Бракованный дуэт

Taste what fell from grace

Wanna taste what fell from grace

Run away from the faith

Let's race if you wanna taste

You wanna mess around?

They gonna take you down, down, down

Wanna slide and turn

Such a lovely way to burn, burn, burn

I never felt like this before

I think I might just want some more

I never felt like this before

I think I might just--

Bones UK — Dirty Little Animals | Arcane League of Legends | Riot Games Music (с)

      Силко хорошенько надрался. Он сидел в своем кресле и пытался заглушить мысли в голове. Его движения, казались ему, смазанными и слегка размытыми. Каждый раз, наливая себе стакан, думал о том, что склянка маловата. Мужчина был рад, что подручные его на сегодня оставили. О том, что где-то есть люди, напоминала приглушенная Заунская музыка, плывущая из бара «Последняя капля», наверху.       На его столе лежало письмо, сложенный белый листок с требованиями для людей Зауна обрести независимость. С каждым своим шагом его желанный мир был ближе. Его идея воплощалась в жизнь. Но чутье подсказывало, чем ближе он к идее, тем дальше он от Джинкс. Часть чувств, отвечающая за восприятие их отношений, буквально вопила от нехватки присутствия этой девушки. Она уже неделю не показывалась ему на глаза. Не приходила, не свешивалась с потолка, словно из ниоткуда, не падала на стол, не портила документы и карты восковыми мелками, не брала его за подбородок своими ледянющими руками, не забиралась под кожу своим хрипловатым голосом…       Победа была с привкусом тоски. И этот вкус ему пришелся не по нраву. Потому что, в принципе, дела шли лучше, никто не врывался к нему в кабинет с требованиями урезонить Джинкс, когда она воплотила очередную шалость. Никто о ней даже не вспоминал.       Он прислушивался, вот сейчас она спрыгнет, словно кошка. Её голос разорвет звенящую тишину, и его отпустит этот хомут, сжимающий ребра. Она бросит свое неловкое «Привет», прижмется своим лбом к его, и он почувствует, что все на своих местах. Тепло. Словно пазл, который складывается, и ты получаешь удовольствие от того, что он сложен верно.       Алкоголя становилось больше, а Джинкс в его жизни меньше. В конце концов, он смирился с мыслью, что она придет не сегодня. Если вообще придет… Ну, что за ерунда, конечно, придет!       Силко прижал ладони к лицу и зажмурился, алкогольная пелена туманила взгляд. Похоже, сегодня ему придется уснуть здесь.       — Привет, — сначала ему, кажется, что, это нечто нереальное, очередной звуковой глюк. Но его восприятие притупилось, поэтому он неуклюже оборачивается. Стул скрипит под ним. В зелено-темном очертании окна, кажется, это она.       — Тебя долго не было, — он делает движение пальцами руки, чтобы подманить её к себе. И, кажется, проходит целая вечность прежде, чем она решается подойти. Силко не знает, что сказать ей. Он понятия не имеет: что между ними происходит; и кто из них двоих прав. Джинкс, которая потребовала физической близости, Севика — которая утверждает, что он — херовый отец, или он — набравшийся в хлам, понявший, что никакая независимость Зауна (за которую он боролся большую часть сознательной жизни) не стоила отсутствия Джинкс в его жизни. Он горько усмехается.       — Ты поручил мне разобраться с камнем, — после того как он приволок её к Синджеду, он совершенно забыл о том, что поручил ей сделать оружие из хекстек ядра.       Силко прикрыл глаза на секунду, и вот, она уже сидит на столе, близко к нему. Его левая рука приобнимает её за бедра.       Ткань ее бридж теплая, через нее можно ощутить кожу, ту самую… Которую он видел неделей ранее. Его пальцы перебираются, играясь с тканью. Мысль об оружии из хекстека давно потеряна, потому, что не так уж важно, удалось ли ей это сделать или нет.       Мысль о том, что она еще ближе, пьянит больше, чем алкоголь. Потому что это как триггер в его голове, с того дня не так уж сложно представить её без одежды. Джинкс – это хаос, гениальный хаос, на вектор движения которого Силко повлиять не в силах. Он разрешает ей многое, даже того, что не мог позволить себе.       — Силко? — наивные лиловые глаза смотрят доверчиво, ожидая от него реплик, но сегодня он сдался.       Мужчина слишком пьян, чтобы спорить, выслушивать тирады про гениальность её решения или что-то в этом роде.       —Я перебрал, — честно признается он, чувствуя как его пальцы забрались под ремень на её цветастых бридж, и теперь бессовестно скользят пальцами по коже, словно это какой-то сладкий сон, далекий от реальности. Джинкс же разворачивается, ставя свои ступни меж его ног, и слегка раздвигая их.       — Скажи мне чего хочешь, — черт, её слова звучат хуже, грязнее, чем изо рта шлюхи в борделе, потому что, даже они не заставляли Силко сглатывать, и требовать от него абсолютного повиновения.       — Я хочу тебя, — честно и стыдно, действительно, его рука тянется за флаконом с мерцанием, но Порох умная девочка, и знает что к чему. Её ступня ложится на его запястье, заставляя выронить склянку. Да и какая она Порох после такого, она – Джинкс.       Силко смотрит растерянно, не зная, что она может выкинуть в следующий момент. Тем временем её ступни проходятся по ширинке его брюк, ощущая, что за тканью, он вполне себе считает соблазнительным то, что она сидит напротив него в таком виде. Пальцы ног поглаживают вставший член сквозь брюки, становится невыносимо тесно и жарко.       Он не помнит, как она привязывала его запястья к стулу, как перебралась к нему на колени, как сняла его галстук и завязала им глаза Силко. Стало темно, приятно и душно. Тяжесть её веса ощущалась на бедрах. Пальцы расстегивали его жилет и рубашку медленно и от того, так же мучительно. Он шумно выдохнул, когда её пальцы коснулись его кожи. Мягкость её груди ощущалась даже через её топ, что встал между ним и ею.       — Разденься, — прорычал Силко, от мешанины всех чувств накативших на него. Чертовски хотелось курить, а завязанные глаза не позволяли в полной мере насладится видом того, с каким выражением лица она это все делала.       — Тебе, не кажется, что ты не владеешь ситуацией, — её сладкий голос раздался прямо над ухом. Широко разведя свои бедра и обхватывая его так, чтобы они максимально могли соприкасаться, Джинкс согнула руки в локтях, упираясь ими в спинку стула по обоим сторонам от его головы. Её промежность терлась об его вставший член, сквозь одежду.       —Блять, — Силко вцепился в подлокотники, чувствуя её тяжелое дыхание на своей щеке и ритмичные движения на своем теле. Пульс бешено забился, поцелуи были рваными и смазанными. Им не хватало воздуха, а её тело было так близко, что казалось еще чуть-чуть и они сольются во что-то целое и никогда не смогут стать снова порознь.       — Джинкс, — простонал он, ощущая, что уже на пределе, с каждым её движением сердце словно, замирало. Поцелуи короче, рваные, агрессивные и злые. Силко вытянулся и подался вперед, его губы ухватили конец челки, а за ней шею и прижались в совершенно горячем и влажном касании.       — Прости… Прости меня…— шептал он словно в бреду, повторяя одно и тоже. Браня себя, то ли за трусость, то ли за то, что пришлось передать всю инициативу в её маленькие и холодные руки.       Наконец, все мышцы разом напряглись и разом расслабились, принося чувство удовлетворения. Силко откинулся назад, все так же тяжело дыша.       —Сигарету… пожалуйста.