Часть 4. Кевин
18 июня 2023 г., 18:00
На улице уже несколько часов как стемнело: вдоль дорог горят фонари, а вывески от заведений и магазинов то и дело бросают цветастые блики-зайчики на асфальт. Фасад ресторана и прилегающая к нему территория, безусловно, удивительно красивы, но спустя пару минут блуждания взглядом туда-сюда, Дэй понимает, что зацепиться особо не за что, в этом районе есть места и более занимательные. В такие моменты он немного жалеет, что не может оглядеть все это глазами Элисон. Она, наверняка, увидела бы во всем этом больше, чем просто интерьер, разглядела бы в наклонах лестниц и форме кустов авторскую задумку, чей-то особенный подчерк.
Не найдя ничего интересного вокруг себя, Кевин вскидывает голову вверх, но и здесь терпит поражение.
Есть что-то неправильное в ощущении одиночества, навеянного ночным небом. Раньше ему почти не доводилось находиться под ним одному, всегда были люди или обстоятельства, окружающие его плотным кольцом. Иногда даже настолько плотным, что дышать становилось почти невозможно, и сколько не дери тупыми когтями кожу на шее — от этого ошейника не освободиться. Когда Кевин был среди «Воронов» они редко выходили на улицу днем: солнце было подарком, и Дэю «везло» быть среди приближенных Рико и видеть его хотя бы несколько раз в неделю, но в основном вся команда передвигалась исключительно после захода солнца. Билеты на самолет, как назло, всегда покупались на ночные рейсы, а поздние выезды на автобусе позволяли им быть на месте уже к утру или обеду. После перехода к «Лисам», Кевин часто задерживался на корте допоздна, а потому под недовольный бубнеж Эндрю они возвращались в общежитие к часу или двум ночи. И только после выпуска, когда Кевин мало-помалу начал отходить от парной системы «Воронов», которая во время пребывания среди «Лисов» просто заменилась на потребность иметь хоть кого-нибудь знакомого вокруг, Дэй научился находиться под погруженным во тьму небом, не ожидая чего-то, а просто существуя.
Ночное небо никогда не было для него чем-то красивым и удивительным. Кевин множество раз слышал восхваления в сторону сияющих точек от Ники и даже Нила, но сам никогда не чувствовал замирания сердца, глядя на это бескрайнее черное полотно с белым блином посередине. Возможно, из-за воспоминаний он просто так и не научился искать волшебство в созвездиях. И хотя небо сегодня чистое, и при желании на нем можно разглядеть целые плеяды, Кевин предпочитает смотреть на дорогу, где одна за другой сменяются цветные машины, и ждать Элисон, которую, в отличие от луны и звезд, он действительно хочет разглядеть среди окружающего мира. Только вот, отвлечься на бегающие перед глазами разноцветные пятна не получается — почти сразу на Кевина лавиной обрушивается скука, чертенком на плече подговаривающая его хотя бы потрясти ногой. Пропустив утреннюю и вечернюю пробежки, он почти подписал контракт с дьяволом, а именно — обрек себя на неимоверное количество не высвобожденной энергии, плещущейся по крови и ждущей малейшего шанса на проявление.
Возможно, Эндрю был прав, когда назвал их с Нилом спортивными наркоманами.
Бурча себе под нос, Кевин складывает руки в карманы, предварительно сверившись с временем на наручных часах: несколько минут назад Элисон отправила ему сообщение, где предупредила, что подъезжает. Оставив Ваймака в гордом одиночестве за столиком на троих человек, Дэй решил выйти и встретить Элисон, чтобы еще раз уточнить у нее интересующий его вопрос. На улице все так же морозно, как и с утра, так что пиджак — определенно не самая подходящая одежда, но больше всего Кевина смущает тот факт, что он стоит — хоть и поодаль — рядом с курящими мужчинами и женщинами, что тоже оставили свои столики в ресторане ради минутного перерыва. На фоне дам в шубах и с сигаретами между тонких изящных пальцев и их кавалеров с сигарами, дым от которых похлеще, чем от паровоза, Кевин выглядит как их сын-подкидыш, умоляющий родителей наконец вернуться обратно и заказать картошку фри.
— Начать курить, чтобы не выглядеть тупо, будет слишком странно.
Где-то слева раздается щелчок камеры, и вспышка, чрезмерно яркая для приятного полумрака улицы, на секунду вынуждает Кевина сощуриться. Если бы не публика, он бы трехэтажным матом покрыл того идиота, который решил, что это будет хорошей идеей, а вместе с ним и самого себя, отказавшегося от охраны или хотя бы Ксандра поблизости. Вот он бы точно не пренебрег парой ласковых. Благо, недо-фанат только сфотографировать исподтишка попытался, а не чего похуже, так что высокий широкоплечий охранник, ошивающийся рядом со входом ресторана, вмиг выпроводил парня куда подальше.
— Даже среди столь галантно выглядящих людей есть идиоты. Внешность обман, мир обречен.
— Ты как обычно радикален, — остановившись рядом с Кевином, Элисон аккуратно поправляет сумку, висящую на плече. За долю секунды Рейнольдс сканирует парня с головы до ног, после чего продолжает: — И все же, костюм просто прекрасно на тебе сидит.
Кевин вмиг переводит удивленный взгляд на стоящую напротив Элисон: он ждал ее все это время, но все равно проморгал момент. Во всех смыслах. Чертов придурок со своей чертовой фотографией. Кевин оглядывается по сторонам, пытаясь высмотреть этого недо-фотографа, но тот уже отбился от охранника и сбежал куда-то. Наверное, опубликовывать фото, чтобы обсудить его с такими же умалишенными сталкерами. Где-то позади облаченной в лавандовое пальто классического кроя Рейнольдс мелькает яркая вспышка желтого такси, и Кевин хмурится, когда возвращает свое внимание обратно к девушке.
— И почему мне кажется, что ты сделала комплимент самой себе? — фыркает Дэй, закатывая глаза.
— Потому что так и есть, — пожав плечами, Элисон слегка поджимает губы. — Зачем стоишь на морозе?
— Ты все-таки приехала на такси? — вопросом на вопрос отвечает Кевин, жестом предлагая двигаться ко входу. Странная попытка перевести тему, но Дэй, к своему стыду, не нашел ответа получше: говорить Элисон, что ждал ее, чтобы задать вопрос — значит перейти к вопросу, а Кевину нужно еще несколько десятков секунд, чтобы собраться. Да и говорить, что стоял на морозе, просто потому что действительно хотел ее поскорее увидеть, тоже отчего-то неловко, хоть и правда.
Главный вопрос, который он хочет задать, на первый взгляд совершенно нормальный. Более того, они уже делают то, о чем он хочет поинтересоваться. Но волнение упрямым червячком елозит где-то глубоко в сердце, сжирая его изнутри с таким упрямством, что у Кевина в груди покалывает. И дело даже не в самой Элисон, ведь она уже согласилась поужинать с ним и Ваймаком, а в людях, окружающих их. Меньше всего на свете он хочет подставить Рейнольдс прямо перед важным для нее днем.
— Решила, что хочу выпить. День выдался тяжелым, — глядя прямо на Кевина, отвечает девушка. Дэй замечает на ее лице следы усталости в виде легкой помятости и сонливого прищура, но блики в глазах Элисон прогоняют всякое беспокойство. Это не негативные эмоции, скорее… празднование чего-то хорошего. Понимая это, Дэй радостно выдыхает. Признаться честно: Кевин действительно немного переживал насчет их спора, ведь в глубине души болеет за победу Элисон больше, чем за свою.
— Я мог бы повести обратно. Ты ведь знаешь, я больше не пью на публике.
— Знаю, — не скрывая ехидной улыбки, бросает Элисон, — это было фееричное шоу. Но все же, вместо того, чтобы спорить, в какой машине мы поедем домой, лучше скажи мне, что ты на самом деле хочешь обсудить. Я чувствую, что ты елозишь.
Кевин слегка кривится, вспоминая то «фееричное» шоу. В интернете до сих пор пользуются популярностью видеоролики, в которых он в обнимку с огромной подушкой для беременных, которую он купил, как только увидел подобную у Кейтлин во время видеозвонка с Аароном, и зачем-то захватил с собой, сидит в баре и, чуть ли не плача, доказывает Эндрю, почему в «Симпсоны» должны добавить персонажа, похожего на него. А когда Эндрю говорит ему, что там уже есть такой персонаж — Барни Гамбл, Кевин начинает пить бутылку взахлеб, отчего Миньярд начинает выглядеть ещё довольнее, хоть и не показывает этого в открытую. С того дня прошло почти пять лет, но Дэй все еще содрогается, когда натыкается на эти посты.
Выбросив из головы порицающий взгляд Ксандра, Кевин возвращается к теме, которую Элисон повесила между ними, словно заостренный топор. Элисон ведь ужасно предусмотрительна и умна, так что, возможно, она продумала все это еще до того, как приехала сюда, и Кевин зря переживает, но он просто не может не спросить.
— Ты уверена? Что хочешь зайти туда со мной? — аккуратно интересуется Дэй, стараясь не показаться грубым.
— Что ты имеешь в виду?
Элисон останавливается на середине шага и удивленно окидывает глазами Кевина.
— Снимки, — тут же поясняет он. — Нас точно кто-то сфотографирует, а со времен студенчества еще не было ни одной фотографии, где мы вдвоем. Слухи утихли. Уверена, что хочешь, чтобы они возродились перед твоим показом? И… возродились вообще?
Это было настоящим легендарным сражением между интернет-фанатами и ненавистниками старого состава «Лисов». Подобное повторилось лишь раз, когда в сети стала распространяться информация про «противостояние» Миньярда и Джостена, очень «агрессивно» отзывающихся друг о друге во время игр и интервью. Все спортивные и прочие, хоть как-либо связанные с ними форумы просто кишили сплетнями о том, что же творится между Кевином и Элисон в последний год обучения, ровно тогда, когда они стали все чаще появляться на публике вместе. И хотя сначала они не занимались никаким выходящим за рамки дружбы «публичным проявлением привязанности», интернет-пользователям было достаточно и того, что они стояли рядом и дышали одним воздухом, если Кевин и Элисон вдруг вместе приходили на мероприятие и, не дай Бог, танцевали вместе пару танцев. Люди, плюясь ядом, осуждали Элисон, которая недавно лишилась своего парня при трагических обстоятельствах, а после писали тысячи твитов, в которых умилялись с ее взаимодействий с Дэем. Они осуждали Кевина за связь с Элисон, не зная ничего о ситуации, но хотели все больше и больше грязных сплетен про него и Рейнольдс.
Это было одновременно тяжелым и лучшим временем на памяти Кевина.
И Элисон, и Кевин выросли под прицелами камер. Им не привыкать к сплетням, осуждению или повышенному вниманию. Кевин до этого буквально жил среди «Воронов», которые были намного опаснее и ядовитее любых СМИ, а Элисон росла в семье, строгой к каждому ее шагу и контролирующей все сферы ее жизни. К тому же, внимание к их «паре» выпало на пик популярности как «Лисов», так и экси в целом. В то время среди команд происходило столько всего, что об экси и игроках было слышно на каждом шагу: смерти, угрозы в прямом эфире, смены составов, удивительные таланты. Даже не увлекающиеся спортом люди слышали хоть слово о Кевине Дэе, Ниле Джостене или Рико Морияма. Поэтому Кевин и Элисон, будучи теми еще занозами в заднице Ваймака, решили воспользоваться этим вниманием сполна: они публиковали провокационные фотографии в одинаковых местах или одежде и аксессуарах друг друга, танцевали вместе на мероприятиях, а после не подходили к друг другу ни на шаг.
Они веселились, как могли, и Кевин до сих пор вспоминает это время с улыбкой на лице. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь так сблизится именно с Рейнольдс, но в итоге они оказались там, где оказались. Всё это было настолько не в их характере, что поднимало чрезмерно много шума. Продажи билетов и мерча росли бешенными скачками, но больше всего Кевина волновало то сумасшествие, которое появилось между ним и Рейнольдс вне камер. А потом все утихло. И в объективах камер и вне их. Они разошлись почти сразу после выпуска: Элисон всерьез занялась бизнесом и меньше всего ей хотелось, чтобы ее детище ассоциировалось у всех только с припиской имени Дэя, а Кевин разъежал с места на место, проводя больше времени на поле, чем вне его. Резкая пропажа Рейнольдс и Кевина сначала вновь вспенила все форумы, но со временем любой шторм сходит на нет.
Проводить время вдвоем на публике сейчас — бросить камень в утихшее море.
— Не хочешь, чтобы тебя ассоциировали со мной? — слова Элисон резкие, а голос отстраненный, несмотря на взволнованно пролегшую складку меж бровей. Услышав их, Кевин мгновенно хмурится, ведь осознает, что они не совсем друг друга понимают.
— Не хочу, чтобы репортеры приписывали мне твои заслуги или обсуждали это вместо того, что действительно стоит обсудить, — поправляет он, на секунду отводя взгляд от прожигающих его насквозь глаз куда-то в сторону дороги. — Я помню, что ты не хотела, чтобы наши имена были связаны во время своего первого показа. Лишь проверяю, изменилось ли что-то. Сейчас уже много чего странного и противоречивого пишут из-за того, что ты сделала мне костюм, в котором я был на «семейном» выпуске, — не замолкая, продолжает Дэй. — Я понимаю, что это я тебя позвал и сейчас как-то странно обсуждать все прямо перед входом, но…
— Очень благородно, Кевин, — перебивает Рейнольдс, слабо улыбаясь. В ее голосе смешались нотки присущего ей ехидства и что-то непонятное, но теплое и очень приятно успокаивающее нервы Дэя. — Но да, я хочу пойти и поесть в компании своего бывшего тренера и его бросившего яростно пить, но не волноваться обо всех вокруг себя сына. Мне плевать, сколько и что собираются щебетать вокруг, — заверяет Элисон, не переставая оглядывать Кевина с выражением лица, которое он никак не мог считать.
На последних словах Дэй резко переводит взгляд на Рейнольдс, что-то противоречивое щелкает у него в мозгах от правильности и одновременно неожиданности этого момента. Глядя на девушку перед собой, неописуемое красиво выглядящую в струящемся платье и пальто, на которое со всех сторон сыпятся блики фонарей, Кевин легко может признать в себе притяжение к ней. Ему действительно хочется прикоснуться к ней, чтобы почувствовать искры на кончиках пальцев, прямо как с утра, хочется узнать, что у нее в голове сейчас и как прошел ее день, но еще больше хочется наконец отвести ее в тепло помещения. И глупая улыбка расплывается на его лице вовсе не из-за ее красоты или забавной едкости в словах Рейнольдс, а потому что она снова… здесь. И она вновь согласна зажечь весь интернет и, может, чуть больше согласна и на присутствие Кевина в своей жизни.
Им больше не нужно «играть в пару» ради какой-либо выгоды или развлечения, как в студенческие годы. А значит, возможно — только возможно — план Дэя не обернется прахом, и Элисон тоже…
— В конце концов, это не я отчитываюсь за свои посты в инстаграме перед могучим японцем, который даже на меня не подписан, — вдруг добавляет Рейнольдс, останавливая поток мыслей Кевина своим саркастичным фырканьем, отчего он ежесекундно закатывает глаза и мысленно себя отчитывает. Как он мог забыть, с кем разговаривает? Элисон просто не может не кусаться.
— Ладно. Хорошо, — отвечает Дэй, слегка кивая.
— Хорошо? — Элисон переспрашивает, склонив голову набок и слегка подтрунивая.
— Хорошо, — вновь подтверждает Кевин.
Приподнимая локоть, Дэй позволяет Элисон продеть туда свою руку и наконец пройти вместе с ним в помещение, в котором Ваймак наверняка уже заскучал от одиночества или сошел с ума от запаха вкусной еды, которую нельзя есть, не дождавшись остальных. Кевин предусмотрительно написал Элисон, чтобы поинтересоваться, что ей заказать, так что к моменту, когда они вернутся за столик, на нем уже должны стоять блюда и напитки. Свободной рукой Кевин аккуратно растирает замерзшую ладонь Рейнольдс в молчаливом извинении за ожидание и радуется про себя удачно закончившемуся разговору, а после отточенным движением помогает Элисон снять пальто и передает его в гардероб под удивленный взгляд девушки, работающей там.
И все же, Рейнольдс выглядит, как богиня, в любой одежде. Белоснежное платье, волнами струящееся по фигуре, но алых оттенков помада, разбивающая невинность образа. Проводя Элисон к столику, Кевин ощущает себя подростком, впервые увидевшим красивую девочку, которая вызывает что-то более глубокое и пугающее, чем простое желание. Чувства, которые он испытывает, странные и до боли кусачие, но они есть и никуда не убегают, как бы он не просил их об этом.
— Вы снова собираетесь довести меня до инфаркта, — бросает Ваймак, как только видит приближающихся Кевина и Элисон.
— Нет, — парирует Кевин, отодвигая стул, чтобы Рейнольдс могла присесть. — Не тебя. Ксандра.
Дэй несколько раз уже разговаривал с Ксандром о том, что, возможно, будет после того, как все закончится. Они обсуждали и шум в интернете, который чисто теоретически поднимется, и список запрещенных фраз и действий, чтобы не разгневать тех, кого не стоит выводить из себя. Но, несмотря на это, Ксандр все равно, как на иголках, в последнее время: постоянно нервный и перепроверяющий репутацию Кевина в интернете по тысяче раз на дню. В этом плане они с Дэем ужасно похожи.
— Я отправлю ему извинительный купон в спа салон, — Элисон счастливо улыбается, приобнимая Ваймака, сидящего по правую руку, и с интересом разглядывает его внешний вид: прибавилось несколько седых волос и морщин, а в остальном он все такой же, как и всегда. — С тебя даже пыль не сыпется, старик. Тоже пьешь молодую и невинную кровь?
— Скорее молодые и невинные пьют мою, — отмахивается Дэвид, закатывая глаза. — Помогает сохраниться.
— Новый состав «Лисов» просто ужасен, — начинает Дэй, недовольно сморщившись.
— Ке-е-вин, — Элисон и Ваймак вмиг разворачиваются в его сторону, обреченно бурча.
Дэй обиженно выпячивает нижнюю губу, стреляя глазами то в отца, то в Элисон, но быстро сдается и приступает к еде. Все же устоять перед идеально выглядящим стейком сложно, когда не ел ничего дельного с самого утра. Мысли о сегодняшних приемах пищи безумно удручают — Кевину нужно поддерживать питание в норме, чтобы не проседать на тренировках. Впрочем, от одного дня мир не рухнет, а вот еда перед ним определенно заслуживает быть съеденной, даже если на ночь.
— Как работа? — интересуется Ваймак у Элисон, отправляя в рот ложку крем-супа.
— Начался день… странно, — признается Рейнольдс, покручивая в руке бокал с вином. Багровая жидкость плещется о стенки, на что Элисон на секунду заглядывается. Кажется, ей действительно нравится крутить напитки в руках. — Какие-то сумбурные проблемы… Но под конец все пошло просто прекрасно. Мы придумали, как вписать стразы и аксессуары в образы, первый блок фотографий готов, и помещение уже почти полностью украсили. Остались еще небольшие правки с освещением, но в остальном… Думаю, я довольна результатом. Почти. Почти довольна, — добавляет Элисон, глядя на Кевина.
Кевин кивает, понимая намек, и отправляет Элисон поддерживающую улыбку.
Остаток вечера проходит спокойно. Элисон и Ваймак ведут непринужденный разговор о работе и планах на будущее, который Кевин с удовольствием слушает, уплетая еду и лишь изредка вставляя комментарии или переглядываясь с Ваймаком, а после они все вместе обсуждают шоу. Оглядывая Элисон и Дэвида, Кевин чувствует себя даже слишком комфортно, чтобы это можно было описать словами — в последний раз они собирались вот так еще на квартире у Ваймака по завершению какого-нибудь очередного мероприятия, а после собраться втроем у них никак не получалось. И хотя Кевину нравятся встречи полного состава «Лисов», которые проходят минимум раз в пол года, чаще всего по праздникам, он скучал по такой атмосфере. Ностальгия окутывает Кевина тяжелым одеялом, но он тут же отбрасывает ее прочь. В чем смысл скучать о воспоминаниях, когда здесь и сейчас строишь новые?
В какой-то момент на телефон Элисон приходит сообщение. Краем глаза Кевин видит, как Рейнольдс удивленно бегает взглядом по строчкам, а после, извиняясь, берет телефон в руки. Дэй сразу понимает, что это по работе и, кроме того, это что-то срочное, ведь иначе Элисон никогда бы не ответила вне рабочего времени — слишком уж она ценит корректно выстроенные рабочие отношения. Ваймак оглядывает сначала Рейнольдс, потом Кевина, но последний лишь пожимает плечами.
— Все хорошо? — интересуется Кевин, глядя на замершую над клавиатурой Элисон.
Девушка поднимает глаза на Дэя медленно и вдумчиво, она тщательно рассматривает рубашку, словно пытается разложить ее на ниточки и пуговицы, но молчит. Экран телефона подсвечивает шелк платья, а после мигает и потухает. Выходя из раздумий, Элисон промаргивается и откладывает телефон в сторону, встречаясь взглядом с Кевином, который несколько секунд назад прикусил внутреннюю сторону щеки и так и не отпустил.
— Один из крупных бизнес-конкурентов моих родителей случайно наткнулся на сегодняшнее шоу, — неторопливо начинает Элисон, кажется, что она сама еще не в полной мере переварила произошедшее. — Ему понравился, — делая паузу, она хаотично машет ладонью в сторону Дэя, — костюм. Идея и реализация. Он хочет заказать что-то подобное. За любые деньги, очевидно. И я просто… — прикусив губу, Элисон еще несколько секунд смотрит куда-то в никуда, а после приподнимает кончики губ и встречается глазами с уже смотрящим на нее Кевином. Резко и решительно. — Думаю, я поняла, чего мне не хватало.
— Крови и интернет-срачей, по всей видимости, — возмущенно ворчит Ваймак, на что Элисон лишь загадочно улыбается.
***
Обычно по пути к дому Элисон Кевин всегда пялился в окно, как будто никогда раньше не видел этих местностей. Нил однажды пошутил, что этот район выглядит так великолепно, что здесь вполне можно жить и на улице. И Кевин, в отличие от скривившегося на эту фразу Эндрю, склонен согласиться. Конечно, он ожидал, что Рейнольдс выберет лучшее место, когда решит где-то остановиться, потому что всем известно, что творческого человека может вдохновить что угодно, и лучше бы этого «чего угодно» было побольше. Иначе творческие люди начинают жить на дисциплине и крепком кофе без сахара, а это может быть опасно… Но то, что она может найти настолько шикарное место — не ожидал никто. Элисон живет в самом центре города, квартиры здесь стоят целое состояние, — в чем Кевин сам успел убедиться, — но это определенно того заслуживает: парки и сады, выглядящие как настоящее произведение искусства, огромное количество качественных ресторанов и кафе поблизости, супермаркеты, в которых без преувеличения можно найти все, что угодно, чистые и ровные дороги, ухоженные улицы и фасады зданий. За последние пол года Кевин — в тайне от Рейнольдс, конечно же, — побывал здесь даже слишком много раз, но каждый из них окно в такси запотевало от того, как близко и с каким восторгом он все оглядывал. Однако теперь все было по-другому. Всю дорогу обратно Кевин только и делал, что глазел на Элисон, пытаясь разбить ее самодовольный щит и выудить хоть немного информации. После тех злополучных слов в ресторане Рейнольдс не проронила больше ни слова, касательно мыслей, что крутятся у нее в голове по этому поводу, и Дэй почти сгорал от любопытства, в то время как Элисон будто подсвечивалась изнутри. Она не из тех, кто прыгает на месте, радуясь каждому достижению, или пищит во весь голос от радости, но по слабой полуулыбке, расслабленным плечам и пальцам, вдохновлено перебирающим пояс пальто — Кевин видел, как она довольна мысли, недавно посетившей ее голову. Дорога в такси до дома показалась ему бесконечной в попытках узнать хоть что-то, а ведь они даже не подвозили Ваймака, что уехал на другой машине. — Дай хотя бы подсказку, — шутливо-умоляющим тоном просит Кевин, заходя в квартиру вслед за Элисон и закрывая дверь. Винсент, мяукая, как самый изголодавшийся по ласке на свете кот, вальяжно выходит из спальни, крутя хвостом, как пропеллером, и направляется в сторону Элисон. Ныряя между ее ног и обтирая их своей лысой шкуркой, он мурлычет и показательно поворачивается пятой точкой в сторону Кевина, взглядом прожигающего в коте дополнительную дырку. Пиликанье телефона отвлекает Кевина от показывающей ему язык Рейнольдс и ее наглого кота, удравшего из коридора по первому звуку высыпавшегося в миску корма, и, вытащив смартфон из кармана брюк, Дэй по уведомлению переходит в чат с Аароном. На фоне диалога стоит присланная Кейтлин в общую группу фотография близняшек, облепивших спящего Миньярда со всех сторон, и Кевин начинает посмеиваться еще до того, как читает сообщение. Аарон: Кейтлин одобрили отпуск, а ее родители согласились забрать девочек с себе на неделю. Мы приедем. Довольно улыбаясь, Кевин отправляет ответное сообщение с коротким «Отлично» и убирает телефон обратно. Стоит ему поднять взгляд на Элисон, как он тут же сталкивается с едва ли не лисьим прищуром ее глаз. Интерес плещется в них золотыми переливами, напоминая сияющую на солнце монету, и Дэй сразу же вспоминает студенческие годы, когда Элисон была готова живьем человека съесть, лишь бы узнать интересующую ее новость. Да и сейчас вряд ли что-то изменилось. В какой-то степени упрямость или, как она любит это называть, — целеустремленность всегда была одной из черт в Рейнольдс, которые до неприличия сильно ему в ней нравились, однако в такие моменты, как этот, ему хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не стать объектом ее пыток. Кевин не мог хранить этот секрет все это время, чтобы в итоге проговориться из-за одного только случая, но если Элисон начнет применять свои шантажирующие штучки, то он не сможет долго держаться и падет, как самый жалкий воин в истории человечества. — Ну уж нет, — отрицательно мотая головой, Кевин делает неуверенный шаг назад, будто пытается сбежать с поля боя, но лишь упирается спиной в закрытую дверь, отчего Рейнольдс коварно потирает ладони. — Даже не пытайся. Чуйка на витающие вокруг сплетни срабатывает безукоризненно. Элисон, чувствуя добычу, быстрым, но до головокружения идеальным движением — честное слово, чтоб Кевин умел так раздеваться, — скидывает с себя пальто и начинает медленно, словно хищник, приближаться к Дэю, в молитве поднявшему глаза к потолку. — Я расскажу тебе, если ты расскажешь мне, — тягучим, как патока, голосом предлагает Элисон, скидывая каблуки и делая еще несколько шагов навстречу Дэю, уже тысячу раз пожалевшему, что не умеет проходить сквозь двери. — В последний раз у тебя было такое довольное лицо, когда ты выиграл ставку на пол близняшек Аарона и Кейтлин, а это были очень-очень крупные ставки. Только вот потом, — продолжает она, приближаясь вплотную, — мистер лучший-друг-Аарона-Миньярда, оказалось, что ты видел снимки УЗИ и заранее знал, на что ставить. Ты что-то знаешь, — подводит итог Элисон, ногтем пробегая от кадыка к животу, — и я знаю, что ты знаешь. Не хочешь поделиться с классом? — Это грязная игра, — недовольно бубнит Кевин, опуская взгляд на Рейнольдс. С такого расстояния сопротивляться Элисон не то, что сложно — невозможно. Кажется, Кевин с большим успехом выиграл бы сейчас матч против «Троянцев», имея вместо ракетки швабру, чем скрыл секрет от Рейнольдс, что смотрит на него… так. Блондинистые волосы рассыпаются по плечам, и, следя за ниспадающими прядками, Кевин натыкается на оттопыренную ткань платья, складывающуюся в декольте. Зажмурившись, Дэй поднимает глаза, чтобы смотреть на лицо Рейнольдс, а не по сторонам, — не то, чтобы он там что-то не видел, но сейчас у него другое важное дело и нельзя терять концентрацию только потому что девушка перед ним слишком сногсшибательна, — однако Элисон считывает его, как открытую книгу, и, слегка поднимаясь на носочки, быстро целует в сухие губы. Поцелуй короткий и больше похож на вызов, чем на что-то другое, но Кевину и этого достаточно, чтобы его сердце приняло облик старой стиральной машины в режиме отжима. С той самой секунды, когда он увидел Элисон, вышедшую из такси, желание прикоснуться летало в голове назойливой жужжащей мухой, которую Кевину было необходимо отгонять по многим рациональным причинам, как минимум из-за множества людей вокруг, а теперь Рейнольдс берет и давит на больное, только чтобы получить желаемый секрет. Недовольно поджав губы, Кевин помещает ладонь на лицо Элисон, осторожно поглаживая скулу, и наклоняется, чтобы украсить хотя бы один нормальный поцелуй, но Рейнольдс быстро отстраняется, даря Кевину лишь наглую ухмылку. — Элисон, — начинает Дэй, сморщив нос. — Кевин, — парирует Рейнольдс, скрестив руки на груди для большей деловитости. Вкупе с коктейльным платьем это смотрится немного странно, но за годы в руководящей должности Элисон определенно научилась делать строгое лицо, вынуждающее людей принимать ее всерьез в любом обличии. Быть сатаной в шелковом платье — тоже нужно уметь. — Ты снова ведешь себя, как удивительная стерва, — Кевин пыхтит, делая шаг вперед, чтобы вновь попытаться сократить между ними расстояние, однако Элисон лишь увиливает в сторону, приподнимая брови. — Это очень грязная игра. — Что поделать? — риторически спрашивает она. — Такова моя удивительно стервозная натура. Ты уже знаешь мою цену. Просто поддайся-я, — распевая последнее слово, Элисон вновь наклоняется вперед, намереваясь быстро украсть еще один короткий поцелуй, но Кевин реагирует быстрее, перехватывая Рейнольдс за талию и поднимая ее в воздух. — Я лучший игрок в экси, если ты вдруг забыла, — Кевин слегка подкидывает Элисон в воздух, чтобы перехватить поудобнее — чертов шёлк, — на что она лишь бьет его ладонью по спине. — У меня хорошая реакция. — И самооценка у тебя тоже не проседает, — отмахивается Элисон, после чего резко замолкает. Дорога до пункта назначения, несмотря на габариты квартиры, не занимает много времени. Кевин затормаживается лишь раз, когда думает о том, бросить Элисон на кровать или же на диван, и все же решает выбрать кровать, потому что в гостиной ошивается лысый приспешник ада, а пересекаться с ним у Дэя нет ни малейшего желания. Однако как только он осторожно спихивает Элисон на простыни, то по самодовольному выражению лица сразу же понимает, что что-то в его плане пошло не так. Желая на всякий случай перекрыть Рейнольдс возможные пути отступления, он забирается на нее сверху, помещая колени по обе стороны от ее бедер и перенося весь вес на них, чтобы сильно не давить лишний раз. Непотраченная за день энергия вновь дает о себе знать, и Кевин задумывается: то ли защекотать Рейнольдс до предобморочного состояния, чтобы она забыла о том, что между ними вообще были хоть какие-то тайны, то ли поцеловать до звездочек перед глазами, чтобы Элисон было совсем не до секретов. — Ты кое-что забыл, — таинственно начинает Рейнольдс, пряча что-то за головой меж волос. — Я тоже была одной из лучших в свое время. В непонятном предмете Кевин вмиг узнает свой телефон, который Элисон каким-то образом успела незаметно стащить из кармана. Поддавшись вперед, Дэй сцепляет руки Рейнольдс у нее над головой, — благо, для этого ему достаточно и одной ладони, — а второй достает телефон из цепких пальцев и отбрасывает на подушки в сторону. — И сколько ты успела посмотреть? — спрашивает Кевин, замерев в сантиметре от лица Рейнольдс. — Очень много, — шепчет Элисон в ответ, опаляя дыханием губы парня напротив. — Да? Может, тогда расскажешь мне про свой секрет? — Кевин спрашивает в большей степени для того, чтобы вывести Рейнольдс на диалог, чем чтобы узнать какой-то действительный ответ. В непосредственной близости от человека, которого ему так сильно хотелось обнять уже на протяжении нескольких часов, мозг Дэя отказывается работать в каком-нибудь другом направлении. Он бы никогда не признал, но, возможно, по отношению к Рейнольдс Кевин всегда испытывает невыносимый тактильный голод. И кажется, что его план «заставить Элисон поцелуями забыть о чем-либо» сработает на него самого в большей степени, но отказываться от него не хочется. Когда Рейнольдс приоткрывает рот, чтобы ответить, Кевин, не теряя ни секунды, сокращает между ними всякое расстояние и припадает к ее губам, как странник, блуждающий по пустыне, к воде. Он цепляется за нижнюю губу Элисон зубами, слегка оттягивая, проходится строчкой коротких прикосновений по щекам, скулам, под ухом, наслаждается каждым звуком, который она издает, — даже недовольным ворчанием и парой отборных матов, — но ни на секунду не отпускает ее руки. Дразнит, наслаждаясь, и месть его сладкая, как поцелуй, который они разделяют, как только Кевин все-таки сдается. Если бы кто-нибудь спросил у них после, в какой момент из коротких дразнящих поцелуев это переросло в глубокие, протяжные поцелуи, во время которых Кевин успел задрать платье Элисон так, что оно почти полностью скаталось у нее где-то в районе живота, то вряд ли хотя бы один из них дал адекватный ответ. Всасывая нежную кожу чуть ниже пупка и вынуждая Рейнольдс выгнуться в пояснице, Кевин слегка приподнимается на локтях, когда Элисон пальцем постукивает ему плечу, привлекая к себе внимание. Он знает, что у них все хорошо, потому что Рейнольдс выглядит расслабленно и довольно, Дэй несколько раз потирается носом о бедро Элисон, давая ей понять, что слушает, на что она лишь приподнимает кончики губ. — Ты ведь знаешь, что я никогда ничего не прочитаю без твоего разрешения? — кивая на телефон, валяющийся в стороне, спрашивает она, ногтем подцепляя Кевина за подбородок и побуждая его поравняться с ее лицом. — Знаю, — шепчет Дэй в ответ, не тратя ни секунды на размышление и вновь втягивая Элисон в самый желанный поцелуй на свете. И к черту любые секреты, они разберутся с этим позже.
