Тепло твоего тела

Как бы Кьяра не старалась возобновить их отношения, Зимний Солдат был не приклонен. Она, словно влюбилась первый раз. Как это обычно бывает в романах: скромная девочка сохнет по крутому мальчику, а он в свою очередь игнорирует её, чего бы бедняжка не придумала, и шутила, и приследовала, и сидела в укрытие, пока Солдат был занят для себя. Однако, её успокаивало то, что он глубоко в себе рад этому, ведь она постоянно рядом. В хижине беглецы- любовники пробыли уже 9 дней. Их смущало, что никто из башни не ищет. Кьяра – особо опасная убийца с корыстями планами, причём сбежала, на месте Старка, она бы подняла общественность, обратилась бы в ЩИТ, по городу и его окрестностях пустила бы дронов и разведчиков, а тут… всё пусто. По поводу того, что её в любую минуту смогут забрать, девушка перестала переживать, но с каждым часом ей становилось всё хуже. Ночами Баки заставал её в поту, а стоило лишь разбудить, Лукьярия вскакивала в судорогах и кричала от ужаса. Барнсу приходилось часами караулить её сон и в случае чего помочь. Он знает, какого это мучаться в кошмарах, когда не различаешь реальность от сна, и даже когда ты просыпаешься, то чувства тревоги не покидают тебя ещё долго. Поэтому Солдат всячески помогал ей, даже когда та била его от испуга и старалась прогнать. Зимний Солдат не мог понять, что с его Кьярой… не так. Она больше суток уже не вылезала из под одеяла и не принимала помощи от Джеймса. Может ей было худо, и девушка старалась справиться самой, не вовлекая в переживание Баки. Пару дней назад её тело пронзила ужасная боль в боку, а после разыгрались и другие симптомы. Это сильно смутило девушку, и она просто на просто не понимала своё собственное состояние. Когда же ей удалось побыть наедине с собой, то немедленно осмотрела очаг боли. Футболка пропиталась кровью, новой, свежей, однако благо, что сливалась с грязью, поэтому Лука сама с трудом заметила. Сначала, девочка подумала, что по своей же случайности наткнулась на острый пик, или даже покусали, но рана была не похожа даже на обычный порез, скорее всего, напоминал трещину. Маленькую, неаккуратную и жгучую, переодически пульсирующую. Узнав об этом, Лукьярия впала в ступор. Как она и предвидела, Он прогрессирует… убивает её. Вечные силы, пусть даже когда они не применимы, постепенно уходили, требовалось больше энергии… но откуда брать? Кьяра слабела, скрывала от Баки свою боль и хоронила себя, в надежде, что завтра будет лучше. Когда мужчина в очередной раз постарался проявить помощь, он недолго прогулялся до ручья, подбирая слова, ведь он не может просто зайти и стоять как истукан, пока она сама не скажет причину. Твёрдая рука не спеша отворила дверь, и Барнс не успел переступить порог, как раздался сиплый голос Лукьярии. – Я в порядке. Кареглазка укуталась в толстое одеяло так, что виднелась лишь макушка. Она поджимала ножки к животу, будто старалась сохранить как можно больше тепла. Но ей же не приходится переносить холод, пусть и её метаболизм очень быстрый, благодаря Ему её организм поддерживает все функции. – Ты ещё здесь?– Грубо обратилась девушка к Солдату, даже не повернув головы.– Я же сказала, что я в порядке. Джеймс продолжал стоять в проходе, сжимая деревянную ручку. Он переживал, и как можно оставить любимую в таком состоянии. – Баки, уйди.– Её просьба звучала как приказ, но даже в такой форме было понятно, что ей очень плохо. Будь бы ему всё равно, он ушёл и глазом не моргнул.– Да что такое то?– Под нос ляпнула себе Лука, перевернувшись на спину, и белыми руками устало протёрла лицо. Ладони были намного белее чем обычно, это ещё сильнее смутило его. Где эта игривая улыбка и страсть? Куда девалась жизнерадостность и любовь? Барнс медленно, почти беззвучно, подошёл к девушке и уселся подле, сложив ноги лодочкой. Это такой немой жест заинтересованности? Если да, то Лукьярия его поняла и решила игнорировать проблему. – Уходи. – Послышался приглушённый одеялом звук. – Я могу помочь.– Этот бархатный голос прозвучал так строго. Солдат старался говорить нежнее и с намёком бескорыстия, что он сделает многое, что в его силах, лишь бы снова увидеть радость в её очах. Кьяра тревожно приподнялась, стараясь держать себя трясущимися руками, и жалобно издала писк слабости. Перед Баки представилась девушка не в самом своём лучшем виде: взъерошенные волосы, затянутые узелками, мертвенно- бледная взмокшая кожа, сухие меловые губки, будто бескровны, а коричневые глазки пусто отражали свет в чёрных белках. Она бездушно смотрела на Солдатика, делая, словно последние вздохи. Это настоящий труп, только, который ещё умеет жить. И так она просидела дни? Почему сразу не рассказала ему? – Как ты поможешь?– Казалось, вот-вот и она заплачет. Так ничтожно молвила, что Зимнего Солдата передёрнуло. От одного взгляда на неё, хотелось хоронить.– Я не знаю, что со мной…– Лука посмотрела на трясущиеся пальцы и сама вздрагивала от этой картины.– Я никогда так себя не чувствовала. Мне холодно… и сил совсем нет… по мне, словно танк проехал. – Не могу не согласиться.– Пока Лука недовольно сместила брови, Барнс аккуратно взял её личико в свои горячив руки и поцеловал в лоб. От такой ласки Кьяра произвольно улыбнулась, надеясь, что это мгновение продлиться намного дольше.– Ты тёплая. – Чего?– Удивилась девушка.– Но я же… я же… ну… быть так не должно…– Растерялась она, запереживав за своё здоровье. – Тебе нужно поесть.– Он подскочил с места, не дождавшись от неё ответа, и выбежал на улицу, буквально на несколько минут. Когда Джеймс вернулся, то заставил девушку в таком же шоковом состоянии, что и была. Из подогнутой кофты выпало пару яблок и прокатились по простони, прямо к рукам Кьяры. Солдат быстро протёр одно и сразу протянул ей. – Я не чувствую голода.– Напомнила она, хотя прекрасно знала, что Баки уже выучил всю физиологию её тела. Девушка с презрением осмотрела мужчину, стараясь показать отказ от плода. – Ешь. – Баки, я сомневаюсь, что это поможет. – Ты слаба, раньше тебя питала Его сила, а сейчас ты должна питаться сама.– Лука распахнула свои опахалы, удивившись, как ловко он сообразил эту гипотезу. А ведь правда. Сейчас она человек и ей нужны все человечески потребности для существования.– Просто попробуй. – Ладно.– Лукьярия тяжело вздохнула и заключила красное яблоко в ладони, откусив маленький кусочек. Какое оно было сладким, лучше, чем конфеты. Плод такой мягкий и свежий, просто тает на языке. Девушка, будто пробывала яблоко первый раз, как ребёнок радовалась и даже промычала от удовольствия, что вызвало радость у Солдата. – Как вкусно…– Кое как проговорила она, удерживая пальцами летящие кусочки.– Где ты их достал?– Не успела девушка дожевать первое, как уже потянулась за другим. Барнс тихо издал смешок, отводя взгляд от неё. – Тут растут. – В лесу?– Переспросила та, больше увлекавшись не информацией, а этой псевдо едой. – Да. Этот лес богат и грибами, и ягодами. – Подожди ка.– Кьяра прекратила чавкать и пристально уставилась на Солдатика. Её личико выражало некое смятение или шок, она злобно приподняла брови, сделав взгляд ещё более выразительным и проницательным.– Ты всё время питаешься только этой провизией?– Она же ведь и в правду из-за своей не потребности забыла, что Баки нужна простая еда.– Тебе же нужны калории, мясо и нормальная еда, а не это…– И вновь в ней проснулись способность тараторить без умолку.– Ты серьёзно тут торчишь и голодаешь? Как… как у тебя силы вообще есть, чтобы ходить? Баки… ты меня заставляешь сейчас переживать… Я же… я думаю, что это теперь моя вина, потому что ты… Да ты совсем, Барнс?– Лука ухватилась за волосы и опустила голову на колени, теперь проговаривая в одеяло ели доходящие слова.– Божачки… Как так можно? Это ненормально… ты ненормальный. – Я нормальный.– Монотонно перебил мужчина. – Нет, ненормальный. – Лукьярия. – Не спорь... Ты себя не бережёшь… а я волнуюсь за тебя, потому что люблю. А ты… делаешь виноватой меня, хоть ты это и не говоришь, но я знаю, что это из-за меня… Неужели Лука замолчала? Она подняла на Баки чёрные глаза, только сейчас поняв, что ну уж очень много говорит, это подсказало ей лицо Барнса с непонятливыми чертами. Он в тоже время хотел улыбнуться, но и сохранить серьёзность тоже, но это плохо получается, когда на тебя так глазеет твоя искорка. – Я тоже тебя люблю.– Его чистосердечное признание не изменила толком ситуацию, оба прекрасно знали, что достойны друг друга, да и вообще не скрывали магнетизм друг к другу. После своих слов Джеймс мысленно ущипнул себя, ему показалось, что они были не в тему, ведь это не у него словарный понос. – Вот ты знаешь, почему крутых и плохих парней всегда притягивает скромные и милые девочки? – Я не такой уж и крутой, да и ты не скромная.– Баки хотелось услышать её смех, он его и получил. Совсем недавно она кипела сильнее чайника, а сейчас кокетливо смеётся. Мужчина видел, что ей стало лучше, он был горд собой, что его гипотеза оказалась правой. По взмаху волшебной палочки, зрачки девушки приобрели снова живой шоколадный цвет, а белое личико залилось девичьим румянцем. Баки притянул её подбородок к себе и чмокнул в мокрый лоб. – Температура пришла в норму.– Радостно оповестил Барнс, так и не убрав руку с волос девушки. Такой жест она восприняла как что-то романтичное и сама поддалась вперёд, царапая нос об усы Солдата. На коже она почувствовала тепло, исходящее от тело Баки и тот самый аромат железа. Поскрипывающая рука скользнула вдоль позвонка, повторив изгиб её бедра и колен, и ушла по внутренней части голени, уже под конец касаясь только пальцами, другой рукой держал свой корпус, наклоняя Луку вниз. Зимний Солдат робко целовал её веки, пока она лаского ладонью поглаживала виски и затылок. Кареглазка поняла, что лежит под Солдатом, только когда он улёгся на неё. Баки старался придерживать свой вес локтями, дабы не раздавить Кьяру, но она так ворочалась, что Барнс боялся не выдержать себя. А Лукьярия думала совсем о другом: думала о комфорте с ним, о счастье, о том, что он рядом сейчас прямо как в ту ночь. Ей всё равно, что было плохого, она забыла, забыло и том, что недавно собралась помирать, что они в опасности, что оба морально не устойчивы… А это ей вообще важно? Хладные пальчики дерзко прошлись под футболкой Джеймса, а ноготки почёсывали бока и напряжённые мышцы спины, это заставило его довольно промурчать прямо в ухо Кьяре. Он чувствовал, как ему сложно противиться чарам любимой, и каждый её довольный смешок разжигал огонёк. С ней так хорошо и комфортно, и всё равно на этих Мстителей, на долг. Он долгое время был одинок и как ни свой, а сейчас Солдат дома… Барнс осторожно отстранился от девушки, положив свою голову к ней на плечи, и легонько провёл носом по шее, едва целуя её. Конечно ему хотелось продолжить начатое, но Баки и так пересилил себя, сделал много, когда разрешил себе быть к ней так близко. – Всё хорошо?– Прошептала Кьяра ему на ухо, поймав положительные кивки.– Можем просто так полежать. Согласен? – Да. Моментально Барнс перелёг на бок, по детски уставившись на кареглазку. Такие черты заинтересованности были вызваны тем, что она без лишних вопросов просто предложила… полежать, ведь в первый раз Лука была через чур взволнована и была настроена идти до конца, однако девушка помнила последние события, поэтому понимала, что ему сейчас очень трудно вести с собой войну, а такие жертвы ей ни к чему. Лукьярия придвинулась ближе и накрыла его одеялом, а после скромно подняла один уголок губы, зарывая нос в горячую грудь мужчины. – Ты скучаешь по Стиву?– Ни с того, ни с сего смутила она вопросом Барнса. – Зачем?– Спокойно, без колебаний ответил тот. – Ну, как же? Ты сбежал. – А он не остановил. – Значит и скучать по нему не надо? – Я… я не знаю, как объяснить…– Баки понимал, что Стив одобряет каждое его действий, даже не гуманное… Да и его друг совсем неподалёку, тем более сам им дал уйти. Скучал бы по нему, если вновь безвестие пропал, а так… Теперь это надо как-то изложить…– Мы оба прекрасно знаем, что мы в порядке, поэтому… повода нет скучать. – Стив- отличный парень. И всегда им был. – Ты права.– Согласился он. Когда молчание настигло обоих, то Лука немного запереживала, что ей больше не о чем говорить с Баки. Весь запас вопросов иссяк, а он не в состоянии продолжить беседу, ведь в тишине сидеть комфортнее. Хотя, и он сам не прочь перемолвиться ещё хоть парой словечек с ней, потому что её присутствие будто заставляет открываться. Он начал выходить из внутренного Я и больше стал появляться в этом мире благодаря девушки и её разговором. Когда-то он хотел поговорить с кем-нибудь по душам, ибо знал, что это поможет ему, а сейчас Зимний Солдат получает удовольствие и, грубо говоря, лечиться из странного Солдата в обычного парня. – Можно вопрос?– Заинтересованно посмотрела на него Лука. – Давай.– Сомнительно согласился Джеймс, выжидая нечто что-то масштабное. – Если нас найдут… Что мы будем делать? Это как раз и масштабный вопрос. Мужчине понадобилось некоторое время, чтобы переворотит его и потом ещё ответить. – Сопротивляться. Кьяра немного отодвинулась от него, что вызвало некомфорт у Барнса. Почему она теперь не обнимает его? Может… ждала других слов? Если подумать, то это единственный выход их свободы, поэтому за своими словами он не чувства сомнений. – Будешь драться против друзей? – Это не в первый раз. – Не считай меня пессимисткой, но ты не сможешь противостоять всем им. Да уж. Солдат ждал другой побудительной речи. – А что ты предлагаешь?– Не смотря на своё недовольство, Баки старался сохранять сдержанность. – Я не знаю ответа, поэтому тебя и спросила.– Девушка села, а за ней повторил действия и мужчина.– Меня конечно не радует то, что придётся сопротивляться, но ты прав… Мы не сможем выпрыгнуть просто так из их рук. – Но этого не произойдёт.– Старался Барнс успокоить волнение, положив руку ей на плечо.– Они бы давно нас нашли. – Почему Энтони Старк не расскажет ЩИТу? – Ты была в секрете от всех, и если он сейчас пойдёт за помощью, то будет такая же история как и с Альтроном. – Но я не Альтрон, я хуже.– Она грустно поджала ноги, как бы отдаляясь от Баки. – Поэтому они молчат. Мужчина, не смотря на отверженность от девушки, всё равно приобнял её сильнее, поцеловав макушку. Когда Лука пытается быть дальше от него, Барнсу становится неловко, поэтому он просто обязан переубеждать себя в том, что она больше не хочет иметь с ним дело, и это всего лишь его мысли. Лукьярия впервые за всё время ела больше, чем когда-нибудь, конечно не так много, как Зимний Солдат, но всё же. Продовольствий у них был целый лес, но оба понимали, что витамины витаминами, однако нужна нормальная еда. Кьяра до сих пор изредка шпионила за Солдатом, наблюдала, как он несколько дней вырезал из сосновой ветки что-то подобие копья. Джеймс не отличался признаками перфекциониста, даже не старался, более, он это не любил. Ему было всё равно на карандаш, который косо катится по скошенной поверхности стола, его не заставляло беспокоится вышедшая линия за грань рисунка. Он полон спокойствия и умиротворения. Всё бы ничего, но работа, сделанная его руками, должна быть идеальна. Прут должен гнутся и быть тонким, должен быть тонким и прочным, прочным и не сухим, всё до мелочей. Барнс стругал конец, дабы его глада могли видеть последний атом, стачивал рукоять, чтобы дерево впитало пот его ладоней, рукою сдирал кору, нападал на воздух, трепал листья невинных деревьев, пока не был удовлетворён своим изделием. Мужчина неожиданно обернулся под правое плечо, оценив обстановку краем глаза, пока Лука намертво вонзилась коготками во влажные доски крыльца. А после Баки скрылся за кустами своей вальяжной походкой Зимнего Солдата. Девушка сразу выбежала на свет, последовав по недавнему маршруту Джеймса, следы которых вели к реке. Неужели Баки решил переправиться в город и убить кого-то? Да ну! Это бред. Даже с живым собеседником она сходит с ума. Нельзя верить тому, что в голове, лучше убедиться глазами, поэтому Лука ускорила темп, собирая волосами листья и паутину, от которой не могла освободиться. Погода в этом месяце радует, за пребывание здесь не было ни одной капли дождя, однако всё равно в лесу сыро, и босые стопы шлёпали по тягучей грязи, замедлив шаг. Сейчас девушка похожа на того, кем пугают детей перед сном, и кого бояться путники. Самой было страшно представить себе чужим взором, но это не сбивало её с толку, и она упрямо держала путь. Когда ей удалось выпутаться из веток, то перед ней открылся вид на бушующую реку с песочным берегом. Трава устилала все границы, вода выталкивала сорванные ею водоросли, а среди камней притаились ракушки. Пышные камыши танцевали в танце ветра, успокаивая своим шуршанием, в них, как и положено, пряталась их украденная лодка. Неподалёку от места, где затаилась она, были разбросаны вещи Барнса: штаны, футболка, носки с кроссовками… словно он по пути раздевался. Лука с облегчением вздохнула, обхватив руками толстую ель. Тогда где он? Девушку привлёк неожиданный всплеск, и она сразу устремилась на пугающий источник шума. По пояс в воде стоял Джеймс, размахивая своим копьём над головой. Мышцы играли сразу со светом и тенью, переливались как раскалённое железо на солнце. Тень медленно спускалась вниз, по позвоночнику, овивая напряжённые бугры спины, а лучи стеснялись притронуться к коже, но обволакивали её с наслаждением. Свет вновь обнял его неровно, оголив неравномерный загар, и жадно скользнул за тенью. Он сделал пару взмахов, погрузившись на дно, но не прошло и минуты, как Джеймс вынырнул, отряхнув тёмными волосами, и перекинул через плечо палку с полуживой рыбой. Мужчина убедился уловом и развернулся к берегу. Лукьярия молниеносно спряталась за ствол, стараясь влиться в дерево, чтобы Барнс не застукал её. Она слышала, как тяжёлые шаги постепенно приближаются к ней, и Кьяра осторожно выглянула, огибая телом ель, дабы оставаться в укрытие. Звуки волн донесли до неё о действиях и заставили не играть мысли на нервах. Кареглазка с облегчением смахнула со лба остатки вязкой паутины и ещё раз перекинула голову через правое плечо. Баки нет… но тогда надо быстрее него добраться до хижины, только уже коротким путём. Как только девушка повернулась влево, то громко взвизгнула. – Позволь объясниться.– Послышался грубоватый голос из сладких уст, губы которых строго уставились вниз. Девушка едва смогла раскрыть рот, как произвольно вздохнула больше воздуха, чем надо. От стресса она постаралась нащупать нечто утешительное, но кроме заноз на пальцах, ничего не получила. Холодный взгляд покрыл мурашками и холодом лицо, руки, ступни, всё тело, однако сжёг грудь. Лукьярия пыталась нейтрально выдохнуть, но боялась огненным дыханием сжечь древесину. Она со стыдом уронила глаза и ещё сильнее жар подпалил её. Ледяные дорожки воды сами испарялись от такой температуры его тела. Горячая кровь знатно заставила набухнуть мышцы и запустить процесс самосогревания. Грудная клетка то и дело становилась больше, от чего по бокам выпирали ямочки от рёбер, в которые на мгновение стекала вода от волос. Его личная шевелюра успела высохнуть на солнце, которое Джеймс загородил собой. Мужчина с надеждой поднял влажную бровь, в ожидании томительного ответа. – Я…– Нервно выдавила девушка, продолжая огибать глазами каждый участок мокрого тела Барнса.– Тут… Мужчина не понимал, что она здесь забыла. Он был крайне не доволен её слежкой и не понимал. Неужто Лукьярия боится его, раз не в состоянии связать пару слов? Ему хотелось, чтобы она не беспокоилась, поэтому подошёл ближе так, что между ними практически не осталось свободного места. Холодная капелька спрыгнула с его кончика носа и легко приземлилась на оголённую ключицу девушки. Она произвольно вздрогнула, сделав пару нервных глотков воздуха. – О, Божачки…– Казалось, в эту самую секунду Лука упалёт в обморок, если не заставит себя посмотреть ему в лицо. Кьяра смогла лишь прикрыть вид на его голый торс ладонью и издать такое же несвязное предложение.– Туда… пойду возвращаться… Кареглазая попыталась обойти мужчину, но плечом врезалась ему в локоть, сразу закрыв лицо рукой. Она даже не заметила, что пришла совершенно с другой стороны, однако, когда поняла, что эта дорога ведёт на юг, то прокляла себя всеми способами, ведь сейчас ей придётся возвращаться к нему. – Нам на запад…– Продолжала она глазеть вниз, лицезрея лишь его стопы. – Ты меня стесняешься?– Предположил он и был прав. – Нет. Ты что?– Как можно быстрее протараторила она, выжидая, когда уже Баки уйдёт или хотя бы оденется. Но он, будто нарочно приблизился к ней. Хоть Лука и не видела его, но ощущала дыхание и тепло тела. Барнс сделал глубокий вдох и наклонил голову, не веря своей догадки. Ну, как она может стесняться его? Они провели вместе ночь, были ближе, чем когда-либо в своей жизни с кем-то. – Мы же с тобой вместе. И как ты можешь избегать меня?– Бар улыбался этим неловким молчаниям Лукьярии. – Я тебя не изгибаю, то есть… не избегаю.– Как же ей было стыдно. Она на прямую показывала своё смущение этой перемешкой слов. – Тогда посмотри на меня. Как не вовремя он это попросил, нет… приказал. Его просьба звучала грубее, чем обычно, не смотря на этот чудный голос. Джеймс же понимает, что ей трудно сдержать эмоции, знает, что Кьяра, когда волнуется, говорит всё, что придёт в голову. И в наглую издевается. – Может пойдём в дом? А то тут сыро и холодно… и я не думаю, что это необходимо, потому что я устала и хочу есть. Ты тоже голоден? Тогда пошли… Не успела она ступить в бок, как Солдат перегородил путь рукой, ухватив девушку за плечо. Он, едва касаясь перстнями её гладкой кожи, провёл ладонью до самых кистей, убрав их с её смутившегося лица. Девушка испуганно выпучила кофейные глазки и раздула ноздри, алые губки скрутились в одну сплошную линию, закусывая их зубами. Она дышала так прерывисто, как будто пробежала целый марафон и сейчас стоит на пьедестале в ожидании медали. Грудь тревожно вздымалась, упираясь о тело Барнса, который с интересом любовался её испугом. Мужчина наклонил голову на бок, заглядывая в любимые очи, чтобы отвлечь её взор от его обнажённого торса. – Я…– Издала Лука непонятный слог, даже не шевельнув губами.– Волнуюсь… Ты близко и… почти не одет. Я не стесняюсь. И я снова несу чушь…– Она закрыла глаза, дабы перестать говорить, словно последние слова в своей жизни.– Я не могу смотреть на твоё тело, точнее, могу, но… Я такая странная, как какая-то наивная девушка, ещё место такое… такое красивое. Ты весь мокрый и тоже красивый, ещё твои волосы красивые, и ты пахнешь рыбой. То есть, не ты пахнешь рыбой, а рыба пахнет собой. Хотя, ты тоже пахнешь собой, но и рыбой. – Остановись.– Хмыкнул Зимний Солдат, закатив глаза от усталости. Пару минут назад он думал, что это шутка, но такими темпами Солдат точно доведёт её. – Хорошо.– Моментально ответила она, чуть ли не перебив его. – Я оденусь, чтобы тебе было легче. Он ехидно погладил языком нижнюю губу, не спуская голубых глаз с очень занятой девушки. Лука с интересом ковыряла влажный от ветра ствол дерева, доставала зелёный мох из под отросших ногтей и снова отдирала траву из щелей. На самом заходе солнца, когда треск сухих брёвен звучал сильнее нагнетающей тишины, искры от попавших иголок взлетали вверх и испахали в прохладном воздухе, тлел закат. За кронами сильных ёлок его было не видно, но по малиновым волнам можно вообразить, что на горизонте он ярко жёлтый, даже белый. Вода к нему тянется и сама окрасилась в такой же белёсый оттенок. Кьяра задрала голову, сощурив глаза скорее от усталости, и произвольно улыбнулась. Ей небо напоминало молоко, где растворялись лепестки роз, а перестоян облака сладкие сливки. В этот коктейль ещё добавлена клубника, с нотками кислинки. Оно такое вкусное! Что касается птиц, то они так же с интересом голодали по нему. Высокогорные ласточки с осторожностью ловили мошкару, дабы не повредить контуры сахарных облаков. Они летали так быстро, что глазами было невозможно поймать. — Ты чего улыбаешься? — Что?— Вернулась за Землю Лукьярия, собрав распущенные волосы в кулак. — Мечтаешь?— Даже не посмотрев на девушку, Джеймс продолжал откладывать камнями костёр. Его жёсткие пальцы слегка почернели от углей и оставляли серые следы на гладких, белых камнях. Сейчас они тоже потеряют свой природный цвет, ведь участь их недалека от веток, которые продолжали своими муками греть. Огонь высокий и жадный, своим коварством он убивает и обжигает босые ступни, но этот жар приятный и странный. Огонь нельзя воспринимать одним понятием. Он не всегда кровожадный убийца, но и не всегда источник жизни и уюта. Он спорный, нельзя определиться. Он… как Зимний Солдат. — Ты когда-нибудь хотел увидеть художника, который раскрашивает небо?— Она снова задрала голову, покручивая прядь между указательным и большим пальцем. Сейчас он точно забыл свой вопрос, а Лука не вникала в слова. Он минутно взглянул на неё, поводил глазами по волосам и задумчивым очам и тоже осмотрел небо, но ничего вдохновляющего не увидел. Баки серьёзный и ничуть не обращает внимание на какие-то секундные моменты. Пока Кьяра ритмично считает муравьиный марш, Барнс безжалостно идёт по ним. — Такое каждый день.— Отмахнулся Джеймс. — Но сегодня красивее, чем обычно. — Обычно. Она сразу поняла, что ему не интересны её увлечения, скорее всего, он что-то тогда спросил, дабы их молчание не сгорело. Девушка вернулась к костру. Он продолжал её греть и обволакивал запахом дыма, но ей всё ещё было холодно. Она с ознобом подтянула на плечи мягкое одеяло и проползла по бревну, которое когда-то потерпело натиск от Зимнего Солдата. Мужчина не отвлёкся на её просьбу внимания, а просто сжал бионический рукой её дивную острую коленку. — Ешь.— Протянул он Луке золотистую рыбу на самодельной шпажке. Она нехотя достала руки из под уютного купола, прокрутила поджаристую наживку и, ели касаясь зубами, откусила спинку. Эта еда была пресной, несолёной, отдавала вкусом пресной воды и была максимально грубой. Тонкие кости жёстко царапали горло и впивались в дёсны, приплюснутая чешуя обволакивала гортань и вызвала сильный кашель. По сравнению со сладким яблоком, это походило на жидкий уголь. — Невкусно?— Огорчённо поинтересовался Баки. — Мне просто, походу, рыба не нравится.— Морщилась девушка, выковыривая косточки из рта. — Но тебе нужно поесть. — Ты можешь взять мою порцию. Барнсу не нравилось, что при такой сложной и безысходной ситуации, она решила питаться ветром и солнечными лучами. Он не знал, чем ещё её можно накормить. Насильно пихать в неё мясо он не мог, но и наблюдать, как она кормиться от одних ягод, вызывало жалость и страх, что через пару шагов она упадёт. Она продолжила целеустремлённо глазеть на огонь. Иногда хотелось посмотреть на Солдатика, но девочка боялась, что он подумает, будто она смотрит ему в рот. Не долго думая, Джеймс переубедил себя в пользу насилия. Солдат выбрал самые мясистые и жирные куски по длинен позвоночника, достал тонкие кости и развернул её дёрганный подбородок на себя, указательным пальцем раздвинув губы. Бирюзовые глаза в тени света обрели медовый отблеск. Взгляд, как тягучая масса, сползал слишком медленно, чтобы Лука заметила это. Сухая тёмная прядь выпала на бок, загородив искажение голубых очей. На красной стороне кожа казалась мягкой, морщинистой и белой, на другой – натянутой, холодной и тёмной. Одна из его сторон улыбалась, улыбалась осторожно и робко. Кьяра легонько прожевала, едва коснувшись губами его шершавых пальцев, протёрла ладонью рот и забрала ещё один предлагаемый кусочек. — Спасибо. Барнс монотонно ухмыльнулся и, дабы занять себя чём-то, скучно мацал угли по краям костра. — Заметил, что сегодня звёзды ярче?— Для себя задала вопрос девушка.— Или я их не замечала, пока спала под крышей. Джейс изнеможённо поднял подбородок и устала вздохнул. Он не обратил внимания, как быстро Луна замела Солнце, и как вместо ласточек парили звёзды. — Они всегда яркие.— То ли он до сих пор не проникся природной красотой, то ли слишком сильно устал, чтобы думать, — Ты умеешь читать по звёздам? Мужчина только скривил уголки губ и помотал головой. — А ты? — В детстве мне рассказывали мифы.— Она повернулась к Баки полубоком и поймала интерес в его глазах.— Будучи дворовыми детьми, гоняющие колесо палками, у нас не было правдивых источников, но была одна книга. Нам её читала старая женщина, у неё не было своего дома, поэтому очень часто мы находили её на поле у копешек. Ей нравилось нам читать о звёздах, пусть и голос её резал уши, я слушала её до самого захода солнца. Эту книгу она перечитывала нам по несколько раз, а я, в свою очередь, постоянно просила рассказать о Пегасе. Пегас находится рядом с созвездием Водолея и Андромеды. Одна из легенд гласит, что крылатый конь Пегас появился из шеи уродливой и страшной Медузы Горгоны после того, как её убил Персей. Горгона была ужасным чудовищем: тело покрыто твердой чешуей, вместо волос вились ядовитые змеи. А взгляд Медузы обращал человека в камень. Вместе с двумя сестрами она убивала людей и пила их кровь. Персей, чтобы не окаменеть, в битве смотрел на отражение чудовища в своем щите и так победил её. А потом сел на крылатого коня, который ударил о землю копытом, и в этом месте образовался чудодейственный источник. Из него поэты всех времен и народов черпали свое вдохновение для создания знаменитых шедевров. Персей улетел на нём со страшного острова, а конь Пегас был удостоен чести взойти на небо. Отсюда невозможно увидеть это созвездие, только на определённой территории, но я в нём видела медузу, а не коня. Она стеснительно поправила волосы за ухо и прижала голову к плечу Джеймса. Он потёрся щетиной о её лоб и осторожно прислонился губами к прохладной коже. — Как сильно ты любишь космос? — Я им живу. — А почему… — Почему я не ушла в эту сферу?— Перебила Лукьярия.— Я слишком много знаю. — Так и нужно же. — Люди, кроме Чёрных дыр и Галактик, ничего большего вообразить не могут. А ты представь какие секреты философии и времени таит космос. — Я послушаю. — Ты, наверное, не знал, что путешествие во времени– это путешествие по космосу? Смещение пространственной дивергенции. По этим данным можно понять будущее. Однако человечество не способно понять или принять его. Но происхождение вселенной, сущность так называемой жизни– это всё теперь известно. — Ты имеешь введу смысл жизни? Дня него, как и для многих двуногий это незримо. Всегда был вопрос «В чём смысл?», ответа так такового, который никто не знал. Для всех он сводится к одному: смысл в том, чтобы прожить. Как обычно это происходит? Мы рождаемся, растём, стаем, умираем– смысл закончился. Сейчас Солдат крайне внимательно навострил слух, ведь именно её слова на данный момент смогут изменить его мир. Его смыл давно потерял смысл, как бы глупо это не звучало, потому что у Зимнего Солдата его и не было. — Не смысл. Сущность. Смысл– что-то приписанное жизни. Сущность– её объективная реальность. Некоторая часть людей до сих пор верят в зарождение жизни Бога. Другая часть нынешнего поколения опровергают это. А будущее поголовно преодолеют необходимость в суевериях. Необходимость в Боге и других выдумках. — А что тогда происходит, когда мы умираем? — Смерть придумали люди. Её не существует. Ты убедишься… даже… уже убедился. Каждая часть так называемой жизни, ты, я, они– просто примеры одной и той же жизни, разделённые тем, что люди называют смертью. — Значит смерти нет? Все мы– часть одной жизни? — По существу, да. — Так как была создана Вселенная? И почему она нам подходит? — Есть бесконечное количество Вселенных, все с разными физическими свойствами. В сущности все не подходят для жизни, какой люди её знают. Мы живём во Вселенной, которая подходит для так называемой жизни. Вот и всё. Слова девушки уже были ели слышны, она зевала и проглатывала буквы, с трудом отвечала, а после на секунду засыпала. Барнс долго ещё не смог заснуть, то ли это свежий воздух так будоражит, то ли слова Луки его заставили встрепенуться. По крайней мере, он верил больше ей, нежели другим умам Земли. Надо же… несколько Вселенных… и везде есть он, но играет совсем другую роль. Из всех своих жизней именно в этой он с Кьярой, именно в этой он без смысла, в этой убийца с железной рукой. Думать о себе подобных ему было дано пару часов, совсем немного до рассвета, когда теперь Солнце заменило Луну. Ночное светило разогнало в свой караул все облака и очистило небо. Лазурное покрывало на горизонте желтело, пока вовсе не вышел белый шар. Тени медленно отступили и скрылись за деревья и кусты, пока утроенная роса отражала лучи и сверкала. Ещё через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе под сладостную мелодию птиц и жужжание пчёл. Девушка едва дёрнула указательным пальцем, судорожно вздохнув. Её рука лежала на груди Солдата, а ноги переплетались с его. Кьяра осторожно провела пальцами по взмокшей от капель кожи, маневрируя по рёбрам и тазу, пока не соблаговолила встать. Девушка нехотя потянулась и протёрла заспанные глаза, пронзительно зевая. Она встряхнула головой, дабы наконец проснуться и лениво уселась на колени, целуя в сухие губы ещё спящего Барнса. С пьянящем зрением Лука плохо разбирала дорогу, но по интуиции дошла до реки и с наслаждением умылась, слегка намочив волосы. С такой длинной они долго будут сохнуть, но ей простительна эта неуклюжесть. Вода была чертовски холодная, удивительно, что камни не покрылись инеем. Кроны деревьев покрывают зеленой травой воду и сбрасывают в неё свои иголки и листья. Камыши и крупинки песка окружают студёную реку, где, как в замке Собянин чувствуют рыбы и водомерки. Близко к берегу подплывают мальки, поедая личинки ночных насекомых, которые неразумно кинули туда своих детёнышей. Да и лягушка умом не блещет. Недавно отложенная икра уже вся лежит на шведском столе у щуки. Странно, но Лука впервые так близко к берегу видит живую хищницу, которая напрочь отбила делание искупаться здесь. Девушка недовольно поморщила нос и протёрла лицо футболкой, лучше уж по часу росу собирать, нежели мыться под взглядом рыб. Однако их ловкость завораживала девушку. Они так грациозно плавали в толще воды, изысканно стервозно виляли хвостом, что Лука согласилась посидеть с ними на пиру. Подобрав мелкие камушки, уселась на самый огромный и покрытый лишайником камень и принялась по одному выкидывать их, рассматривая каждый поочерёдно, ведь, скорее всего, она последний человек, что видел их. Когда же её руки были полностью пусты, девушка отряхнула, а после промыла их, снова брезгливо обсушив ладони о футболку. По возвращению на опушку не заметила Баки на прежнем месте. Наверное, ему понадобилось отойти по интимным делам, ведь вновь он просто так гулять не уйдёт, или решил поискать им двоим завтрак, а может свалить ещё одно дерево. Если им и нужна еда, то Кьяра с удовольствием поможет ему найти что-нибудь подходящее. Она была уверена, что Солдат не будет против фруктов на завтрак, и отошла к источнику пропитания, но Джеймса там не оказалось. — Баки?— Обернулась она на шорох в кустах.— Это ты?— После одного передёргивания веток волна прекратилась, словно этого и не было.— Что за шутки у тебя такие? Но снова ни одного ответа. — Ты от меня прячешься? Она говорила, чтобы тот, кто за кустом ежевики, не расслышал её шагов, похрустывающих по сухим веточкам. Ей было немного жутко, будь это Баки или кто-то другой, от чего страх натолкнул его вооружиться самодельным, неудачно получившимся, копьём. — Эээй… Ты меня слышишь? Лукьярия осторожно пропихнула палку в запутанные веточки куста и раздвинула их, заглянув в получившуюся щель. Ввысь рванул лесной голубь, курлыкая себе под нос обвинения в адрес Луки. Он неуклюже закрепился цевкой на прутьях и прокрутил головой, рассмотрев ту, что потревожила его со всех сторон. Девушка тоже злобно опустила брови и махнула на него рукой, вонзив палку острым носом в мягкую почву. Эта глупая птица разозлила её, что Лукьярия уже думала её пустить на завтрак, но ей будет уготовлена другая участь, после того, как этот голубь снова сядет в этот куст и не сможет выбраться. Кьяра вернулась на то же место, откуда начала свои поиски, к потухшему костру, у которого до сих пор струилась тонкая ниточка дыма. От нечего делать она решила удостовериться, не на заднем ли дворе Зимний Солдат. Но даже там мужчины не было, только солнце, трава и дрозды. И куда может пойти Баки здесь, он дальше опушки никуда не уходил. И как он может уйти, оставив её без своего личного присмотра? Казалось бы, сейчас самое время паниковать, отправится на всему периметру, но у Лукьярии есть ещё одна догадка, что Солдат дожидается её в хижине с кислым и недовольным лицом. Дверь неприятно скрипнула на железных винтах, которые точно нужно смазать. Девушка не посмотрела свою единственную комнату и сразу повернулась к двери, от скуки отрывая торчащие щепки. Не помешало бы её сменить, ведь в этих досках давно другие жильцы, она вся не то, чтобы скрипела и гнила, она уже сама выпадала, и открывать её надо было со страхом: лишь бы не упала. – Каким таким сквозняком задуло сюда такую красавицу. Голос за спиной не сулил ничего хорошего. Это не голос Баки, но такой знакомы, надоедливый и саркастичный… это может быть только один человек, кто радуется страху пленницы и доволен своим неожиданным появлением. Раздался скрежет железа, но даже на него Лукьярия не обернулась, а продолжала глазеть на одну точку с огромными глазами, полных мольбы. Если здесь, прямо в этой хижине, за её спиной стоит Железный Человек, значить с ним и его команда. И кто знает, может быть, Барнса тоже поймали, и сейчас, за этой самой стеной стоят тысячи агентов с транквилизатором и огнестрельным оружием. Кто бы мог подумать, что эта ночь была последней, что полна счастья и свободы? А это утро было ошибочным, когда Кьяра оставила Солдата одного. Хотя, они этого и ждали. Как никак Барнс Мститель и их соратник, ему нельзя навредить, а вот она– монстер и опасна для окружающих, поэтому будет гораздо удобнее отключить её отдельно и всем отрядом. – Должен признать,– раздался тяжёлый шаг сзади,– скрыться вам удалось. Но почему именно тут? – Где Баки?– Проигнорировала она вопрос, уверенно пискнув. От переживаний Лука ухватилась ладонью за дряхлую ручку, готовую в любую минуту бежать. – А вы с ним сблизились.– Его тон звучал как смех.– Два сапога пара. Нужно было давно принести его в жертву, чтобы ты выдала формулы. –Ты сумасшедшей.– Девушка неровно сглотнула, поражаясь бесчеловечностью гения. – Какое неправильное слово. Я целеустремлённый и всегда нахожу то, что ищу. Когда со стороны улицы раздался грохот, и что-то грубо влетело в стену, мужчина выставил перед собой руку, держа девушку на мушке. – Стой, где стоишь!– Медленно приказал он.– Я не хочу жертв. – А я не хочу стоять.– Под нос прошептала Кьяра и выбежала из дома, забегая на задний двор.– Баки!– Застала она любимого, прижитого в землю лицом вниз Тором. Громовержец грубо давил на него молотом в спину, что тот был не в силах пошевельнуться. Его руки заключал в наручники Локи, хитро улыбнувшись при виде Кьяры. По его выражению было понятно, что он рад видеть её и совсем не хочет причинять ей боль, тем более по приказу. – Беги!– Пытался громко закричать Зимний, но это было похоже на хрипоту, нежели на крик предупреждения. – Да ловите вы её!– Своим телом пробил дыру в стене Старк, отряхиваясь от оседающей пыли. – О, Божачки!– Кариглазка хотела блистать своей храбростью и броситься на помощь к Барнсу, но ей бы не улилось управиться с двумя Богами. И всё, что она может, это бежать не оглядываясь. Ноги спотыкнулись сами об себя, от чего Лука на момент рухнула на коленки, но желание жизни заставило с них подняться. — Беги!— Сопровождал голос Джеймса. Девочка больше не обернулась на него, ведь рёв двигателя Старка приближался к ней, пока несчастное дерево своим спасением не пострадало от его выстрела. Железный Человек поднялся над кронами и продолжал держать её на мушке. Кьяра петляла в беге, чтобы снаряды Старка пролетали мимо, да она только до этого и додумалась, а вот куда ей деваться… за ней гонится Локи, Железный Человек пытается её пришибить, а сзади Тор старается сдержать Барнса, всячески вырывавшегося на помощь Лукьярии. Мужчина парой ударов снёс остатки дома и повалил дряхлые деревья, прямо как ту невинную сосну. Баки не мог потерять с поля зрения Кьяру, но стоило ей скрыться за опушкой, он сбунтовался, уже не расчитывая силу к соратнику. Лука несколько раз спотыкнулась об торчащие корни, руки закрывали лицо от салютов земли, в пятки жестоко вонзались шишки и иглы, если посмотреть на её ступни, то они все истекли кровью. От боли её глаза слипались в слезах, и она плохо ориентировалась, в ушах звенело от взрывов, и, кажется, всхлипы звучали громче. Лука прекрасно слышала хруст веток, как Лафейсон бежал за ней. Локи мог воспользоваться магией и свободно переместиться в пространстве, но он сам этого не хочет, не потому что желает увидеть её слабую сторону или заставить чувствовать страх, Бог Обмана желает помочь ей, но ни когда сам сидит на прицеле у Старка. – О, Божачки! Божачки!…– Превратился крик в шёпот. Кариглазая вся запыхалась от такого бешеного бега. Она старалась стереть слёзы с напуганных глаз, но вместо этого лишь сильнее моргала, надеясь на успех. Сердце стало сильнее колотиться у бедной девочки. С занявшимся от страха дыханьем она ожидала, что вот-вот её дёрнут за кисть. С раскрытым ртом и замершим дыханьем смотрела она на эти страшные, мелькающие, высокого роста деревья, и ждала, что будет дальше, пока она всячески меняет свой путь. Лука до сих пор ни разу не посмотрела назад, только вниз, только вперёд. Её не останавливали ветки, ни огромные паутины, ни жуки, ни грязь. Она бежала, не зная куда, вся мокрая и в гневе на себя. Лишь когда Лукьярия решилась протереть лицо от наливших мошек и пота, она свалилась в неглубокую канаву, стукнувшись головой о пень. Девушка телом содрала малый слой мха, ободрав кожу. Ноги неистово горели от усталости, девушка уже думала, что не сможет подняться и обречена на верную смерть. По брови скатилась густая раскалённая жидкость, заливая глаза. Кьяра, с трясущимися пальцами, дотронулась до виска и, когда увидела чёрную магму, громко завопила, словно её в живую сжигали на огне. Нижняя губа скривилась, слёзы в перемешку с кровью залили лицо, ладони вонзились в землю, собрали грязи и ударили в грудь. Она драла горло, её голос играл на разных тонах крика, визги и нервный срыв подталкивал убить себя сейчас. Кьяра кричала и била себя, кричала и тянула волосы, кричала и рвала одежду. Она больше не могла и без сил склонила голову на листья, дико взвывая всей болью от той крови на лбу и ногах, от тех ссадин, что порезали ей кожу деревья, от камней, которые взрывом бились об её нежную кожу. Истерика выдала Кьяру, и над ней уже возвышался Локи, весь запыханный и дрожащий от увиденного. Перед ним сидела совсем хрупкая девочка, с кучей страхов и печали, маленький комочек ели разжался, отползая от мужчины на четвереньках. Её одежда была вся в грязи в перемешку с кровью, драная футболка свисала до колен, а под ними не менее лучше виднелись шорты, на пару размеров больше её самой. Лука пристально смотрела на врага, позабыв мучащую боль, её ручки слепо искали что-нибудь, чем можно защититься, а подбородок, как и всё тело, трясся в конвульсиях. – Я не хочу причинять тебе вред.– Предупредил Локи и вытянул ладонь перед ней, делая неспешные шаги.– Пожалуйста, не бойся. Я хочу помочь. Бог знал, что эти слова сплошная вода, но он должен доказать, что пришёл с миром, поэтому рискнул и достал свои кинжалы из всех карманах, укладывая их на землю перед Лукьярией. Он почти что отдаёт ей оружие, как она тогда отдала ему ружьё. Если она захочет отомстить ему, убить или так же бросить в него нож, он примет это… око за око. – Я хочу помочь.– Повторил он, уже постепенно отходя назад. Можно ли ему верить? Ведь это настоящий обманщик, да ещё и его дружина не за горами. Хоть его манеры так и сияли добросердечием и бескорыстию, душа его и мысли были закрыты от посторонних, и понять их не возможно, тем более, когда он уже успел предать.– Пожалуйста, поверь мне…– На одном дыхании выдал Асгардец. Как бы принц не пытался говорить спокойнее, кареглазой было всё равно на его мир. Она, словно детёныш Маугли, выросший среди стаи волков, не умеет говорить и понимать сказанное, такое ощущение, что она сейчас прыгнет на него и завоет в небо.– Скажи хоть что-нибудь.– Продолжал он не терять надежду. Пленница сразу схватила быка за рога и подняла с земли один из кинжалов, размахивая им во все стороны, пока пыталась сама устоять на ногах. Бедняжка сгибалась в коленках, мыча от острых камней, Кьяра сжимала свой бок от раны, она продолжала плакать и вытирать солёную жидкость плечом. –Не подходи!– Прикрикнула та, держа оборонительную позу. Её сладко малиновые губки приоткрылись, задыхаясь от духоты, вся футболка промокла в поту, струящегося ниже груди и лопаток. Такого изнеможения в перемешку с ужасом ей не удавалось испытать…– Я тебя убью… я всех убью…даже себя…– Заикалась Лука.– Вам это с рук… не сойдёт. Вы эгоисты! Как всегда всё портите. – Не делай этого…– С перерывами молвил Локи. Он ведь и взаправду переживает за неё и скорбит об утрате свободы. Это ужасно смотреть на слабую девочку, рвущуюся радоваться жизни, когда она снова хоронит свои мечты и ненавидит весь мир. – Убирайтесь!– Истерические визги эхом пробирались через лес, от чего принц со страхом обернулся, вновь стараясь угомонить яростный пыл Лукьярии. – Тихо!– Шёпотом прикрикнул Бог, шикая на неё. – Не подходи! Я зарежу тебя! Мужчина не собирался сдаваться, но и просто так стоять не мог. Сейчас кареглазка через чур разгорячена и всерьёз может пролить кровь за жажду мести. Но больше его волновала команда, где-то неподалёку притаился Старк и его брат, которые вновь посчитают его предателем, но Локи совсем не хочется снова смотреть на эту девушку взаперти, видеть каждый божий день её печали и гнев. Столь невинное создание только сейчас начала жить, и он как никто другой помнил и понимал этот факт. Быть для неё врагом- обрести себя на страдание. – Послушай,– попросил Бог, отодвигая пальцами наконечник от себя,– если ты хочешь спастись… беги.– Прошептал он как самый жуткий секрет в своей долгой жизни. – Что?– Перебивала девушка звон в ушах. — Возьми это и беги.— Как будто вовсе не на него было уставлено остриё, он спокойно отнял кинжал из хватки Луки и запихнул ей в бок штанов. Она не прекращаемо задыхалось, так и не разобрав слова Асгардца, что торопливо щебетал ей губами и с серьёзно– мраморным лицом засматривался на неё. Он что-то говорит, но Кьяра не слышит, лишь жидкий гул и своё нечёткое дыхание. — Тебе надо поскорее отсюда убраться!— Указывал он пальцем за тёмную гущу хвой и дубов.— Держись именно таких мест, чтобы тебя не увидели с воздуха. Поняла? Что он ей говорит? Зачем сжал окровавленное лицо в ладонях и поцеловал лоб? Она хотела отмахнуться от него, но ватные руки едва могли подёргать пальцами. Они продолжали трястись, как и всё тело в целом ныли, кажется, что слишком много крови она потеряла и готова рухнуть вечным сном. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Он приобнял девочку вокруг пытающей талии и прислонил её голову на свою грудь, поглаживая по волосам. Лука не чувствовала ничего, кроме боли и гнева. Она устало позволила себе отдохнуть в его объятиях и заревела, вздрагивая плечами и подбородком. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.— Повторил принц, отстранив Кьяру от себя.— Уходи. Девушка продолжила стоять без сознания того, что до сих пор жива, и просто смотрела заплытыми глазёнками на него. Осознание жизни и заботы врага ей и в голову не приходило. Лукьярия просто смотрела сквозь Асгардца, думала, что так и должно быть, что это обычная её жизни, и те ночи в избе– сон, несбыточная мечта и потеря надежды на долгое и счастливое будущее. В шею Кьяры что-то резко кольнуло, заставив её недовольно прошипеть. Девочка сражу выдернула это и поднесла к себе. Это был небольшой флакончик с длинной иглой на конце, а на другом классная кисть… всё это напоминало транквилизатор, в прочем… симптомы сразу проявили себя, как только ей удалось распознать объект. Лука выронила его из дрожащих рук и пристально уставилась на свои пятнистые перстни. Она совсем плохо соображала, так как прекрасная картина леса вся расплывалась в вертикальных солнечных полосах, а после этого темнота пятнами заслонила это всё. Сколько бы Лука не старалась проглотить хладного воздуха, всё равно его было мало, и тягостная духота и жажда настегали медленно. Время потеряло свои свойства, ветер стал дуть ничтожно слабо, падающий лист летел дольше дня, а Локи что-то кричал, так монотонно. Девушка неудачно пятится и падает с небольшой высоты. Лафейсон пытается поймать её, прыгает за ней и, приземлившись ниц, ухватил её голову, дабы та наверняка не покинула. Он судорожно провёл рукой по чумазому лбу и уложил её на свои колени. Бедняжка жалостливо подняла свои кофейные глазки и тяжело выдохнула. В этом взгляде вновь блеснула надежда, будто молила о пощади, просила прекратить это. – Эй!– Помотал Локи спящую девушку за щёки, похлопывая по виску.– Давай! Просыпайся! Нельзя спать! – Но проспит 15 часов. С места выстрела вышел Клинт. Мужчина запихнул в заднюю переноску ружьё и вальяжно спрыгнул на низкий уровень земли, поближе к ним. Он не посмотрел на Бога, который так коварно разрывал его на половинки, а всего лишь осмотрел девочку. Человек в рванье, с сплинами, синяками, с дыркой на лбу, лежит в крови и просто наслаждается тем, что не знает, что сейчас делают с её телом. Соколиный глаз с жалостью опустил глаза вниз, наблюдая, как листья падают от его подбрасывание ног. Мужчина чувства сверлящий взгляд, чувствовал ту волну гнева от Локи, но осмелился посмотреть на него исподлобья. Вокруг были раскинуты холодные оружия, которыми Бог таки и хотел выколоть глаза «напарнику», но Клинт всё это понимал, знал его злость и отчаяние, но он не под силу каждому угодить. Прямо перед Локи на ноги приземлился Железный Человек, да так неожиданно, что все присутствующие не на шутку перепугались, направив оружие на неопознанный объект с неба. –Все видели мой прыжок?– Воодушевлённо поинтересовался Старк.– А то я отказываюсь повторять.– Радость мужчины была ожидаема. Он не спал, не доедал и старался возобновить чертежи портала. Под его глазами мягко пристроилась синяки и, кажется, возрастных морщин стало больше, ему удалось и похудеть, от чего его подбородок казался длиннее. Железный Человек вышел из костюма, почти что в счастливой вприпрыжки, проскакал к встревоженному Богу и наклонился над девушкой, убрав руки за спину.– Попалась, негодяйка.– Произнёс гений, восклицая хитрой улыбкой.– Упакуйте её, пожалуйста. – Она права…– Себе под нос молвил принц, не спуская рук с милого личика, но даже такой тон уловил Старк, заинтересованно навострив слух. – Чего? – Мы всё портим.– Уже громче сказал Локи и посмотрел на Клинта.– Разве она этого заслужила, чтобы её вырубали транквилизатором, чтобы она сидела как животное в клетке? Она же только сейчас начала жить. С этими браслетами она смертная и ничего не сможет сотворить, Его уже нет, так пускай она живёт… впервые своею жизнью. Лукьярия заслужила это… Соколиный глаз неловко опустил голову и поджал губы. Тут не нужно прислушиваться к словам Бога, ведь это каждый знает, Тони тоже это понимает, но он не может пересилить свою гордыню. Мужчина обязан накормить своих демонов, которые жаждут возмездия. Глубоко в душе Старк делает грубую ошибку, так как ведёт борьбу с самим собой, и ему худо от одной мысли, что от его руки страдает кто-то. Но он гнался за ней, изнемогал, хочет узнать будущие шаги, дабы не пострадали невинные люди. В его тёмных глазах отозвалась печаль, скапливаясь в уголках блеска, рот на немного открылся, будто он что-то хочет добавить или защитить свою точку зрения. Когда Старк убедился, что это ничто, он выпрямил спину и откашлялся. – У вас обоих такие раны…– Тони поднял с земли шишку и прокрутил её в ладонях, словно разговаривает вовсе не с ним, а с ней.– Что не скоро затягиваются. Но вы так давно с ними живёте, что привыкли и не замечаете… У боли толстая кора, и есть только один способ расколоть этот орешек.– Он сжал хрупкую шишку, и та пудрой посыпалась вниз.– Смириться…– Это чувство укола ему знакомо, ему не удалось сказать родителям о своей любви, Старк ненавидел убийцу и себя, но обратного не воротишь, нужно закопать плод и жить дальше. Он устало протёр веки, а может и смахнул слёзы, и вернулся в свой костюм. – Её не забудьте.– Мужчина скрылся в верхушках деревьев, оставив тянущее молчание на Локи и Клинта. И как Лафейсон мог подумать, что этот нарцисс поменяет мнение? Он не исправим, а Локи… влюбился. Кто бы мог подумать? Бог Коварства испытал колющее ощущение в груди, радость от её лика, дни тянулись 24 часа, а теперь он и вовсе не знает время. Сама Лука слишком невинна и непорочна, ей не обязательно расплачиваться за прошлые поступки монстра, но общество ошибается и не может разглядеть её тончайшую натуру, лучше признает её опасной ошибкой природы. Принц приподнял её ледяное тело к себе, поглаживая по запутанным волосам своими тонкими пальцами, и поцеловал в уголок губ, горячей щекой ласкаясь о её висок. – Я говорил тебе бежать.– На ухо шепнул он, не в силах оторваться от девушки. Она жива, но он хоронил её дух и радость и готов забиться в угол от своей двуличности и миссией спасти свою жалкую жизнь. Такой исход был предначертан, даже тогда, в первый день их встречи, Асгардец ничего бы не смог предпринять, всё идёт обратно к истокам.– А ты меня не послушала. Клинт оказался слишком близко к его откровению со спящей красавицей и никак не потревожил его. Мужчина присел на корточки, громко вздохнув, и похлопал его по спине. Какая никакая поддержка, что сейчас отличное лекарство от печали. Но Лафейсон не подал виду благодарности и лишь брезгливо окинул того взглядом. – Надо идти. Я помогу.– Соколиный глаз поднялся и протянул ему рука. Как и ожидалось, Бог самостоятельно встал на свои двои с Кьярой на руках и гордо взмахнул своей вороной гривой. Кареглазая мирно спала, склонив голову на его вздымающуюся грудь, и мирно посапывала, наверное, радуясь сладкому сну, где безграничные поля, море, безмятежная жизнь и её любовь. Глупо думать о той, что волнует тебя, когда она счастлива с другим. У него нет с Лукьярией общего кроме боли, но это не самое лучшее для счастья. – Не надо.– Грубо отозвался он.– Сам могу. Мужчина не мог отвезти глаз от неё, было жуткое желание целовать эту мягкую кожу и алые губы. Он ели заметно водил пальцами по изгибам согнутой талии. Нотки хвои и смолы впитались в ароматные волосы, что скользили с плеч на груди и стелились тёмной простынёй. Малышка мёртво спала как младенец и, кажется, даже не дышала. Локи прислонился носом к её шеи, поцелуем проверив пульс. Как и должно быть: бешеный ритм и ледяное тело. Он не обращал внимания, что его ласки видит Соколиный глаз, было всё равно, о чём он думает, Локи скучал по странной особе, и столь нелепая нежность, удовлетворяло её сердце… топило его. На поляне их ждал Квинджет с большей частью команды. Перед тем как Мстители нагнали их, им пришлось разделится на три группы для сокращения поисков. Можно подумать, что команда вовсе не искала беглецов, однако после их побега, спустя пару часов, начались масштабные укрытия. Как и приказал Старк, они пользовались тем, что у них под рукой, не прибегая к агентам и другой технике. Мстители тщательно подготовились к поискам, снабдили себя оружием и средствами защиты для поимки беглецов. Они не хотели причинять вред Зимнему Солдату и делали всё по минимальной силе, а вот на Него им было плевать, конечно у каждого играла гуманность. Все знали, что девчонку трогать нельзя, она человек, причём не властна, но представляла угрозу огромных масштабов… так что, по-другому никак. Две группы стояли у разрушенной хижины, а третья уже получила информацию о завершении миссии и направилась в штаб. Кэп взял на себя ответственность придержать пыл Баки, поэтому отпустил Тора на корабль, он знал, что Старк, увидев это, мало образуется, поэтому попросил Наташу Романофф, как бы… прикрыть его и доказать невинность. Появление девушки без сознания, да ещё и на руках Лафейсона, взбудоражило кровь в жилах, и звонко послышался скрежет метала. – Она в норме.– Успокоил его Роджерс и зафиксировал руку на его предплечье. Барнс яростно осмотрел друга, не желая проявлять агрессию к нему, и постарался хоть немного поморгать глазами. В его эмоциях читался страх, закрытый под маской убийцы, и жажда расстрелять всем бошки, ему и в голову не пришло, что команда отнеслась к нему как к другу… этого было мало. Если они хотят от него благих намерений и милой улыбки, то пускай отнесутся к девушке с пониманием, а не как к чудовищу. – Старк на базе.– Вышла из-за спины Нат, направляясь в Квинджету.– Возвращаемся, если не хотим опоздать к обеду. – А её куда?– Встретил женщина на борту корабля Бог Грома. Как только среди деревьев показался Локи, Тор запереживал, что он так спокойно несёт её, ещё и не как пленницу, а с какой-то безмятежностью.– Вы её хотите…– Заикнулся мужчина, выискивая понятные слова.– Не знаю… хотите снова в клетку? – Это Тони решит,– ответила Наташа и прошла к месту пилота,– нам главное доставить её и себя живыми. А сейчас лучше пристегнуть её, ей не понравится, если она будет кататься по всей кабине. Локи, нехотя посадил девушку, и провёл кистью по направлению неровного пробора, а сам уселся рядом. Когда на борт вступила нога Зимнего Солдата, всех встрепенуло напряжение, что издал он. Немая борьба мечты, чтобы Лафейсон потерялся, была жажда перебить всех, но особенно того, кто не знает приличия и смело раскрывает чувства к той, что не испытывала чувств к нему. Если бы он хотел безопасности для Лукьярии, то пожертвовал бы своими принципами и доверием друзей, а вместо этого остаётся невинным. –Свали…– Грубым бархатным голосом приказал Джеймс, уставившись на него проницательным взглядом. Не будь на нём наручников, Барнс схватил бы его за Асгардскую кожу и отшвырнул в стену, а после пристрелил ему бошку, да так, чтобы мозги потом пришлось отскабливать. Бог зловеще выдавил улыбку и наклонился к нему, облокотившись на колени локтями. Он издал неприятный смех, схожих с насмешкой, ведь не он в наручниками и имеет гораздо больше приоритета в победе над вымышленным поединком. В алмазных очах блистала хитрость, желание власти и выведение на эмоции. Ему хотелось увидеть попытки Солдата покалечить его, посмеяться от этих жалких ударов, сыграть в месть за то, что судьба подкинула ей его. Мужчина гордо встал, высунув из рукавов два парных кинжала. Локи на немного выше Барнса, но под таким напряжением и пылом гнева, и оба смотрятся одинаково, оба кидают угрожающие блики глаз, оба дерутся за кислород и готовы уже переубивать друг друга. Им не удалось сдружиться, но и с ними не все были в хороших отношениях, эта парочка как два отшельника, нужны только близким друзьям, а остальные не отдадут свою кровь за их жизни. Баки и Локи сидят в тени, Мстители не обращают на них внимания, им всё равно где они и что творят, но хотя бы знают, что они существуют. – Попробуй.– Протянул одно из оружий Лафейсон.– Давай, покажи свою силу Зимнего Солдата. Он смеётся над ним? Как Барнс по мнению Локи должен расправиться с Богом? Ещё когда его руки прикованы, тем более за спиной. – Ты слепой?– Огрызнулся Джеймс, подобравшими к нему ближе на один шаг и уже чувствовал грудью угол. – Покажи на что способен… друг.– Выделил он это слово, словно хотел выпленуть как можно омерзительнее. – О…– Баки неумело засмеялся и закинул голову назад, а после закусил нижнюю губу, вновь пожирая его взглядом.– Я тебе покажу, я привяжу тебя за пальцы к кораблю и буду наблюдать, как с тебя медленно сползает кожа с рук. – У меня их хоть две. Барнс ударил ногой по коленке Бога, тот упал на пол, не переставая смотреть на соратника. Он же не будет вечно прикован и, когда настанет время, отомстит за предательство Кьяри. – Ты труп, Зимний Солдат.— Бог Обмана прокрутил кинжалами и вскочил на обе ноги, чиркнув по направлению шеи, но Барнс изогнул спину вперёд, наблюдая, как острое лезвие скользит над ним. Если бы у него не было такой смертоносностей реакции, то сразу лишился бы головы. Баки перепрыгнул через зафиксированные кисти как через скакалку, прокрутил корпусом, и его нога, в свободном размахе, выбели одно из смертельных оружий. Локи печально проводил отлетевший кинжал и накинулся с шипением, обеими руками ухватив рукоять, на уже готового к бойне Барнса. – Да что вы делаете?– Стив за шиворот отшвырнул друга позади себя и заблокировал нападение Локи, вывернув в форму крыла его руку. – Приказываю тебе отпустить!– Скрючился от щекотливый боли нос Бог. – Да, Кэп, отпусти. Пускай порезвятся.– Отозвался Тор. Громовержец непримечательно стоял в проходе, скрестив руки и облокотившись на дверь, наблюдал за ссорой брата и Зимнего Солдата.– Мы соскучились по гладиаторам. Знаете… когда,– Бог Грома отошёл от своего места и начал жестикулировать, дабы передать всю свою восторгающую эмоцию,– кровь, колесницы, лошади, а потом бойня, но всё по правилам. Мы не убиваем невинных, они сами хотят показать силу. Но так круто смотреть за этим. – Что…?– Непонятливо поморгал Локи.– Что ты несёшь? – Про Асгард. Ты не скучаешь по нему? – Да меня там прибьют! – А здесь типа нет?– Подключилась Нат к их ностальгирующему диалогу.– Я помогу Барнсу. Принц скривился, будто брезгует само его имя. Ему хотелось высказаться, что это их проблемы, и никто не имеет прав бескультурно влезать. Но вместо это, лишь закатил глаза и вырвал свой рукав из хватки Капитана Америки, отряхивая и так чистые плечи. – Наташа,– окликнул её Клинт, на что все тоже решили обернуться,– они взрослые мальчики, сами управятся.– Посмеялся он, затронув тему их возраста. И взаправду, они очень взрослые, но даже так им хочется собачиться. – Когда тема касается женщины, все мы мальчишки. Баки и Локи непонятливо посмотрели в сторону Тора, уже позабыв, что недавно хотели надрать друг другу зад. Наташа: И когда это ты успел снова влюбиться? Тор: Когда-то тогда, не сегодня и точно не в этом году. Мидгардскте девушки слишком сложны и не понимают, что с ними говорит сам наследник трона Асгарда, их это докучает. – Стоп!– Выставил ладони Лафейсон, будто сдаётся бабским сплетням, потому что это точно не для него выслушивать то, что другим не нужно знать. Себе он признался в любви девушки, но другим обязан показать холоднокровие. И что, что они видели его пыл за сердце Кьяры?– Никто не влюблён в неё. Просто она нам нужна и одна знает нужные цифры, и любовь тут не при чём. – Да ты что?– Засмеялся громовержец, озарив белоснежные зубы.– К нашим девушкам ты относился привередливо, а с этой так и сюсюкаешься. Я то думал, да и не только я, что ты влюблён только в своё отражение. – Я не пользуюсь девушками, чтобы увеличить своё ЭГО или удовлетворить свои потребности.– Локи поймал на себе потерянный взгляд брата, его улыбка радости сменилась на гримасу малого изнеможения. Такие слова ранили его, ведь теперь он перед товарищами предстаёт поганецем. Стив: А я то думал, что ты только миры уничтожаешь. – Надо будет- уничтожу.– Низким голосом молвил он, точнее сладостным шёпотом, но его хватило, чтобы уловить присутствующим. – За… ме… чательно…– Как загипнотизируемый издал Соколиный глаз, а после повернулся к штурвалу и протянул его на себя. Квинджет взлетел, и все, кто не пристегнулся, то есть все, пошатнулись. Мужчина понял разгар опасной беседы, лучше прервать это и увезти всех в штаб, а уже там спихнуть их Старку, ему подвластно унять таких взрослых парней. Не вспоминая приказа Барнса, Локи уселся на прежнее место. Голова Лукьярии рухнула в сторону соседнего кресла, прямо на плечо Солдата. Джеймс хладно изогнул одну бровь, фыркнув ему в сторону. Принц безнадёжно подвинулся, подальше от пса, охраняемого вороты Ада, и ненадолго ушёл в мысли, но они были ни о чём. Можно подумать, что Асгардец в глубоких раздутиях, однако всего лишь сосредоточен на шуме двигателя и бессмысленных словах Мстителей. Ему не хотелось думать о той, что оказалась не такой как все, ведь для себя поставил точку: «она счастлива с другим.» Нельзя об этом забывать. Ночь. Шум дождя. Улица гудит автомобилями. Силуэты накрылись зонтами. В башне собралась вся команда. Мстители мирно перекидывались идеями, заняв целую гостиную. Кто-то попивал виски, кто-то что-то писал, кто-то не спускал глаз с пленницы, а другие нервно бродили по комнате. Девушка так и не пришла в себя, но в бессознательном состоянии она выглядела измотанной и ещё холоднее обычного. Её смуглая кожа белела, в углу меловых губ стекали слюни, пятна изредка пульсировали светом, но Лука даже не двигалась, будто давно мертва. Это заботило Баки Барнса. Мужчина нервно закусывал кулак, потряхивая ногой, от чего по плитам разносилась вибрация. За это время никто не проронил ни слова про неё, ведь и так была напряжённая обстановка, только Старк иногда шутил. Без этого никак. Когда показались признаки жизни девушки, команда вся встрепенулась и большая часть столпилась подле неё. – Отойдите.– Разогнал окружение Старк, сам скрываясь за толпой, ведь ей не по душе увидеть его лицо после пробуждения.– Дайте ей воздуха. Лукьярия неистово промычала, смахивая с лица растёкшиеся слюни, и ухватилась за голову. В ушах пульсировала кровь, шумом покрывая весь череп. Такое ощущение, что по затылку стучал Тор своим молотом, а голову за волосы подкидывали в небо, что вся картина плыла. Она широко раскрыла заплывшие чёрные белки, пожалев об этом решении, и сощурилась от яркого света ламп. Не смотря на тошнотворный вид, Кьяра свесила ножки с дивана, кое как подняв руками корпус. Она неуклюжа повалилась на бок, рухнув в объятия Барнса, что успел словить её на лету. Девушка испугалась и начала махать ватными кистями из стороны в сторону, пытаясь отбиться от инкогнито. – Тихо.– Прошептал мужчина и сложил её ладони к ней на грудь. Кареглазка сразу успокоилась, как только услышала его, и мягко прильнула к плечу. Было ужасно плохо. Тошнило. Гудело. Крутило живот. Лука откашлялась, прикрывая рот, дабы не выплюнуть всё содержимое из себя. Локи быстро наклонился к мусорному ведру и вытряхнул из него скомканные листы, подставляя ей на колени, девочка склонилась над ним и бескультурно опустошили себя, прижимая его к трясущемуся телу. Зимний Солдат заботливо собрал её волосы за уши и погладил по сгорбленной спине. После ей в руки пихнули стакан воды, и она прополоскала им рот. Всё это она делала на осязание, ведь так и не открыла глазки. Думала, что с ней только её Солдатик, не обращала внимание на посторонние вздохи и чужую помощь. – Прости.– Сама не знаю за что, извинилась она. – Всё хорошо.– Продолжал успокаивать её мужчина. – Вы это сами будете мыть.– Брезгливо съязвил Тони, от чего получил толчёк в плечо от Роджерса.– Эй!– Болезненно протёр он место удара.– Это их проблема, пусть убирают. Лука испуганно подпрыгнула на месте, уже не обратив внимание на режущий свет, приподняла веки. Огромная тень от столпившихся нагоняла её, что девушка, ужаснувшись, обхватила Барнса за предплечье и старалась скрыться от осуждающих взглядов. Но больше всего её удивило, что она лежит на диване, под тёплым пледом, на мягкой подушке, её руки не прикованы, и Баки цел. – Привет.– Дружелюбно помахала девушка с русыми волосами. Она присела на корточки, до сих пор даря ей свою нежную улыбку. Ванда ещё разок перебрала перстнями и сжала их в кулак, после того, как Кьяра вцепилась в одежду Солдата, испуганно переглядываясь с его глазами. — Я не хочу тут быть.— Замотала она головой и прижалась лбам в плечо Барнса.— Только не сегодня, только не сейчас. Он легонько погладил её по псине, словно закрывал за своим щитом от других, дабы никто не мог смотреть на неё, а Лука чувствовал себя в безопасности. Баки с осуждением оглядел стоящие силуэты с мыслями об их вине, их медвежьей услуги. – Что мы тут делаем?– Спросила Лука Солдата полушёпотом, игнорируя присутствующих. Очи до сих пор были заплыты чёрной смолой, от чего смотрелась пугающе, но Джеймс лишь размяк. Его это не заводило и не пугало, лишь вызывало чувство мягкости, потому что ей плохо, он готов помочь всем, что в силах. – Вы в штабе Мстителей.– Спокойно произнёс Стив, обратившись к ней на ВЫ.– Только ничего не бойся. Хорошо? — Успокоил.— Съязвил Лафейсон.— Твой совет ничем ей не поможет. — Помолчал бы, Северный олень.— За спинами других откликнулся Энтони Старк. — А как ей не бояться то? Вы транквилизатором вырубили её и говорите, чтобы она чувствовала себя в безопасности? Принц безмятежно встал с кресла, вильнул плащём и горделивой походкой вышел из комнаты, в знак гнева хлопнув дверью. — Ты и вправду можешь ничего не бояться.— Продолжала изливаться добротой Алая Ведьма.— Я могу проводить тебя в спальню. Девушка положила свою тёплую ладонь к Лукьярии на выпирающую коленку, но не успела пройти и пяти секунд, как кариглазка резко отдёрнула её пальцы от своей кожи. — Не трогайте меня!— Вскочила девочка на ноги, направив кинжал на всех стоящих в её периметре. Она чувствовала нечто острое в боку, думая, что это её рана, но затуманено вспомнила, как Локи спрятал его у неё в штанах, и Лука не смогла упустить момент, дабы защитить себя. Все, кто был ближе метра к ней, попятились в стороны, не желая причинить ей боль, но и обезоружить не пытались. Их пугал не острый конец кинжала в трясущихся руках, а сам болезненный вид девочки. Она походила на демона из преисподней с выколотыми глазами и нечесть из болот с отрывистыми подёргиваниями тела. Она визжала, хватаясь за окровавленный бок и скалилась как дикая собачонка на котов. Её ноги едва удерживали схуднувшее тело и колебались не хуже рук. — Я вас всех ненавижу! — Положи нож.— Медленно произнёс Клинт, указав на недалёкий письменный стол. Кьяра со всей силы кинула в мужчину кинжал, что одним движением спины пропустил летящее холодное оружие мимо. Этого времени ей бы не хватило, чтобы выбежать отсюда, и глупо было пытаться, ведь у самого выхода её но обе стороны уже вели по коридору Громовержец и Романофф. Лука скользила голыми ногами по плитам и кричала, стараясь освободиться из мёртвой хватки, но крики продолжились даже после того, как её вытолкнули за дверь. — С ней всё будет хорошо.— Успокоил Стив, рвавшегося на помощь к девушке. Даже после долгого времени у Луки оставались силы, чтобы жуткие стоны гуляли по всему этажу. Моментами были слышны осколки летающего стекла, грохот от падающей тумбочки, стуки по дереву. Казалось, команда ждёт, когда она успокоится и устанет это делать, но оставались догадки, что девушка на данный момент тратит все свои силы, дабы поскорее почувствовать ту эйфорию перед изнеможением. Она ничего не говорила, только кричала гласные звонкие буквы, стонала и пыталась выбить дверь. – Нужно что-то сделать. Уже 2 часа, не переставая шум тикает на мозги.– Пожаловался Клинт на невыносимые звуки девушки. Мужчина не находил себе место, выпивая третью кружку кофе за последние часы. Можно было поспать эту ночь, ведь стены шумоизолированы, однако вентиляция-предатель тишины, да и поздно или рано уже ложиться спать, солнце давно возвышается над горизонтом.– Невозможно сосредоточиться на чём-то другом. Присутствующие единогласно повернулась к Барнсу, от чего тот растерянно поднял брови, но расслабился в кресле, перекинув через спинку руку. – Что вы на меня смотрите? – Гордо окинул он взором этих зевак.– Забыли, что я сам теперь вам враг? – Никому ты не враг.– Отрицал его слова Стив. Он был недоволен, что его лучшего друга и в правду считают неприятелем, но не хотел верить в этот глупый факт и отмахивался от этих слов, даже из уст самого Баки. – Может быть вырубим её снотворным?– Предложила Наташа, уперевшись рунами о стеклянный стол. Брюс: Для её организма это будет слишком. – Лучше уж её по старинки вырубить.– Ну как тут без колкости Старка? Джарвис: Зимний Солдат должен пойти к ней. Соколиный глаз: А чего это сразу он? Клинт уже который раз сдирал зацепки из своего свитера. Ему было скучно, ведь за этот период времени никто не пытался развлечься, все были в напряжении и раздумьях, но большинство умирали от усталости. Поэтому не мог не воспротивиться, когда появился живой спор. Джарвис: Я так понимаю, что только его появлению она будет рада. – Решено. Наш Солдатик идёт к ней.– Вскочил Старк с дивана, унося пустой стакан к стойке за новой порцией, но вместо этого схватил яблоко, подкинув выше своей головы. Странно. После алкоголя здоровый образ жизни? Ещё говорит, что женская логика мрачна, а сам то не лучше. Мужчина смачно откусил сладкий плод и, почавкивая, продолжил, потому что никто не решился продолжить или поменять его предложение.– А то мне дверь снесёт, а она и так много ущерба принесла. Вы мне ещё ведро не вымыли. – Ты его одного пустишь?– Удивлённо задал вопрос Тор, даже отложив свой молот в сторону, что помогал скрасить минуты скукоты. Наташа: Так у нас больше шансов успокоить её и настроить на беседу. Ванда: Я могу пойти. Но ей будет больно. Толпа глаз непонятливо осмотрели её. Да, под милым личиком скрывается насилие, но, конечно, в шутку. Разбавить обстановку никогда не поздно. –То есть ей будет не комфортно со мной.– Девушка неловко отпила глоток горячего чая, уставившись в одну точку на полу. Такое ощущение, что она отругала себя за такие слова. – Ей ни с кем не комфортно.– Обиженно подметила Нат. – Не правда.– Заулыбался Клинт.– Не помнишь, что было на корабле? – А что было на корабле?– Рассердился гений, выкинув недоеденное яблоко, и вновь принялся за свой привычный образ миллиардера- попивание элегантных виски. – Ничего.– Сразу ответил Локи и в награду получил насмешку от Старка. – И ты тоже? – Что… что значит тоже?– Напомнил о своём присутствие Брюс. Клинт: Наши холодные парни попали под стрелу Купидона. Пока Лафейсон старался отнекиваться, Джеймс не издал больше ни единого слова. Он просто продолжал сидеть в кресле, изредка прокручиваясь вокруг. Мужчина ушёл в себя, разговоры слились в единый туманный гул и раздражали не прекращаемой болтавнёй. В голове лишь мысли: как она там? Чем он может помочь? Стоит ли уговорить Энтони Старка дать ей высказаться? И ещё сотни других вопросов, над которыми клубился Барнс. Из этого мыслительного астрала его вывел друг, заботливо положив свою могучую руку на ссутуленную спину. – Ты как?– Заботливо спросил Кэп. Даже такой шёпот перебивал диалог между всеми. Баки растерянно поднял голову, видев только тень силуэта Стива от яркого света. – Да. Да. Отличный ответ на вопрос, который он не слышал. Да, он в порядке? Да, всё плохо? Да, просто да? Это смутило Роджерса, мужчина напрягся и решился поговорить с ним, усаживаясь на соседний стул. Смятение в глазах Барнса не спутать ни с чем, только вот незадача, мужчина нервничал. Его ступни ритмично стучали по плиткам, бионические пальцы царапали кожу, а на лице читалось слишком много эмоций. – Не заводись. – Чего?– Переспросил Зимний Солдат, снова пропустив мимо ушей фразу Стива. Он протёр ноющие виски и уговорил себя хоть немного пообщаться с другом.– Прости, голова болит. – Иди отдохни. Мужчина сомнительно перекинул взор на мужчину с виски и протяжно выдохнул, повесив нос. Роджерс посмотрел в ту же сторону и на минуту задумался об исходов исчезновения Баки. – Он не заметит. Я тебя прикрою.– Барнс приподнял один уголок губы, не посмотрев на Капитана Америку, и бесцеремонно удалился. В коридоре сильнее разносились крики девушки. Её голос хрипел, но продолжал быть звонче колокола. Джеймс испуганно прибавил шаг, уже чуть ли не бежав, он не прекращал оглядываться и прислушиваться, однако всё перебивала мольба девушки. Дверей в комнаты этого этаже было куча, каждая похожа на другую, Барнс не сразу нашёл ту самую, ведь эхо путало его. И что ему делать? Ключей нет. Он робко сделал пару стуков, дабы привлечь внимание Кьяры, и показать, что она теперь не одна, но вместо этого за стеной всё стихло. – Попробуйте только тронуть меня!– Послышалась уверенная угроза.– Я вооружена. Девушка не понимала, что такая фраза играет огромную роль в доверии, ведь теперь может насторожить. Это сработало будь Старк на месте Барнса. – Это я. – Баки?– За дверью что-то с грохотом упало и разбилось, по ощущению, аналог лампы. – Ты в порядке? – Забеспокоился он и прильнул ухом к двери, дёргая ручку. – Да. Я хорошо. – У тебя есть вода и еда? – Нет. В криках Лукьярии было тогда сложно разобрать, что она просила попить. Это ранило Солдата, потому что он не может ей помочь… снова… Как же они плохо с ней обращаются, животных и то снабжают нуждой, а тут человек… слабый, запутанный в себе, они оставили её в той же одежде, нечёсаную, неумытую. У Луки и так силы были на нуле после транквилизатора, а пополнить их просто напросто нечем. А ведь ей это не привычно. Это новая заря жизни— те сны и туманы, с которыми борется душа, чтобы получить право на жизнь. Одиночество, тишина —закрытая книга бытия, которая пленяет недоступность, дразнит странными узорами непонятных чувств. Там всё будущее —за семью печатями,— подводит она итоги своего пути на очередном повороте. Её радость новой себя и только себя– первая жгучая и горестное восторги. Пусть её душа как отравленное вино. С неуловимой логикой падает с глаз пелена, неумолимый черты безумного уродство терзали прекрасное лицо, но в новом восторге душа поёт, обогащает не сладостным напитком, а свежим хмелем и ромом. Готовая умереть, она чудно возрождается, готовая к полёту– срывается в пропасть и плачет на дне, когда израненная— поёт, избитая– смеётся, втоптанная в грязь– возрождается как Феникс. И сколько бы девушка не говорила о своей кончине, она никогда не уйдёт, потому что ей дали второй шанс начать всё заново. – Ты только не переживай.– Почувствовала кариглазка неспокойствие любимого и старалась говорить мягче, чтобы хрипота была не уловима.– Я не собираюсь томиться в этой башне. – Отойди. – Чего?– Растерялась она, ведь хотела спокойствия, а вместо этого слышит сурового Зимнего Солдата. – Я выбью дверь.– Уже отдалённо раздался голос. – Чего?!– Ещё эмоциональнее спросила та.– Баки! Не надо! Ты хочешь проблем? Ты и так сюда пришёл, а я думаю, что этого не должно быть. – Она права.– В его сторону направлялся Тони, спокойно шагав с убранными в карманы руками. Как всегда он спокоен, и как всегда он всё портит.– У меня тут не из Вибраниума.– Вздохнул он, когда нагнал Солдата. Железный Человек постучал пальцами по дереву как по фортепиано и смутно приподнял бровь, недовольно выпучив губы бантиком.– О чём болтали? У вас секреты?– На болтливое молчание Барнса, мужчина решил попытать удачу с другой собеседницей.– А ты чего там притихла? – Ты эгоист. Знал это?– Баки невозмутимо повторил манеры поведения гения и, будто старался закрыть собой Луку, встал между Старком и стеной. – Это в моей ДНК.– Дерзко огрызнулся Тони и подмигнул, параллельно доставая ключи из заднего кармана штанов. Он, как ни в чём не бывало, потянулся к замку, но его остановил решительный жест Джеймса.– Ты не рад, что я освобождаю твою девушку? – Зачем?– Усомнился он в разумном намерении Железного Человека. – Она же пить хотела? Или я не прав?– Молчание вновь вызвало гордость у Старка.– Я так и думал. Вновь на беглянку все глазели как в зоопарке. Поначалу команда удивилась появлению в гостиной той, кого на ночь заперли, ведь это план Тони, но сейчас он сам привёл её, а в этом обществе Баки. Неужели ему удалось уговорить Старка на эту авантюру? Но Тони проявил милосердие к ней и уселся по другую сторону Баки, пока девушка жадно уплетала сандвич с сыром и ветчиной. Как же ей было вкусно! Впервые за этот период она могла сказать, что очень голодна, и впервые прикусить язык от удовольствия. Ей безумно понравился чёрный хлеб с отрубями, а когда этот бутерброд закончился, она просто достала из пакета хрустящую горбушку и смачно сделала укус. – Не хочешь сделать доброе дело?– Откуда не возьмись нашёл неподходящий вопрос Энтони Старк. Он дождался, когда бедная девочка наесться и, может, захочет поговорить. На разговор мужчина мало рассчитывал, потому что знал о неприязни к самому себе… не нужно было сажать её под замок. Зря это он понял слишком поздно. Но к чему Старк спросил? Хочет потихоньку перейти к нестандартной кричалки друг на друга? Знает же, что ему до Барнса далеко… точнее нужно быть ниже по интеллекту, она не будет мила с гением. Кареглазая отложила напиток, не выпуская его из своей хватки, хотелось надрубить или культурно послать его за пару Галактик, но Лука пыталась найти подходящее сочетание ответа. Немного смущало, что к ней придирчиво относятся взглядами, есть было тоже странно, страшно подавиться перед всеми, что ждут от неё выкидонов. – Как-то помогла, и меня обьявили в розыск.– Невозмутимо отклонила та предложение.– Я не протягиваю руку помощи, ибо люди накинут оковы, будь ты на стороне добра. Им лишь бы осудить. И где гарантия, что я снова не проснусь в аквариуме? – Мы обещаем.– Кивнул Тор, да так проницательно, что на секунду захотелось поверить ему, но она хихикнула, отпив глоток из трубочки. – Я не доверяю.– Не оторвавшись зубами от пластика, промямлила девушка.– У меня нет стимула или клятвы на крови. – А что ты хочешь?– Перебил Стив, только пытающегося заговорить Тони. Железный Человек с обидой переглянулся с ним и мысленно обозвал его. Лукьярия повернула голову в сторону Зимнего Солдата и мягко улыбнулась ему, облизав сухие губы. Команду не нужно было заставлять долго ждать, Кьяра чётко дала ответ. – Свободы. Вы поможете мне. – Это две просьбы.– Заметил Нат. – Мне это надо, и от вашей помощи я хочу получить выгоды. – Тебе мало, что мы тебе поможем? Не много ли хочешь?– Недовольно пересел Клинт на диване всего на пару сантиметров. Девочка равнодушно поморгала и решила проигнорировать мужчину, снова повернув свой корпус к Старку. – Если я расскажу его намерения, обещай, что не станешь бояться меня.– Старк хотел засмеяться глупости девушки, но лишь посмотрев в её глаза, полные надежды и прощения, в эти светлые блики от солёной воды в самых уголках, он лишь откашлялся и кивнул. Лука с облегчением приподняла уголки губ, судорожно выдохнув, и продолжила.– После этого следуем по моему плану, и я уверена, что он сработает так как надо. Я доверюсь вам ценой свой жизни. И, если сделать так, как я задумала, то вы меня отпустите. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Никто не осмелился издать писк, пошевелиться или воспротивиться. Не такой реакции ожидала Кьяра. Думала у всех появиться стимул, будет командная работа, а тут одни истуканы, не хватает сверчков и перекати-поле. Есть те, кто решил поразмыслить над предложением Лукьярии, а есть те, кто просто решил посчитать ворон или дождаться, когда кто-то другой начнёт говорить.