no strings attached

Тема разговора петляла между работой, учебой, увлечениями и хобби, прошлась по поверхности каждой важной для одного или для обоих вещи, и вскоре небо начало понемногу темнеть, а брауни на тарелке как-то незаметно закончились. Лампочки, которыми был обвешан навес, вдруг загорелись приглушенным оранжевым светом, и Крис остановился на полуслове, так и не закончив рассказ о его лучшем друге, который вытащил его из Сиднея ради занятий музыкой. Вокруг головы Феликса из-за освещения появился ореол теплого желтого оттенка, и это застало Криса врасплох. Он смотрел на него, сквозь пелену его собственных мыслей, и Феликсу даже пришлось помахать перед его лицом ладошкой в попытке привести в чувство. — You alright mate? — спросил он, и его глаза расширились немного от удивления, когда Крис осторожно схватил его кисть, повисшую в воздухе между ними. Крис все еще молчал, но его подернутый дымкой взгляд говорил громко и о многом сразу. Он провел большим пальцем по внутренней стороне запястья Феликса, так нежно, что у того пробежали мурашки по рукам, и сказал тихо, будто нельзя было допустить, чтобы кто-то еще услышал: — Ты такой красивый, — почти шепотом, — Позволь мне показать тебе кое-что, обещаю, тебе понравится, — заговорщицки проговорил он и приподнял коротко брови, смотря на покрасневшее, смущенное лицо Феликса в ожидании ответа. — Конечно, — выдохнул Феликс, заметив, что на все это время напрочь забыл, что значит дышать.   Атмосфера вокруг них превратилась в смесь смущения и восторженной радости, а мыльный пузырь, сдерживавший в себе сказочную реальность Феликса, сжался и теперь вмещал в себя только их двоих. Феликс чуть не запищал от счастья, когда понял, что Крис не просто не отпустил его руку, а взял ее поудобнее в свою, потянув прочь от кафешки, куда-то вдоль улицы. Секунда сомнений — и вот уже их пальцы были переплетены, казалось, души — тоже. То, насколько комфортно им было в обществе друг друга, Феликс все еще не мог полностью осознать, тем более — как-то проанализировать. Невероятным было то, как Крису хватило всего двух песен и часа разговоров, чтобы уютно обустроиться где-то глубоко в груди Феликса. Так значит, вот, как чувствуется родственная душа. Они шли мимо цветочных магазинов, витрины которых были украшены бутонами разных оттенков розового, в таком количестве, что Феликсу показалось на секунду, будто он видел все вокруг в розовом свете. Крис замедлил шаг и Феликс, ведомый, сбавил скорость, подстраиваясь снова, чтобы идти нога в ногу, а потом они завернули за угол незнакомого здания и где-то в глубине разума за эндорфинными фейерверками появилось зерно беспокойства. Феликс остановился и потянул Криса за руку, обратив его внимание на себя. — Крис, дай мне слово, что не ведешь меня в темный переулок, чтобы по-тихому зарезать и продать на органы на черном рынке, — серьезно выговорил он и направил на него один из самых острых своих взглядов.   В ответ на это Крис внимательно осмотрел лицо Феликса, но даже в вечерней полутьме он заметил, как это серьезное выражение едва держалось на нем, а уголки губ немного подрагивали. А потом Феликс наконец рассмеялся и его глаза превратились в полумесяцы от широкой улыбки. — Ты серьезно думаешь, что мне хватило бы клятвы на словах, чтобы кому-то довериться? — спросил Феликс, все еще вздрагивая в плечах от затухавшего смеха. — Нет, погоди, в этом есть рациональное зерно… — ответил Крис на удивление серьезно, и Феликс поднял на него озадаченный взгляд. — Хочешь сказать, ты правда меня зарезать собрался, — спросил он и расцепил их руки, чтобы театрально обнять себя за плечи. — И что же мне делать теперь?! — на этом моменте Крис прыснул от смеха. — Даже не знаю, вряд ли ты сможешь теперь от меня сбежать, — сказал он и подошел так близко, что почувствовал дыхание Феликса на своем лице. Феликс попытался сделать шаг назад, но уперся спиной в стену, а Крис снова сократил расстояние между ними. Теперь, когда его рука упиралась в стену возле головы Феликса, а жесткий, но все равно теплый и тягучий, как карамель, взгляд приковывал к себе все внимание, бежать и правда было некуда. Вдруг Крис почувствовал на своей шее прикосновение теплой ладони, и Феликс окончательно сократил расстояние между их лицами, только чтобы низко прошептать ему на ухо: — Ты ведь тоже обо мне многого не знаешь. Он провел подушечками пальцев по шее Криса вверх, и свободной рукой в это время взялся за запястье его руки, преграждавшей путь к свободе, а потом почувствовал, как парень расслабился от его действий и резко юркнул вниз, оказавшись в мгновение у него за спиной. — Ох, даже так, — усмехнулся Крис, явно уловивший суть игры, в которую вступил, сам о том не подозревая. Феликс держал оба его запястья в крепкой хватке одной руки, пока пальцы другой прошлись по его плечу к шее нежными касаниями, оставляя за собой на теле мириады мурашек, и спустились по позвоночнику до пояса. — Признаю полное поражение, Ликси, и даю слово, что не посмею тебе навредить, только давай все же дойдем, куда собирались, а то я с ума сойду если ты продолжишь. Феликс довольно ухмыльнулся и ослабил хватку на запястьях Криса, но не отпустил одну руку, а только провел по ней раскрытой ладонью вверх и обнял обеими руками, когда парень развернулся к нему лицом. — Идем, идем, — прощебетал он на манер маленького ребенка, которому пообещали весь день провести в парке аттракционов, и у Криса от такой резкой смены настроения защемило в груди. — Какой же ты удивительный, — только и смог он сказать, сгибая руку в локте, чтобы Феликс окончательно на нем повис. Они зашли за железную дверь напротив, и, поднявшись по нескольким ступенькам, вошли в лифт. Крис накрыл руки Феликса, сомкнутые на его предплечье своей ладонью и наклонился ближе к нему, чтобы спросить: «Доверишься мне, малыш?» Феликс посмотрел на него глазами огромными, заискрившимися тысячей фейерверков от этого ласкового тона, а может, от неожиданно приятного обращения, и вышел из открывшихся дверей лифта, позволив сильным рукам, удобно устроившимся на талии вести. — Закрой глаза, не подглядывай. Ладонь, от которой шел металлический запах струн вперемешку с отголосками аромата теплой выпечки и чего-то древесного накрыла его глаза, и он послушно зажмурился. — Хороший мальчик, не бойся, я держу тебя, — низким полушепотом уверил его Крис, не слишком отстраняясь, и его пунцовые щеки и уши снова согрело теплое дыхание. — Идем, — услышал он и почувствовал, как рука, прикрывавшая его глаза, исчезла, а другая, что была на талии, мягко подталкивала его вперед. Послышался тихий скрип открывающейся двери где-то впереди. Они сделали еще несколько шагов. Взявшийся из ниоткуда порыв прохладного ветра пощекотал его лицо, разметав челку. Любопытство пожирало его живьем и нетерпеливо побуждало подсмотреть хотя бы краем глаза. — Ты просто умница, Феликс, — сказал Крис, снова посылая мурашки по шее, когда они остановились на месте. — Можешь посмотреть. Феликс распахнул глаза и тысячи огней Эйфелевой башни предстали перед ним как на ладони. Он застыл, укутанный в чужое тепло и завороженный красотой ночного вида, потеряв счет времени. — Ущипни меня, — внезапно сказал он, потянув на себя Криса, который через мгновение уставился на него своими глазами, в темноте напоминавшими оттенком тот самый особенный латте, что Феликс заказал себе днем. — Это не сон, Феликс, — улыбнулся он и отпустил руку, чтобы провести пальцами по щеке Феликса. — Сделай что-нибудь, чтобы я поверил, — ответил блондин и прищурил глаза. От былого смущения в них не осталось и следа. Крис завороженно следил за переменами в его взгляде, когда Феликс подошел к нему вплотную, кончиками пальцев едва коснувшись его рубашки и пощекотав этим нежным прикосновением кожу под ней. — Например? — спросил Крис, притворившись кочерыжкой. Так быстро и просто сдаваться ему не хотелось, особенно после того шоу, что они устроили в переулке. Хотелось поиграться еще чуть-чуть. Напитаться моментом. А Феликс хотел всего и сразу, но не мог отказать себе в желании поддразнить парня еще немного, поэтому оставил одну ладонь на талии Криса, а другой повел вверх по его груди, переходя на шею, и наконец к лицу, задевая большим пальцем его нижнюю губу, будто невзначай. — Я на все согласен, — заявил Феликс, заглянув в глаза Криса, и неосознанно облизал свои губы. — Не стоит бросаться такими заявлениями в первых встречных, — слегка нахмурился Крис, но в его глазах не было ни тени серьезности, только что-то игривое, подернутое туманом наваждения. — А я и не собираюсь больше никого встречать, — заявил Феликс и резко выдохнул от неожиданности, и одновременно с облегчением, когда Крис наконец прижал его за талию к себе и поцеловал его губы настойчиво, но с бесконечной нежностью. В конце концов, в его руках был самый прекрасный парень из всех, кого он когда-либо встречал, и трепет от этого осознания не помогала скрыть даже его хваленая выдержка. Его руки потряхивало от лавины эмоций, которая свалилась на его плечи из-за этого прекрасного веснушчатого мальчишки, что обхватил его шею руками, и зарылся в его кудрявые волосы, чтобы притянуть ближе, хотя, казалось, куда еще.