Светлый страж

Темный страж нравится Белль с первого взгляда. Практичный, конкретный, не выносящий глупостей. С причудами, правда, но лучше уж это, чем непробиваемый формализм членов Королевского совета. Да, она определенно уйдет с ним. Она решается в мгновение ока и сверхъестественным образом знает, что так правильно. Как будто все, что она раньше в жизни делала, было нужно лишь для того, чтобы подвести ее к этому моменту. Король в ужасе, советники в ступоре, Гастон возмущен и бросает на Темного испепеляющие взгляды. Можно подумать, они способны его хоть сколько-нибудь впечатлить. Принцесса знает, о чем они все думают. Отец еще не успел осознать и потому возражает не слишком рьяно. Завтра он будет страдать, как страдал после смерти королевы Гвендолин. Белль не хочет причинять ему боль, но и поступить иначе не может. Лучше так, чем позволить погибнуть всему королевству. Совет... что ж, совету сложившаяся ситуация даже на руку. Женят Его Величество еще раз, на какой-нибудь глупой, здоровой и политически выгодной леди. Получат наследника, которого с самого рождения можно будет воспитывать в нужном ключе. И никогда больше не услышат о надоедливой принцессе Белль, дочери колдуньи и вообще весьма неудобной особе. Это ведь она заставила отца написать Темному. Как же советники брызгали слюной по этому поводу! Расписаться в собственном бессилии и призвать на помощь волшебника! Но за Белль вступился Гастон, и это все решило. А по Гастону она даже будет скучать. Не по перспективе выйти за него – конечно нет! Матримониальные планы этого рыцаря давно уже стоят у нее поперек горла. Но все же он знает ее лучше многих и по-своему заботится. В другом месте и в другое время он мог бы стать ей хорошим другом. Почти как Ивонна. Проклятие! Бедная Ивонна, какого ей будет узнать, что ее принцесса – госпожа, которой она была предана столько лет, попала в услужение к злому колдуну. Темному стражу, репутация которого заставляет кровь стыть в жилах. Волшебному созданию, которое может все и не гнушается низких и подлых поступков. Как он смеет отбирать у королевства единственную принцессу? Будет ли он с ней должным образом обращаться? Не окончится ли все это трагедией? И кто принесет Ее Высочеству смородиновый отвар, если у нее снова заболит горло? Белль знает, что эти вопросы не дадут травнице спокойно спать. Истинная анволийка, она так боится перемен. До чего же принцессе хочется найти свою верную компаньонку, успокоить ее, сказать, что все к лучшему. Интересно, насколько это возможно? Может, попросить Румпельштильцхена задержаться? На классического злодея из сказки он вроде бы не похож. Исполненная достоинства, Белль шагает по коридору. Изысканная, утонченная, благородная – как и подобает принцессе. Искоса поглядывает на своего спутника. Этого принцессе уже не подобает, но устоять просто невозможно. Есть в Темном страже что-то странно притягательное. Ощущение силы, к которой хочется обращаться снова и снова. Неудивительно, что люди не могут отказаться от сделок с ним. Внезапно волшебник останавливается, и Белль делает еще несколько шагов, прежде чем понимает, что ушла вперед. Принцесса оборачивается и натыкается на оценивающий взгляд. Чертовски возмутительный взгляд – как будто она и не принцесса вовсе, а некая экзотическая зверушка, которую было бы забавно приручить. - Что-то не так? – осторожно интересуется девушка. - Ты мне скажи, - вкрадчиво отвечает Темный. - Простите, милорд, но я не... - Милорд? – волшебник издает жутковатый смешок. – Забавно. Придется разочаровать тебя, дорогуша, во мне нет ни капли благородной крови. «Оно и видно», - чуть было не вылетает у Белль, но она вовремя вспоминает, как бурно реагировали на ее выпады советники отца и решает, что с колдуном пока лучше не ссориться. - А сейчас ты мне чуть не нахамила, - откровенно издевается Темный. Мысли он, что ли, умеет читать? - Нет, мысли я не читаю, - продолжает невоспитанный субъект как ни в чем не бывало, – просто у тебя все написано на лице. Ты же принцесса, разве дипломатия не должна быть твоей стихией? Нет, ну каков наглец! Белль никогда не считала свою благородную кровь чем-то по-настоящему важным, но и к подобному отношению тоже не привыкла. Анволийские придворные, надо отдать им должное, хоть и любят закулисные пакости, в открытом диалоге редко позволяют себе лишнее. - Раз уж речь зашла о хамстве, - рассерженно цедит принцесса, - то хамите здесь вы мне, а не наоборот. - В самом деле? – лицо Темного приобретает скучающее выражение. – Какая незадача. А я еще, было дело, хотел спросить, не хочешь ли ты попрощаться с кем-то особенным. Но раз уж это переходит все границы... С Белль моментально слетает вся ее царственность, да и гнев испаряется без следа. Какая, в сущности, разница, насколько почтительно с ней разговаривает Темный? Она в любом случае нужна ему отнюдь не для светских бесед, так что пора привыкать. А вот попрощаться с Ивонной ей действительно нужно. - Я могу... могу попрощаться с кем-то особенным? – переспрашивает принцесса, истово надеясь, что это не жестокая шутка. - Я этого не говорил. Я сказал, что лишь хотел об этом спросить. - Пожалуйста, Румпельштильцхен! Можешь переходить любые границы, но мне очень, очень нужно сказать одному человеку пару слов! - Так-таки любые? – скептически интересуется волшебник, но, кажется, не слишком на нее сердится. – Ну ладно, только быстро. Я найду тебя позже. С этими словами Темный делает взмах рукой и растворяется в сиреневом тумане. Белль ошарашено моргает – она еще никогда не видела настоящего волшебства, к тому же так близко – но быстро берет себя в руки и несется на поиски Ивонны. Удивительное дело, но обнаруживается она в покоях принцессы, где беззастенчиво переворачивает все вверх дном и кидает самые необходимые вещи в небольшой саквояж. Еще один такой стоит в сторонке, доверху наполненный снадобьями, сушеными травами и книгами. - Ивонна, - изумляется девушка, - что ты делаешь? - Ваше Высочество! - облегченно выдыхает травница. – Хорошо, что вы пришли. Переодевайтесь в дорожное платье – мы уезжаем. - Уезжаем?! Как? Куда? Я не могу! - Можете, - твердо отвечает женщина и аккуратно кладет в саквояж шкатулку с любимыми украшениями принцессы. – Близится конец, скоро нас всех съедят разъяренные великаны-людоеды, а я не могу позволить вам погибнуть. Так что мы уезжаем, Ваше Высочество, и даже не пытайтесь со мной спорить! - Ивонна, - улыбается принцесса. Еще немного, и она начнет истерически хохотать. Верная добрая травница решила ее похитить, почти как Румпельштильцхен. Ну разве это не трогательно? - Ивонна, - снова повторяет Белль. – Война уже закончилась. Мы победили. - Мы что? – из рук женщины выпадает склянка с принцессиными духами, и по комнате распространяется резкий цветочный запах. – Ваше Высочество, что за глупости вы говорите! Это невозможно! - Никогда не любила эти духи, - морщит нос Белль. – Подарок от матушки Гастона. - Значит, туда им и дорога, - пожимает плечами травница. – Переодевайтесь скорее. - Ивонна, мы действительно победили. Он все-таки пришел. Ивонна перестает утверждать в комнате власть хаоса, и медленно опускается на кровать. Все-таки поверила. И, кажется, теперь она напугана даже больше, чем мгновение назад, когда думала, что они умрут в желудках великанов. - Он – это... - Да, Ивонна. Я уговорила отца написать в Темный замок. Мы и не думали, что его хозяин откликнется, но он все-таки пришел и спас нас. - Вы говорите так, словно все наши проблемы чудесным образом решились, - горько говорит травница. Слишком уж хорошо она знает, как жестоко умеет шутить судьба. – Какова же его цена? - Его цена... – с трудом выдавливает из себя Белль, не в силах признаться своей бессменной самопровозглашенной компаньонке, что покинет ее. - Моя цена – это она, - радостно встревает в разговор третий голос. Темный, как всегда, появляется незаметно и обращает на себя внимание, когда меньше всего этого ждешь. - Ивонна, это Румпельштильцхен, - девушка страдальчески закатывает глаза. - Румпельштильцхен, это Ивонна. - Очарован, - волшебник театрально кланяется. – По-моему, мои манеры становятся лучше. Не находишь, принцесса Белль? - Я нахожу, что ты мешаешь мне прощаться с другом, - огрызается она, но злости не чувствует. Скорее даже наоборот, возмутительная привычка Темного издеваться над чужими трагедиями здорово разряжает обстановку. - Ивонна, мне придется навсегда покинуть Анволию, - девушка садится рядом с травницей и трепетно сжимает ее руку. Она ожидает слез, причитаний, тяжелых вздохов и нелицеприятных высказываний в адрес ее, Белль, самонадеянности. Но Ивонна молчит, она даже не смотрит на свою госпожу – все ее внимание занимает Румпельштильцхен. Никогда еще Белль не видела у своей компаньонки столь ненавидящего взгляда. Если бы у той был под рукой арбалет, промеж глаз волшебника наверняка бы уже торчал пучок стрел. - Ты не можешь ее забрать, - угрожающе произносит Ивонна. - Ну почему же – могу, - невозмутимо пожимает плечами Темный. - Ты не заставишь ее служить тебе! Ей уготована совсем другая судьба! - Что ты знаешь о судьбе, женщина. - Больше, чем ты думаешь. Румпельштицхен смотрит на травницу со смесью иронии и презрения. - У тебя весьма надоедливые друзья, дорогуша, - говорит он Белль. – Сразу предупреждаю, в Темном замке мы никого из них принимать не будем. Принцессе остается лишь переводить растерянный взгляд с компаньонки на волшебника и обратно. Ее не покидает ощущение, словно Ивонна имеет в виду нечто более серьезное, чем то, что они услышали. Просто Темный плохо знает травницу и не чувствует подтекста. - Сломить ее тебе не по зубам, - добавляет женщина, и маг нехорошо ухмыляется. - После такого заявления прямо руки чешутся попробовать. А затем Румпельштильцхен нетерпеливо щелкает пальцами, и их с Белль поглощает уже знакомый ей волшебный туман.