Счастливы вместе

      Если поутру ты просыпаешься от поцелуя любимой жены, которая будит тебя, чтобы приласкать и сделать приятно, ты можешь считать себя счастливчиком. Ну а если же всё происходит с точностью до наоборот, и твой сон прерывается чувствительным тычком под рёбра, за которым следует ещё и скандал, который наверняка испортит настроение, можешь смело записываться в неудачники.       Именно такая мысль пришла в голову Маэтору, когда острый локоток любимой жёнушки со всей силы врезался в его бок. Было не столько больно даже, сколько неожиданно. И обидно. Очень обидно. Он ещё даже глаза не открыл, а уже успел почувствовать себя самым несчастным эльфом в городе, о чем незамедлительно сигнализировал протяжённым стоном – не громким, но жалостливым.       Если бы у Джульетты сохранилась хоть капля сочувствия, она бы оставила супруга в покое и не стала бы продолжать, но нет. В гневе эта особа была абсолютно-безжалостна, а потому тычок повторился. Маэтор вынужден был разлепить глаза и посмотреть на свою мучительницу. Заспанная, она лежала рядом, приподнявшись на локте и глядя на него сверху вниз. Видок у неё был недобрый.       — Ты изменил мне, сволочь – даже без намёка на вопросительную интонацию, заявила женщина, обвиняя его чёрт пойми в чём.       — Что? Когда это..? – возмутился остроухий, ожидал всего чего угодно, но только не этого. Маэтор всегда был верен супруге и очень её любил, а потому имел полное право отмахнуться от столь нелепого заявления. Но не стал. Ревность была пунктиком благоверной, а потому сбрасывать её слова со счетов, точно не стоило. Наоборот – к ним стоило отнестись с полной серьёзностью.       — Только что. В моём сне, – Джульетта пихнула его ещё раз, специально ударив в то же самое место – чтоб побольнее было – после чего продолжила разъяснять. – С моей бывшей подругой. Ещё и красный камзол для неё нацепил, между прочим. Как для меня, так: «Я такое не ношу», а как для неё, так: «Пожалуйста». Ну ничего, я вас обоих избила за это. В основном её, конечно, но и тебе досталось будь здоров. Физиономию я тебе начистила так, что мать родная, наверное не узнала бы. На эльфа стал не похож.       — Ты никогда не просила меня надеть красный камзол, – решился вставить своё, ничего не значащее в данный момент слово, пока супруга набирала в грудь воздуха перед очередной гневной тирадой. Особого смысла в этом, конечно не было – охваченная ревностью, Джульетта не слышала оправданий и не придавала значения словам. Но иногда её всё же можно было сбить с толку. Отвлечь и перевести разговор в спокойное русло, за счёт этого погасив конфликт. И сегодня ему, кажется, удалось это провернуть.       — Не просила, – с капризными нотками в голосе подтвердила черноволосая, – Но это не означает, что мне бы этого не хотелось.       — Нравятся парни в красном? – недоумённо уточнил эльф. Он был рад, что обернувшаяся богиней мщения супруга отвлеклась от его скажем так, «неверности». Однако еще больше он не понимал такой любви к красному цвету, который всегда считал тревожным.       — Нет, но... – одно небрежное движение плечом и пряди чёрных волос заструились по бледной коже, скрывая от его взора соблазнительные подробности. – ...может быть, мне бы хотелось, чтобы ты поступился своими принципами ради меня. А то красный он видите ли не любит. Я там для него ночные сорочки покупаю, наряжаюсь, а он, гляди-ка ты, ещё и нос свой смеет отворачивать.       И снова она ткнула его, правда на этот раз не в бок, а в плечо, и не локтем, а кулаком, но сути этого не меняло. Джульетте было всё равно – из-за чего ругаться, пока она могла продолжать это делать, выплёскивая на него гнев и раздражение. Сменив тему, Маэтор ничего не выиграл. Он понимал это, но не сдавался, отказываясь возвращаться к обсуждение его так называемой «измены».       — Ты же знаешь, почему я так отношусь к этому цвету, – Это цвет невинной пролитой крови, цвет огня и опасности, цвет пре...       — Знаю, – резко оборвала его черноволосая. – Друг, что предал тебя, тоже любил его. Не соскакивай с темы. – ты изменил мне!       — Во сне, – осторожно напомнил Маэтор, надеясь что благоверная всё-таки сумеет осознать разницу между сном и реальностью.       — Во сне, – ничуть не смутившись подтвердила Джульетта, глядя ему в глаза. – Или ты сейчас скажешь, во сне – не считается?       — В твоем – нет, – разорвав зрительный контакт, остроухий перевернулся на спину и закрыл глаза. Он понимал, что его снова могут ударить и, скорее всего, ударят, но должен был продемонстрировать несостоятельность предъявленных женой обвинений.       — Это почему это нет? – насторожилась Джульетта, забравшись на него. Чтобы продолжать смотреть мужу в глаза она перекинула ногу через его бедро, и взгромоздилась сверху, устроившись на нём в позе всадницы. При этом её руки оказались в опасной близости от его шеи. И пусть пока что брюнетка не спешила пускать их в ход и просто упиралась ладонями в грудь, это в любой момент могло измениться. Чувство опасности оказалось странно-бодрящим. Словно прогулка по краю бездонной пропасти.       — Потому что я вечно снюсь тебе то изменщиком, то обманщиком, – открыв глаза, Маэтор посмотрел на нависавшую над ним возлюбленную. Джульетта была прекрасна в своём гневе и наготе – слегка помятая, растрёпанная, немного похожая на ведьму.       — А вот не знаю, почему так, – подозрительно прищурилась она, топчась по нему ладонями, словно огромная кошка, с которой эльф так часто её сравнивал. – Может это моя интуиция так предупреждает меня? Говорит – присмотреться к тебе повнимательнее.       — Интуиция так не работает, – не совладав с искушением, остроухий потянулся к девичьему бедру, за что сразу получил по лапе.       — Откуда тебе знать о том, чего у тебя нет? – возмутилась Джульетта, одновременно отбиваясь от его попыток облапать себя. И если её полушутливые удары ещё можно было стерпеть, то заявленное было уже оскорбительно. У Маэтора, как и у любого эльфа, была интуиция, и получше, чем у большинства людей. Однако ему ему было лень, ругаться ещё и из-за этого, доказывая что-то жене.       — Оттуда. Тебе не в первый раз уже такое снится. После того, как мы сходили на представление артистов, тебе приснилось, что я с той певичкой тебе изменяю, – начал эльф, начиная перечислять уже косяки благоверной, которых тоже оказалось немало.       — А-а-а, это когда я для вас двоих ещё яд варила? – серые глаза Джульетты тьмой, свидетельствовавшей о потаённом безумии.       — Ага, – в тон ей поддакнул он. – Даже два яда, тот что убивает медленно и мучительно – для нас, и тот, что быстро – для себя.       — Я это помню, – Джульетта мечтательно улыбнулась. При этом вид у неё был такой, словно она вспомнила о чём-то забавном.       — Или в тот раз, когда меня в твоём сне вообще какая-то малолетка соблазнила, – остроухий обвиняюще ткнул жену пальцем.       — Не трогай, – сразу же возмутилась та. – У меня от твоих костлявых пальцев синяка будут. И вообще не лапай меня, я злая!       — Да ты всё время злая, – хмыкнул он, продолжая вдавливать палец в бок супруги, вызывая у той болезненные подёргивания.       — И вовсе и не всё время, – попытавшись стряхнуть его руки Джульетта неосознанно лишила себя опоры, чем Маэтор и воспользовался, перевернув девушку под себя. Она и пискнуть не успела как уже оказалась на спине, прижатая к ложу его телом.       — Говоришь так, будто я мегера какая-то, а я злюсь или, ревную, только если меня что-то задело, или появился какой-то повод.       — Ага, например сон, – хмыкнул эльф нависая над поверженной женщиной и сладко дыша её в ухо. – Ты чокнутая, Джульетта.       — Знаю, – немного успокоившись она замерла, уставившись в потолок и обняв прижавшегося к неё супруга. Женские руки, только что причинявшие боль, с нежностью заскользили по его спине и волосам. – Но скажи: между вами правда ничего не было?       Всё могло бы закончиться так хорошо – ссора перетекла бы в сладкий момент супружеской близости, но последний вопрос отбил у эльфа всякую охоту к чему бы то ни было. Поэтому, он сначала скатился с Джульетты, а затем и вовсе отвернулся от неё, буркнув:       — Не было... – раз уж ему этим утром не досталось женского тепла и ласки, он решил попытаться заснуть ещё хоть ненадолго.       — Ладно, верю, – улыбнулась просиявшая от счастье женщина, сопроводив слова ласковым поцелуем в щёку. – Но если узнаю, что всё же было, я вас убью. Сначала тебя, потом её, ну а потом уже и себя заодно. Ты меня знаешь, Маэтор, я это сделаю. Клянусь.       — Ты страшная женщина, – вяло пожурил супругу эльф, закрывая глаза и надеясь отправиться в королевство ночных снов.       — Ты что, ещё спать после этого собрался? – искренне изумилась Джульетта, смеясь и глядя на мужа сверху вниз. – Серьёзно?       — Да – выразительно отозвался тот, перекатившись на бок, и завернувшись в простынь. Словно птица, вьющая себе гнездо.       — Ладно – не стала спорить слегка ошарашенная такой бесчувственностью женщина. После столь красочного и неприятного сна, едва не закончившегося очередной ссорой, она ни за что не смогла бы заснуть, а потому почти завидовала столь наплевательскому отношению спутника жизни к проблемам. Хотя и злилась из-за него – куда же без этого? – Спи. Всё равно ты мне сегодня не нужен.       — Это чего это не нужен? – сразу насторожился Маэтор. Несмотря на истинное эльфийское спокойствие потерять супругу он страшился не меньше, чем она его, а потому после таких выссказываний сразу же навострил уши, лениво приоткрыв один глаз.       — Потому что я собиралась приводить себя в порядок, и мне не нужно, чтобы ты ошивался рядом и пялился на моё закомплексованное тельце, – решившись, она выбралась из-под одеяла, ежась от предутреннего холода, но, совладав с искушением юркнуть обратно, спустила ноги на пол и встала с кровати. Маэтор перевернулся обратно на спину, желая полюбоваться красоткой.       — Ты там, кажется, спать собирался? – томно потянулась Джульетта, довольная тем, что смогла так легко заинтересовать его.       Ну а чтобы благоверный не расслаблялся брюнетка устроила для него настоящее шоу, прохаживаясь по комнате собирая вещи. И всё это в обнажённом виде. В конце концов она встала перед окном и распахнув ставни, обернулась к эльфу с победной улыбкой на губах. Хлынувший в комнату свет превратил её фигуру в чётко очерченный силуэт посреди лучезарного сияния нового дня. И Маэтор не смог от неё отвести взгляд, даже несмотря на боль, которую хлынувшие в комнату лучи солнца причиняли его глазам.       — Нравится то, что ты видишь? – и пусть он не мог видеть выражения её лица, но не сомневался, что жена сейчас улыбается.       — Нравится... – заворожено прошептал он, вытащив из-под одеяла руку и прикрывая глядя от слепящего сияния сквозь прямоугольник окна. взгляд Джульетты упал в зеркало и улыбка, нарисовавшаяся было на её губах, увяла подобно розе на холоде.       — А задница? – потеряв всякое смущение, черноволосая смачно шлепнула себя по обозначенной части тела. – Что на счёт неё?       — В порядке, – отозвался не заметивший подвоха Маэтор. Красота Джульетты слепила его не меньше, чем солнце, а потому он не понял, каким должен был быть его правильный ответ. Расплата последовала незамедлительно ибо эта девушка была скора на гнев:       — В порядке? – возмутилась она с непередаваемой интонацией. – Ты что ослеп, что ли? Или слухи о зоркости эльфов, это всего лишь слухи? Раскрой глаза и приглядись повнимательнее – у меня на ней кожа как апельсиновая корка. Это же кошмар какой-то!       — Это игра света и твоего воображения, – отмахнулся эльф. – Твоя красота остаётся непревзойдённой. Так что даже не начинай.       Джульетта качнула головой, обдумывая слова Маэтора, и успокоилась. Всё же она была весьма падкой на лесть особой, а потому искренние слова супруга немного успокоили и ободрили её. Оставив в покое свою пятую точку она перешла к другим частям тела.       — Ладно, а что на счёт моей фигуры? – брюнетка даже покрутилась перед лежавшим среди сбившихся покрывал представителем древнего народа, давая ему рассмотреть себя со всех сторон. При этом она не забывала и об артистизме, из-за чего зрелище получилось достойным всяких похвал. Несмотря на резкий характер, Джульетта могла быть очень соблазнительной, когда хотела.       — Твоя фигура соответствует твоей красоте... – честно ответил ей Маэтор, плавно скользя взглядом по изгибам женского тела.       — Серьезно? Как это может вообще нравится? Ты глянь – пузо, ляхи. Да меня в коровник можно сдавать в качестве бурёнки!       — Ты наоборот исхудала за зиму. А когда мы только встретились у тебя были бочка, – не слушая её мечтательно вздохнул эльф.       — Нет бочков! – агрессивно накинулась на Маэтора подскочив к кровати. – Нет жира! А ты... да тебе просто толстые нравятся.       — Какие ещё толстые? – обречённо вздохнул остроухий, ожидая что сейчас на него посыплются обвинения в очередной измене.       — Не знаю какие – толстые, жирные, коровы! Вот как я например, – продолжила возмущаться супруга. – Ты наверное поэтому на мне и женился, да? Не, ну а что – всё же правильно. Толстых эльфиек нелегко найти. Их наверное вообще не бывает. Вот лично я, например, ни одной не видела. То ли дело человечина, тело которой само вырабатывает этот противный жир. Как фабрика какая-то.       — Человечина? – переспросил Маэтор пробуя так и не ставшее привычным слово. – Знаешь, звучит-то как-то по-людоедски.       — Ой, да ну тебя! – Джульетта собираясь уже было уйти, однако эльф ловко поймал её за запястье, удержав подле себя:       — Ты стройная. Как тростинка. А женился я на тебе потому что люблю, – он поднёс ладонь к лицу и прижался губами к ней.       — Ой, да ну тебя, – огрызнулась черноволосая, вырвав у него руку. И пусть она всё ещё не верила, они её слегка успокоили. Набросив поверх рубахи лиловый халат, женщина вышла из комнаты. Маэтор же позволил себе закрыть глаза, расслабив тело и ум.       Заснуть после столь долгой и нервной беседы, конечно, было уже невозможно, но ему всё же удалось задремать. Впасть в пограничное состояние между сном и явью, где реально перемешивалась с видениями, а сны и фантазии оживали, обретая плоть. Он то погружался, в них, теряя связь с реальностью, то снова выныривал, окидывая комнату затуманенным взглядом. При этом на глазами ему то и дело попадалась Джульетта, занимавшаяся различными подготовительными делами. Она то искала что-то в сундуках, то разбирала шкатулки с косметикой, то делала ещё что-то, смысл чего не смог бы понять, наверное, ни один мужчина.       В конце концов эльф обнаружил супругу сидящей на кровати и смотрящей на него сверху вниз с почти нездоровым интересом.       — Ты что делаешь? – вяло поинтересовался он, посчитав данное изменение достаточно важным, чтобы отреагировать на него.       — Наблюдаю за тобой, – ответила Джульетта продолжая маячить в поле его зрения. – Глазами лупаешь – ты вообще спишь?       — Да... так. То дремлю, то пробуждаюсь, – окружённая уложенными чёрными локонами голова то закрывала дневной свет, то позволяла ему скрыть себя, отступая куда-то за созданную им завесу. Время не существовало для Маэтора сейчас, из-за чего ему казалось, что эта сцена длится немыслимо долго. Отвечая жене он успел задремать и проснуться, снова включившись в разговор.       — Но ведь... проходит так мало времени. Ты ведь не можешь засыпать на несколько мгновений, а потом снова просыпаться?       — Мой разум работает иначе, чем у людей... – слова давались с трудом. Мыслям, как впрочем и мышцам приходилось преодолевать сковывающий их паралич, но по мере того, как он делал это, всё большая часть разума освобождалась от оков сна.       — Это удивительно, – искренне восхитилась Джульетта. – Такая скорость. Смысла в этом конечно нет, но всё равно удивительно.       — Что, нравится смотреть на меня? – игриво поддел жену Маэтор, справедливо рассудив, что дремать и дальше нет смысла.       — Нравится, – кокетливо отозвалась та, склонившись и поцеловав его в губы. При этом её волосы упали по бока от лица укрыв их от остального мира. Она целовала его медленно и нежно, а отстранившись шепнула в острое ушко. – Просыпайся, моя любовь.       С этими словами она упорхнула прочь, оставив эльфа валяться одного на кровати. Сон окончательно покинул его и Маэтор решительно сел, откинув одеяла. Солнце ещё только встало. Его лучи ещё успели прогреть воздух, а потому в комнате по-прежнему было холодно. Чуть менее чувствительный к этому из-за своей эльфийской природы, он встал, оделся и спустился в главную комнату, где Джульетта как раз заканчивала прихорашиваться. Переодевшись в повседневное платье чёрного цвета, она крутилась перед зеркалом, выбирая – между двумя шёлковыми платками, один из которых собиралась повязать на шею, освежим мрачный образ.       — Ну и? Какой лучше надеть? – спросила она, заметив его появление и показав два кусочка ткани – бирюзовый и фиолетовый.       — Ты знаешь мой ответ, – с намеком отозвался эльф. Фиолетовый был одним из цветов клана Ниэрвэс, и знаком её принадлежности ему. Поэтому он даже не сомневался в том, какой выбрать. А вот у Джульетта было иное мнение по данному вопросу.       — Тогда, пожалуй, надену бирюзовый, – съехидничала она, отложив в сторону платок цвета ночи, и повязав другой на шею.       — Не Ниэрвэс, – констатировал эльф, от чего его жена едва не поперхнулась возмущением, застыв на месте как вкопанная.       — Не Ниэрвэс? – повторила она за ним срывая с шеи кусочек ткани небесного цвета и заменяя его фиолетовым. – Я – Ниэрвэс, я заслужила право так называться уже хотя бы потому что терплю тебя столько лет! А ты... хоть бы голову намыл что-ли. Тебя в таком виде стыдно людям показывать. В лавке работаешь, а выглядишь как... как бродяга с помойки. Внешность – залог успешных продаж!       Бросив взгляд в зеркало Маэтор пришёл к выводу, что привести себя в порядок и правда не помешает. Поэтому он решил заняться этим. Благо что Джульетта нагрела достаточно воды, чтобы принять ванну пока он валялся и дремал в комнате наверху.       Это был довольно утомительный процесс, во время которого ему приходилось стоять, склонившись над кадкой, попеременно поливая голову тёплой водой из ковша и втирая в волосы специальный состав. Приготовленный на основе растительных масел с небольшим добавление алхимических составов, укрепляющих волосы и придававших им шелковистость и завораживающий блеск.       Супруга всё это время находилась рядом, но не помогала ему, что, в общем-то, было справедливо, так как сам он тоже предпочёл дремать, пока она наводила красоту. Теперь пришла её очередь тратить свободное время как вздумается и женщина решила воспользоваться им и перекусить остатками вчерашней трапезы, состоявшей из жареной курицы, приправленной овощами.       — Может мне покраситься? – периодически поглядывая в зеркало спросила она. – А то кажется, что черный цвет меня старит.       — Ты всё равно сделаешь, как посчитаешь нужным. Меня-то зачем спрашивать? – заметил Маэтор, массируя голову пальцами.       — Я вообще то из-за тебя покрасилась, – сразу же напустилась на эльфа жена, припоминая ему событие десятилетней давности.       — Я не просил тебя об этом, – закончив втирать состав он снова взялся за ковшик, смывая то, что само только что и нанёс.       — Ой не просил он. Я эльфа взялась покорять, поэтому и покрасилась чтобы мы лучше внешне сочетались, – заявила Джульетта.       — У людей странные понятия об ухаживании, – не удержался от комментария Маэтор. С водными процедурами было покончено и теперь он взялся за полотенце. – То есть ты думаешь, что если ты не покрасила волосы в чёрный и не оделась во фиолетовое, то не понравилась бы мне? Признаю, этот ход сработал в качестве привлечения внимания, но полюбил я тебя по другой причине. К тому же, когда ты заявила о желании покрасить волосы, я спросил – точно ли ты этого хочешь? Ты ответила: «да» и, что всегда хотела.       — Мог бы и получше поотговаривать, – буркнула женщина протягивая остроухому гребень. А когда тот отказался, возмутилась уже по этому поводу. – Не могу я тебя понять. Вот вы эльфы вроде все как на подбор эстеты, а тебе лень даже волосья расчесать!       — Они так нормально выглядят, – отмахнулся, отдававший предпочтение творческому беспорядку Маэтор. – Скажешь – «нет»?       — Да. Нормально – нехотя согласилась брюнетка, вонзая зубы в сочную куриную ножку. – А могли быть выглядеть и-де-аль-но.       — Твой вечный перфекционизм, – философски пожал плечами эльф, присоединяясь к супруге, чтобы доесть оставшиеся крохи.       — Да. Именно. У меня всё должно быть идеально. А значит и у тебя тоже. В этом я похожа на твой народ, а ты как будто и не эльф вовсе, – со знанием заявила Джульетта. И, стоило отметить, она была не так уж и не права. В большей степени перфекционизм, был присущ именно остроухим. Эти существа жили веками, а потому у них было время на оттачиванием своих навыков и стремление к совершенству. Люди же просто делали то, что могли за отпущенное им время. В случае же с ними двумя Судьба как будто сыграла злую шутку, поместив эльфийкую душу в человеческое тело, а человеческую – в эльфийское. После чего свела горемык вместе.       — Знаешь эльфы эльфам рознь. В том смысле, что эльфы бывают разные, – привычно не согласился с женой остроухий. – Представители диких кланов вон вообще живут как в каменном веке. Не знают огня, а одежду и инструменты делают из природных материалов – шкура, листья, кора. Даже шьют они иглами из рыбьей кости, а наконечники для стрел делают из камня и обсидиана.       — Ты не из диких кланов, так что изволь соответствовать, – не унималась Джулетта, пытаясь всучить Маэтору клятый гребень.       — Пожалуй откажусь, – повторил тот, нагло садясь в кресло и беря в руки тарелке с остатками еды. – Мне укладку ветер делает.       — Ой, да как угодно. Делай что хочешь, мне уже всё равно, – обиделась женщина. Её же супруг усмехнулся и сотворил простенькое заклинание. Порыв ветра пронёсся по комнате потревожив занавески, и сконцентрировался вокруг эльфийской фигуры. Вихри метались вокруг его головы, словно некие невидимые создания, игравшие с чёрными волосами. Высушивали пряди, наводя тот самый художественный беспорядок, который он так любил. При том безо всякого участия самого эльфа, мирно поглощавшего пищу.       А поскольку осталось её совсем мало, он напоследок ещё и вылизал тарелку, собрав языком жир, натёкший с жареного мяса.       — Извини, я голоден, – мимоходом сказал он, заметив, что супруга как-то слишком уж пристально наблюдает за его действиями.       — Да ничего, – отозвалась та, больше впечатлённая тем трюком с воздухом, который он провернул, чем его поведением. – Просто смотрю на тебя и думаю, что твой язык это какая-то особая эрогенная зона. Ты все время норовишь его куда-то засунуть.       — Да? А вчера ночью ты говорила иное, – Маэтор пошло усмехнулся, правдоподобно сымитировать женские стоны. – Ах... ах...       Джульетта опустила голову, и хотя пряди чёрных волос скрыли её лицо эльф не сомневался, что оно сейчас залито краской.       — Ну... мне же было приятно... – после продолжительного призналась она. – А ты – извращенец! Тебя на костре надо сжечь.       — Ты не ходишь в церковь, – напомнил остроухий, прекрасно понимая, что жена не сдаст его в лапы жестоких храмовников.       — Конечно не хожу. Я же за тобой замужем. А согласно учению церкви у эльфов нет души. Вышла за бездушную тварь считай ведьма, – развела руками Джульетта. – А из-за того, что ты делаешь, я теперь не даже могу смотреть, как кот лижет молоко. Меня это возбуждает. Ты сделал меня извращенкой, это же всего лишь кот. Так что нечего ещё и при свете дня всякую пошлятину обсуждать.       — Язык мой – враг мой, – покаянно склонил черноволосую голову Маэтор, признавая что в этот раз и правда сболтнул лишнего.       — Нет, скорее уж язык твой – враг мой, – не согласился женщина, подойдя к сидевшему в кресле эльфу и нависнув над ним.       — Нет, – возразил Маэтор, состроив милую гримасу. – Он не хочет быть твоим врагом. Он хочет заниматься с тобой любовью.       — Ну ты даешь! – не выдержав рассмеялась Джульетта, после чего подарила супругу медленные и нежный поцелуй, в процессе устроившись у него на коленях и обвив шею руками. – Конечно же я не хочу, чтобы даже какая-то часть тебя была моим врагом.       — Видишь? – обсуждаемый орган выскользнул изо рта эльфа, неторопливо пройдясь по щеке жены. – Это он уже встал на тебя?       — Щас как дам, дурак! – возмутилась брюнетка и действительно отвесила ему затрещину, одновременно пытаясь освободиться. Но тот держал её слишком крепко. В итоге они завозились в кресле, пихаясь толкаясь и борясь. Всё это закончилось бы вполне закономерно, если бы у внешней двери в лавку не зазвонил колокольчик и не отвлёк супругов от приятного времяпрепровождения.       Маэтору пришлось отпустить Джульетту и позволить ей открыть дверь, так как обычно именно она разговаривала с клиентами. Общительной женщине это было в радость, в то время как сам он предпочитал проводить время в лаборатории, подготавливая настойки и эликсиры для заказчиков. Подобное разделение труда нравилось им обоим, давая время слегка отдохнуть друг от друга.       Большинство лавок открывалось ещё засветло, так как многие горожане стремились успеть купить что-нибудь перед началом рабочего дня. Однако их магазинчик не относился к числу таковых. Простым людям здесь было делать нечего.За лекарствами они предпочитали обращаться к обычным аптекарям, так как эльфийские снадобья хоть и считались наиболее эффективными, стоили недёшевы. Нет, сюда приходили в основном купцы, аристократы и прочие тёмные личности, в чьих карманах водились деньги. Не брезговали появляться здесь и священники, втихую закупавшиеся микстурами для личного пользования, а на словах продолжая осуждать занятие колдовскими науками. Все они приходили много позже полудня. Поэтому Маэтор не мог не насторожиться столь раннему визиту. Который, к тому же, ещё и затянулся. Джульетта явно разговорилась с клиентом. И ему это о-очень не понравилось.       — Ну и кто это приходил? – спросил он, когда Джульетта вернулась в комнату, держа в руках какой-то подозрительный конверт.       — Астролог, – бросила та, проходя по комнате и ловко поправляя вещи, которые, как ей казалось, лежали не на своих местах.       — Да? А не сборщик податей, для которого ты тут прихорашивалась? – подозрительно прищурился эльф. – Чего молчишь? Думаешь я не знаю, что сынок местного чинуши, да-да, тот самый, что тебя ещё на карете предлагал покатать, поступил на эту должность. Специально, наверное, чтобы с тобой повод увидеться был. А ты-то и рада, богатенький красавчик в гости пожаловал.       — Ты что... ревнуешь? – даже если бы статуя на площади вдруг заговорила, Джульетта и то, наверное, удивилась бы меньше. Маэтор казался ей холодным, как статуя и абсолютно чуждым ревности. На деле же он был не менее ревнивым, чем она сама и просто старался не проявлять этого так открыто, внешне оставаясь по-эльфийски спокойным и, как могло показаться, равнодушным.       Однако в такие моменты привычный самоконтроль изменял остроухому и тот превращался в мужскую версию ревнивой супруги.       — Ты давай не уходи от темы, – заявил Маэтор. – Если это, как ты говоришь, был астролог, чего он припёрся-то в такую рань, а?       — Гороскопы наши принёс, – Джульетта небрежно шваркнула конверт перед мужем, надеясь таким образом отделать от него.       — Ну и что там? – сразу же оживился тот, бережно подхватил их и начав рассматривать. Гороскопы Маэтор любил. Как и большинство представителей остроухого народа, он верил, что Судьба каждого человека и эльфа зашифрована в узорах созвездий на небе и, используя определённые методы её можно прочитать. Не целиком, естественно, но хотя бы отчасти. Предугадать какие-нибудь важные события, или подготовиться к грядущей беде. То, что разные астрологи говорили ему совершенно разные вещи эльфа ничуть не смущало. Они интуитивно выбирал то, что было близко ему на данный момент, и верил лишь в это, отрицая всё остальное.       Разумеется, столь непродуманный метод предугадывания Судьбы не мог удовлетворить дотошную, поэтому она скептически относилась к увлечению супруга и журила его, если тот тратил их деньги на подобную чушь. Однако учитывая, что с астрологом у них был уговор – он составлял их личные гороскопы бесплатно, в обмен на зелья, которые варил её муж. Роль Джульетты во всём этом была крайне мала – обменять пузырёк на конверт. Только поэтому она и не требовала от мужа прекратить «заниматься ерундой».       — Да как всегда. Ты же знаешь, что я в это не верю, – порядок в комнате был наведён. Теперь можно было приступать к работе.       — А вот я верю, – не замечая, что жена стоит и ждёт его отозвался эльф. – И знаешь что? Тебе надо будет сходить на рынок, приобрести лотерейные билет и подарить мне. Точно выиграем. И... судя по тому, что говорят звёзды, выигрыш будет... солидным.       — Я никуда не пойду, – возмутилась от такого Джульетта. – Нам лавку уже пора открывать и не собираюсь носиться по городу в поисках шарлатанов, наполняющих казну за счёт наивных дураков вроде тебя. У меня и других дел хватает. Нет, может быть вечером, если сведёшь меня в центр на прогулку и дашь денег на покупку билета то ладно. Но не раньше чем закончим с делами.       Маэтор вздохнул. Шанс на стремительное обогащение, в которое он так верил, грозился уплыть прямо у него из рук. Но делать было нечего – лавку и правда пора была открыть. А поспорить о гороскопе или ещё чего-нибудь они могли и в процессе.