Были и другие?

Диктофон — запись №1:

Так, эта хуйня работает? М-м, вроде записывает. На фоне слышится слабый смех. Как знал Вил, едрить его в корыто, что всё равно попробую эту фигню. Покойся с миром. Аминь! Тяжёлый вздох. Прошло несколько долгих секунд молчания, пока наёмник что-то переваривал в голове, или готовился к записи. Хе, ужасно не удобный девайс. Почему многим он понравился? Столько мороки, ей богу. Ворчание не то старика, не то побитого жизнью молодого человека вновь прерывается молчанием. К счастью, продлившегося не долго. Хотелось снова упорядочить мысли от круговорота событий, так не желающие отпускать ветерана из её цепких лап. До пенсии вряд ли доживу, читая доклады с фронта. Сколько длиться эта чёртова война, столько и проживаю в этом безумии пустыни. Многих стариков забрала жизнь. Уже не получиться, как раньше, отшучиваться от тяжестью и унылой жизни и работе. Ох, Андерсон, никогда не забуду твои ужасные анекдоты про Вьетнам и нефть, хе-хе. Очередной тяжёлый вздох. Наёмнику было трудно говорить про своих старых, давно уже для многих забытых, и покоившихся под песчаником и землёй, друзей. Некогда легкомысленные, думающие только о деньгах и хорошей жизни парни, за те долгие годы стали близкими, а для кого-то и родными друг другу. Им не было дело до своих странных работодателей, которые множество раз менялись, словно шарфы по сезонам. О том, как они путешествовали по разным локациям нанимателей, по миру, смотря на всё новое с широко раскрытыми глазами, и всегда находился человек, который был готов подколоть его за незнание «элементарных» вещей. За очередную попытку вбить ему в тупую, тяжёлую и упрямую голову всяких революционных идей и свержений тирании. Ну, или, дабы успокоить Радригера от таких целей, просто принести отменную медовуху, как после успокаивается и медленно растягивает данное удовольствие. Без вас так… Запутанно. Сектор FG-7 прорван силами Чёрных и продолжают наступать в южном направлении. Я уже отдал приказ передислоцировать туда 3 батальона, дабы задержать их. И знаете, кого именно я послал? Детей! Вил, детей! Необученных, необстрелянных, только недавно привезённых к нам! Я знаю, что они далеко не маленькие и сами подписывали контракт, но совесть всё ещё грызёт меня изнутри… Но я не мог больше никак не поступить. Просто не было вариантов… С запада и северо-запада напирают силы… как их называют у нас — предателей. Некогда товарищи с гранатовым оттенком формы и ассоциаций с командой «Красных», сменили цвет и перешли в соответствующие противоборствующие группировки — «Фиолетовые» и «Жёлтые». Далее слышится чья-то возня. Наёмник разбирает какие-то бумажки, попутно продолжая дальше записывать свои слова. Радует только то, что они не едины. Да, как бы они находятся в разных группировках и… вроде как… сотрудничают друг с другом… однако посланные разведчики в тыл сообщили, что между ними происходят небольшие стычки. Не понимаю, знают ли это основатели или это просто отбитые дураки. Хотя, хе. Одно другому не мешает. К сожалению, напор всё такой же — тяжёлый и нескончаемый. Напоминает твои убогие шутки, Андерсон. Наёмник, найдя какую-то особенную бумажку, взял ручку и начал что-то в ней писать. На восточном «фронте» — без перемен. У нас там паритет. Ну, или негласный мир между нами. Команде «Зелёных» хватает и своих проблем, потому они ещё долго не сунутся в нашу сторону. Да и, копыто мне в лицо, всё ещё помнят, как мы смогли перехватить и почти полностью уничтожить их группировку. Хотя и пришлось потерять вас… Благо, они не в курсе, что многие из нас, ветеранов и стариков, которые застали первые войны между двумя основными компаниями: RED и BLUE, отдали жизнь за… А собственно, за что мы сражаемся? Рука застыла на месте и убрала гелевую ручку в сторону. Раньше мы сражались за абсурдные идеи нанимателей, помогая одной из сторон и переигрывая «матчи» за контроль карты. После их смерти, мы были наняты компанией MANN CO и гоняли, будь здоров, как строителей. Ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя как винтик… Нет, как мяч для пинг понга. Сначала находился в одной стороне, мгновение и уже в противоположной, снова и я настраиваю трубу, дабы вновь не упала на кого-то из нас. Редко когда мы вступали на битву с роботами этого… как там звали старпёра… Ну ладно, не велика потеря. Потом ненадолго нанял лично. Нет, ЛИЧНО Сакстон Хейл! К сожалению, счастье встречи с одной из легенд этой странной войны прошла быстро, и мы были отправлены в Австралию. Ловить… Ети? Ан-нет, каких-то других зверушек, животноводы хреновы. Прям вспоминаю, как потом матом долгое время разговаривал со своими товарищами. Хорошо, что нас потом отпустили и вновь наняли уже на компанию. Пальцы рук слегка дрогнули. Потом… Потом начались странные вещи. Сначала бунд в одной карте от двух команд, после зарождение новой организации во главе какого-то немца. Я всё ещё не уверен, действительно ли Чёрными управляет один из многочисленных медиков, медик или это приезжий из пустыни, собственно — нечем голову забивать, когда у тебя под боком они и находятся. Какой-то там колдун вышел на свободу и некоторые регионы, даже спустя столько времени, никак не получается вернуть полный контроль. Образования, господи боже, ГОСУДАРСТВ-КАРТ! Это же настолько нелепо, как если бы в Европе было государство-город. Разделение страны. Новые группировки, которые, к слову, словно высмеивают «Красных» и «Синих». Наёмник встал с рабочего места и решил походить по своему кабинету, держа в руке диктофон. Оставшиеся люди, включая меня, остались на стороне «маннов». Хе-хе-хе, помню как вчера. В один из моментов отбития атак «Жёлтых» наша группа смогла найти выжившего противника. Позже он там и сдох, но… перед смертью, когда я его спросил — «Сколько тебе заплатили за переход к врагам?». Он ответил, цитирую — «Деньги? Меня они не интересуют, то же и касается нудной власти и женских людоедов. Я борюсь за идею, mercenario…». Тогда-то я и не принял это во внимание. Подумаешь, шизик какой-то или типичный «рыцарь чести и справедливости». Мы — наёмники — сами выбрали профессию, приняли её риски и награду за выполнение приказов. Нас не должно волновать правильно всё или нет. Ровно до тех пор, пока вас не стало… Наёмник вернулся на своё место. От всех эти высказываний ему не становилось легче, живот тяжелел, ноги подкашивали, мысли не упорядочивались. Я никогда не причислял себя к какой-либо идеологии. Мне не было ни дела, ни времени, ни желания узнавать это. Тот вопрос я озвучил не ради того, чтобы понять перебежчика, а просто из любопытства. Нам платят настолько много, что можно несколько лет путешествовать с лучшими условиям почти без остановок. И нашлись же люди, которые бросили эту компанию ради большей наживы. Быть может и я бы перешёл на другую сторону. Однако только недавно заметил за собой кое-что странное… Я вспомнил, как другие группировки неоднократно пытались перетянуть нас на их сторону, предлагая очень заманчивые услуги — от банальнейших по типу власти и влияния, до значительных по типу выполнения наших желаний с перемешку огромной суммы денег. Наёмник осторожно положил руку на диктофон. Но мы отказывались. Постоянно. Я и не задумывался об этом даже, словно все наши ответы были чем-то естественными, нестоящего и лишнего внимания. Лишь после недавней операции против «зелёных» я заметил это. Хе, тот ублюдок пытался меня завербовать… И, знаете, что я понял? Под маской наёмника появилась отнюдь не улыбка печали или радости… А хищный оскал. Тело ощущало не тяжесть горечи, а волнительного предвкушения. Жажда не мести, а дальнейшего разрушения. Спасибо, Вилли. Правда! Я действительно смог немного разобраться в себе. Оказывается мне приходилось лишь отыгрывать роль наёмника, но не вникать в его суть. Радригер, я наконец понял, почему ты сливал информацию другим группировкам. Мы — наёмники, у нас нет «друзей», есть лишь socio y compañero. У нас есть свой «кодекс чести». И, чтобы окончательно стать им — придётся заплатить немалую моральную цену. Перед тем, как наёмник успел выключить диктофон, другой рукой нажимает под столом скрытую кнопку. Записывается аварийная сигнализация, открытие дверей и выстрелы.