Бенгальский огонь

Луч света, пробившийся из-за занавески, прочертил по потёртому линолеуму косую тусклую полосу. Я кое-как выпуталась из колючего клетчатого пледа и села на стёганном одеяле с пустой башкой. С очень всклокоченной башкой, если кинуть взгляд в зеркало. Судя по тишине, дома никого не было, только часы на кухне тикали так, что слышно было и в спальне. Пережитое в башке не укладывалось, казалось сном, я бы даже поверила, что это сон, если бы проснулась в своей постели, а не в постели бурятского шамана, которая своей помятостью ещё хранила следы наших ночных безумств. В любом случае, сейчас разумным было привести себя в порядок хоть немного. Я соскочила босыми ногами на пол, шершавый немного, приятно прохладный, и, зевая находу, направилась в ванную. Хотя бы расчесаться и быстренький душ принять. Когда выползла наконец на кухню после всех отмоканий и банных процедур, было уже совсем темно. Нашарив на стене выключатель, я включила электрический чайник, и пока он вскипал, полила шикарный фикус сбоку на подоконнике, выглядывая наружу сквозь морозные узоры на стекле. Там, внизу, по занесённым снегом пешеходным дорожками гулял дедушка с пёсиком, издали похожим на пельмень. Крупные белые хлопья роились в стылом вечернем воздухе. В окнах соседних домов плясали отблески домашних теплиц и праздничных гирлянд. Чайник вскипел наконец, и я совершенно беспринципно полезла в шкаф за заваркой и трубочками со сгущёнкой. Надо же, обираю препода. На углу стола сиротливо лежали забытые Кириллом очки в черепаховой оправе и рядом – записка на листе, вырванном из тетради. «Решил тебя не будить. Макароны по-флотски на плите, суп грибной в холодильнике. У меня до шести пары, после – сразу домой.» Я мельком, щурясь немного в наступивших сумерках, глянула на часы. Семь сорок пять, должен был уже вернуться. Здесь идти от силы минут пятнадцать. Эта странная нестыковка тотчас насторожила меня. Я отыскала его номер в чате старост – к счастью, Кирилл Адьянович пользовался в этих кругах нешуточной популярностью. Отхлебнув из чашки, скинула ему сообщение в Вотсап, но почти сразу же не выдержала и позвонила. С той стороны не ответили. Чёрт, зная это шаманского долбоёба и его неодолимую страсть к приключениям, это может быть не очень хорошим знаком… Я набрала Ясе, уже потихоньку начиная нервничать. Первый звонок, второй – оба упёрлись в тишину, в бесстрастные длинные гудки на том конце, где некому поднять трубку. Так, ну это уже совсем невесело. Находу доедая трубочку со сгущёнкой, я спешно накинула куртку и выскочила за дверь. Что за семейка только такая, за что они мне достались. Универовский пропуск остался в забытом у Будаева на хате рюкзаке, поэтому через турникет в общежитии я просто перепрыгнула под возмущённые крики вахтёрши. Третий этаж, пятая коридорная дверь – благо, путь я помнила хорошо. Только вот распахнуть эту дверь с размаху, явив на пороге взлохмаченное запыхавшееся нечто, было, наверное, не очень вежливо. На меня изумлённо воззрились две пары глаз, студентки-четверокурсницы, только что, судя по запаху, заварившие говяжий дошик и сейчас увлечённо дополнявшие его бутербродами. Будаевской сестры среди них не было. – Здравствуйте, девочки! Простите, что я без стука. А где Яся? – Ты знаешь, она вчера не вернулась, – задумчиво произнесла её соседка по комнате. – Убежала куда-то поздно вечером, прямо в пижаме и с тех пор больше не появлялась. – Твою-то мать! – Эй, подожди! А что, собственно… Отрывок вопроса, растерянный и смущённый, донёсся мне в спину, и ответить на него я уже не смогла, потому что неслась вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Даже и подумала бы, что буду так бодро гонять всего сутки спустя, как меня чуть не грохнули. О подступающей панике старалась не думать. Если сохранять голову холодной, то ситуация ещё не безвыходная, хоть и паршивая. Оставалось ровно одно место, куда я могла бы сейчас пойти. Одно место и один бармен, самоотверженно рвущийся на смену. Моя последняя надежда. Замок на куртке разошёлся, может, потому что я слишком резко его дёргала. Так что до «Безумного кабачка» я добежала уже нараспашку. – Яся пропала! – с размаху облокотилась на стойку, заставив вздрогнуть бармена, мирно протирающего стаканы. – Да, и тебе не хворать, – медленно кивнул Серёга, отступая на шаг, как будто моё безумие казалось ему заразным. – И Кирилл тоже не отвечает! – я и не думала ослаблять напор, подаваясь вперёд и только сильнее нависая над барной стойкой. – Не-не-не-не, я в этих ваших разборках больше не участвую, – тоном благовоспитанного гимназиста ответил мне ученик шамана, – мне и так порядочных люлей ввесили за то, что полез. Да и вообще, слава Будде, жив остался. Хватит с меня. – Ну пожалуйста! Ты единственный человек из этой тусовки, которого я знаю! Мне больше не к кому пойти! И мне страшно неловко и жутко стыдно, что я начинаю наш разговор так, а не с благодарностей, но я в отчаянии! Он слушал меня со страдальческим выражения лица сначала, но потом вдруг что-то в нём изменилось. – Какое сегодня число? – уточнил бармен осторожно и тихо, очень серьёзно. – Двадцать второе декабря… вроде… – я нахмурилась, для верности глянув на экран мобильника. – Чёрт возьми, так сегодня же третий день! – Серый аж за голову схватился, стремительно бледнея. – Что, какой день? – Шаманская дуэль! Баир Жаргалыч сейчас устроит там мясо! Собирайся давай, нужно остановить их, мы, может, ещё успеем!