Обернись

      Вся семья Де Линт ехала в карете. Они должны были доехать до порта, а там пересесть на корабль, который отправится в Испанию. Все были напуганы. Они всем сердцем надеялись, что успеют, что этот кошмар останется позади, забудется, словно страшный сон. — Долго нам ещё ехать? – спросила Габриэлла, то и дело, смотря в окно. — Немного осталось. Нужно потерпеть. – ответил Жан, слегка сжав ладонь жены. Вдруг карета резко остановилась. С улицы доносились крики, звуки драки и удары мечей друг о друга. Габриэлла, Андрэ и Пьер испуганно прижались друг к другу, а их родители словно окаменели. Они поняли. Их поймали... Дверь кареты открылась. Один из стражников приказал быстро выйти из кареты. Семье Де Линт нечего было делать, кроме как следовать указаниям. Они понимали, что это будут последние мгновения вместе. Вокруг кареты лежали пару убитых людей, служивших Де Линт, а также их кучер. Небо было серое. Поднялся ветер. Слышны были лишь слёзы и крики помощи родителей и их детей, которых схватили и повели к недалеко стоящей небольшой крепости, которая играла роль тюрьмы, места для казни, откуда ещё никто не выходил живым. Всех завели внутрь здания. Подошли ещё несколько солдат и стали разнимать всех, чтобы каждого увести в отдельную камеру, где они бы дожидались своего часа. — Мама, папа! – кричала в слезах Габриэлль, пока её родитей уводили. Её братья пытались бороться с солдатами, пытались убежать, но это было тщетно. Братья и сестра держались друг за друга до последнего, пока их не разняли и не начали уводить. В последний раз они смотрели в глаза друг друга. В последний раз слышали их голос. Габриэллу, словно мелкого, грязного котёнка кинули на пол камеры и закрыли дверь. Девушка кричала, била дверь кулаками, умоляла её отпустить, но её будто не слышали. Она осталась одна. Как маленький зверёк среди хищников, который отчаянно пытается бороться за свою жизнь, хотя в глубине души понимает, что ему не выжить. Она находилась ближе всех к залу, где должна была состояться казнь, но не её первую туда повели. Каждого уводили по одному. Габриэлла сидела на грязном, холодном полу, прижав колени к груди и сложив руки. Девушка услышала звук шагов, направляющихся к ней. — Стойте! Не надо этого делать! Я заплачу вам столько, сколько скажете. У меня есть деньги! Отпустите мою семью! – кричал Жан. Габриэлла, услышав голос отца, тут же встала и подбежала к двери, в которой была вырезана небольшая решётка, благодаря которой можно было хоть что-то увидеть. — Папа! – крикнула девушка, когда мимо её камеры провели её отца. — Габриэлла! – её отец хотел к ней подойти, но ему не дали. — Ты только ничего не бойся! Я люблю тебя! – это было последнее, что он смог прокричать дочери. Стража насильно увела его в зал, где оборвётся его жизнь через несколько минут. Девушка ещё слышала, как её отец кричал и проклинал всех, пока она не услышала, как громко точили лезвие топора, а через две минуты голос отца резко обрывается. Следующей повели Аннет. Женщине, к большой радости, удалось выпросить пару минут на прощание с дочерью. — Мама..– прошептала Габриэлла и бросилась в объятия матери. — Не уходи... Я...я не могу... — Тише. – успокаивающе проговорила Аннет, нежно поглаживая волосы дочери, а после взяла её за плечи и взглянула в глаза. — Какая ты у меня красавица выросла. Я тебя очень люблю, милая. Прости меня, если я была сильно строга с тобой. Скоро мы встретимся, там, на небесах. Ты только не бойся. Будь сильной. — Пора! – железный голос одного из стражей разрушил всё. Аннет обняла дочь, а после развернулась и направилась в один конец. Следующим был Андрэ, после Пьер. Их одного за другим проводили мимо. Габриэлла уже ничего не слышала, не чувствовала. Слёзы высохли. Лишь её пустой, ледяной взгляд был направлен на деревянную дверь, которая внезапно открылась. Она осталась одна. Последний член семьи Де Линт. Ничего не говоря, девушка встала, поправила чёрное, как ночь платье и направилась вперёд. Габриэлла в сопровождении стражников шла по длинному, темному коридору, который освещали лишь редкие факелы. Каменные серые стены давили. Впереди был виден главный зал. Всё как надо. Палач, топор и табурет. Габриэлла стала напротив табурета, повернула голову в бок, на лужи крови и в голове будто пронеслись видения смерти родных. Прикрыв глаза, девушка стала на колени, а после склонила голову над табуретом. Послышались тяжёлые шаги палача рядом. Габриэлла закрыла глаза и приготовилась. Палач взял топор и занёс над головой девушки. Через считанные секунды её жизнь оборвётся. В следующую секунду палач лежал мёртвый, со сломанной шеей, топор упал рядом с ним. Габриэлла открыла глаза и вернулась в сидячее положение на колени. Девушка повернула голову направо и увидела перед собой того, кого увидеть уже никогда не ожидала. — Элайджа...– не веря своим глазам, прошептала Габриэлла. Мужчина лишь мимолётно улыбнулся и протянул свою руку девушке. Габриэлла приняла помощь Элайджи и встала. Девушка осмотрелась. Было тихо, лишь издалека виднелись мёртвые тела стражи. — Я успел. – тихо проговорил Элайджа. Габриэлла и Элайджа стояли на одинокой, пустой поляне, покрытой жёлтыми, осенними листьями. Лишь четыре креста, четыре могилы находились перед ними. Габриэлла и Элайджа молчали. Лишь крики ворон разрезали тишину. — Как ты узнал? Как нашёл? – спросила Габриэлла, не сводя взгляда с могил братьев. — Перед тем, как уехать, я оставил одного из своих людей следить за вами. Он должен был неделю находиться рядом, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке, что кровавые трапезы моих братьев не навлекли на вашу семью подозрений. Этот человек, Антуан, он узнал о предстоящем. Написал мне письмо. Я спешил как мог. Надеялся спасти вас, даже больше тебя... И я успел. — Успел...– немного хриплый голос Габриэллы, а следом смешок. — Только ради чего это всё теперь. У меня никого не осталось. Все мертвы. Это было пыткой, наблюдать... Смотреть на родных, которых ведут на смерть. Смотреть в глаза палачу, видеть кровавые пятна на острие топора и лужи крови на полу. — Я не знаю, как тебя поддержать. И понимаю, что ничем не смогу помочь. – сказал Элайджа. — Мне жаль... — Всем жаль, только какой прок от этого? – проговорила Габриэлль. — Ты поедешь со мной в Италию? – вдруг спросил Элайджа. — Ребекка, Кол и Клаус сейчас в Дании и вернуться в Италию через две недели. Там ты сможешь хотя бы немного забыться, а после решишь. Останешься с нами или пойдёшь своей дорогой в новую жизнь. Я поддержу любое твое решение. — Я хочу уехать из Франции. – поджав губы, проговорила Габриэлла и подойдя к могиле матери, положила на землю крест, который часто носила на шее. — Здесь меня больше ничего не держит. Спустя несколько дней Габриэлла и Элайджа находились в Италии. Первородные там приобрели особняк. Элайджа написал письмо братьям и сестре о произошедшем и отправил его им. Габриэлле выделили большую, светлую комнату. Девушка разложила все свои вещи и спустилась на первый этаж. Был уже поздний вечер, за окном темно. Бревна приятно потрескивали в камине, а рядом с ним, на кресле с книгой в руках сидел Элайджа. Взгляд его карих глаз внимательно пробегал по строчкам. Гостиная была насыщена приятной атмосферой. Элайджа услышал шаги девушки и отложив книгу, встал и посмотрел на неё. — Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Майклсон. — Немного лучше. Дорога до Италии заставила многое обдумать и принять. – ответила Габриэлль. — Я рад. – Элайджа искренне улыбнулся. — Я попросил накрыть нам стол. Отужинаешь со мной? — Конечно. – ответила девушка и улыбнулась в ответ. Пара подошла к столу и каждый сел на своё место. Они сидели напротив друг друга. Слуги разлили им вино в бокалы и положили еды на тарелки. Спустя минут тридцать тихой трапезы, когда Габриэлла и Элайджа вполне насытились, девушка отложила столовые приборы в сторону и посмотрела на первородного. — Я не знаю, чем заслужила такую заботу, почему ты отправился на моё спасение, но спасибо тебе. – сказала Габриэлла и нежно улыбнулась. — Ты мне симпатична, Габриэлла. Это я понял ещё тогда во Франции. – эти неожиданные слова Элайджи заставили девушку немного смутиться. — Впрочем... Я думаю, что этот разговор можно отложить. Ты подумала, хочешь остаться с моей семьёй, со мной или хочешь уехать? Я могу организовать для тебя хорошее жильё и жизнь в любом уголке Европы, если ты того хочешь. — Я ещё думаю над этим, Элайджа. Всё же, мне не хотелось бы смущать твою семью или тебя. Я буду лишней здесь, не думаешь? – проговорила Габриэлла, немного поёрзав на стуле. — Ни в коем случае! Ты ничего не смущаешь! – возразил Элайджа. — Напротив, мои братья, а особенно Ребекка будут рады тебе. Ты для Ребекки словно сестра. Это очень заметно. — Что ж... Это приятно слышать, но тем не менее, мне нужно время на раздумья. – сказала Габриэлла. — Дождись приезда остальных. Тогда, ты сможешь при всех сообщить своё решение. – сказала Элайджа. — Как пожелаешь. – Габриэлла улыбнулась уголком губ. — К тому же, мне пока не хочется уезжать из Италии. Хочется изучить эту страну. Я не была нигде, кроме Франции. — Тогда, если ты мне позволишь. Когда-нибудь я покажу тебе не только Италию, но и многие другие страны. – сказал Элайджа. — Ты говоришь только на французском или знаешь другие языки? — У меня было хорошее образование. Я говорю на французском, английском, изучала испанский и немного итальянский. Всё же два последних нужно подтянуть. – ответила девушка. — Я и вся моя семья много путешествуем и знаем много языков. Мы поможем тебе с изучением. – сказал Элайджа. — Почту за честь. – ответила Де Линт. Следующие дни пролетели незаметно. Элайджа учил Габриэллу итальянскому, рассказывал о культуре и истории этой страны. Проводил экскурсии по городу. Давал попробовать местную еду. За это время девушка заметно повеселела. Она уже не плакала ночами как раньше, её не мучали кошмары о том роковом для её семьи дне. Она пыталась жить дальше и у неё хорошо получалось. Элайджа рассказывал Габриэлле о своей семье. Рассказывал, какого это было жить в прошлых веках. Девушка же внимательно слушала и не прекращала задавать вопросы. Элайджа был приятно удивлён её любознательности и большом желании узнать множество многого. — Элайджа. – протянула имя первородного Габриэлла. — Слушаю. – отвлёкшись от чтения, сказал Элайджа. — Вот ты мне многое рассказывал о вапирах, но упустил одну вещь. – проговорила Габриэлла. — Как обратить человека в вампира? — Простой интерес или ты уже что-то задумала? – хитро прищурив глаза, поинтересовался Майклсон. — Интерес. – ответила девушка. — Ну что ж.. – вздохнул Элайджа. — Нужно напоить человека кровью вампира, а после убить его. Когда человек воскреснет, его нужно напоить человеческой кровью, если же этого не сделать, то он умрёт, но уже навсегда. — Ого... Интересно. – протянула девушка и откинулась на спинку дивана. — Получается, если вампирская кровь может излечивать, то если человека вдруг убьют, а кровь не успела выйти из организма, то он обратится. — Верно. – ответил первородный, встав с кресла и направившись к окну. Габриэлла прожигала взглядом спину Элайджи, а после встала и направилась к нему. — Элайджа... Я много думала над твоими словами. Ты как-то за ужином сказал, что я тебе симпатична. – сказала Габриэлла, а её сердце забилось чуть быстрее. — Да, я помню. Также я помню то, что сказал, что мы вернёмся к этому разговору. – проговорил первородный, поворачиваясь лицом к Габриэлле. — Но я всё не мог найти подходящего момента, а ты вдруг взяла бразды правления. Габриэлла рассмеялась от этих слов и взглянула в глаза вампира. — Я думаю, что мы можем попробовать. Может, что-то получится. – сказала девушка, а её взгляд блуждал по лицу Элайджи. — Ну раз так, то...– проговорил первородный и впился поцелуем в губы девушки. Габриэлла ответила ему, а её руки обняли его за шею. Элайджа приподнял девушку, она обвила ногами его торс. Первородный усадил её на стол, скинув с него пару лежащих книг, а после уложил на него Габриэллу. Майклсон завёл руки девушки ей за голову, придерживая их одной рукой. После, он стал покрывать поцелуями её шею, отчего девушка прикрыла глаза и запрокинула голову назад, давая первородному больше места. Элайджа отпустил руки девушки и стал снимать с неё платье, делал он это так быстро и резко, что в итоге просто разорвал уже такой ненужный атрибут одежды. Габриэлла в это время сняла с Элайджи всю верхнюю одежду и поймав его губы своими, провела ладонями по его груди. Полностью избавившись от одежды, Элайджа удобно устроился между ног девушки и вошёл в неё, отчего та издала стон, запуская руки в волосы первородного, пока тот покрывал поцелуями шею, плечи, грудь и одновременно двигался. Габриэлла притянула лицо Элайджи к себе и снова поцеловала, проводя ногтями по его спине, царапая первородного, отчего тот будто прорычал. — Элайджа! – прошептала девушка, чувствуя, что уже на грани. — Я знаю. – сказал первородный и приложив ещё немного усилий, услышал вскрик девушки, а после расслабился сам и положив голову ей на грудь, тяжело отдышался, как и она. Следующим утром, Габриэлла и Элайджа находились в библиотеке. Элайджа показывал девушке книги на итальянском, с помощью которых она могла бы также изучать язык. — Всё же мне ты больше нравишься в роли учителя, нежели какая-то книга. – улыбнувшись, проговорила Габриэлла, подходя ближе к первородному. — Это приятно слышать. – в тон девушки ответил Майклсон и увлёк её в поцелуй. — Мы дома! – послышался голос Ребекки. Габриэлла прервала поцелуй и взволнованно посмотрела на Элайджу. — Всё хорошо. Не нужно волноваться. – сказал Элайджа и направился к приехавшим братьям и сестре, а следом за ним пошла Габриэлла. — Габриэлла! – воскликнула Ребекка и набросилась на девушку с объятьями. — Как же я рада тебя видеть. Ужасно, что при таких обстоятельствах, конечно... — Ребекка, всё нормально. Мы об этом не говорим. – сказала Габриэлла, обнимая подругу. — Кол, Клаус. – поприветствовала мужчин Габриэлла. — Рады тебя видеть. – ухмыльнувшись, проговорил Клаус. — Теперь у нас пополнение. – в тон старшему брату проговорил Кол. — Всё, хватит! Нужно обустроиться и отметить! – сказала Ребекка, поднимаясь на второй этаж в поисках комнаты для себя. — Я с тобой полностью согласен, сестрёнка! – прикрикнул Кол и направился вслед за сестрой. Элайджа направился за ними. — Габриэлла. – проговорил Клаус. — Мы не очень хорошо начали наше общение. Думаю, мы сможем это исправить. — Да, ты прав. Я тоже вела себя неподобающе. – ответила Габриэлла. — Тогда, добро пожаловать! – расставив руки в стороны, сказал Клаус. Все Майклсоны решили за ужином отпраздновать приезд и поговорить с Габриэллой. Элайджа рассказал им о том, что она либо останется, либо уедет. Первородный не упоминал того, что произошло между ним и Габриэллой прошлым днём, но он был уверен. Она останется. Габриэлла спустилась с лестницы и все Майклсоны внимательно посмотрели на неё. — У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Я приняла решение. Я останусь, но у меня есть одно условие. – уверенно проговорила девушка. — И какое же? – спросил Элайджа. — Один из вас обратит меня в вампира и обучит всему. Моя человеческая жизнь окончена, пора начинать новую главу. – после этих слов, в хитрых глазах Никлауса вспыхнул огонёк.