Светлый страж

Реджина несется в больницу, не помня, на каком она свете. Мысли все крутятся и крутятся в голове, но не спешат выстроиться хоть в какое-либо подобие системы. Чертов Голд, наверняка ведь его интриги. Вызнал дьявольским образом, что его девица жива, выкрал ее из-под носа у персонала, а потом... отправил в Монреаль? Бред сивой кобылы. - Сидни, - приказывает королева в телефонную трубку. Недостаток информации – не беда, для таких случаев она и держит собственноручно прикормленного журналиста. – Займись нашей новой знаменитостью, Кристабеллой де Ксавия. Я хочу знать о ней все. Если Сидни и удивляет интерес хозяйки, виду он не подает. Чтобы впасть в немилость мэра Миллс, большого ума не надо. Будь баронесса хоть сущим ангелом, подозрительности Реджины это бы все равно не убавило. В подвальное отделение больницы мэр спускается редко. Там никогда ничего не меняется. Все та же стерва-медсестра бдит над своими записями, инфернального вида уборщик возвышается в коридоре вечным часовым. У него отсутствующий взгляд – такой же, как у всех пациентов психиатрического отделения. Обычно не столь чувствительная, сегодня Реджина думает, что это все жутко и тошнотворно. Совсем как в той пронзительной книге о свободе искалеченного сознания. Кто из дома, кто в дом, кто над кукушкиным гнездом...* Дурацкая считалка. Ей, Реджине Миллс, нет никакого дела до страданий обитателей сего очаровательного заведения. Чем хорош Сторибрук – в нем каждый находится на своем месте. Ну а если кого-то это место не устраивает, претензии не принимаются. Ее тоже многое не устраивало в прошлой жизни – разве это кого-нибудь волновало? Да и Проклятие таким придумала вовсе не она. Железная дверь камеры открывается со скрипом. То есть, не камеры, конечно, а палаты. Но она чертовски похожа на тюрьму, и от этого становится не по себе. Как будто эта комната придумана специально, чтобы причинять боль. Реджина мысленно одергивает себя и глубоко вдыхает холодный, пропахший лекарствами подвальный воздух. У нее выдалось нелегкое утро. Встреча с Кристабеллой выбила ее из колеи, вот в голову и лезет всякая чушь. Но черта с два она позволит себе поддаться эмоциям и совершить глупость. В углу палаты сидит женщина. Некрасивая, изможденная, побитая жизнью женщина, что прячет глаза от света – закрывает их дрожащими шершавыми руками. Она так не похожа на живую и теплую баронессу Ксавия, но у нее ее лицо. Ошибки быть не может, королева лично заперла эту некогда прелестную девчушку в темнице своего замка, а потом перенесла в Сторибрук. Вот она, Белль, истинная любовь Румпельштильцхена – сломанная и растоптанная. Будь они оба прокляты. - Как тебя зовут? – резко спрашивает королева. В горле отчего-то пересохло, и голос звучит с хрипотцой. – Ты помнишь, кто ты? Женщина молчит. Смотрит на свою гостью затуманенным взором, смотрит в упор, но вряд ли замечает и вряд ли узнает. - Отвечай, безмозглая курица, отвечай на мой вопрос! На Реджину вдруг накатывает волна гнева – еще чуть-чуть, и она вытрясет из этой лохудры ответ силой. - Она не разговаривает, - спокойно говорит где-то за спиной медсестра. Вот уж кого действительно совершенно не трогают судьбы пациентов отделения, вот уж кому ни в чем не надо себя убеждать. - Почему? – идиотский вопрос, мисс Миллс задает его не подумав. - Госпожа мэр, она серьезно больна. Что бы вы ни чувствовали, что бы ни говорили, она вас не вспомнит. Не уверена даже, что она понимает, что вы здесь. Реджине, пожалуй, стоит радоваться, ведь она уничтожила девчонку, заставила медленно гнить изнутри, но, вопреки всему, гниль она ощущает исключительно в себе. - Она точно не говорит? Совсем? - Разве что иногда бормочет во сне. Что-то про принцессу, замки, злых колдунов. Сами понимаете, в этом нет никакого смысла. - Да. Действительно. Никакого, - королева прикрывает глаза и усилием воли сдерживает рвотный позыв. Ей бы сейчас что-нибудь успокаивающее. Хоть бери и возвращайся обратно к Кристабелле. Вот коварная дрянь! Что было в том кофе, раз ей теперь так плохо? Или дело не в кофе, а в самой мерзавке? Что же такое она сама? Явно нечто более сложное, чем принцесса Белль. Оказавшись на улице, госпожа мэр снова трезвонит Сидни – где бы его ни носило и чем бы он ни занимался, информация ей нужна немедленно. Писака тараторит что-то про нехватку времени и кропотливую работу, но Реджина не слушает его отговорки. В ее офисе через полчаса, иначе, ей-богу, одним журналистом в Сторибруке станет меньше. Сама мэр, между тем, заходит в ближайший супермаркет и покупает самые крепкие сигареты, что там только есть. Быстрыми нервными движениями вскрывает пачку – прямо на улице, едва отойдя ото входа. Щелкает зажигалкой – как надо получается лишь с третьего раза. Затягивается. Вдыхает полной грудью. И кашляет. Надрывно, почти что до слез. Она и не курила-то никогда. Просто вдруг показалось, что это поможет. Редкостная гадость. Выбросив недокуренную сигарету в мусорку, королева спешит в офис. Входит в здание с опозданием, но это неважно. Сидни ее уже ждет. Должно быть, он удивлен тому, что от нее несет куревом. Впрочем, это совсем не его дело. Реджина забирает у журналиста увесистую папку с распечатками и выпроваживает его так быстро, что тот и опомниться не успевает. Пусть работает дальше – у баронессы Ксавия, должно быть, весьма интересная биография. И в самом деле. Первый же документ заставляет мэра запустить пятерню в волосы и задуматься о таблетке от головы. Чертова девчонка слывет в своей Канаде рок-звездой. Композитор, певица, лидер группы «Таинственное исчезновение». Кумир молодежи от тринадцати до двадцати пяти. Бесконечные интервью в музыкальных журналах; статистика мест, занимаемых в чартах; словесные излияния восхищенных блоггеров-меломанов; концертные фотографии, где баронесса поет для толпы фанатов – одетая в черную кожу, с ярко подведенными глазами и темной помадой на губах. И ворох статей с сенсационной новостью: на пике своей карьеры Кристабелла де Ксавия вдруг решает уйти со сцены. Для того, надо полагать, чтобы тихо похоронить себя в Сторибруке, но об этом нарытые впопыхах источники уже не сообщают. Мэр Миллс откидывается в кресле и мрачно анализирует прочитанное. Итак, в ее городе завелась некая разбитная копия принцессы Белль. Либо у короля Мориса была еще одна дочь... что, по сути, невозможно, как бы она тогда смогла оказаться в Монреале? Либо в этом абсолютно не волшебном мире живет девушка, как две капли воды похожая на наивную любовь Румпельштильцхена. О чем тот по прихоти судьбы узнал и тут же решил воскресить былые чувства. Подарил ей дом и наверняка еще усыплет знаками внимания. Что ж, это даже забавно. Какого ему, бедняге, придется, когда он столкнется со специфическим чувством юмора баронессы. Тем более, что уж ей-то не привыкать быть объектом почитания. Реджина улыбается, давешнее смятение исчезает без следа. Она даже подумывает о новом визите в «Стеклянную розу». Да и Румпеля, пожалуй, стоит поздравить. Во второй раз совладать с зажигалкой проще, да и затяжка уже не вызывает столь сильного кашля. Кабинет заполняет терпкий дым, и королеве кажется, что к ней вернулся покой. _______________________________ * Имеется в виду, конечно же, "Пролетая над гнездом кукушки" Кена Кизи