Останься со мной

— Арсений Сергеевич, я… — тяжело говорить, когда сам не понимаешь, хочешь ты этого или нет. Поступаешь ли правильно, а может, всё к чертям? Жизнь — это такая штука, в которой правила устанавливаешь ты сам себе. Именно ты решаешь, что тебе стоит делать, а что нет. И иногда в нашем мире возникает такой период, когда не понимаешь, как поступить. Что нужно сказать и что сделать? Это пройдет. Нужно просто пережить, сделав определенное действие и ждать, просто ждать, — я… Это.. согласен на ваше предложение… — парень, запыхавшись, стоит, облокачивается на стену и прикрывает глаза рукой. Ему одновременно стыдно и страшно. Он не знает, что произойдет потом. Будут ли эти действия иметь определенные последствия. — Оу. Правда? Тогда я предлагаю пойти сегодня. Сколько у тебя уроков? — Семь. — А у меня восемь. Сможешь подождать меня, в таком случае? Я тебя заберу и мы вместе поедем, — проговаривает мужчина. Впервые Антон видит, как тот, чуть сощурившись, глядит на него с неподдельным интересом. Возможно он думает, что здесь есть какой-то подвох. Но парень же не дурак и не будет страдать фигнёй. — Хорошо, я к вашему кабинету подойду. — Договорились. А у тебя какой урок следующий хоть? — Алгебра, а у вас? — после заданного вопроса Шастун понял, что обложался. Какой урок может быть у учителя русского языка, придурок? Кто тебя вообще за язык тянул?.. Попов лишь повёл бровью, а затем рассмеялся. Погодите, рассмеялся.? Да, прямо сейчас суровый учитель русского языка сидит перед Антоном и смеётся с его же тупости. «Какой же у него красивый смех. завораживающий, как и голо…так, стоп, о чём я вообще думаю?! Вдвойне придурок». — Ну ты и чудо конечно. Какой у меня может быть урок, кроме русского языка? — благо, обоим в этой аудитории понятно, что вопрос был риторический, потому учитель, не дожидаясь ответа, встал из-за стола, забрал ключи и подошёл к Шастуну, стоявшему на пороге. — Ладно, иди давай на алгебру свою, ушастик. А мне нужно по делам, — преподаватель протянул руку к голове парня и потрепал его кудрявые, пшеничные волосы, а затем ушёл. Просто ушёл. Ушёл так, как будто бы ничего не было. Так, как будто бы он не предлагал Антону пойти к нему в гости. «Пиздец» — единственная мысль, которая ещё с самого начала дня крутится в голове.

***

После окончания всех уроков у Шастуна дико болела пятая точка. Дико. Нет, вы не поняли, ДИКО. Восемь уроков, просто представьте, какого это. Так ещё и вдобавок элективы. Он просто уже не может, ему на ногах стоять тяжело, что уж говорить о походе в гости. Переосилив себя, Шастун забирается на 3 этаж, подходит к 205-му кабинету и тупо падает перед ним с (не)большим грохотом. Ребята из других классов странно посмотрели на это зеленоглазое создание, а затем разошлись по своим аудиториям, ведь начинается последний (по крайней мере у Арсений Сергеевича), восьмой урок в этом учебном заведении, а затем, наконец-то, можно будет хоть поспать в машине. Остаётся только надеяться, что Попов далеко живёт от школы, чтобы провалиться в сон на подольше. Гробовая тишина. Слышно только, как за окном носится ветер, гудя и шумя, пробуждая народ со всяких ночных смен, ведь свист стоит такой, что есть ощущение, будто здание сейчас снесёт, и оно улетит в далёкое небо. Шастун бы на это посмотрел, но сейчас он смотрит на дверь перед собой, ожидая окончания урока. Если прислушаться, то можно услышать Арсения Сергеевича, который кричит на восьмиклассников за то, что те не выучили прошлый материал. «Ха, лохи. Вот и мучайтесь теперь». До конца урока остаются считанные минуты, но Антона волнует не столько это, сколько то, что висит на двери в кабинет. До этого парень даже не замечал лист, сливающийся с краской двери, даже не смотря на тот факт, что та была обшарпанна. «Таак, что у нас тут. Хм. Это просто темы для проекта при поступлении в 10 класс. М-да, я думал, тут что-то поинтереснее бу..» *Бах* Резко лоб парня начинает очень сильно болеть, в висках стоит противный писк, а сам он, пошатываясь, падает на пол. — Шастун, Шастун! Антоша, пожалуйста, очнись, Антон! — первое, что слышит юноша, приходя в сознание. Разлипая глаза, он видит, как преподаватель по русскому языку сидит на стуле, положив свои руки на щеки Шастуна. — Где… Где я? — Ты в мед кабинете. Я тебя сюда притащил, а медсестра ушла за лекарством. Ты как? — каждое слово отдавалось болью в голове. Потому что голос учителя был слишком громким. Поэтому поморщившись, как от зубной боли, он чуть приподнялся, не убирая руки Попова со своих щёк. — Можно немного потише говорить? Со мной все хорошо, пойдёмте, куда нам там надо было… — Шастун попытался встать, но Арсений, придавив своими руками парня, заставил того лечь обратно. — Ты что, с ума сошел? Какое «пойдёмте»?! Тебе 10 минут назад по голове дверью дало, а ты щас собираешься идти? Давай, хотя бы, дождемся медсестры, — эта ситуация забавляла. Но Попову было не до шуток, так как тот не на шутку испугался за мальчишку. Ведь это именно он пришиб его дверью аудитории, хотя сам того не подозревал. Благо, медкабинет сегодня работает, а это значит, что можно не звонить в скорую, ожидая её приезда, а лишь позвать врача, чтобы ребенку оказались медицинскую помощь. Дверь открывается и сюда заходит доктор, осматриваясь и находя взглядом лежащего паренька. — Так, Арсений Сергеевич, не могли ли бы вы, пожалуйста, выйти со мной на пару минут? — кивок, — А ты тут пока что полежи, сейчас придёт моя коллега и обработает рану. После того, как те вышли за дверь, Попов стал выжидать, что же скажет врач, и признаться честно, ему было страшно, так как в последствиях у Антона будет не просто шишка. — В общем, у него ушиб головы второй степени. Это довольно-таки серьезно. Мы ему сейчас наложим тугую повязку, а затем его нужно отвезти домой и присматривать. Если у парня спустя пару дней заболит голова — везти в больницу, — Арсений внимательно слушал вердикт, иногда кивая, а после его окончания полностью согласился со врачом, заходя обратно в медкабинет. После наложения бинта, Антон, пошатываясь, вышел в коридор, дабы пойти домой, но его тут же перехватили. — И куда это ты? — Домой так-то. — А ничего, что ты пол часа назад сильно ударился головой, да так, что заработал ушиб второй степени? А вдруг ты щас сознание потеряешь, пока дойдешь? — Арсений Сергеевич, мне плевать, какая у меня там травма, я нормально дойду, — после пары шагов у него закружилась башка, отчего тот чуть не упал, если бы его вновь не перехватили, — упрямый, — Попов завел руку парня за свою спину, тем самым помогая тому идти. На самом деле, Антону было довольно-таки стыдно за свою нехоть, но он совсем не желал, чтобы ему в чем-то помогали, а так как хватка у учителя сильная — бежать было бессмысленно. Поэтому мальчик спокойно шёл по ступенькам лестницы под волнующимся взглядом голубых глаз. Спустившись на первый этаж, они остановились неподалеку от вахты. — Дай мне свой номерок, — Антон без вопросов засунул руку в задний карман джинс, найдя там деревяшку с номером 134 и отдал её преподавателю, — Я сейчас схожу за твоими вещами, подожди здесь минутку. Никуда не уходи, — не успел Шастун ничего ответить, как Попов исчез. Буквально расстворился в воздухе, как ебучий джин. Парню ничего не оставалось, как сидеть на стуле, болтая ногами, и ждать своего учителя, лишь бы поскорее прийти домой. Спустя минуту в другом конце коридора показался тёмный силуэт, стремительно приближающийся к мальчишке. Подходя впритык, можно увидеть, что это никто иной, как Арсений. Он подаёт Антону куртку, помогая одеться, а также его стильный чёрный рюкзак с белой улыбкой кота по середине. Затем одевается сам, застегивая своё пальто на все пуговицы, надевая поверх вязаный шарф и беря в руки собственный чёрный чемоданчик. — Пойдем, — попрощавшись с вахтершей, они оба отправились на выход. На улице всё также холодно, и сильно дует ветер. Не лучшая погода в такое время, но что есть, то есть. Только было, Шастун сказал преподавателю «До свидания, спасибо за помощь» и собрался идти домой, как его поймали за руку, развернули на 90° и сказали, — Антош, нам в ту сторону, — парень не до конца понимал намерения учителя, да и это всё довольно-таки странно было, а мужчина лишь пожимал плечами, намереваясь идти на парковку к своей машине. — Подождите, я что, с вами поеду? — глаза моментально полезли на лоб. Он не особо горел желанием ехать с малознакомым человеком в одном транспорте. «Ну хотя бы домой подвезут, хоть что-то». — Ага. Я же сказал, тебе опасно щас одному идти, мало ли, сознание потеряешь, а потом тебя искать по всем дворам. Давай, садись в машину лучше, — нажав на своём пультике кнопочку, audi пропиликал, а затем пассажирская дверь спереди открылась, приглашая парня сесть. Ни секунды не медля Антон плюхнулся на место, поджав к себе ноги. Пусть он и не особо хотел ехать, но на улице холодно. Тем более, у него одежда совсем не подходящая, да и, преподаватель прав, Шастун может потерять сознание в любой момент. Обойдя машину, Арсений открывает дверь с противоположной стороны и садится на своё законное водительское место, мгновенно заводя тачку. — У тебя сейчас есть, кто дома? — перед Антоном стоит выбор: сказать правду, но с большей вероятностью получить двойную порцию волнения от преподавателя, или же напиздеть, придя домой и завалившись спать. Хотя… — Да, есть. А мы разве не поедем к.. к вам? — вопрос остаётся виснуть в воздухе. Попов правда не знал, стоит ли везти парня к себе. И… почему нет? Он же сам стремился помочь мальчишке, не стоит упускать возможность. — Точно. Хорошо, но. ты уверен, что хочешь этого? Ведь там будет не только мороженое, но и.. — Уверен! — перебивая мужчину, Антон договаривает за него. Пускай он потом и будет жалеть о своем решении, но это лучше, чем продолжать жить со своими загонами дальше. Скорее всего, как думает мальчик, ему просто дадут рекомендации на этот счёт, так что вообще забить хер можно. — Хорошо, чудо, хорошо. Тогда поехали, — потрепав младшего по волосам, отчего у того пошли муражки по коже, Попов выехал со двора и поехал прямиком к себе домой.

***

Оказывается, преподаватель живёт не так уж и далеко, как предполагалось. Оно и к лучшему. Подходя к его дому, Арсений не сводит глаз со своего ученика, ведь тот в любой момент может в прямом смысле откинуться и разбить себе что-нибудь об асфальт. Антону же нравилось такое внимание, хоть и в то же время он понимал, что взгляд прикован к его персоне лишь из-за возможных несчастных последствий. Стоп, а когда ему вообще начало такое нравиться?.. Молча заходя в здание, они поднимаются на лифте. «Значит, 13-й этаж, поняяятненько» — единственная мысль, промелькнувшая в голове. — Так, ну ты проходи, не стесняйся, — квартира была довольно просторная, не так много вещей, отчего уютность слегка пропадает, но это на данный момент не особо то и важно. Снимая с себя обувь и верхнюю одежду, парень вешает куртку на настенный крючок, а затем взглядом находит ванную, заходя в неё. Было не особо трудно догадаться, так как дверь была открыта и ещё издалека стало заметно белоснежную кабину и туалет. Смотря на свое отражение в зеркале, Шастун толком не видит разницы: всё того же бледноватого оттенка кожа, пухлые розовые губы, сжимающиеся в полоску, а теперь ещё и блядская повязка на голове, просто замечательно! «Как же меня это заебало» — думает про себя парень, моя руки клубничным мылом. Выходя из ванной комнаты, юноша пытается найти взглядом преподавателя, но все тщетно. Через пару секунд следует возглас — Антооон, я на кухне, если что. «Заебись, ещё бы знать, где эта кухня» — но у него хорошая ориентировочность, поэтому по голосу тот понял, где именно находится данная комната, мигом отправившись туда. Зайдя в помещение, Шастун огляделся: справа от входа находится раковина, а вдоль неё — платформа со всякими шкафчиками, да ящичками, где как раз стоял и занимался каким-то делом Попов. Слева расположен кухонный стол с четырьмя стульями вокруг него, а над ними полочки для декора. Квартира выполнена в минимализме, и кухня идеально к этому подходит. — Что вы делаете? — подойдя к мужчине, Антон стал внимательно наблюдать за его действиями. — Тош, можно на ты, мне просто так привычнее. Я сейчас накладываю тебе мороженое, а затем мы вместе пойдем в большую комнату, — в его руках был контейнер с шоколадной (?) сладостью, а также ложка, которой он накладывал в тарелку порцию для мальчишки. Естественно, мужчина не отрицает, что Шастуну может не понравиться, поэтому особо много не кладёт. Тем более, тот ещё не обедал. — Так, ну пойдём, — заходя в просторную гостиную, Антон по привычке начал рассматривать весь интерьер: чёрная плазма, стоящая прямо напротив окна, мягкий, двухметровый диван, а также стол в комплекте со шкафом, находящиеся неподалеку от всего, ранее перечисленного. — Аху.. Афигеть, у вас, ой, то есть… У тебя здесь очень красиво, — все ещё путаясь в местоимениях и не только, проговорил мальчишка. Преподаватель на его слова лишь улыбнулся, признавая данный факт. Затем он сел на диван и пальцем поманил к себе Шастуна, предлагая сесть напротив. Именно так и поступил юноша, беря из рук старшего ещё и тарелку с мороженым и ложку. — Рассказывай.