Светлый страж

Ноги сами приводят Кристабеллу в бар. «Белый кролик». Что ж, отлично, выпить ей сейчас не помешает. Вполне сносное завершение бесконечного дня, за который она успела ославиться на весь город, подружиться со Спасительницей, свести с ума Злую королеву и неуклюже отшить бывшего возлюбленного. Матушка явно не ошиблась с выбором преемницы многие годы назад – даже не делая ничего конкретного, ее бедовая дочурка умудряется наводить такого шороху, что никакое коварство Темного не смогло бы вернуть все на круги своя. Впрочем, тут еще большой вопрос, кому за кем придется наводить порядок. Исходя из того, что Светлая видит в Сторибруке, постарался Румпельштильцхен на славу. Можно даже сказать, превзошел самого себя. Ну а у нее, эдакой услужливой экономки, как водится, работы непочатый край. Но не сегодня. Сегодня она будет методично напиваться, а потом, добравшись в полубеспамятстве до «Стеклянной розы», рухнет на кровать и погрузится в глубокий пьяный сон без сновидений. И не будут ее волновать былые чувства, застарелые раны и мысли о том, что принесет грядущий день. - Вина мне, - громко объявляет Кристабелла, усаживаясь за барную стойку. – А уж зрелища, так и быть, оставьте при себе. Бармен недоуменно моргает. - Что вы сказали? - Виски и идите к черту, - мрачно переводит баронесса и похлопывает по соседнему стулу. Умнице Гвен два раза повторять не надо – один резкий прыжок, и она возвышается над стойкой с таким видом, словно шататься с хозяйкой по барам – именно то, что предназначено ей природой. Бармен испуганно шарахается и смотрит на лайку, разинув рот. - Вообще-то к нам с животными нельзя. - Да ладно, моя собака воспитана куда лучше большинства завсегдатаев этой прокуренной дыры, - презрительно отмахивается девушка. Смешно, право слово. Строят из себя образцовое заведение, тогда как контингент здесь – сплошь разбойники, авантюристы и прочие продажные твари, наводнявшие некогда Зачарованный лес. - Вообще-то у нас не дыра, а нора. «Белый кролик» же. - Вообще-то я сразу сказала тебе идти к черту. Бармен упирает руки в бока и буравит Кристабеллу недовольным взглядом. Он вот-вот найдет слова для гневной тирады и, может быть, даже пригрозит позвать охрану, но тут... тут к нему приходит узнавание. - А я вас знаю! – радостно сообщает он. – Кристабелла де Ксавия из «Таинственного исчезновения», да? Вы красивая и классно поете! - Парень, ты мне нальешь когда-нибудь или как? – страдальчески интересуется баронесса. – На трезвую голову я с тобой общаться не в состоянии. - Конечно-конечно! – восклицает этот надоедливый тип и развивает бурную деятельность: достает с верхней полки пыльную, как будто прямиком из погреба коллекционера, бутылку виски, звучно ставит на стойку граненый стакан, бросает в него кубики льда и картинным жестом наливает янтарную жидкость. Такая гостья – как же тут не порисоваться. И все это сопровождается нескончаемым потоком вопросов: – Я вам чего получше налью, да? Вы ведь разбираетесь, да? А в Сторибруке чего поделываете? Будете теперь в «Стеклянной розе» жить? В красивых домах тоже знаете толк, да? А собачку вашу можно погладить? - Попробуй, - цедит Кристабелла, подспудно надеясь, что Гвен оттяпает парню руку. Но та ведет себя мирно и в ответ на ласку очередного знакомца лишь дружелюбно помахивает хвостом. - Меня, кстати, Джонни зовут, - бармен радостно скалится во все тридцать два зуба. - Джонни. Прелестно, - фыркает девушка и поскорее отпивает из стакана. Определенно, в этом городе ей нормальной жизни не светит. - Мы вот с ребятами тоже когда-то хотели группу создать, - Джонни опирается на стойку и мечтательно смотрит в даль. – Каждую неделю собирались и репетировали. По субботам, в гараже моего отца. - Что-нибудь путное выходило? Похоже, виски подействовал благотворно. Во всяком случае, баронесса уже не чувствует себя эмоционально раздавленной и вполне готова внимать незамысловатым разглагольствованиям собеседника. - Да, сыгрались мы быстро. Перепевали песни любимых групп – было весело. До ваших, миледи, правда, не успели добраться, но... - Лучше просто по имени, Джонни, - морщится Кристабелла. – Я вовсе не чудо-женщина, сошедшая с плаката. - Это смотря с какой стороны посмотреть, - неожиданно философски изрекает бармен. – В Сторибрук редко приезжают чужаки, так что для нас ты действительно чудо, леди Белла. - О боже, давай лучше про группу. Баронесса делает большой глоток виски, а Джонни пожимает плечами. - Так что о ней рассказывать-то? Не вышло у нас ничего. - Почему? - Да так... по обычным причинам. Многие мечтают уехать из Сторибрука, сделать карьеру, увидеть всякие потрясающие места, о которых мы знаем исключительно из телевизора. Но реальность, она... засасывает, что ли. И оглянуться не успеваешь, как на тебя сваливается отцовский бар, да и девушка намекает, что пора бы на ней жениться. Короче, понимаешь, что опоздал. Взгрустнувший, парень достает второй стакан и наливает виски и себе тоже. На этот раз это выглядит уже не так пафосно. - Дай-ка угадаю, - саркастически произносит Кристабелла, – тебя, дружок, тошнит от всего того, что ты мне описал, но отрывать задницу от стула и делать что-либо по этому поводу ты не намерен. Как тривиально. Бармен смотрит на нее глазами печального... м, кролика, пожалуй, под стать тому, что на вывеске сего заведения, и нерешительно улыбается. - Тут все сложно. - Да нет же, легко. Как же их много таких: отчаявшихся, запутавшихся и глупых. И каждый думает, что нет на свете судьбы сложнее. Как будто здесь вообще уместны сравнения. - Ждешь появления доброй волшебницы, которая расставит для тебя все по местам? – лениво интересуется баронесса. – Что ж, в этом тоже есть смысл. Знаешь, как говорят: если очень долго смотреть на реку – увидишь, как по ней плывут трупы твоих врагов. Но учти, даже если тебе и повезет встретить такую посланницу небес, цена за ее услуги может оказаться слишком высока. - Вряд ли она будет выше арендной платы мистера Голда, - хихикает бармен, и Кристабелла ухмыляется в ответ. Глупый Джонни даже не представляет, насколько правдивой получилась его шутка. - Налить тебе еще? - Нет, не стоит. Баронесса допивает остатки виски и слезает с высокого барного табурета. Напиваться до беспамятства уже не хочется. Эгоизм – слишком большая роскошь для стража. Благо, Джонни помог ей об этом вспомнить. - Сколько с меня? - Нисколько, если споешь у нас как-нибудь вечером, - благожелательно улыбается бармен. - Идет, - кивает девушка и подзывает к себе собаку. Покидая бар, Кристабелла чувствует себя не лучше, чем прежде, но у нее уже нет сил о чем-либо размышлять. У нее выдался долгий, слишком долгий день. На улице темно и пусто, почти так же, как в голове, и потому очередная неожиданная встреча уже не вызывает особых эмоций. Дверь бара за ее спиной снова открывается, и над ухом раздается почти забытый голос из прошлой жизни: - Поздно гуляете, Ваше Высочество. «Да отстань же хоть ты от меня», - хочется проныть баронессе, но вместо этого она разворачивается и степенно кивает старому знакомому. - Джефферсон. Рада видеть тебя снова.