Предначертанное#6 (Ночной Мир Вампирш)

Задыхаясь, Холли сидела в кровати. Некоторое время она не могла вспомнить, где находится. Сквозь щель в шторах проглядывал бледный рассвет — почти как тот, который видела Холи, — и она подумала, что её кошмар пока продолжается. Однако постепенно предметы в спальне начали виднеться отчётливее. Книжный шкаф, набитый книгами и увенчанный окаменелым трилобитом на подставке. Туалетный столик, загромождённый всякой ерундой. Плакат с изображением велоцираптора и тиранозавра. ≪Это я. Я помню себя≫. Никогда ещё Холли не была так счастлива от этой мысли и никогда так не радовалась пробуждению. Однако этот сон… только что приснившийся ей, — он был о том, что с ней случилось… Да, это произошло давным-давно, но ничего в её сне не напоминало те давние времена, когда, скажем, жили тиранозавры, о которых она столько читала. А о трилобитах и упоминать нечего. Несколько тысяч лет назад — это всего-то позавчерашний день для Матери-Земли. Однако всё это действительно случилось, Холли теперь это знала. Она примирилась с этим. Когда она заснула, её подсознание отодвинуло завесу прошлого и позволило ей увидеть, что случилось с Холи дальше. ≪Тереза!.. Амазонки моего племени её мучили. И бог знает, как долго это длилось… Как хорошо, что мне не пришлось увидеть, что случилось дальше. И разве это не меняет положения вещей? ≫ Холли всё-таки не знала, чем всё завершилось. И она не была уверена, что хочет это знать. Однако теперь обвинять Терезу за всё, что бы ни произошло впоследствии, было трудно. Она ощущала себя виноватой. ≪Господи, что же я наговорила ей — это просто ужасно… Почему я всё это сказала? Я так разозлилась… и совсем вышла из себя. Меня охватила такая неприязнь, что захотелось «достать» её как можно сильнее. Я правда думала, что она может быть опасна, очень опасна. Я крикнула ей, чтобы она убралась навсегда. Но как же я могла? Ведь мы — родственные души, она моя супруга по духу!≫ Холли ощущала внутри странную пустоту — словно дерево, выжженное молнией. ≪Ты чувствуешь опустошённость, — смутным дуновением прошелестел ледяной голос внутри, — но ты сказала Паулине, что Тереза продолжала убивать тебя вновь и вновь. Разве это можно оправдать? Она вампирша, хищница, опасная по своей природе. Может быть, она сама ничего и не может с этим поделать, только это не значит, что ты снова должна погибнуть. Ты что, собираешься позволить ей убить себя и в этой жизни? ≫ Холли разрывалась между жалостью к Терезе и глубоким инстинктивным страхом перед опасностью. Видимо, ледяной голос внутри был голосом разума. ≪Продолжай жить как прежде; можешь жалеть её сколько хочешь, — наставлял он Холли, — только держись подальше от неё≫. Она ощущала, что необходимо принять какое-то решение, хотя при мысли об этом её сердце цепенело. Холли оглядела спальню и посмотрела на часы, стоявшие около кровати… ≪О господи… колледж! ≫ На часах уже четверть седьмого, и сегодня пятница. Колледж сейчас казался ей чем-то далёким, чем-то из прошлой жизни… ≪Но это же не так! Ведь это моя жизнь, настоящая жизнь, единственная, которую можно считать реальной. Надо откинуть всю эту ерунду о перевоплощениях, вампиршах и Ночном Мире. Надо забыть о ней. Я прогнала её, и она ушла. А мне надо возвратиться к нормальной жизни≫. От этих мыслей Холли вдруг ощутила себя подтянутой и свежей, словно только что приняла холодный душ. Она правда приняла душ, надела брюки и простую футболку и уселась завтракать с папой, который то и дело кидал на неё внимательные взгляды, только не задал ни одного вопроса, пока завтрак не завершился. А потом спросил: — Вчера вечером, когда ты была у докторши Уинфилд, всё прошло хорошо? Разве это было только вчера? Казалось, прошла уже неделя. Холли дожевала кукурузные хлопья и наконец проговорила: — М-м… А что такое? — Она звонила, когда ты была в ванной. Мне показалось, что она… — отец Холли умолк, подыскивая необходимое слово, — озабочена. Более того, встревожена. Правда, до истерики дело ещё не дошло. Холли посмотрела в лицо отца — умное загорелое лицо. Взгляд его синих глаз — а не зелёных, как у Холли, — был прямым и проницательным. Холли хотелось рассказать папе всю историю — только позже, когда будет время, и после того, как она сама обдумает произошедшее. Особой срочности в этом не было. Сейчас всё уже позади, и, пожалуй, она не нуждалась в совете. — Паулина вообще много о чём переживает, — рассудительно проговорила Холли. — Думаю, поэтому она и стала психиатром. Вчера она попыталась провести со мной что-то типа сеанса гипноза, только это не шибко сработало. — Гипноз? — Брови отца поднялись. — Холли, я не уверен, следовало ли тебе… — Не тревожься. Всё уже завершилось. Мы не собираемся больше этим заниматься. — Понимаю… В общем, она просила, чтобы ты позвонила ей и договорилась о новой встрече. Думаю, она хочет поскорее увидеться с тобой. — Отец внезапно взял Холли за руку. — Милая, тебе хотя бы немного лучше? Ночные кошмары ещё продолжаются? Холли отвернулась. — Э… У меня было что-то типа этого сегодня ночью. Но, мне кажется, сейчас я понимаю эти сны намного лучше. Они больше не пугают меня, как раньше. — Холли сжала руку отца. — Не переживай, всё уже налаживается. — Ладно, только… В это мгновение на улице прозвучал гудок машины. — Это Чарли. Мне пора. Проглотив остатки абрикосового сока, Холли ринулась в свою комнату и взяла сумку. Она замешкалась на миг, поглядев на корзину для бумаг, однако потом покачала головой. Нет. Не было никакого смысла брать с собой перстень с тёмной розой. Перстень принадлежал ей, и Холли не хотелось, чтобы он напоминал о ней. Перекинув сумку через плечо, она крикнула папе ≪пока! ≫ и поторопилась наружу. Машина Чарли стояла на подъездной аллее. Холли направилась к ней, и вдруг ей что-то померещилось. Ей показалось, что перед машиной кто-то стоит… какой-то высокий силуэт, обращённый лицом к ней. Только в это мгновение Холли ослепило солнце, и она непроизвольно зажмурила глаза, а когда снова открыла их, никакого силуэта уже не было… Только взметнулся небольшой клуб пыли. — Ты опоздала, — пожурила её Чарли, когда Холли залезла в тачку. Чарли, чьё настоящее имя было Камила Кловер, была хорошенькой: тонкой, с длинными светлыми волосами, обрамлявшими её лицо. Однако именно сейчас её маленькие серые глаза и улыбка Моны Лизы чересчур напомнили Холли ту Ками. Совсем бессознательно Холли оглядела её — убедиться, что подруга не одета в кожаную амазонскую одежду. — Ты в норме? — беспокойно поглядела на неё Чарли. — Да… — Холли откинулась назад и прижалась к спинке сиденья, прищурив глаза. — Думаю, мне надо проверить зрение. Она уставилась на то место, где только что находился призрачный силуэт… Пусто… И Чарли была всё той же Чарли — нарядной и немного экзотичной, будто орхидея, расцвётшая на бесплодной земле. — Ну, ты можешь сделать это в конце недели, когда мы поедем за покупками, — произнесла Чарли и подмигнула Холли. — Мы должны отправиться за покупками. На следующей неделе твои именины, и мне надо надеть что-то новое. Холли невольно усмехнулась и пробубнила: — Может быть, новое ожерелье? — Что? — Ничего. — ≪Интересно, что потом произошло с Ками? — подумала она. — Если Холи умерла молодой, то хотя бы Ками должна была вырасти. Интересно, стала ли она партнёршей Рэи, девушки, которая хотела «взять её в супруги"≫. — Ты уверена, что всё нормально? — переспросила Чарли. — Конечно. Прости, я плохо соображаю. Я почти не спала сегодня ночью. Холли собиралась поделиться с подругой собственными тревогами, но чуть позже. Когда она сама немного успокоится. Чарли обняла её, ловко продолжая вести машину одной рукой. — Ничего, мы приведём тебя в норму! Во-первых, подумай о своих именинах. Во-вторых, скоро выпускной. А что, разве эта психиаторша не старается помочь? — Может, чересчур, — пробормотала Холли. К вечеру она опять ощутила тревогу, день в колледже прошёл как обычно. Дома Холли спокойно пообедала с папой. Однако после обеда отец ушёл на встречу с местными ≪охотниками за амиями≫, и Холли поймала себя на том, что вновь бесцельно ходит по комнатам. Она была чересчур взвинчена, чтобы читать или смотреть тв, чересчур расстроена, чтобы куда-либо отправиться. ≪Может быть, мне не хватает свежего воздуха? ≫ — подумала она и тут же, поймав себя на этой мысли, усмехнулась. ≪Ну да! Как же! Свежий воздух… Если ты о чём-то действительно думаешь, так это о ней… что она может быть там. Разве нет? ≫ Это было так. Хотя Холли понимала, что Тереза вряд ли слоняется вокруг её заднего двора, размышляя над тем, что она сказала ей. ≪И почему это ты должна хотеть поговорить с ней? — задала она себе прямой вопрос. — Может быть, она и не так опасна, как кажется, может, сама не осознаёт своей опасности, но всё-таки она не твоя школьная приятельница≫. Но Холли никак не могла отделаться от смутного желания выйти из дома. Наконец она вышла на крылечко, уговаривая себя, что постоит тут минут пять, а потом возвратится в дом. Эта ночь была так же превосходна, как и прошлая, только Холли это не радовало. Всё тут шибко напоминало о Терезе, и она ощущала, как решимость её слабеет. Она выглядела такой несчастной, такой растерянной, когда Холли приказала ей свалить… — Не помешаю? Вздрогнув, Холли обернулась на звук голоса. Возле крылечка стоял высокий парень. Он был приблизительно одного возраста с Холли или немного старше. В его коротких, очень коротких волосах, блестящих и белых, как серебро, казалось, отражался свет луны. Он был удивительно красив… и Холли узнала его. ≪Это тот парень из моих видений. Это он мне сказал, что Тереза коварна и хитра. Это он предостерегал меня. И это его я заметила сегодня перед машиной Чарли. Должно быть, он продолжал наблюдать за мной и после≫. — Прости, если я тебя напугал, — улыбнулся парень. — Ты так задумалась… но я не ожидал, что ты испугаешься. Мне правда надо поговорить с тобой. У тебя найдётся пара минут? — Я… — Холли почувствовала вдруг, что не может собраться с мыслями. Почему-то ей стало неуютно в присутствии этого парня, и это ощущение было сильнее, нежели странное, похожее на сон чувство, словно узнаёшь кого-то, кого никогда в своей жизни не видела. ≪Но ведь он мне друг, — успокаивала Холли себя. — Он помог мне в прошлом и, может, хочет помочь и сейчас. Я должна быть благодарна ему≫. — Да, — ответила она. — Мы можем поговорить. — И как-то неуклюже добавила: — Я вас помню. — Прекрасно! Это правда? Выходит, всё будет намного проще. Холли кивнула. И снова напомнила себе, что этот парень — её друг и нечего опасаться либо осторожничать. — Э… — Парень оглядел крылечко, ища место, где бы присесть. — Хм… Холли смутилась, как если бы её спросили: ≪Вы всех посетителей принимаете во дворе? ≫ Повернувшись, она открыла дверь. — Входите. Мы можем поговорить в доме. — Благодарю, — ответил парень, улыбнувшись. На кухне, под яркой люминесцентной лампой, парень казался ещё красивее. Такую красоту невозможно забыть. Широкие правильные черты лица, подкачанное тело. Губы, при взгляде на которые Холли приходили в голову эпитеты ≪пухлые≫ и ≪сочные≫. И глаза… таких глаз Холли ни разу не видела — продолговатые, миндальные, опушенные лёгкими ресницами и светящиеся. Но если бы только это! Всякий раз, когда Холли смотрела в них, они словно изменяли оттенок: то от медового до цвета красного дерева, то становились зелёными, как листва в джунглях, то пурпурными, то туманились голубизной. Это поражало. — Если вы помните меня, то должны догадываться, почему я тут, — сказал парень. Он сидел, оперевшись локтями о кухонный стол и поддерживая кулаком подбородок. Холли проговорила только одно слово: — Тереза? — Судя по тому, как вы это сказали, вы не нуждаетесь в моих советах. — Голос у парня также был необычным: высоким и приятным, немного хриплым. Холли повела плечами: — Ну, я всё-таки многого о ней не знаю… только это вообще не значит, что меня надо предупреждать об опасности. Я уже ей сказала, чтобы она проваливала. — Действительно? Поразительно смелый поступок! Холли моргнула. Она не видела в этом поступке ничего смелого. — Я подразумеваю, вы ведь понимаете, насколько она могуществена! Она — главная Ночного Мира, властительница всех вампирш, превращённых из людей. Она может, — парень щёлкнул пальцами, — призвать сотню младших вампирш и вервольфов, не говоря уже о её связях с колдунами в Лас-Вегасе. — Что вы хотите этим сказать? Что я не должна была её прогонять? Мне фиолетово, сколько чудищ она может призвать, — резко проговорила Холли. — Конечно. Да, вам фиолетово. Я уже сказал, что вы смелая. — Парень разглядывал Холли, и в его глазах проявился глубокий пурпурный цвет горько-сладкого паслена. — Я просто хочу, чтобы вы знали, на что она способна. Она может стереть с лица Земли весь этот округ. Она может быть очень жестокой… и если она не получает того, что хочет, то просто впадает в гнев. — И часто с ней такое бывает? То есть часто она впадает в гнев? — К сожалению, всегда. ≪Я не верю тебе≫. Эта мысль пришла к Холли неожиданно. Она не имела понятия, откуда она возникла, только игнорить её не могла. Что-то в этом парне тревожило Холли… это было похоже на ощущение, словно держишь в руке скользкий камень. В нём чувствовалась некая фальшь. — Кто ты? — спросила она прямо. Когда парень поднял на неё глаза, теперь пылающие охрой, Холли выдержала его взгляд. — Почему ты так тревожишься обо мне? Почему ты оказался именно тут, где я живу? Или это простое совпадение? — Нет. Я приехал сюда, потому что знал: она собирается найти тебя вновь. Я переживаю о тебе потому… э, я знаю Терезу с тех пор, как она была ребёнком, ещё до того, как она стала вампиршей, и чувствую, что моя обязанность — остановить её. — Парень улыбнулся, легко встретив твёрдый взгляд Холли. — А имя моё… Майонис. Последние слова он произнёс медленно, видимо, наблюдая за тем, какое впечатление они произведут на Холли. Но это имя Холли ни о чём не сказало. И Холли просто не могла понять, врёт ли ей этот парень по имени Майонис или нет. — Я знаю, что ты и раньше предупреждал меня о Терезе, — сказала Холли, пытаясь собраться с мыслями. — Но я не помню ничего, исключая то, что ты говорил мне. Я даже не имею понятия, кто ты… то есть перевоплощался ли ты, как и я? Или ты… Холли не договорила. В действительности она уже понимала, что Майонис не человек. Люди не могут быть так сверхъестественно красивы и обладать такой грацией. И если Майонис заявит, что он человек, Холли будет точно знать, что все его слова — враньё. — Я вампир, — нисколько не колеблясь, спокойно ответил Майонис. — Я жил в одном племени с Терезой в те дни, когда ты родилась в своём племени из Двуречья. В действительности это я превратил Терезу в вампиршу. Мне не следовало этого делать. Я должен был понять, что она — из тех людей, которые не способны собой управлять. Но я не знал, что она станет безумной и превратится в… такую, как сейчас. — Смотря куда-то вдаль отсутствующим взглядом, Майонис тихо закончил: — Может, поэтому я и чувствую ответственность за неё. — Потом он снова взглянул на Холли: — Ещё вопросы есть? — Куча, — ответила Холли. — О Ночном Мире и о том, что произошло со мной в прошлых жизнях… — Боюсь, что я не смогу ответить на большинство из твоих вопросов. Существуют законы, запрещающие говорить о Ночном Мире… и в любом случае для тебя безопаснее не знать о нём. Что касается твоих прошлых жизней… э… неужели тебе правда хочется узнать, что она делала с тобой каждый раз? Это очень омерзительно. — Майонис наклонился вперёд, серьёзно смотря на Холли. — Оставь прошлое, забудь о ней. Просто постарайся в будущем быть счастливой. Именно об этом Холли сама недавно думала. Так почему же что-то в ней сейчас протестует против такого решения? Наконец она произнесла: — Если ей так хочется убить меня, то почему она не сделала это прошлой ночью? Вместо того чтобы разговаривать со мной? — Милая моя! — прозвучало слегка покровительственно, но, похоже, с искренним сожалением. — Она хочет, чтобы ты сначала полюбила её. А уж после она тебя убьёт. Я знаю, слышать об этом больно и тяжело, но так она действует всегда. Видимо, она считает, что должна так делать, потому что именно так она поступила в самый первый раз. Холли сидела молча. Ничто внутри неё не шевельнулось, не попыталось возразить, заорать, что это враньё. Мысль о том, что Тереза одержима, звучала правдиво. Наконец она медленно проговорила: — Благодарю, что ты пришёл меня предупредить. Я тебе благодарна. — Нет, ты мне не благодарна, — возразил Майонис. — И я бы тоже не обрадовался, если б кто-то сказал мне такое. — Он поднялся. — Надеюсь, нам больше не придётся встречаться. Холли проводила его до двери. Уже выйдя на крылечко, Майонис обернулся: — Знаешь, она правда безумна. Может быть, у тебя снова возникнут сомнения. Но она одержима и непредсказуема, как любая маньячка, и она правда способна на всё. Смотри, чтобы она тебя не одурачила. — Не думаю, что когда-либо ещё увижусь с ней, — раздражительно ответила Холли. — Поэтому одурачить меня ей будет довольно трудно. Майонис улыбнулся, кивнул и… исчез. Так же, как и Тереза, он просто повернулся и растворился в ночи. С минуту Холли всматривалась во тьму. А затем возвратилась на кухню и набрала номер Паулины Уинфилд. Услышав автоответчик, она сказала: — Здравствуй, это Холли. Мне передали, что ты хочешь договориться о встрече. Думаю, может, мы смогли бы увидеться завтра… либо в любой другой день на предстоящей неделе. И… — Она замешкалась, раздумывая, стоит ли сейчас говорить что-то ещё, но потом повела плечами, — наверное, лучше дать ей время подготовиться. — И мне хотелось бы снова возвратиться в прошлое. Там есть кое-что, с чем мне необходимо разобраться. Холли повесила трубку телефона и почувствовала какое-то облегчение. Так или иначе, но она доберётся до правды. Она мрачно улыбнулась и пошла в свою комнату. И остановилась как вкопанная на пороге. На её кровати сидела Тереза. На какое-то мгновение Холли обмерла. А затем резко спросила: — Что ты тут делаешь? Оглядев спальню, она пыталась понять, как та попала сюда. Окна были закрыты, и открывались они лишь изнутри. ≪Возможно, она проникла сюда, пока мы болтали на кухне с Майонисом≫. — Мне необходимо было видеть тебя, — сказала Тереза. Она выглядела странно. Её светлые глаза, казалось, излучали жар, словно изнутри её что-то сжигало. Лицо было мрачным и напряжённым. — Я предупреждала, чтобы ты держалась от меня подальше. Холли старалась, чтобы в её голосе не прозвучал страх… однако она испугалась. Воздух в спальне будто наэлектризовался… Он был словно пропитан чувством опасности. — Я знаю. И я пыталась. Но я не могу оставаться в стороне, Холли. Я просто не могу. Это… сводит меня с ума. С этими словами Тереза поднялась. Сердце Холли подпрыгнуло и тяжело заколотилось. Изо всех сил она пыталась сохранить спокойствие. ≪Она быстро двигается, — еле слышно прозвучал в её голове голос, и она с облегчением узнала смутное дуновение ледяного голоса разума. — Убегать нет смысла, она поймает тебя в одно мгновение≫. — Ты должна понять, — продолжала Тереза. — Прошу, попытайся понять. Ты необходима мне. Наше предназначение — быть вместе. Без тебя я ничто. Она шагнула к ней. Её глаза были светлыми и мутными, и Холли почти физически ощущала их жар. ≪Да, она одержима, — подумала она. — Майонис прав. Она может прикинуться, но по-правде она обычная психичка. Как и любая маньячка≫. — Просто пойми. — Тереза умоляюще протянула к ней руку. — Понимаю, — мрачно сказала Холли. — И я хочу, чтобы ты ушла. — Не могу. Я должна быть уверена, что мы будем вместе — вместе, как нам и предназначено. И для этого есть только один способ. В это мгновение лицо Терезы поменялось. Изо рта показались два тонких клыка и впились в нижнюю губу. Сердце Холли словно сжал ледяной кулак. — Ты должна присоединиться к Ночному Миру, Холли. Ты должна стать такой, как я. Обещаю тебе: когда это завершится, ты будешь счастлива. — Счастлива? — Холли захлестнула волна тошнотворного ужаса. — Превратившись в такое чудовище, как ты?! Я была счастлива, пока не появилась ты. И я буду счастлива, если ты исчезнешь из моей жизни навсегда! Я… ≪Заткнись! ≫ — прикрикнул на неё ледяной голос внутри, но Холли была очень возбуждена, чтобы прислушаться к нему. — Ты мне отвратительна. Я тебя презираю. И ничто никогда не сможет заставить меня тебя полю… Закончить ей не удалось. В один миг Тереза оказалась около неё. А в следующее мгновение она уже схватила её.