в объемный небрежный пучок. Как понимать это — я не знал. Как относиться к такому резко появившемуся интересу с моей стороны — тоже. Мне было неприятно от одной лишь мысли, что приходится испытывать нечто противоречивое по отношению к человеку, которого всем сердцем ненавижу. А потому я долго противился одной простой истине, списывая себе все со счетов и, стараясь вновь вернуться к работе или засмотреться на других парней, которых кроме Итачи тут было полным полно. Но, как назло, внизу живота все время начинало ныть, и это чувство усиливалось до почти болезненного напряжения в штанах, каждый раз, когда я находил взглядом его. Вдобавок, мне отчего-то становилось безумно тоскливо, словно внутри все связывалось в узел, но я не могу думать ни о чем другом, неизменно представляя себя, стоящего на коленях посреди темной комнаты с винтажными лампами. Иногда Итачи, все же, обращал на меня своё внимание, и на губах у него всегда проскальзывала та самая слабая усмешка, которой он всегда выводил мое психическое состояние из равновесия. Тогда я был почти готов признать своё поражение и предложить ему вновь оказаться вдвоём в каком-нибудь пустом кабинете. Но здравым мыслям, в которых капсом значило, что я думаю совершенно о непозволительных вещах в сторону своего непосредственного начальника, с переменным успехом удавалось привести меня в шаткую норму. Я понимал, что отношение к брату у меня серьезно изменилось. Он не перестал меня злить и раздражать. Но та ненависть, которую я испытывал в первое время, заметно притупилась. Мне словно стало проще воспринимать его присутствие где-то рядом. Искать Итачи взглядом, наверное, уже вошло в привычку, от которой я, по какой-то причине, не мог и не хотел отказываться. Будто от этого мне становится спокойнее. Но, после случившегося, появился стойкий страх снова заговорить с ним или остаться наедине, потому что всякий раз, когда я вспоминал об Итачи, в моих мыслях проскакивали все детали одного единственного сна, и, в конечном итоге, я с ужасом начал понимать — я хочу своего брата. С горем на пополам, я всё-таки дотянул до своего выбитого выходного, в который предпочёл проваляться на кровати до двух часов дня. Накануне вечером, Усуратонкачи выел мне весь мозг о своей новой подружке. Правда зачем, если он даже имени ее назвать не может, боясь, что я тут же захочу познакомиться и уведу «такую роковую красотку», как выразился сам Узумаки. Делать абсолютно нечего, посколько все мои основные проблемы, требующие определенного сложного решения, которые повседневно нагружали мой мозг, так или иначе, были связаны непосредственно с работой. Значит, сегодня у меня разгрузочный день. Прошатавшись по квартире порядка нескольких часов, не сделав абсолютно ничего, в итоге я снова уснул. И проснулся уже следующим утром в предельную рань. Сегодня четверг, можно сказать, что за вчерашний день я отдохнул. В прямом смысле этого слова. Приготовив завтрак, сделав уборку и постирав кучу вещей, накопившихся за время «болезни», я все же нашёл себе занятие. Раз уж нос давно не болит и на работу сегодня не нужно, можно позволить себе посидеть на балконе с сигаретой и бокалом виски. Как давно в моей жизни не было чего-то такого. Приземлённого и простого. Алкоголизма с ещё одной сопутствующей вредной привычкой. Идея была замечательной, но я не рассчитал эффект. Забыв о том, что алкоголь не пил уже долгое время, я понимаю, что остановиться надо было минут десять назад, лишь делая последний глоток. Теряю сноровку. Так уносит с одного бокала. Как назло, в голову сразу начали лезть нежеланные мысли, ради избавления от которых я и затеял этот вредный отдых. Но как бы я ни пытался сопротивляться, следя за оживлённой улицей через балконное окно, в итоге злые думы вновь берут контроль над моим разумом. Я не могу понять, чего так сильно не хватает. Или не хочу признавать этот факт… Кто знает. Если эта чудовищная мысль может оказаться правдой, я не заслуживаю места и на девятом круге ада. Мне хочется, ласки и нежности. Так сильно хочется. От него. С этим срочно надо что-то делать. Недолго думая, я нахожу в интернете несколько адресов самых высокосортных клубов, и, выбрав один из них, скорее начинаю собираться. Сегодня мне предстоит произвести впечатление на кого-нибудь. Желательно мальчика. Желательно со светлой кожей и темными, как ночь, волосами. Докатившись на такси до другого конца города, я уже почти протрезвел. Но в этом нет ничего страшного. В клубах всегда полно алкоголя. Тем более, в таких. Думаю, здесь я найду что-нибудь на свой вкус и цвет, как говорится. Оказавшись внутри, я сразу замечаю, что посетителей, несмотря на будний день, приличное количество. И, как ни странно, музыка здесь не разрывает перепонки, а звучит громко, но не слишком. Среди всего контингента сразу же, не пройдя и десяти метров от входа? подмечаю несколько парней, примерно моего возраста. Но только двое из них подходят под мои сегодняшние запросы. Уместившись у барной стойки, я выбираю коктейль Sweet contrast, зная, его способности и влияние на мое тело, и продолжаю взглядом следить за теми двумя, что мне приглянулись. Что обычно делают в таких ситуациях? Девушки, вроде бы, что-то вытворяют со своими туфлями или задирают краешек платья. А мне что делать? Как-то не особо хорошо идёт дело. Может нужно подождать? Допивая, уже обновлённый коктейль, я, наконец, замечаю на себе заинтересованный взгляд одного из брюнетов. Повинуясь первой пришедшей в голову мысли и кокетливо подмигнув ему, я закусываю нижнюю губу, стараясь сделать понятный намёк. Парень усмехается и, шепнув что-то одному из своих спутников, неспешно направляется в мою сторону. Кажется, сработало. — Привет, сладкий… — шепчет мне на ухо парень, вставая сзади и слегка приобнимая, — Может познакомимся? Я легонько поворачиваю голову, так, чтобы наши губы оказались рядом друг с другом, и в тон ему шепчу в ответ: — Саске, а тебя как? — Киба, — выдыхает мне в губы парень. Я прикрываю глаза до тех пор, пока мой взгляд не становится особенно томным и, аккуратно прикусив его нижнюю губу, провожу по ней языком. — Не хочешь уединиться? — предлагаю так сексуально, как только мог в такой ситуации. Ничего не отвечая, брюнет берёт меня за руку и легонько тянет за собой. Я послушно встаю и следую за «одноразовым любовником». Зайдя в туалет, Киба сразу же толкает меня в одну из кабинок, где резко прижимает к стене и начинает жадно целовать. Я отвечаю с той же страстью, чувствуя, как мой член болезненно трется о ткань. — Без засосов, — шепчу я, как только парень, отпустив мои губы, переходит на шею. — С чего бы это? — хрипло спрашивает он, сквозь влажные развязные поцелуи. — На работе не положено… Похоже, мой ответ был вполне весомым, так как парень прекратил попытки оставить на мне «следы преступления». Сквозь резкие движения и грязные мокрые поцелуи, чувствую, как в кармане вибрирует телефон. Не долго думая, я сую за ним руку и на ощупь сбрасываю звонок. Чертов Наруто, достал уже. Тем временем, Киба разворачивает меня лицом к стене, быстро справляется с моей ширинкой, и стаскивает штаны с трусами примерно до середины. — Твою мать! — восхищенно говорит он, — Мальчик, ты что, модель? Какая у тебя зачётная задница. — Спасибо, — отвечаю, хохотнув, предпочитая не отвечать на этот вопрос. Более похабного комплимента я ещё не слышал. Но все равно приятно, что человек, который сейчас будет внутри меня, по достоинству оценил кусочек прекрасного, что я любезно ему предоставил. — Ты растягивал себя, малыш? — нежно спрашивает брюнет, натягивая на член призерватив. — Не-а, — кокетливо тяну одно простое слово. Хмыкнув, парень достаёт из кармана маленький тюбик лубриканта и, выдавливая немного руку, начинает разогревать смазку пальцами. Интуитивно приняв верное положение, я прогибаюсь в пояснице. Ощущения такие же как во сне, становится так же неприятно и немного больно, когда Киба вводит в меня палец. Парень растягивает медленно, осторожно, словно боясь нанести вред. И боль быстро проходит, принося за собой слабое удовольствие. Когда же во мне во всю двигаются уже несколько пальцев, я шумно выдыхаю и тянусь рукой к члену. Легко скольжу по головке, иногда сжимая ее, и, постепенно, мои движения становятся быстрее. Закончив с растяжкой, парень приставляет член к моему заду. — Будет неприятно, знаешь? — напоследок спрашивает он. — Да, — киваю в ответ, будто бы у меня когда-то был подобный опыт. Брюнет делает неспешное движение, немного войдя внутрь, и останавливается, как только я сильно сжимаюсь. — Расслабься, нужно просто привыкнуть. У тебя первый раз? — Да, — сквозь зубы, тяжело дыша, отвечаю я. — Прямо не верится, — шепчет на ухо парень, — Такой мальчик и ни разу… — Я привык, давай, — прерываю его сомнительный бред, поддаваясь бёдрами навстречу. Киба, ничего не имея против, сжимает меня за талию и резко входит до упора, от чего я вскрикиваю, но не пытаюсь отстраниться. Просто привыкнуть… Привыкнуть и будет приятно. Движения внутри плавные и постепенные. Парень действительно пытается доставить мне меньше неприятных ощущений. И боль постепенно отходит на второй план, сменяясь приятно тянущим чувством внизу живота. Я вновь касаюсь своего члена. — Ахм…! Член входит особенно глубоко, принося волну удовольствия, от которого по телу пробегают мурашки. — Ещё… Ещё… — сквозь затуманенный разум прошу я, продолжая постанывать все громче и развратнее с каждым новым толчком. Сильно прикусив губу, я прикрываю веки, чтобы прочувствовать этот момент. И тут перед глазами появляется его образ. Аники… Братик. — Мгх… Ах… Я начинаю забываться, тая от получаемого удовольствия и образа брата, который продолжает меня трахать, а я верю в это, словно, все по-настоящему. Узел в животе разрастается все быстрее приближая меня к пику. Хочется, чтобы это чувство не заканчивалось. А перед глазами его идеальное лицо, которое смотрит на меня таким же сексуальным взглядом, как и тогда, во время всех репетиций. — Аххг… И… Итачи…! — Эй, меня Киба зовут, — недовольно бурчит сзади парень, о существовании которого я уже и забыл. — Я знаю, заткнись! — бросаю в ответ, давясь ещё одним развязным стоном. Ноги сводит в приятной судороге, и по всему телу растекается сладкая нега нахлынувшего удовольствия. От переизбытка ощущений я закатываю глаза и, кажется начинаю медленно куда-то падать. Но парень, все ещё двигаясь мне, ловит и крепче прижимает к себе. Спустя несколько секунд Киба тоже кончает, влажно присасываясь к моей шее. Говорил же этому придурку — без засосов… — Ты невероятный, Саске… — тяжело выдыхает парень, — Уж не знаю, испытаю ли такое ещё когда-то. Чуть не залившись краской, я медленно возвращаюсь в нормальное положение, чувствуя, как немного побаливает зад, и натягиваю штаны обратно. Одноразовый секс попьяни это что-то с чём-то. Я обязательно повторю этот эксперимент, как подвернётся случай. Так приятно… А главное — натурально. Словно наяву. — Тебя подвести? — спрашивает брюнет, когда мы взмокшие и взъерошенные выходим за пределы кабинки. — Благодарю, но не нужно. Всё-таки, принимая подобные предложения, можно и в отношения вляпаться, а они мне явно ни к чему. Отношения обязывают, сковывают по рукам и ногам. А если люди надоедают, что, менять их каждую неделю? Какой вообще тогда смысл подписывать себя на такое? К черту отношения. Оказавшись дома даже раньше полуночи, я принимаю слегка прохладный душ и засыпаю с блаженной мыслью — мое необузданное желание, наконец, удовлетворено. Может, только на время… Но его точно будет достаточно для выбора новой «жертвы», которая, так уж и быть, станет физической знамённой того, кого я реально хочу до безумия. На утро, несмотря на опыт многих, поясница меня не беспокоит, а зад не болит. Удивительно нежным оказался этот парень. Мой искренний поклон ему за столь обходительное поведение с мальчиком на ночь. Да и, в целом, настроение хорошее, я бы даже сказал, приподнятое. Немудрено. После вчерашнего кайфа я вообще должен сейчас обзавестись крыльями и летать высоко в облаках. Всё-таки, эта сексуальная роль понравилась мне. И, похоже, куда больше привычной, даже несмотря на мой «обширный» опыт в этом вопросе. Приехав на работу чуть раньше положенного, я, с улыбкой до ушей, подошел к милой работнице — Хинате, и пожелал хорошего дня. После чего направился на второй этаж, в репетиционный зал. Хидан, как всегда, уже на ногах, гоняет персонал по помещению, грозно прикрикивая на каждого. Умилительная картина. Мужик то он просто отличный. — Привет, Саске, — машет мне парень, улыбаясь. — Доброе утро, Хидан-сан, — лопочу в ответ, наблюдая, как две модели хихикают, рассматривая что-то в телефоне. — Рано ты сегодня… — тянет беловолосый, полностью посвящая своё внимание моей персоне. Даже льстит как-то. — Да не, проснулся раньше положенного. — И светишься весь, — на лице Хидана появляется вежливая усмешка, — Девулю подцепил, чтоли? На этом моменте я чувствую, как начинают гореть щеки, при воспоминании о том, как я на самом деле провёл прошлый вечер. — Типа того, — уклончиво отвечаю, делая шаг в сторону общей комнаты. Черт, до начала ещё сорок минут. Надо чём-то себя занять… Тут даже «коллег по работе» ещё нет, кроме тех двух клуш в зале. Можно почитать что-то, пока есть лишнее время. Это точно не повредит. Я открываю полюбившуюся с первых же строк электронную книгу и сразу забываюсь, растворяясь в строчках произведения. «…Если ты знаешь, что человек никогда не будет твоим, то любить его можно бесконечно долго…». На этом моменте я ненадолго останавливаюсь. Что-то напоминает. Не могу понять, что именно, но теперь есть о чем призадуматься. В этом отрывке, определенно, есть ответ на какой-то из моих вопросов… Сделав себе заметочку с цитатой, я продолжаю читать дальше, переодически мыслями возвращаясь к этим словам. Почему-то в них я вижу какой-то личный смысл. В голове сразу же вырисовывается существо на темных крыльях, что так прекрасно и непостижимо. Я чувствую, что хочу дотянуться до него. Коснуться лишь кончиками пальцев, но оно не даёт мне этого сделать, заставляя желать его ещё больше. Вчитываясь в строки, я вновь погружаюсь в атмосферу произведения. Почти что оказываясь на страницах книги. Настроение ни чуть не ухудшилось, и это прекрасно способствует приятному чтению. Это, в принципе, прекрасно. Так редко я чувствую себя хорошо. Входящее сообщение. Что там опять…? «Если так хочется, можешь просто попросить Итачи 09:36» Не вовремя выдернутый из своего занятия, я никак не могу вернуть мысли к реальности, не понимая, что он несёт. «О чем ты? Вы 09:37» «О твоих стонах с моим именем Итачи 09:37» Чего? Какие ещё стон… Вчера… Точно. Но это же было… Как он узнал? Что… Кто-то рассказал ему? Или он…? «Сталкеришь?) Вы 09:38» «Ты сам мне позвонил Итачи 09:38» Чего?! Кому это я позвонил? Не долго думая, я сразу же лезу в контакты, чтобы убедиться в своей правоте и даже сделать скрин. Ну так, на всякий случай. Этот упырь врет. Он все время врет. Но зачем на этот раз? К чему эти сообщения? Я не мог ему позвонить… Или. — Пиздец… Это просто пиздец… — обреченно стону себе в ладонь, как только открываю историю вызовов. В глазах начинают плясать яркие точки. Я не верю. Наруто (входящий) 10:47 Итачи (исходящий) 10:48 Твою мать! Звонок длился двенадцать минут. Какого хера он просто не скинул его?! Какого… Скрипнув от злости зубами, я вскакиваю с дивана и, буквально, вылетаю из комнаты. Я не оставлю от этого уебка ничего! За мгновение пробегая весь зал, я даже не обращаю внимания на Хидана, который с небывалым удивлением таращится в мою сторону. Сейчас я на время позаимствую его грех. Очень пригодится. Влетев со скоростью звука в лифт, я тут же начинаю тыкать по кнопке «25», зная, что быстрее от этого не поедем. Но мне плевать. Как же много ярости! Двери закрываются, а я оседаю на пол и трясусь от разрывающих на части эмоций. Как он мог?! Что с ним не так?! Да почему именно мне попался человек, который моет в душу на протяжении всей жизни?! Как только лифт останавливается и однотонные дверцы едва ли успевают разъехаться, я, чуть не споткнувшись, выскакиваю в то самое помещение с ресепшеном. Девушка с дурацкими хвостиками, смотрит на меня безразлично. Какая же подходящая секретарша для моего ебаного братца! Смотрит прямо в глаза, но молчит. Вот и правильно. Если я хоть слово сейчас услышу, просто разобью ее симпатичный ебальник об стол. Плевать, что она тут не при чем. С силой дёрнув ручку злосчастной двери я как разъярённое дикое животное врываюсь внутрь. — Какой злой, Саске, — насмешливо протягивает Итачи, сидя на своём диване с этой блядской довольной миной. Поиграть со мной решил, пидорас? — Какого, блять, хера?! — без зазрения совести прыгаю на диван, хватая братца за плечи. — Какого хера что? — все с тем же удовлетворением спрашивает он, слегка наклоняя голову вбок. — Ты… Ты… Ты — ебаный черт! Отвратительный ублюдок! Сраный безразличный и холодный кусок… — Ну-ну, Саске, — останавливает мои попытки, продемонстрировать весь свой словарный запас, Итачи, — Это я уже слышал. Ты забыл ответить на вопрос. — Какого хера ты не скинул звонок?! — в бешенстве ору я. — Не знаю, мне стало интересно, как далеко ты зайдёшь… — словно кот вещает ненавистный гад. — Понравилось? — спрашиваю с нервным смешком, сильнее сжимая его плечи пальцами. Надеюсь, тебе больно, тварь. — Я бы сказал, на троечку. Но для тебя, похоже, это была твёрдая пятерка, — смеётся гребаный хуесос и боже… Крайне правдоподобно повторяет то, что не следовало бы, — Ах, Итачи! Прихерев, я судорожно глотаю воздух, пытаясь найти хоть какой-то достойный ответ на это замечание. Но не успеваю подобрать и пары слов, решая, что лучше всего будет просто вмазать по роже. Как следует, чтобы сам потом нос исправлял и ещё что-нибудь. Сжимаю кулак, тогда как в глазах уже темнеет, от застилающей ненависти. Итачи все также насмешливо смотрит, словно перед ним какое-то убогое недо-создание, и в тот же момент, как мой кулак быстро приближается к его ебучей идеальной роже, даже не моргнув, хватает меня за запястье, моментально прижимая руку к дивану. Я безумными глазами прожигаю его насквозь, пытаясь хотя бы так выместить все свои чувства. Какой же ты уебок, Итачи! Какой ужасный брат! Настолько омерзительный, что мою голову промывают грязные извращённые мысли, как только я смотрю на тебя. Какого хуя, даже сейчас, я хочу оказаться под тобой?! Мразь… Тварь… Сука! И, наконец, сменив свою сраную насмешку на более привычный вид и отпустив мою руку, Итачи делает уставший вздох. Я надоел тебе, падла? — Так сильно меня хочешь? — Что?! — в ту же секунду отпускаю его плечи и с грохотом падаю с дивана на пол, пытаясь отползти подальше. Что это было…? — Ты так сильно меня хочешь? — вновь повторяет Итачи.