Ручной дворецкий

Асцелина медленно, словно боясь спугнуть, опустила глаза. Теперь вместо иссиня-чёрных радужек, будто бы нарисованных самым искусным художником, взгляд упирался в не менее неземной красоты губы. Бордовая, не слишком яркая помада лишь придавала соблазнительности. Нерейва чётко проследила полный желания взгляд и вопросительно выгнула бровь, испытывающе глядя на дворецкую. Та, в свою очередь, слегка облизнулась и губы её приоткрылись. Девушка подняла глаза, вновь встречая взгляд Королевы. Женщина улыбнулась уголком рта. Крейц сжала кулак до побелевших костяшек, изо всех сил сдерживая внутреннего, порядком изголодавшегося за всё это время зверя. Сердце громыхало с неистовой силой. — Чего же ты ждёшь? — низким голосом прошелестела Огнева. Часовщица не слышала ничего, кроме этого вопроса. Приглушённый голос госпожи был единственным звуком, нарушающим гробовую тишину в голове Асцелины. Голос госпожи, которая рискует стать кем-то кроме. «Что?..» — несколько слишком гулких раз прозвучало внутри. Девушка с потерянным видом мотнула головой. Королева бросила томный взгляд в сторону. Она всё ещё продолжала держать руку подчинённой. Повелительница осторожно разжала кисть. — Не сдерживайся, — раздалось совсем рядом. Сердце отдало три громких удара. Нерейва ощутила нежные руки на своей талии и подалась вперёд. Асцелина притянула женщину к себе, как можно сильнее прижимаясь к ней. Сильные руки изучали спину госпожи, стремясь исследовать каждый миллиметр. Чуть солоноватые от слёз губы дворецкой со стремительно распаляющейся страстью смазывали помаду со своей Королевы. Крейц, придерживая Огневу настолько аккуратно, насколько только могла, словно хрустальную статуэтку, которая в любой момент разобьётся, подтолкнула её назад. Нерейва, уловив намёк, не разрывая поцелуя, повиновалась. Опираясь на стол, женщина слегка прогнулась в спине и издала протяжный стон, который со звенящим в ушах успехом поймала дворецкая. Нерейва, нежно поглаживая щёку девушки, разомкнула поцелуй. С огромным нежеланием Асцелина оторвалась от губ госпожи... Госпожи... Тяжело дыша, Крейц робко шагнула ещё ближе. Они соприкоснулись лбами. Их сердца чеканили один ритм. Повелительница вновь мягким жестом приложила ладонь к щеке девушки. Приоткрыв глаза прошептала: — Я тебя ненавижу... Хрустальная статуэтка разбилась. *** Девушка резко поднимается в постели. Она прижимает колени к груди и обнимает их, прерывисто дыша. После пятнадцати минут, проведенных в таком положении, Асцелина заваливается набок. Ничего не было. Ей приснилось. Она не говорила такого. Она не говорила ничего. Поджимая ноги под себя, девушка продолжила лежать в таком положении. Три крупные слезы скатились по красным щекам из заплаканных глаз. *** Давно ей не было так тяжело на душе. Осознание содеянного постигло слишком поздно. Она убила не человека, но убила доверие. Сколько же времени ей понадобится, чтобы восстановить его? И получится ли сделать это вообще? — Как думаешь, она сможет меня простить? — раскуривая сигарету, спросила Нерейва. — Понятия не имею. Ей ещё передо мной прощения просить, прежде чем тебя извинять, — бросила в ответ Мендейра, удобно устроившаяся в кресле. — За что это? — вмиг оживилась повелительница. Фертида на секунду замерла, припоминая причину их с коллегой перепалки. — Э... Да так, характерами мерялись, — отвертелась фея первой фразой, которая пришла в голову. — Ничего нового... Запах табака ударил в нос с резким порывом холодного августовского воздуха, проникающего в кабинет через открытое настежь окно. — Ты что, опять начала курить? — удивлённо бросила фея, приподнимая обе тёмные брови. — Как видишь. Бросала, бросала... А как итог – только это сможет помочь мне сейчас, — отстранённо ответила Королева, стряхивая пепел. Казалось, что от количества в конец спутанных мыслей голова дымится так же, как сигарета в её изящных руках. Что же им теперь делать? И что это вчера было? Нет, разумеется Нерейва понимает, что это было. Вопрос не совсем корректен. «Почему мне этого хотелось?» — Эу! Эфлара взывает к тебе, неземная богиня! — главная советница уже с минуту щёлкала пальцами перед лицом подруги и пыталась достучаться до неё. — А? Да... Что? — растерянно отозвалась наконец Огнева. — Да ничего! У тебя так-то собрание! На которое ты опоздаешь, если сейчас не начнешь торопиться, — претензионно съязвила Мендейра. — Чёртовы астроградцы... Чтоб им неладно было! — вырвалось у Нерейвы. — Так им уже, собрание-то... Фея Тёмных Мыслей начала вещать о последних происшествиях в центре Эфлары, какие все идиоты и как тяжело с ними работать. Но Королева не слышала. И не хотела. Всё, о чем женщина думала сейчас... О ком она думала сейчас. Ну как Огнева поедет на собрание, если все мысли только о ней?! В сердцах изнывая от всего её окружающего, Нерейва поплелась к выходу из замка, сбавив уровень высокомерия и хладнокровности, эпатируя каждого встречного. — Себастиан, — упавшим голосом позвала повелительница. — Да, моя госпожа? — Прошу тебя... Очень, — она многозначительно заглянула мужчине в глаза. — Присмотри за девочкой. Удостоверься в том, что она хотя бы частично в порядке. — Да, моя госпожа. Обещаю, — ласково прошептал дворецкий последнее слово, в ответ получив лишь снисходительно прикрытые глаза. «Терзать себя не выход. Но вариант,» — подумала про себя женщина. Ладно. Она обязательно что-нибудь придумает. Они обязательно поговорят. Они обязательно помирятся. Обязательно. Какое обезнадеживающее слово. *** — Господин Огнев, мне передать, что вы будете отсутствовать на собрании? — Да. Не желаю сегодня никуда ехать. Мне, к счастью, там быть необязательно, — мужчина отмахнулся от помошника и откинулся на спинку не слишком удобного стула. — Матушке повезло меньше в этом плане, — сказал он сам для себя. Слегка оттянуть галстук после целого рабочего дня – вот, что доставляло истинное удовольствие Нортону Огневу. Его зелёный костюм превосходно сидел на фигуре, подчеркивая все выигрышные места. Пиджак не слишком стеснял движения, потому и смысла его снимать часовщик не видел. Прошествовав к любимой части рабочего кабинета – мини-бару, аналогичному тем, что мастерски замаскированы по всему замку его матушки – Дух перебрал все самые дорогие бренды и приметил стоящую позади шеренги горячительных напитков бутыль Mendis Coconut Brandy. И как его не выпили ещё? Какая удача, Миракл не видел этого сокровища за миллион баксов. Стакан с негромким звоном опустился на стол. Нортон аккуратно открыл бутылку. Стук в дверь нарушил гармонию одной довольно старой бутылки алкоголя и одного чуть более старого мужчины, спугнув ауру спокойствия в кабинете. С жакетом в руках порог перешагнула Асцелина Крейц. — Один пить собрался? — даже не собираясь приветствовать хозяина выдала девушка. — Как видишь. — И да, доброго вечера, Господин Огнев. — Не слишком-то он добрый, судя по твоему тону. Здравствуй, — отозвался Нортон из глубины комнаты. — Одного я тебя не оставлю. Налей мне виски.