Прагма

POV адмирал Моргрун Отто       Высшему свету и без моей скромной персоны было что обсудить, поэтому вскоре я покинул церемониальный блок. Стоило как можно скорее расшифровать данные Хемери и, если потребуется, направить несколько бригов* в помощь.       Люциан, на удивление, показал себя хорошо. Не идеально, но для начала неплохо. Может же, когда имеет нужный стимул. Но давать послабления после одного «инцидента» послушания не стоит. Судить о его поведении пока рано. Впереди долгое путешествие, надо подумать, чем занять юношу. Продолжение обучения, думаю, будет самым полезным для неокрепшего разума. Жаль, что в пути стабильной связи с Имперской Академией не будет. Быть может найти наставников среди персонала? Но те, кто годился в учителя уже были заняты на заданиях. И кстати о них.       Коммуникатор Хемери был исцарапан, а защитный корпус вскрыт и частично сменён. И здесь друг вмешался в стандартное техническое оснащение Империи и, я уверен, перебрал всё на свой лад. Его дурная привычка, хоть и вызывала некоторое уважение, однако чаще всего доставляла больше неприятностей, чем пользы.       Несмотря на опасения, я надел коммуникатор и включил последнее сообщение.       «Данные подтверждают расчёты. На всех концах вселенной были замечены возмущения материи. Есть основания полагать, что скоро начнётся «охота». Правление гуманоидных разумных рас не даёт комментариев и, как мне удалось выяснить, в тайне готовится к столетнему сну. Я направляюсь по координатам, которые ты найдешь во втором сообщении. Некто похожие на дильв были замечены в системе Сириус. След также ведет к Созвездию Змеи. Нужно проверить слухи. Сектор Иерихон и Центральный Сектор готовы сотрудничать, но только на словах. Когда я достану доказательства, тебе не составить труда надавить на Совет Союза. Если повезёт, передам информацию при первой же возможности. Если нет — встретимся на Авалоне и будем думать дальше.»       Подтверждение расчётов — уже хорошая новость. Думаю, этого будет достаточно, чтобы склонить Центральный сектор в свою сторону. А с Иерихоном как всегда будет сложно. Если доказательства будут получены без их участия, то они не поверят ни в одно из них. Может надоумить дозор Иерихона усилить патруль там, куда направляется Хемери?       Внезапно из раздумий выбило ощущение чьего-то взгляда на затылке. Я дёрнулся в сторону, чтобы осмотреться, и это спасло меня. Стальной отблеск мелькнул перед глазами. Левая рука на рефлексе согнулась в блок, защищая горло. Лезвие глубоко впилось в протез, раскроив его от локтя до запястья. Отточенным движением я вытащил бластер и выстрелил. Плечо. Правое колено. Левое колено. Тёмная фигура в безликой маске отшатнулась к стене, сжимая в руках столовый нож. Ну да, охранная система не позволила пронести на борт оружие. Видимо, убийца решил действовать с тем, что есть. Скоро на шум подтянутся мои люди. Ему некуда бежать.       — Вы спасли род Ар’сад’даи. Вам этого «не забудут», — прохрипел он и перерезал собственную глотку. Нарушитель давился кровью в конвульсиях, пока я зажимал смертельную рану. Едва ли у меня осталась пара минут, но я попытаться получить хотя бы малую крупицу информации.       — Кто меня заказал?       В ответ из горла убийцы вырвалось клокотание, похожее на смех. Невнятное бульканье смешалось с кровью и последним вздохом. Эта маска и этот почерк… Видимо, кому-то хватило влияния, средств и наглости, чтобы заказать мою скромную персону у Лиги Пустоты**.       Когда комнату наполнили солдаты и начали действовать согласно протоколу, я было потянулся к коммуникатору, но замер. Его не было на месте, а раздавленная плата прибора утопала в крови. Второе сообщение вместе с корпусом было уничтожено.

***

POV адмирал Моргрун Отто       Как я и боялся, восстановить коммуникатор и вытащить из него хоть какие-то данные не представлялось возможным. Запросить повтор данных напрямую не получится, друг хорошо скрывал пути своей навигации. Так что пока он не захочет, чтобы его нашли, никто его не найдёт. Мои идеи с сектором Иерихон и поддержкой от бригов летели ко всем чертям. Это очень плохо. Внутренняя служба дознания начала расследование инцидента, но оно вряд ли к чему-то приведёт. Нужно как можно скорее вернуться на Авалон и перегруппироваться.       Прокручивая мысли в голове снова и снова, я вошёл в свои покои, и, к великому удивлению, там ждал новоиспечённый муженёк. Он сидел на постели, поджав под себя одну ногу, по-волчьи одичало всматриваясь в пустоту. Когда Люциан поднял взгляд, выражение утончённого аристократичного лица перекоробило до неузнаваемости. На нём ярко читались омерзение и злость. Это раздражало, особенно сейчас.       — Покорно ожидаете консумации брака, как хороший младший муж? — ядовито усмехнулся я и скрестил руки на груди. Благо в медблоке заменили поврежденный протез и ничего не стесняло движений.       — Только посмей коснуться меня и я… — начал было он, но слушать злобные речи язвительного мальчишки мне не хотелось, особенно сейчас.       — Мне не интересны игры с сопротивлением. И игры с недотрогами тоже. Спать с бревном я не собираюсь, — перебил его я, с удовольствием наблюдая, как с каждым новым словом, брови мальчишки всё выше взлетали вверх от удивления. — Я лягу с вами в постель, когда вы сами об этом попросите.       — Я? Вас? Попрошу? Не смешите меня!       — Сегодня был длинный день. Ложитесь отдыхать в комнате напротив.       Щёки Люциана покрылись багряными пятнами, он был возмущён и раздосадован. Рушить его страхи и ожидания, и меж тем селить в юном разуме новые оскорбительные для него образы оказалось весьма приятным занятием.       — А быть может вы и сами ну очень устали, чтобы ублажить младшего супруга? — очень скоро перешёл в наступление Люциан, а на его губы легла кривая надменная усмешка. Он продолжал искать мои слабые стороны в попытке задеть и вывести из себя. Страх, казалось, отсутствовал в его инстинктах, и юноша будто нарочно старался нарваться на грубость. — И вообще, в силах ли вы? Говорят, простолюдины не останавливают своё старение ни в двадцать пять, ни в пятьдесят*** и очень быстро угасают.       — Вам, мой дражайший, не стоит об этом беспокоиться. Высшие чины способны обеспечить не только неиссякаемость своих сил, но и содержать какой-нибудь род разорившихся дворян, — хладнокровно парировал я, зеркально отразив насмешку мальчишки. Люциан неожиданно для меня замолчал и, побледнев, поджал губы. Его взгляд рассеянно пробежался по стенам, и мальчишка поднялся с постели.       — И вы будете припоминать мне о вашей услуге каждый день? — как-то сипло и уже не так бойко пробормотал младший муж, склонив голову и всматриваясь в пол. Удивительно, он в первый раз обратился ко мне уважительно. Вот только от этой маленькой победы было не по себе. Но мне не стоит этого показывать. Лучше я буду мерзавцем в его глазах. Лучше держать его поведение под контролем, чем одним извинением разрушу первые успехи.       — Буду напоминать, если вы будете забываться. Готовьтесь ко сну.       — И ещё вопрос, — вернув голосу прежнюю силу, вновь заговорил он. — Где слуги, которые помогут мне приготовиться ко сну? Я надеялся, что хотя бы после церемонии вы внесёте изменения в штат персонала и кто-то да будет мне помогать.       Что ж, мои предположения, похоже, подтвердились. Люциан и дальше будет без зазрения совести гнуть свою линию. А «выкать» он начал только для того, чтобы пристыдить меня и показать, какой он «бедный-несчастный», а я «плохой-злой». Благо общение с выходцами его фамилии научило меня кое-чему. Сохранить свою позицию и собственный разум можно только при одном условии: никакого сопереживания. Никаких послаблений и мягкости, пока он того не заслужит. И даже после никакой эмпатии. Здесь не мамина юбка и не отчий дом. Это военный линкор. Протокол, честь, порядок.       Кроме актерских сцен Люциана у меня было множество других более срочных и важных дел. Поэтому, подхватив муженька под локоть, я вывел его прочь и оставил перед другими покоями вместе с напутствием:       — С того дня, как вы стали моим младшим мужем, ухаживать за собой вы будете самостоятельно. Это приказ. Доброй ночи, дражайший. POV лорд Люциан Ар’сад’даи       Этот вояка просто робот какой-то! Из человеческого в нём только ноги и руки. Да и то! Рука-то только одна! Злость пробирала до зубного скрежета, стоило вспомнить его надменную рожу. Я захочу его? Вздор! Что он о себе думает?! Злости не хватает, как этот мужик меня бесит. Из-за него я полночи не сомкнул глаз, а когда меня разбудили, очень долго не мог понять, где я и кто я.       А нарушил мой сон тот рыжий инопланетный уродец. Кажется, его зовут Умеда. Он частенько навещал меня, спрашивал о самочувствии, проверял состояние и давал какие-то таблетки. Как ни странно, просыпаться стало намного легче, а головные боли больше не тревожили. Семейного врача я, кстати, сегодня не встречал. Слышал, что после после церемонии всех гостей и часть слуг вежливо-принудительно спровадили как можно быстрее.       Я надеялся и дальше отсиживаться в комнатушке, пока сестра не найдёт способ помочь мне. Я даже мирился с отсутствием портного и гардероба! Не говоря уже о невкусной скучной пище и других благах цивилизации. Но тут после завтрака за мной пришли сопровождающие. Совершенно не понимаю, что старшему от меня нужно? Вроде же всё получил? Или хочет снова потешить собственное эго при виде опозоренного дворянина? Этого удовольствия я ему не доставлю, как и любого другого.       И мало того, что меня буквально конвоировали словно беглого преступника, так ещё и пришлось ждать под дверью кабинета, пока его глупое собрание закончится. Это возмутительно! Он не достоин ничего кроме презрения, коим я наградил Старшего сполна, когда кабинет опустел и мы, наконец, встретились взглядами. Адмирал не спешил приветствовать, только ответил таким же тяжелым холодным взглядом. Как же этот тип меня бесит.       — Я позвал вас, чтобы уточнить пару моментов в вашем кругозоре и образовании, — наконец, хрипло произнёс он и протяжно вздохнул, зажмурившись и потирая переносицу.       Сложно не заметить, что Моргрун был во вчерашнем парадном мундире, его волосы непозволительно растрепались, а под глазами залегли тёмные круги. Ужасно, как он смеет позволять себе так выглядеть? И «это» теперь мой муж? Он что, не понимает, что нему будут судить и обо мне? Он смерти моей хочет? И пока я подмечал в грозном образе признаки бессонной ночи, Старший продолжал действовать мне на нервы:        — Итак, что вы знаете об обязанностях младшего мужа?       — Эм… быть красивым декором? — только и смог развести руками я, не понимая, к чему адмирал подводил разговор.       — А военную и гражданскую иерархию, знаете?       — Дворяне выше всех. А те что ниже, меня не интересуют.       О, Император, что за глупости этот простолюдин спрашивает? И чего он смотрит на меня так странно? Чего он хочет от меня добиться? Явно же не спал всю ночь, а теперь решил поиздеваться надо мной, чтобы я тоже чувствовал себя плохо.       — Так, хорошо, — адмирал не терял надежды добиться чего-то непонятного от меня. — Основы навигации в открытом космосе?       Старший снова изрыгал из себя какую-то чушь. Моих крох терпения хватило только на короткое и понятное «нет». Казалось, Моргрун обрел ещё более мрачный вид. Посыпалась куча других вопросов, которые я парировал коротко и понятно.       — Основы аварийной посадки?       — Нет.       — Выживание в опасных условиях и терраформирование?       — Нет.       — Точные науки?       — Не про меня.       — Механика? Моделирование? Программирование?       — Нет. Нет. И нет.       — Так. Ладно. Хорошо, — отрывисто отчеканил адмирал и о чём-то задумался. Взгляд, устремлённый куда-то сквозь, тяжелел с каждым мгновением. Наконец, его молчание оборвалось сиплым немного упавшим на тон голосом. — Что из образовательной программы Академии вы считаете своими сильными сторонами?       — Этикет, музицирование, каллиграфия, риторика, аромакология, фехтование.       Адмирал закрыл глаза тяжёлой ладонью и замер. Он стискивал зубы настолько крепко, что было видно, как гуляют желваки на острых скулах. В комнате повисла неуютная пауза. Не понимаю, что я не так сказал? Этот простолюдин совершенно непонятен мне. У меня же достаточно талантов для людей высшего общества. Что его не устраивает?

***

      Последние восемь часов на теневой стороне земного шара длились почти вечно для персонала Линкора «Медуза». Ни единый военный, включая адмирала Отто, не сомкнул глаз. Один факт незаконного проникновения был немыслим, а вместе с неприкрытой наглостью со стороны Лиги Пустоты, дело приобретало скандальный характер. Моргруну стоило невозможных усилий сохранить происшествие в тайне. Любой просчёт мог отбросить тень не только на его репутацию, но и на состоятельность Имперского флота в целом. А это грозило громким разбирательством и занесенным остриём гильотины над шеей адмирала. Во всём этом хаосе только одна вещь была предельно ясна: кто-то вознамерился истребить род Ар’сад’даи, как можно скорее, любым средством и любой ценой.       — Мой милый супруг, я ожидал некоторые пробелы в вашем воспитании. Однако сейчас они стали очевидны, — после долгого молчания вздохнул Старший. Каждое слово ложилось рядом с другим настолько ладно и безлико, что плетение звуков ни в едином своём проявлении не выдавало бремени мыслей мужчины. — Рядом с собой я бы хотел видеть человека, наделенного не только вашей красотой и родовитостью, но и эрудированного, сильного, способного мыслить и сопереживать.       — Мне по боку, что вы там хотите видеть, — мятежно фыркнул юный лорд и скрестил руки на груди. — Вы уже получили от меня и моей семьи всё, что хотели.       — Видимо, я неверно выразился. Вы продолжите обучение на дому. И под обучением я имею ввиду не только программу Имперской Академии. Кроме всего прочего, вы должны воспитать в себе дисциплину и самостоятельность.       — Можете выражаться как хотите, вы мне омерзительны, и ничего делать ради вас я не собираюсь. Я и так здесь на птичьих правах. Вчера вы выставили меня товаром перед всем высшим светом и продолжаете что-то требовать?! Это несправедливо и унизительно! И вы продолжаете унижать меня ещё больше! Да как вы смеете!       Юный лорд был также непреклонен, а терпение Старшего не безгранично. Для крепкого и весьма рослого телосложения военный поднялся из-за стола слишком бесшумно. Моргрун молчал, сталь бесцветных омутов наполнилась лихорадочным блеском. Люц сглотнул вязкую слюну и попятился к выходу, продолжая сверлить мужа недобрым, но в стократ более робким взглядом. Острые кинжалы слов, которыми так умело игрался мальчишка, сейчас смялись в один безликий ватный ком. Безмолвное напряжение отравляло мысли, оголяло раскаленные нервы.       Адмирал был многим сильнее и выше юноши, и ему не составило труда сжать шею, пригвоздив тонкое тело к стене.       — Похоже, вы не понимаете, что такое настоящее унижение, — вкрадчиво произнёс Моргрун. Щедро сдобренные патокой незнакомые оттенки голоса не предвещали ничего хорошего. Люциан бессильно скользил по полу на самых носочках, пытаясь найти опору. Юноша впивался ногтями в нечеловечески сильную руку, однако бионическому протезу от этого было ни тепло, ни холодно. Набраться сил и отравить ядом новый поток слов Старший не позволил, пресекая любую попытку раскрыть рот. Тряханув Младшего ещё раз, он сжал светлые пряди на макушке и потащил Люциана прочь из кабинета по длинным коридорам Линкора, медленно, со смаком. Моргрун волок мужа точно дворовую девку под онемевшие удивленные взгляды случайных свидетелей. В таком безмолвном и безукоризненном бешенстве команда видела адмирала впервые.       — Будешь сидеть здесь, как собака, пока не додумаешься до чего умного, — не своим голосом прошипел Моргрун, пихнув юного лорда в неприметный проём, и заблокировал дверь.