Глава 4
17 января 2022 г., 10:44
Два дня спустя Гермиона вливается в свой рабочий понедельник с чувством близким к облегчению. Она, наконец, получила разрешение от Кингсли разработать новый свод законов о правах великанов (разрешение, не имеющее, само собой, никакого отношения к торту с померанцевым мёдом). К тому же Кормак МакЛаген необъяснимым образом воспринял пирог с мясом как то, чем он должен был быть: полным и окончательным прекращением его ухаживаний на работе. Но главной вишенкой на торте, без ложного преувеличения, являлось то, что ПТСР кондитерский тур, похоже, подошёл к концу.
Правда, во время её последнего визита всё пошло не совсем по плану. После всего, что было, она была готова встретиться лицом к лицу с Люциусом и Нарциссой Малфой. Морально приготовившись к их неискренним извинениям: «За все те неприятности два года назад, дорогая. Мы пришли к понимаю того, что грязно… ой, прости, дорогая, вы же все теперь магглорождённые, не так ли? Что ж, мы усвоили, что люди такого сорта так же полезны, как и чистокровные волшебники и волшебницы. Один или два кусочка мышьяка в чай, мисс Грейнджер?»
Она не питала иллюзий, что старшие Малфои справились бы с её ПТСР туром столь же бесхитростно, как Тео Нотт. Несомненно, они бы произнесли несколько двусмысленных комплиментов, приправленных насмешками и отвращением. С другой стороны, Гермиона ожидала такого же поведения и от Драко. И то, что она получила вместо этого, было… совсем другим. Не тёплый приём, безусловно, но и не злобный.
Однако. Их странное взаимодействие не оставляет Гермионе сомнений, что она действительно выполнила то, ради чего отправлялась в поместье Малфоев. Её цель в рамках ПТСР кондитерского тура состояла в том, чтобы просто доставить что-нибудь вкусное, приготовленное специально для получателя, и предложить выслушать его, если это необходимо. Она выслушала Драко Малфоя, если можно так выразиться, так что ПТСР тур можно считать довольно успешным.
Дело закрыто, на её взгляд.
Это ощущение сохраняется ровно до полудня понедельника, когда огромный серый филин пикирует в её кабинет вместе с министерскими совами гораздо более скромных размеров.
Такие огромные филины сами по себе не являлись чем-то необычным для Министерства. Гермиона с некоторой тревогой отметила, что с каждым годом размеры сов становятся всё более величественными, зачастую обратно пропорционально размеру хранилища владельца указанной совы. Эта странная тенденция, хочется верить, скоро исчезнет, с учётом одного только запаха. Этот филин отличается от остальных наличием полированного латунного ошейника. Как правило, большинство сов не станет терпеть подобное украшение.
Гигантская птица приземляется на край её стола и с бесконечным терпением ждёт, пока другие совы бросят свои посылки и улетят. В отличие от своих спутников, этот филин не оставляет своего послания на столе. Вместо этого он наблюдает за Гермионой в ожидании её следующего шага. После непродолжительного молчания, во время которого ведьма и птица настороженно смотрят друг на друга, Гермиона протягивает руку к его шее. Её робкие движения словно просят разрешения. Филин практически кивает в знак согласия, и поэтому она поднимает маленькую пластинку, прикрепленную к его ошейнику.
Надпись на пластинке гласит: «Плеяда». Знаменитое звёздное скопление.
Гермиона хмурится, глядя на имя, пока не приходит осознание. Она отпускает бирку, чтобы вытащить свиток пергамента из петли вокруг ноги Плеяды. Затем она с большой неохотой разворачивает бумагу на своём столе. В центре пергамента написана одна строка из очень прямых, чётко выведенных и изящных букв, буквально каллиграфических. Что вполне логично, учитывая воспитание отправителя. Каллиграфия лаконично гласит:
Почему четыре?
Без подписи. Разумеется. Гермиона могла бы притвориться, что не знает, кто отправил письмо. А ещё она могла бы притвориться, что не знает о какой «четвёрке» идёт речь. Оба варианта послужили бы ему хорошим уроком за столь короткое и самонадеянное письмо. Вместо этого, она достаёт вечное перо и отвечает прямо под его вопросом:По одному яблочному тарту для каждого из нас — твоего отца, твоей матери, тебя и меня. Но, учитывая твою речь, я решила отдать тебе свою порцию. В знак примирения.
Она ухмыляется последней фразе, прежде чем использовать свою палочку, чтобы высушить чернила. Затем она сворачивает пергамент и передаёт его Плеяде вместе с несколькими вкусняшками. — Ответ не требуется, — шепчет она филину, когда он наклоняет к ней свою пернатую голову для ласки. — Не нужно возвращаться. Прикосновение, очевидно, доставляет ему удовольствие, так как Плеяда издаёт одно счастливое уханье, прежде чем покинуть её кабинет. Гермиона наблюдает за его полётом со странной смесью эмоций: восхищением шикарной совой, раздражением в адрес её владельца и смирением с тем фактом, что ПТСР кондитерский тур, судя по всему, ещё не закончился.***
Плеяда, похоже, не подчиняется приказам Гермионы Грейнджер. Это становится ясно, когда он прибывает в её квартиру поздним вечером, игнорируя её приказ оставаться у окна для приёма совиной почты, и вместо этого машет крыльями и приземляется на её голую вытянутую ногу. Нога свисает с края мягкого кресла и она подумывает стряхнуть филина, так как он был таким же тяжёлым, каким выглядел. Но она подозревает, что это не самое лучшее решение в случае с хищной птицей. Благородной хищной птицей, никак не меньше. — Часы работы совиной почты уже окончены, ты в курсе? — ругает она его. — Ни одна уважающая себя птица не будет поймана за доставкой сообщений после десяти часов вечера! Плеяда наклоняет свою большую голову набок и пристально смотрит на неё. — Ты прав, — вздыхает она. — Я та дурочка, которая оставила окно открытым. В феврале. Я практически умоляю о переписке. Плеяда ухает в знак согласия и прыгает вверх по её икре, пока не добирается до края ночной рубашки. Гермиона несколько раз гладит его по голове, прежде чем он бросает ей на колени маленький свёрток. Вторая доставка — не свиток. Это конверт, с её полным именем, подписанный безупречным каллиграфическим почерком. Гермиона смотрит своими карими глазами в оранжевые глаза филина. — Можно открыть? — шепчет она. Шёпот отчасти для театральности, отчасти потому, что она, честно говоря, не знает, что делать. Плеяда издаёт ещё одно одобряющее ухание, так что ведьма просовывает палец под клапан конверта и вскрывает его. Маленький квадратик плотной бумаги цвета слоновой кости выскальзывает из конверта, и Гермиона осторожно берёт его двумя пальцами. Свадебные приглашения, в большинстве своём, не такие изысканные, так что Гермиона делает мысленную заметку показать его Джинни позже. Содержание этого приглашения вызывает некоторое удивление. Особенно та часть, где Драко Малфой любезно приглашает её, Гермиону Грейнджер, на чай во вторник 29 февраля. Завтра. В поместье Малфоев. В 18.00. Поздновато для чая, он знает, но она работает в Министерстве, не так ли? — Чёрт возьми, мне нужно работать, — сердито заявляет она, обращаясь то ли к записке, то ли к Плеяде: — Я же не какой-нибудь избалованный сопляк голубых кровей с огромным трастовым фондом, большое спасибо. Конечно, — будто говорит взгляд Плеяды, — Но ты из тех, кто любит чай. И кто решает сложные психологические головоломки, например, как эта — бывший Пожиратель Смерти, приславший тебе две записки за один день. Одна из которых содержала шутку, ради Мерлина! — Ты совершенно прав, — говорит Гермиона филину, потянувшись к корзине рядом со своим стулом. Она достаёт кусок пергамента и запасное вечное перо и нацарапывает ответ:Да. Накройте на две персоны, не на четыре. Пожалуйста.
Не очень тонкий намёк, чтобы его родители не присоединялись к ним, слегка грубоват, признаёт она. Подготовка себя ко встрече с Люциусом и Нарциссой Малфой, пожалуй, займёт у неё не меньше года. Прежде чем Гермиона успевает пожалеть, что согласилась на это безумие, записка и несколько совиных угощений сквозь темноту летят в поместье Малфоев.
