Ручной дворецкий

Они договорились быть у неё сегодня утром. Пора бы нанести визит дорогóй подруге и узнать, что там у них, черт возьми, происходит. — Заходи уже, — небрежно бросили ему. — И тебе доброе утро, Нерейва. — Дворецкий бесшумно закрыл дверь и сел напротив Королевы. Что всегда забавляло правительницу, так это тот факт, что Себастиан никогда не звал её Величеством, акромя времени, когда был на службе. Госпожа, Огнева, Нерейва и милое прозвище, данное ей много лет назад, и различные "клички", как их называла сама женщина, в огромных количествах. — Я надеюсь, ты выписала мне отгул на сегодня? — С улыбкой произнёс Себастиан. — А то будут лезть, интересоваться, где я шлялся. А я не шлялся, я занимался делом государственной важности, — максимально серьёзно произнёс дворецкий, а затем еле заметно улыбнулся. — Ну, во-первых: Ещё не занимался, а во-вторых: Каким же? Спаивал Королеву? — Тоже серьёзно, но без улыбки ответила Нерейва. — Если тебе того хочется... Ты знаешь, я всегда готов составить тебе компанию, птенчик, — Себастиан добродушно улыбнулся. — И, споив меня, сможешь воскресить слухи о нашем романе. Странно, что народ угомонился, хотя я этому очень рада, — фыркнула женщина. — Ты порвала со мной, когда твоему сыну было 3 года, если память мне не изменяет. — Снова вынуждена вернуться к слухам. Дорогой Себастиан, помнишь ли ты, как Нортона называли твоим сыном? — Забудешь тут, — дворецкий поднял уголок губ. — Ты надо мной издевалась потом недели две. — Хах, почему же сразу издевалась? Так, глумились слегка, а в целом... Да и не пристало тебе обижаться! Это не я тебя огонечком зову, — Нерейва мотнула головой и сморщила нос. — Да ладно тебе, не нравится? — Теперь Себастиан улыбался во всю. Улыбка засияла на нём, словно ему годовую зарплату за раз выдали (а годовая зарплата у него далеко не маленькая). — Ну, огонечек, у меня ещё много вариантов. Мужчина прошелся по кабинету к хорошо знакомому мини-бару, и достал бутыль Asbach 8 Year Old German Brandy – одна из марок бренди, любимых его подругой. Следом за алкоголем Себастиан достал бокалы – шарообразные снифтеры. — Ну, рассказывай. — Да что рассказывать? Асцелина оказалось неженкой. Крайне ранимой. А ещё, кажется, у неё настоящая травма, — вздохнула повелительница лютов, пододвигая бокал ближе к себе. — Уж не знаю, говорить ли тебе. Личное, всё-таки. — Откуда такая правильность? — Дворецкий выгнул бровь, подобно тому, как это обычно делает его собеседница. — Ты ли это, птенчик? А как же наши с тобой еженедельные беседы, которые ты изредка переносишь на попозже? А как же наша любовь обсудить происходящее? А как же наше с тобой обещание хранить тайны, рассказанные лишь одному из нас? Как же всё то, что мы с тобой совместно наврали, дабы уберечь свои задницы? А как же... — Всё! Всё, я поняла! Только это, откровенно говоря, не беседы – а сплетни. Но ты прав, с тобой это занятие выглядит не так уж серо и презренно с моей точки зрения, — Нерейва улыбнулась, становясь собой, расслабляясь. На языке бренди отдавал фруктовыми нотками с элементами горького шоколада и кедра. Промычав от удовольствия, женщина запрокинула голову назад. — Если вкратце – Асцелина у нас отличается определёнными любовными предпочтениями. Теперь промычал он, только не удоволетворенно, а вопросительно. — Как я поняла, а я дама неглупая, женщины интересуют её куда больше мужчин, — Королева вальяжно покрутила в руках ёмкость с жидкостью. Себастиан уже второй раз за утро выгибал бровь. Ошеломительно много для него. — Нет, я определённо предполагал нечто подобное. Ты вообще видела, как она на тебя смотрит? — мужчина спрятал улыбку в бокале. — А как на меня может смотреть моя подчинённая? — Непонимающе спросила Огнева. — Как на предмет самого желанного воздыхания. Не хочу говорить за неё, конечно, но по-моему всё именно так. — Бред какой-то. Я ей в матери гожусь, а мать у неё замечательная, так что травмы в этом ключе мимо. Ты себе что напридумывал, черт с рано прикатившей деменцией? Фейер не смог сдержать смеха. — Ничего я не придумал! Ну, только если чуть-чуть, — и снова отпил из бокала. — Да даже если и так – меня девушки не интересуют. Уж лучше к тебе вернуться, ей-богу! — Королева мотнула головой, морща лицо. Себастиан промолчал, постукивая пальцами свободной руки по гладкой поверхности стола. — Ох, что мне с этой подстреленной в юношестве пташкой делать-то? Говорить невозможно уже – сразу в истерику бросается. Застала её случайно в саду за очередной тренировкой – эмоции видать выпускала. Признаюсь – засмотрелась, уж больно хороша. Так светится вся, получает удовольствие от процесса, несмотря на то, что уже давно вспотела и явно не прочь прилечь где-нибудь. Откуда в ней столько энергии, не понимаю? — Тут всё просто. Она этим горит, ей по-настоящему нравится. Она находит в этом отраду и пристанище для успокоения души. У меня так с работой, — дворецкий пожал плечами, будто уверяя в правоте своих слов. — Я могу делать что угодно и сколько угодно, пусть только это будет связано с моей должностью. Для многих непонятно моё влечение к такому роду занятий, но им понимать и необязательно. Тут мы с Асцелиной определено похожи, уверен, общество нешибко одобряет её работу. Ну и гору мышц, вдобавок. Нерейва задумчиво молчала, погруженная в мысли. — И что же ты намерена делать? — Закидывая ногу на ногу ненавязчиво поинтересовался Фейер. — Для начала – поговорить. Объяснить свою позицию и... Не знаю, можно ли назвать это "помириться"? Ибо этот инцидент порядком выбил меня из колеи. Мужчина кивнул. — Ну, это понятно. Чтож, птенчик, у меня есть ещё одно важное дельце, не скучай! — Себастиан поставил уже опустошенный бокал на стол, обошёл его с левой стороны и слегка нагнулся, дабы доставать до подруги. — Я ещё зайду! У нас еженедельные сплетни впереди, — улыбнулся и звонко чмокнул её прямо в щеку. — Буду ждать. — Огнева взяла его руку и слегка сжала. — А что за дельце такое, поведаешь? — Мхм... Даже и не знаю. Посмотрим как вести себя будешь, — насмешливо заявил он и удалился из кабинета. Повелительница лютов лишь шумно вздохнула, залпом допивая остаток бренди. — И как у нас получилось такой громкий роман слепить? *** Она отвратительно спала. Ворочалась с боку на бок, изворачивалась, словно кошка, во всевозможных позах, раскидав подушки и одеяло. Её тяжёлое дыхание разносилось по всей комнате, забирая себе весь кислород. Она и представить не могла, что бессоница может мучать настолько беспощадно. Где-то в 4 часа дня раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. — Войдите, — негромко крикнула Асцелина. — Милая, как ты? Тебя сегодня не было на смене, я решил зайти. Принёс тебе поесть, ты ведь и в столовой не была. Голодна, должно быть, — раздался ласковый мужской голос, растапливая сердце девушки и выводя из полу-дремы. Madre mía, она действительно не была на работе сегодня! Провалялась до четырёх часов в надежде уснуть? Судя по местами засучившейся и очень мятой простыне – да. — Да... Да, ты до жути обходителен и внимателен... Спасибо, — вяло поблагодарила Асцелина. В нос ударил приятный запах свежих овощей, и девушка тут же приободрилась. — Не знал, что тебе лучше взять, так что на своё усмотрение принёс тебе салат и, — дворецкий ещё раз осмотрел поднос, — морс, кажется. — Спёр? — Виртуозно утилизировал путём ликвидации остатков ужина с кухни, при помощи грамотного пользования служебным положением. — Ты хотел сказать злоупотреблением? — Я хотел сказать, что ты меня заколебала. Асцелина слабо посмеялась. — Спасибо. Правда, спасибо. Не знаю, добралась ли бы я до столовой. — Мда. Вообще я не только по этому поводу, — продолжая разговор в лёгком тоне, подвёл к теме Фейер. — У тебя последнее время с начальством всё не очень клеится... Заслышав о начальстве, Крейц помрачнела. Веки чуть опустились, утяжеляя взгляд. Она глубоко вдохнула и выпустила воздух сквозь зубы. — Ну да, и? Тебе уже рассказали? Отлично. Что думаешь обо мне теперь? — Отстранённым тоном спрашивала Асцелина. — Ничего я не думаю. Просто теперь знаю тебя чуть лучше. Корректнее было бы сказать знаю о тебе чуть больше, — Себастиан, сохраняя внешнее и внутреннее спокойствие, сложил руки на груди и навалился на светлую стену, чуть ли не сливаясь с ней в цветовой гамме рубашки. Дворецкая чуть успокоилась. — Значит наши отношения сохранятся? — По-детски, с надеждой в голосе, спросила она напарника. — А чего бы им не сохранится? — Отвечал мужчина. — А вот она кажется так не думает. Она разозлилась, — уже без надежды, с грустью продолжала Асцелина, сама развивая тему, ради которой сюда пришёл Себастиан. — А ты хоть поняла почему она разгневалась-то на тебя? — Вкрадчиво пробормотал дворецкий и запустил руку в волосы. — Как почему... Понятно же. Я оказалась нетрадиционной ориентации, вот она и вспыхнула. Она, наверное, была уверена, что я гетеро, а оказалось, что нихрена подобного. Разочаровалась, должно быть, — пытаясь совладать с дрожащим голосом объясняла она свою точку зрения. — Твой характер тебя до могилы доведёт раньше, чем та же Елена, — не грубо, но настойчиво, слово констатировал всем известный факт, произнёс Себастиан. — Поясни, — сведя брови домиком, процедила Крейц. — А это она сама тебе расскажет, если изъявит желание, — поучительным голосом изрёк он. Напарница в очередной раз шумно вздохнула и поинтересовалась: — Всё? — Да. — Ты знаешь, где выход. Ещё раз спасибо. — Обиделась? — При всём моём "характере, который меня в могилу сведёт" – нет. Просто хочу проснуться наконец. Ты застал меня не в самом приличном виде. Давай, уматывай! Хлопнула дверь. Себастиан закатил глаза, попутно прикладывая руку ко лбу. — День переговоров какой-то. Невыносимые. Ну, хоть Норт не отсвечивает. Вылез незнамо как и откуда, и нет проблем. Что мне на пенсии не сидится? Ах, точно, на Эфларе её нет. Вот гадство.