Только никому не говори

Время тянулось мучительно медленно. Блюда сменялись на столе, одна неторопливая беседа перетекала в другую. Когда слуги наконец-то подали десерт, Цири ерзала уже как на иголках. В голове без остановки крутились слова, вопросы и ругательства, которые она собиралась вскоре выплеснуть на чудом ожившего ведьмака. Внутри все так и закипало от злобы! Два года он скрывался здесь, пока княжна оплакивала его трагичную кончину. За два года он так и не удосужился известить ее о своем воскрешении хотя бы коротким письмом. А Геральт? Знал ли он о том, что давний друг восстал из мертвых? Наверняка. Вот же мерзавец! Да как они могли столько времени молчать и водить ее за нос?! Тарелки и столовые приборы на столе вдруг задрожали, издавая тонкий звон. Ровена, стараясь не привлекать внимания, осторожно сжала запястье княжны. Магия, подстегиваемая гневом, снова стала прорываться из нее наружу. — Не здесь и не сейчас, — тихо предупредила она, утихомиривая девушку, — потерпите немного, а то кому-нибудь из гостей вилка сейчас в глаз воткнется. Шумно дыша, Цири с усилием воли разжала кулаки. Если бы не поддержка и здравые замечания Ровены, она бы давно разнесла в щепки весь парадный зал. — Завтра у нас пройдет праздник первого урожая. Надеюсь, присоединитесь к нам? — поинтересовалась королева, — лучшие виноделы Туссента представят свои новые вина. А еще будет небольшой турнир… Не знаю, часто ли в Нильфгаарде проводят такие мероприятия, но думаю, вам должно понравиться. — Да… Конечно, — не особо слушая, кивнула княжна, лишь бы отделаться от разговора, — если позволите, я пропущу десерт. Мне, пожалуй, и правда пора прилечь. Дорога была слишком долгой. — Разумеется, — с пониманием улыбнулась Анна-Генриетта, после чего дала предупредительный жест прислуге. Те мигом подсуетились, отодвигая стул княжны. Ровена, поднявшись следом, неодобрительно покосилась на Цири. Уж она-то знала, куда девушка так сильно торопилась, что не смогла осилить порцию пирожных. Княжне было уже все равно, что скажет на ее поведение чародейка. Она и так терпела слишком долго. — Я хотела бы задать пару вопросов вашему капитану. Подскажете, как его найти? — не теряя вежливой улыбки, спросила Цири у первого попавшегося стражника на пути из зала. — Эм… Я точно не знаю. Но вроде он собирался к восточному крылу. Это туда. Кивнув в благодарность, княжна поспешила в указанном направлении. Стук крови в ушах заглушил для Цири голоса и музыку. Если бы кто-то и успел ее окликнуть, княжна бы ничего не заметила. Покинув зал, она свернула направо. Широкий коридор с белыми колоннами простирался на много миль вперед. Снаружи дворец не казался Цири таким огромным, каким был на самом деле. Добравшись до первой развилки, девушка сама не поняла, почему свернула налево. Что-то тянуло ее туда. Как будто предчувствие подсказывало, где ей отыскать то, что скрывалось в тени. И княжна оказалась права. Резко втянув носом воздух, она остановилась за поворотом. Высокий силуэт вдалеке застыл на месте в тот же миг. Не обернулся, не сказал ни слова, но Цири не сомневалась - он сразу понял, кто шел за ним по пятам. Сердце ускорило бег и защемило в груди. Случись все иначе, сейчас княжна без раздумий бы бросилась мужчине в объятия, считая это лучшим днем в своей жизни. Но теперь… Кто знает, вдруг этот капитан Эскель больше не имел ничего общего с тем простодушным и ворчащим ведьмаком, каким Цири его полюбила. Мужчина медленно развернулся, пока княжна так же неторопливо и даже с опаской приближалась к нему. Взгляд девушки внимательно цеплялся за каждую непривычную мелочь. Еще никогда она не видела Эскеля в таких дорогих парадных одеждах, такого аккуратно стриженого и чистого. Стоило поглядеть только на сытое лицо и здоровый румянец на щеках капитана, чтобы сделать выводы - он здесь не голодал и не прозябал в смертной тоске эти два года. И отчего-то эта мысль еще сильнее разозлила Цири. Княжна остановилась в паре шагов от Эскеля, а тот все продолжал таращиться куда угодно, только бы не на нее. Гнев в сердце девушки снова стал раскаляться добела. — Посмотри на меня! — не выдержав, прошипела она. Мужчина на секунду поморщился, но все же выполнил то, о чем просили. На Цири вновь уставились незнакомые небесно-голубые глаза. Значит при первой встрече ей не показалось. — Что с твоими глазами? Княжна будто специально оттягивала момент для самого главного вопроса, который ее мучил. — Долгая история, — голос мужчины прозвучал надломленно и сипло. От знакомой шероховатости в нем по коже Цири забегали мурашки, а к горлу подкатил комок. Она ведь была уверена, что больше никогда его не услышит. — Двух лет так и не хватило, чтобы ее рассказать? — княжну так и затрясло от ярости. Эскель как-то странно дернул бровью, снова пряча взгляд. Похоже, что ответить ему было нечего. На несколько секунд в коридоре повисла тишина, а после… Лицо мужчины резко обожгло ударом ладони с парой увесистых колец. Щека, с оставленной на ней парой царапин, заполыхала огнем. На секунду Эскель даже испытал облегчение. Должно быть потому, что именно этого он и ожидал. Но облегчение продлилось недолго. — Почему?! Еще ни разу Эскелю не было до такой степени погано. Захотелось сейчас же исчезнуть. Вновь оказаться на той поляне перед стаей волков, которые обглодали бы его тушу до костей. Груз вины с размаху навалился на плечи. Он поступил гадко. И знал об этом задолго до того, как поглядел в заплаканные глаза княжны, получив от нее пощечину. До сегодняшнего вечера мужчина был уверен, что окончательно убедил себя, что поступает правильно. Зря надеялся. Один осуждающий взгляд, один вопрос, заданный сквозь слезы, и стены, возводимые два года, затрещали и осыпались в пыль. А рассыпаясь, как будто придавили своей тяжестью самого Эскеля. С соседнего коридора послышались шаги. Это придворные и гости неторопливо расходились с ужина по своим покоям. Вот-вот завернут за угол, застав княжну в весьма неловком положении. Наедине с незнакомым мужчиной в пустынном крыле дворца. Мало ли, кто что подумает, а потом еще досочинит. Цири в растерянности оглянулась на шум, а после решительно сцепила зубы. Нельзя допустить сплетен. Да и находиться рядом с молчаливым Эскелем она больше не могла себя заставить. Это слишком больно. — Стой! — сердито окликнул ее мужчина, как только княжна резко развернулась и зашагала навстречу толпе. Разумеется, злился он не на нее, а на себя. Вот только Цири, услышав недовольство в его голосе, лишь ускорила шаг. Плюнув на условности, Эскель затопал следом. Люди с удивлением бросали на него взгляды. Чего это их капитан так всполошился? Мужчина уже собирался свернуть за угол, как тут в его грудь уперлась неожиданно сильная ладонь. Опешив, Эскель опустил взгляд на низенькую, хрупкую на вид девчонку. Кажется это та самая чародейка, которая приехала из Нильфгаарда вместе с Цириллой. Сверкая серыми глазами, она прошипела: — Не иди за ней. Княжна пока не готова слушать. Да и ты вряд ли ей скажешь что-то умное. Эскель недовольно скривился, понимая, что его завуалированно обозвали идиотом. Что ни чародейка на его пути, так стерва с огромным самомнением. — А какого черта ты за нее сама решаешь? — тихо огрызнулся капитан, пытаясь обойти Ровену, — да отстань ты!.. Не успел Эскель шагу сделать, как чародейка больно вцепилась в его запястье. Да откуда в таких тонких паучьих пальцах столько мощи? — Я охраняю ее. И мне решать, кого подпускать к княжне, а кого нет, — отчеканила она, сжимая руку мужчины до синевы, — хочешь увидеть ее снова - сначала спроси моего разрешения! Начиная понимать, что спор тут бесполезен, Эскель устало и недовольно поглядел на девушку. Дожили - теперь не он охраняет Цириллу, а ее охраняли от него. Народ, переговариваясь и смеясь над шутками, продолжал спокойно идти мимо. Пока никто не заметил ничего странного, а чародейка наконец-то отпустила его руку. Быстро поглядев вниз, Эскель заметил, что на запястье проступили синяки. Несмотря на то, что девчонка-советница его порядком раздражала, он все-таки почувствовал к ней уважение. Несмотря на неказистый вид, защищать княжну она была готова словно цербер. — Я не самое жуткое, от чего ее можно здесь беречь, — угрюмо подметил мужчина, потирая запястье, — просто дай мне пару слов ей сказать… — Думаешь, от твоей пары слов кому-то станет лучше? — с издевкой подметила Ровена, — ей нужно время. А тебе - прикусить язык и бросить эти солдафонские замашки. Иначе ты и близко к княжне не подойдешь. Все ясно? Эскель с откровенной неприязнью и злобой смотрел на чародейку. Та отвечала взаимностью. Правда в ее глазах проглядывалось еще и нечто похожее на снисхождение. А это злило мужчину еще больше. К счастью, от неприятной беседы Эскеля отвлек один из стражников: — Капитан! Разрешите вас на минуту? Мужчина отвлекся, а когда обернулся назад, Ровены уже и след простыл. Не захотела дальше тратить свое время, посчитав их разговор оконченным. Скрипнув зубами с досады, Эскель медленно зашагал прочь. Щека все еще полыхала от удара. Совесть жрала мужчину заживо. Похоже, что этой ночью ему снова придется увеличить дозу микстуры, чтобы ухитриться уснуть.

***

В первую ночь, проведенную в гостеприимном Боклере, Цири совсем не спалось. Для начала закатив в покоях истерику, с трудом угомонившись и после забравшись в постель, она прокрутилась с боку на бок до самого рассвета. Она до сих пор не могла уложить в голове одну простую мысль: Эскель жив. Он дышит, ходит по земле, глядит своими щенячьими глазами. А как внушительно успел набраться и сил и подрумяниться при праздной дворцовой жизни. Мерзавец! Не то чтобы княжна была счастлива, обнаружив мужчину истощавшим и замученным словно узник из темницы. Но в этом случае она хотя бы смогла проникнуться к нему большим пониманием и состраданием. Быть может, даже задумалась над тем, чтобы простить… Но не теперь! Ровена не проявила к Цири должного сочувствия. Лишь предупредила, что будет на чеку, если та вдруг начнет громить дворец или покусится на убийство капитана. Возможно ее хладнокровие и показное равнодушие немного отрезвили княжну. Направили мысли в иное русло. Вместо того, чтобы упиваться жалостью к себе, девушка принялась злиться. Злоба помогала отвлечься от боли и чувства предательства. Выстраивая в голове мстительные планы, Цири внушала себе, что непременно воплотит их в жизнь. Эскель еще пожалеет о том, что обманул ее! Как и его верный друг Геральт. И все, кто знали, но решили подло промолчать! Цири сожалела, что наградила мужчину всего одной пощечиной. Он заслуживал гораздо больше. Если бы не занывшее от боли запястье и не толпа свидетелей, Эскель так легко бы не отделался. Зато теперь у княжны было время подумать и взвесить свои дальнейшие решения. Едва ли гордость позволит ей снова бежать за мужчиной и требовать от него объяснений. Пускай сам ищет и добивается с ней встречи. Пока Цири старательно делает вид и убеждает себя, что совершенно не желает кинуться ему на шею. Снова оказаться в объятиях крепких рук, вдохнуть запах его кожи. Эти крамольные мысли княжна с остервенением гнала от себя прочь. И так незаметно наступило утро... Тихо застонав, Цири зарылась лицом в подушку. Ее разбудил шум за окнами. Металлический лязг и отдаленные выкрики - словно она случайно пробудилась в Каэр-Морхене, а не в Боклере. Понимая, что уснуть уже не сможет, княжна с недовольным ворчанием сбросила с себя одеяло. Что там за суматоха и гам в такую рань? Судя по бледным розовым бликам на полу, солнце едва-едва успело подняться над горизонтом. Из открытых створок в покои тянулась утренняя прохлада. Робкие трели птиц ласкали слух. Ну и кому же хватило совести испортить столь чудный рассвет свистом и лязганьем мечей? Кутаясь в мягкую шаль, Цири с босыми ногами вышла на балкон. Здесь оказалось еще прохладней, чем в покоях, но воздух был так упоительно чист и свеж! Щурясь от света, княжна выглянула за перила. Так вот, что это был за шум. Во внутреннем дворе мелькали фигурки мальчишек. Совсем еще подростки, даже дети. Вооруженные тренировочными мечами, они неумело размахивали ими, пытаясь сразить противника. Потерев глаза руками, Цири устало вздохнула. И обязательно им было устраивать тренировку прямо у нее под окнами? Только княжна подумала об этом, как из мыслей ее выбил грубый голос вдалеке: — Так! А ну, вышли из угла! Робби, мать твою, ну куда ты локоть вывернул? Ты ж меч, а не грабли держишь! Вздрогнув от неожиданности, Цири резко опустила взгляд. Рот в удивлении приоткрылся, а сердце застучало как сумасшедшее. Командуя мальчишками и раздавая указания, по двору расхаживал Эскель. Запыханный и вспотевший, с прилипшими ко лбу волосами. Похоже, что он и сам не терял времени даром, успев как следует размяться. Пока ребята тихо оправдывались и расходились по своим позициям, княжна не могла отвести глаз от мужчины. Такой уставший и всклокоченный он сразу напомнил ей дни, проведенные в стенах ведьмачьей крепости. В сердце опять больно засаднило. — Еще двадцать минут! — скомандовал Эскель, небрежно махнув рукой. Ученики снова схлестнулись в бою, а мужчина, немного походив из стороны в сторону, вдруг потянул край своей рубашки. Цири шумно сглотнула слюну. А этот гад хорошо отъелся на местных угощениях. Не потолстел, но заметно окреп, отчего мускулы на теле проступили еще ярче. Стащив с себя рубашку, мужчина вытер ей испарину с лица. Не в состоянии отвлечься ни на что другое, княжна откровенно пялилась на занятого тренировкой капитана. Как напрягался его живот от тяжелого дыхания, как капельки пота сбегали вниз по загорелой шее. В тепле, уюте, без схваток с монстрами и изматывающих странствий, Эскель похорошел до безобразия. И судя по заинтересованному взгляду, который Цири случайно углядела с балкона напротив, это замечала не только она. Анна-Генриетта, вальяжно расположившись у перил с бокалом вина, также как и Цири, наблюдала за своим подданным. Ее самодовольная улыбка говорила о многом. В том числе о том, чего княжна совершенно не желала знать. И в тот же миг девушку пронзило нестерпимой ревностью.