Welly Boots

       С того дня прошло несколько недель. Наступил сентябрь и началась учёба. Высшая Академия Магических Искусств Великобритании находилась, как ни странно, в здании Британского музея и, как и прочие места обитания волшебников, была скрыта магией. Обыватели редко могли сказать, чем конкретно занимаются в Отделе Тайн, и в Академии эта секретность поддерживалась. Здесь не было предметов, которые изучали только будущие невыразимцы, нет, здесь просто было всё. Студенты изучали руны и клинопись, языки и письменность древних цивилизаций Востока и американских континентов, изучали высшие чары и трансфигурацию, создание порталов и многое другое. У Драко голова шла кругом от обилия новой информации, но было приятно полностью сосредоточиться на учёбе после всей неразберихи последних месяцев.        Малфой решил не заниматься конспирацией и не стал даже перекрашивать волосы. Если он сделает это сейчас, то ему придётся заниматься этим всю жизнь, а Драко не хотел так всё усложнять. К счастью, в Академии ему пока что не встретился никто даже отдалённо знакомый. Было бы довольно неловко встретить, например, своего дедушку. Однако большинство магической аристократии предпочитало получать образование на дому и в будущем управлять собственными делами, а потому Драко не слишком волновался. К тому же, все его самые близкие родственники или ещё не родились, или были неподходящего возраста для обучения в Академии, или вовсе там не обучались, а остальные не знали его слишком хорошо, чтобы, встретив его в прошлом, узнать в будущем.        Хотя Малфой пообещал Риддлу навестить его снова, больше он к нему не приходил. Было невозможно выкроить на это время между заботами об учёбе и работой в «Борджин и Бэркс». Борджин, конечно, как и обещал, сократил его рабочие часы, но за весь день Драко так выматывался, что у него уже не оставалось ни сил, ни желания куда-то идти. Однако это стоило сделать и как можно скорее, потому что мальчик должен доверять ему, а если он придёт снова через полгода и скажет: «Привет, как жизнь?» — ни о каком доверии речи не будет.        Драко, вообще-то, слабо представлял, что будет делать. Покажет Риддлу волшебный мир, а тот преисполненный благодарности не станет убивать его семью? Или Малфою предстоит играть в семью с ним? Драко содрогнулся от этой мысли, хотя и был вынужден признать, что именно так скорее всего и придётся поступить.        Не смея больше откладывать, Драко посетил приют на той же неделе в воскресенье. Мальчик окинул его подозрительным взглядом и Малфою пришлось извиниться за долгое отсутствие и объяснить его причины.        — Зато сегодня я отведу тебя кое-куда. Одевайся.        Риддл странно на него посмотрел.        — Миссис Коул запрещает нам уходить из приюта просто так. — Несмотря на собственные слова Риддл уже накинул свою старенькую куртку и теперь смотрел на Драко в ожидании. Малфоя неожиданно посетила мысль о том, что мальчик слишком легко согласился пойти куда-то с почти незнакомым человеком, но он быстро откинул её. Ему это было только на руку.        — Не волнуйся, я поговорил с миссис Коул. Всё будет в порядке. — «Поговорил» значило, что он использовал на ней легилименцию и убедил в том, что Риддл находится у себя в комнате и проверять его не стоит.        Мальчик кивнул, и Драко протянул ему руку:        — Сейчас мы аппарируем, то есть переместимся из одного места в другое. Ты ощутишь тянущее чувство в животе, а после тебе может стать нехорошо, но это обычное состояние при первой аппарации, не волнуйся. Если будет очень плохо — скажи мне, договорились?        Риддл перевёл взгляд с лица Драко на его руку и обратно, а затем аккуратно вложил свою ладонь в его.        После аппарации мальчик пошатнулся и сжал руку Малфоя крепче. Он выглядел бледнее обычного и Драко осведомился, всё ли в порядке.        — Да, — ответил он и, хотя всё выглядело иначе, Драко не стал настаивать — он же сам сказал, что всё хорошо, не так ли? — а затем почти моргнул в удивлении, когда мальчик добавил, — сэр.        — Знаешь, ты можешь звать меня Д—Даффодил, если хочешь. — Было очень странно слышать, как будущий Тёмный Лорд называл его сэром, поэтому Драко предложил ему альтернативу — вымышленное имя — и с перепуга едва не назвал настоящее.        Риддл задумчиво кивнул и огляделся.        — Где мы, с— Даффодил?        Они находились в переулке, невидимом для маглов. Здесь была специальная зона аппарации, которая предназначалась для студентов и профессоров Академии Магии. Драко привёл Риддла сюда для того, чтобы показать место своей учёбы и тем самым, возможно, немного восполнить своё двухнедельное отсутствие.        Вообще, было странно оправдываться перед ребёнком, но глядя на Тома Риддла, Драко всё ещё порой видел Волдеморта и потому испытывал потребность как-то защитить себя. Ко всему прочему, ему по-прежнему требовалось завоевать его доверие и Малфой надеялся, что это поможет.        Это, пожалуй, было самым сложным — завоевать чьё-то доверие. Раньше все хотели стать частью его окружения благодаря фамилии и статусу его отца, но теперь у Драко не было ни того, ни другого и приходилось справляться собственными силами. С ребёнком было одновременно и проще, и сложнее. Проще, потому что, ну, это ребёнок, а сложнее, потому что Драко совершенно не понимал, что нужно детям, особенно таким, которые в будущем становятся сумасшедшими тёмными магами. У самого Драко в детстве было всё, что он только мог пожелать и даже больше, однако ему всегда отчаянно жаждал отцовского внимания. В первые семь лет после рождения сына все крупицы свободного времени Люциус Малфой уделял Драко, однако после смерти предыдущего главы рода, дедушки Драко Абраксаса, это время заняли новоприобретённые обязанности. Для ребёнка, боготворившего своего отца и постоянно ищущего его внимания и одобрения, подобное стало трагедией и потому Драко начал делать всё, чтобы это внимание вернуть.        Возможно, ребёнку из приюта не хватало именно этого. Может быть, ему не доставало внимания и заботы, чьей-то любви? Наверняка, у женщин из приюта были свои любимчики, но Драко сомневался, что одним из них был Том, ведь было очевидно, что окружающие боялись и недолюбливали его. Может быть, он так легко пошёл куда-то с незнакомым человеком именно по той простой причине, что впервые здесь появился кто-то, похожий на него, не смотрящий на него с подозрением. Видит Мерлин, если бы этим ребёнком был не будущий Тёмный Лорд, а просто Том Риддл, Малфой абсолютно искренне похвалил бы его за то, что он отомстил обидчикам. Но ведь сейчас он и был просто Томом. И именно поэтому, Драко не смог убить его.        И, наверное, ещё был шанс всё исправить. Показать мальчику, что никто не имеет права выносить другому смертный приговор и что жажда власти не должна становиться главной целью в жизни. Но справится ли с этим Драко? Он никогда не заботился о детях и его было сложно назвать образцом добродетели. Однако же, он вырос. Драко уже не был ребёнком, который бездумно бросался оскорблениями направо и налево. Он прошёл войну. И если он что-то и понял, так это то, что умирают все, независимо от своего происхождения, одинаково.        К тому моменту они уже обогнули ближайшее здание и их взору предстало здание музея.        — Это Британский музей. Ты когда-нибудь был здесь? — спросил Драко.        Мальчик покачал головой.        — Ни разу, Даффодил. Мы пришли в музей? — Риддл с интересом разглядывал величественное здание.        — Не совсем. Помнишь, я говорил, что очень занят из-за учёбы? — Не дожидаясь ответа, он продолжил, — это место, в котором я учусь.        Риддл с сомнением окинул взглядом музей, а затем посмотрел на Драко.        — В музее? — протянул мальчик.        В ответ Малфой приподнял бровь и посмотрел на него так же, как его собственный отец смотрел на Драко, когда он не замечал чего-то очевидного.        — Посмотри внимательнее.        Мальчик нахмурился и немного склонил голову к плечу. Через какое-то время задумчивое выражение на его лице сменилось удивлённым, и он воскликнул:        — Они исчезли! Он был прав. Некоторые из посетителей музея, проходивших между двумя центральными колоннами главного входа, тут же исчезали. Это была та же магия, что и на вокзале Кингс-Кросс, портал, предназначенный для волшебников и невидимый маглами, пройдя через который, вы оказывались в магической части Британского музея, именуемой Академией Магии.        — Но почему никто не обращает на это внимания?        — Это магия, — Драко усмехнулся, — чары отвлечения внимания. Такие же наложены и на платформы на вокзале Кингс-Кросс. Кстати, с одной из них через несколько лет ты отправишься в Хогвартс.        — Что такое Хогвартс? — спросил Риддл. Синие глаза внимательно вглядывались в лицо Малфоя и, хотя для этого ребёнку пришлось задрать голову, Драко едва не попятился от подобного напора.        — Хогвартс — это школа для волшебников. После того, как тебе исполнится одиннадцать, сова принесёт тебе письмо о зачислении в школу.        — Сова? Почему сова? — Риддл всё не отставал, а Драко начал раздражаться, потому что не знал, что ответить.        — Не— он не хотел признаваться, что не знает, и перефразировал, — наверное, они более чувствительны к магии, чем другие птицы. Знаешь, многие дома волшебников скрыты чарами, а письма доставить надо. Так что... — Драко перевёл взгляд на музей, — пойдём. Ты сказал, что никогда не был в музее. Надо это исправить, — и он зашагал вперёд.        Том в недоумении хлопнул глазами, а затем поспешил за ним. Он не собирался упускать возможность сходить куда-то, когда платил кто-то другой.        В музее они провели несколько часов. Сначала Драко рассказал всё, что узнал в Академии, а потом они просто разглядывали экспонаты до тех пор, пока у обоих не заурчало в животах — у Драко метафорически, а у Тома — буквально.        — Ты голоден? — спросил Малфой, уже вспоминая, есть ли рядом какой-нибудь ресторан.        — Ага, — ответил Риддл, ковыряя носком ботинок землю, — и обед в приюте уже закончился, наверное... — протяжно добавил он.        Драко вынырнул из своих мыслей и покосился на ребёнка. Неужели, он только что давил на жалость?        Чувствуя себя странно, Драко повёл их в сторону Рассел-сквера. Там был ресторанчик английской кухни с очень домашней атмосферой, которая напомнила бы Малфою атмосферу Норы, если бы он там хоть раз был. Они как раз попали на воскресный обед и потому заказали ростбиф с жареным картофелем и овощами и йоркширский пудинг. Драко видел, как у Тома расширились глаза, как только им принесли заказ, и что он ел так, будто у него всё отберут, если он будет недостаточно быстр. На этот раз Драко не стал поправлять его и сам приступил к обеду. Через какое-то время из собственных мыслей его вырвал голос Риддла.        — Что тебе от меня нужно? — угрюмо спросил мальчик, смотря на Малфоя исподлобья.        Драко опешил. Он не ожидал подобного вопроса, хотя, наверное, стоило. Но он самонадеянно решил, что ребёнку хватило того объяснения, что он дал во время их первой встречи. Однако сейчас ему надо было решить: сказать Риддлу правду или соврать. Вздохнув, он заговорил.        — Мои родители всегда считали магию одной из наивысших ценностей в этом мире, если не самой ценной. Но... — он покрутил в пальцах вилку и отложил её, — сейчас их нет. И когда я заметил тебя... Волшебника в магловском приюте... Я не знаю, о чём думал. Возможно, ты моё искупление. Способ исправить что-то, — с этими словами Малфой откинулся на спинку стула и посмотрел прямо на мальчика перед собой. В итоге он не солгал, но и не сказал всего. — Ты разочарован?        Риддл не поднимал глаз на него, рассеянно разглядывая собственные руки. Потом внезапно ответил:        — Нет.        Драко был удивлён. Он ожидал, что Риддла оскорбит подобное отношение, то, что его фактически использовали для удовлетворения собственного чувства вины.        — Я не понимал, почему ты делаешь всё это. Заботишься, оправдываешься за отсутствие... И мне это не нравилось. Но теперь я понял. У нас с тобой сделка. Ты используешь меня, чтобы почувствовать себя лучше, а я пользуюсь этим. — Он склонил голову набок. — Ем досыта, хожу в музеи... — он на секунду задумался и вопросительно добавил, — учусь магии? Это взаимо—, э—э, взаимовыгодное... сотрудничество? — он запнулся в последнем предложении, и вся его важность вмиг улетучилась.        Драко, несмотря на ситуацию, вдруг стало смешно, и он наклонился ближе.        — Точно, взаимовыгодное сотрудничество, — он не смог сдержать ухмылку, растянувшую губы, и, прищурившись, добавил, — ты точно попадёшь на Слизерин.        — Куда? Что такое Слизерин?        Малфой, не слушая его, продолжил:        — Хочешь мороженое? Я хочу, — не обращая внимания на чужие возмущения, Драко встал из-за стола, — какое тебе? Я люблю шоколадное. Оно без сомнений самое вкусное, но кто-то предпочитает ванильное, — он скривился, — гадость какая.        Так с мороженым в руках они решили прогуляться по Рассел-скверу, вернее, Драко решил, потому что боялся, что Томаса может стошнить после аппарации на полный желудок. В конце концов, Малфой всё-таки рассказал про факультеты Хогвартса.        — Слизерин, Когтевран, Гриффиндор и Пуффендуй. То, на какой факультет ты попадёшь, зависит от твоих внутренних качеств. Пожалуй, это единственное различие между факультетами — то, какие черты характера и ценности там развивают и превозносят.        — На каком факультете учился ты? — спросил мальчик. Мороженое начало таять и пачкало ему руки, поэтому Риддл хмурился, пытаясь что-то с этим сделать.        — На Слизерине, — и когда Томас спросил, кто попадает на этот факультет, он продолжил, — хитрецы. Те, кто добивается своего, несмотря ни на что. К тому же, на Слизерине учится много детей из богатых и влиятельных семей, поэтому, попав туда, все стараются завести как можно больше полезных знакомств.        Мальчик хмыкнул, но ничего не сказал. Час спустя, Малфой вернул его в приют, пообещав, что придёт снова, однако не знает когда. Потом он аппарировал в «Борджин и Бэркс» и встретился в лавке с мистером Борджином, который с улыбкой поприветствовал его.        — На свидание ходил, что ли?        — Нет, с чего вы взяли? — удивлённо спросил Драко.        — Такой улыбчивый, прям светишься весь, — он поусмехался в усы, но милостиво продолжил, видя потрясённое выражение лица Малфоя, — ну ладно, ладно, можешь не рассказывать старику, но, если что я жду приглашение на свадьбу.        — Какая свадьба?! — взвизгнул Драко, и Борджин, наконец, рассмеялся во весь голос.        Так они и провели остаток дня, работая в магазине. Малфой занял место Борджина за прилавком, а мужчина со вздохом занялся бухгалтерией.        ***        На следующий день настроение у Драко было прекрасное. На улице была великолепная погода, а время, проведённое в Академии, в тот день пролетело в одно мгновение, и он в который раз подивился этому. Чувствуя необыкновенный душевный подъём, после занятий Малфой решил зайти в симпатичное кафе неподалёку для пятичасового чаепития.        Удобно устроившись за столиком у окна, Драко наслаждался атмосферой тёплого осеннего дня и размышлял о том, что будет дальше. Возможно, как и предположил вчера Борджин, через несколько лет Драко женится и создаст семью, и станет родоначальником собственного чистокровного магического рода. Даже не обязательно чистокровного! Хотя он и не собирался порочить память своих предков со стороны матери, до принятия Статута о секретности Малфои иногда связывали себя узами брака с кем-нибудь чрезвычайно богатым или влиятельным с не такой уж и длинной линией магически одарённых родственников. Например, Арманд Малфой Второй женился на дочери французского короля Карла Красивого Марии, которую в мире маглов объявили безвременно почившей. В то время уже началась Столетняя война и это решение не очень понравилось английскому монарху, однако, как и всегда Малфои смогли выкрутиться.        Благодаря подобным союзам Малфоям и удалось нажить своё колоссальное богатство, о настоящих размерах которого общественность даже не подозревала, хотя и считала род самым богатым в магической Великобритании. С принятием Статута практику таких браков пришлось прекратить, однако со временем, скрытый от глаз и ушей магов, бизнес Малфоев в магловском мире расцвёл.       Драко почувствовал тоску. Теперь всё своё богатство ему придётся наживать самому. Зато в его положении невозможно не оправдать чьих-то ожиданий, кроме собственных, но с собой-то он как-нибудь договорится.       От мыслей о прошлом и будущем и любования пейзажем, Малфоя отвлёк голос, обратившийся к нему.       — Я присяду?       И Драко замер.