Ручной дворецкий

— Дружище, — задорный голос заставил обратить на себя внимание. Огнев слегка повернул голову в его сторону. — Хэй, — зодчий сел практически вплотную к другу. Тот молча уставился на вид, открывающийся на пахнущее свободой море. Штиль. Редкие волны едва доставали до берега. — Ты какой-то странный. И напряжённый... — Миракл прижался совсем близко. — Такое бывает, когда люди устают, — хмуро бросил Огнев. — Ц, это бывает от того, что кто-то разучился отдыхать, — часовщик обвёл глазами помещение. — И от недотраха. Огнев зажмурился. Его ближайший друг даже не представляет насколько выстрел пришёлся в яблочко. Нортон не мог выбросить из головы Асцелину Крейц с самого последнего дня их встречи. — Ну, с этим проблем у меня точно нет, — спустя минуты три молчания отозвался аристократ. — О-о, ну кто бы сомнева-ался, — Миракл закатил глаза, тут же хлопнул друга по плечу. — Ну, рассказывай что-ли теперь. Огнев стушевался, не понимая как действовать. Нужно сказать ему? Это только его личное дело. Но Миракл не чужой человек, ведь так? Но это не значит, что он должен знать всё. Но он никому не расскажет, если его попросить, разве нет? Это знание может навредить им всем в дальнейшем. Но Миракл друг! — Чёрт... — Огнев взметнулся, резким движением крутанулся на ногах и подскочил с ковра. — Что-о? — Миракл дёрнул бровями. — Ты вроде не шампанское, — повернулся к нему Нортон, складывая руки на груди. — В смысле? — теперь мужчина непонимающе свёл брови. — Прекрати играть мимическими мышцами, — безжизненным голосом завершил фразу часовщик. Зодчий цокнул, вынимая возникшую из ниоткуда сигару. — Выкладывай. *** Чёрный кофе с молоком одной цветовой гаммы с брюками. Их высокая талия заслоняет рискующую показаться всем поясницу, а всё из-за пудровой майки с тонкими бретельками и точно такого же оттенка кардигана. Она укуталась в кофту, застегнув все пуговицы. — Ты размешиваешь сахар уже пятнадцать минут... Асцелина едва заметно вздрагивает и сердце её сжимается, стоит только уловить мягкий контральто позади. — И вы все эти пятнадцать минут стоите здесь? Нерейва поднимает сначала голову, а затем и глаза к сводчатому потолку. — Ты разве не хочешь поговорить? — женщина стоит посередине просторной кухни. Садится рядом с дворецкой. — Совсем? Крейц крепче обхватывает кружку ледяными пальцами. — Осточертели уже эти разговоры, — Асцелина не смотрит собеседнице в глаза, лишь устремляет остекленевший взгляд в стол. — Я устала. Королева молчит, не находя себя, своих чувств и нужных слов. Тревожное предчувствие заставляет желудочный сок бурлить и с мерзким привкусом подкатывать к горлу. И не зря. — Я хочу уволиться. Ресницы резко раскрываются, Нерейва смотрит на дворецкую, которая желает уйти с поста, не моргая. — Ты... Ты точно решила? — тихий вопрос эхом отскакивает от стен. — Хоть сейчас сдам форму с гравировкой "ЧК" и подписывайте расторжение контракта, — стальным тоном заявляет Асцелина. Внезапно, столь неожиданно для целого мира внутри себя, Нерейва ощущает приступ паники и острой тревоги. Громкий вздох рвётся наружу. — Подожди, но... — женщина теряется. — А как же?.. Так нет, по какой причине? — По личной. Повелительница встаёт и с чётким стуком каблуков отходит на несколько метров. Запускает ногти-стилеты в тёмные волосы. Сидя за спиной Нерейвы, пока что её дворецкая расправляет мускулистые плечи. Кардиган бесшумно спадает с них, заставляя кожу покрыться мелкой россыпью мурашек от мягкого скольжения ткани. Огнева разворачивается, вновь оказывается напротив девушки. Решительным, но таким до дрожи мягким и заботливым движением кладёт руки на плечи Асцелины. Последнюю вновь накрывает волной мурашек, на этот раз целый шторм. Забота с привкусом тревоги. Женщина настойчиво ловит взгляд сидящей напротив Крейц. — Как же мой замок без тебя? — Асцелина ошарашенно глянула на госпожу. Ей почудилось, или у той только что дрогнул голос? — Как до меня. Как обычно, — перекроив себя в равнодушную глыбу, подобно Нерейве, часовщица умолкла. — Больше не может быть как без тебя. Из уст девушки вырвалось одно-единственное, ужасно тихое: «что?..» — Как я буду без тебя? Крейц подавила кашель. В её глазах всё ещё не читалось что-либо помимо последнего вопроса. — Я не знаю. Могу только сказать, что будет ужасающе тяжело свыкнуться с жизнью, где вас нет, но я сильно постараюсь, — голос звучал громко в кладбищенской тишине вокруг, но как-то хрипло, надорвано. — Тогда почему ты уходишь? Кажется, Огнева готова умолять. Готова делать то, что делала лишь два раза. И оба: ради сына. — Потому что считаю, что так нужно. *** — Ты переспал с Крейц?!