Welly Boots

      Приют Вула был местом довольно мрачным и даже зловещим. Казалось, это место вытягивало краски из окружающего мира, оставляя лишь серый цвет. Тёмно-серое трёхэтажное здание окружали такие же абсолютно серые и невзрачные дома. В тот день было пасмурно, и оттого скудная растительность на заднем дворе казалась скорее тёмно-серой под стать зданию, нежели зелёной. Старые качели тихонько поскрипывали и от подобного зрелища по спине бежали мурашки.       Драко, скрытый от любопытных глаз чарами, наблюдал из-за угла соседнего дома уже какое-то время, но всё не решался ничего сделать. Ритуал показал ему место и Малфой нашёл здание. Но предстояло найти мальчика, чьего лица Драко не видел ни разу в жизни и даже с трудом мог представить. Очевидно, Тёмный Лорд не всегда выглядел так, как Драко его запомнил, но это никак не помогало. Поэтому для того, чтобы найти нужного ребёнка, всё, что оставалось Малфою — это проникнуть в разум какой-нибудь работницы приюта и поискать необходимую информацию. Можно было бы проникнуть в детский разум — это проще, но и опаснее — для ребёнка, особенно если это делает непрофессионал. Драко, хотя и имел талант к магии разума, профессионалом не был.       От невесёлых мыслей его отвлекло движение на заднем дворе приюта. Видимо, детей выпустили поиграть на свежем воздухе. Зная, что никто не видит его, но всё ещё настороженно оглядываясь, Драко подошёл ближе.       Все дети были обычными на вид и занимались тем, чем занимается большинство детей их возраста — играли. Две девочки играли с плюшевым мишкой, весьма потрёпанным, пара мальчишек, постарше остальных на вид, гонялась друг за другом с палками, несколько человек играли с мячом. Один мальчик прошёл мимо всех остальных и уселся прямо на старые качели. У него было странно угрюмое лицо, абсолютно не подходящее ребёнку его возраста. Драко наблюдал за ним какое-то время, мальчик лишь легонько покачивался на качелях и, казалось, наблюдал за всеми во дворе так же, как Малфой наблюдал за ним. Затем, будто почувствовав что-то, он обернулся в сторону Драко, но в тот же момент в лицо ему попал мяч. К счастью, ребёнок удержался на месте и не свалился. Малфой вздрогнул от неожиданности. А дети, игравшие с мячом, застыли. Они замерли в нескольких шагах от качелей, не решаясь подойти за мячом. Пострадавший мальчик, потёр лицо, наклонился за мячом и сам подошёл к ним. Драко не слышал, о чём они говорили, но после нескольких фраз одна девочка выхватила у него из рук мяч и дети убежали. Малфой не видел его лица, но видел, как кулаки мальчика сжались, а затем раздался громкий хлопок.       Мячик лопнул.       Но Драко взволновало не это. Мальчик. Мальчик, у которого случился спонтанный магический выброс. Хотя он мог быть и не случайным, но какой семилетний ребёнок, воспитанный маглами и не знающий про волшебство, смог бы сделать это намеренно? Тот, кого в будущем назовут Тёмным Лордом и чьё имя будут бояться произнести вслух. Ошибки быть не могло. Это он.       На Драко словно вылили ушат ледяной воды. Внезапно он почувствовал, что всё происходящее реально, будто до этого всё казалось затянувшимся сном и теперь ему пришлось резко проснуться. Ему надо было убить этого мальчика.       Малфой медленно поднял руку, в которой держал палочку. В голове была полная неразбериха, но рука, на удивление, не дрожала. Однако слова застревали в горле. Он знал, что нужно сказать. Он мог представить, что произойдёт. Но не мог выдавить ни звука. В отчаянии Драко опустил палочку, чуть не отшвырнув её подальше от злости на себя.       Он вцепился в собственные волосы. Он не мог это сделать. Не мог… убить, даже зная, что ребёнок перед ним совершит в будущем, зная, чем это обернётся для его семьи, не мог. Особенно, потому что это ребёнок.       Проклиная всё на свете, он неаккуратно попятился. В этот момент маленький Тёмный Лорд обернулся и посмотрел прямо на Драко. На мгновение Малфой встретился с ним взглядом, а затем аппарировал.       В тот вечер он в первый и последний раз в жизни напился.       ***       Все последующие дни слились для Драко в сплошной поток. Он с отчаянным упорством отгонял от себя все мысли об инциденте: работал у Борджина, готовился к поступлению, читал, словом, делал всё, что угодно, лишь бы избавиться от неугодных мыслей. Даже собеседование в Академии, событие, которого Малфой ждал с таким нетерпением, прошло для него как в тумане. Его приняли, но, если бы кто-то спросил, что там произошло, Драко ни за что бы не ответил. Борджину он не ответил.       Август близился к концу и, в то время как следовало или готовиться к поступлению, или просто наслаждаться последними летними днями, Драко не находил себе места. То, что он сделал или, вернее, то, что он не сделал, непрестанно гложило его. Он чувствовал вину перед родителями, но не мог поступить иначе. Несколько раз Малфой порывался вернуться в приют и закончить начатое, но отступал на полпути. До сентября оставалось всего три дня, а он не мог думать ни о чём, кроме этого грёбанного приюта и этого грёбанного ребёнка!       В тот день Драко решил, что сходит в приют в последний раз. Если у него снова ничего не получится, то он забудет об этом месте и постарается прожить новую жизнь в своё удовольствие и, может быть, попытается каким-то образом обезопасить свою семью в этот раз. На это почти не было надежды, но Драко всё равно успокаивал себя этим.       Решено! С воодушевлением, которого он не ощущал уже несколько недель, Драко аппарировал на уже знакомую и ненавистную улицу. В этот раз здесь не было никого из воспитанников и Малфою впервые предстояло войти в здание. Раньше он всегда отступал — или из-за простой неохоты заходить сюда, или из-за страха перед тем, что собирался сделать.       Наложив на себя чары, Драко постучал. Через какое-то время дверь ему открыла невзрачная молодая женщина. Не успела она удивиться, как Малфой наложил на неё Легилименс и отыскал информацию о том, где находится Риддл. У маглов не было совершенно никакого способа противостоять вторжению в собственный разум и потому это было почти преступно легко. Драко проскользнул в её мысли плавно как по маслу и, к счастью, задержался там не надолго. Нужная информация появилась сразу же, и Малфой так же легко скользнул назад, тут же накладывая на маглу Конфундус. Пока она осоловело моргала, он аккуратно обогнул её и пробрался в коридор.       Как Драко узнал, на первом этаже располагалась большая комната, в которой дети проводили свободное время, учились и ели, а напротив находился кабинет заведующей приютом. Здесь же, но дальше по коридору была кухня. Обстановка Драко не впечатлила, да и что ожидать от детского приюта в таком месте? Хотя было видно, что работницы пытались сделать всё, что было в их силах, этого явно не хватало.       Заглянув в комнату на первом этаже и убедившись, что сейчас дети на занятии, Малфой поднялся по лестнице на третий. Ребёнка как будто бы специально поселили как можно дальше от остальных. Ему даже выделили отдельную комнатку несмотря на то, что большинству детей приходилось ютиться в одной комнате с соседями. Неужели уже в семилетнем возрасте будущий Тёмный Лорд производил настолько пугающее впечатление на окружающих? Впрочем, если учесть то, что Драко видел на заднем дворе в свой первый визит сюда, это вполне вероятно.       Остановившись перед дверью с номером 27, Драко глубоко вздохнул и достал палочку. С помощью Гоменум ревелио он удостоверился, что в комнате было пусто и вошёл.       Внутри не было ничего примечательного, лишь голые холодные стены, простой шкаф, кровать, похожая на ту, на которой Драко спал в «Трёх мётлах», и небольшой письменный стол. Малфой подошёл ближе. На столе в коробочке лежали огрызки цветных карандашей и детские рисунки. На верхнем листе был изображён какой-то пейзаж, явно не лондонский, и Драко удивился. Он никогда бы не подумал, что Тёмный Лорд любил рисовать, да ещё и что-то такое, едва ли не идиллическое. Драко не решился смотреть остальные рисунки и, замявшись, встал в углу рядом с дверью, и стал ждать.       Время тянулось как патока и вот наконец, дверь скрипнула и открылась. Вошёл мальчик. Вблизи он казался ещё меньше, чем раньше и Драко отчего-то стало не по себе. Мальчик сел за стол и положил перед собой тетрадку, в которой, судя по всему, только что писал на уроке. Какое-то время он хмуро листал страницы, а потом начал там что-то старательно выводить. Драко в этот момент не знал, что делать. Перед ним был ещё один шанс сделать то, за чем он сюда вообще пришёл, однако он снова не мог. Особенно после того, что увидел — может, не совсем обычного, но ребёнка. В этот раз Малфой даже почти не ощущал грызущего чувства вины перед родителями и самим собой.       Риддл всё ещё что-то писал и Драко стало любопытно. Не в силах побороть себя и не желая этого, он осторожно приблизился и заглянул в тетрадку поверх чужого плеча. Мальчик старательно переписывал свои конспекты, пытаясь сделать буквы как можно более красивыми, но терпя неудачу. Писал он карандашом, скорее всего потому, что перьевые ручки и чернила для приюта были дорогим удовольствием. Маленькие детские пальчики не могли толком удержать карандаш и буквы получались кривые.       Забывшись, Драко тихонько усмехнулся, а ребёнок тут же насторожился и внимательно огляделся. В каком-то почти иррациональном страхе Малфой задержал дыхание.       — Здесь кто-то есть? — выжидательно спросил мальчик. Не дождавшись ответа, он вытащил из стопки один из рисунков и спросил ещё раз:       — Человек-невидимка?       На рисунке Драко разглядел контуры человечка, нарисованного голубым карандашом, и подпись рядом «Человек-невидимка».       Значит, подумал Драко, он всё-таки заметил меня. Но он ещё ребёнок, постарался успокоить себя Малфой, и ничего не сможет мне сделать.       — Да, это я, — сказал Малфой, снимая чары. Мальчик смотрел на него круглыми глазами. — Ты уже видел меня? Как?       Риддл пожал плечами:       — Не знаю. Мне просто показалось. — На мгновение он замолчал, и они с Драко просто смотрели друг на друга. — Как вы здесь оказались?       — С помощью магии. — Драко показалось, что на этих словах мальчик немного сжался, как будто обороняясь, а затем сказал:       — Они говорят, что магии не существует. — Он не уточнил кто «они», а Малфою это и не требовалось.       — Это потому, что они обычные. — Внезапно для себя, Драко почувствовал себя комфортнее. — Мы называем их маглами.       Глаза мальчика засверкали, как будто бы Драко поделился с ним большим секретом, и он одними губами повторил за Малфоем новое для себя слово. Он снова показался ему таким маленьким.       — Мы? Волшебники?       — Да, — в голове у Малфоя что-то щёлкнуло, и он вкрадчивым голосом добавил, — ты тоже волшебник, Том.       В этот момент в голове Драко возникла, возможно, одна из самых глупых его идей. Если он не может убить Риддла то, может, получится его приручить? Звучало так, будто он говорил о какой-то дикой зверушке, но разве маленький Тёмный Лорд сильно отличался? Оставалось надеяться, что уж эта-то идея не убьёт его.       — Вы знаете, как меня зовут?       — Да, я проходил мимо и заметил, что ты не обычный мальчик. — Драко присел на край кровати, чтобы быть на одном уровне с Риддлом. — Когда ты впервые заметил меня несколько недель назад, ты применил магию, чтобы взорвать мяч. Ты сделал это специально?       Мальчик насупился.       — Они заслужили. Я хотел поиграть с ними, а они обидели меня. — Он отвернулся от Драко. — Это потому, что они тоже считают меня странным. Здесь все так считают.       В тот момент Драко стало вправду жаль мальчика.       — Я так не считаю, Том. — Он слегка наклонился и понизил голос, будто делясь секретом, — Потому что я точно такой же.       Риддл поднял на него свои большие синие глаза и Драко подумал, что эта идея всё-таки может увенчаться успехом.