Ручной дворецкий

— Твою-то мать, Огнев... — серые глаза Миракла, поблескивая, отражались в намытом окне. — Это ж ахуе!.. Кхм. Мужчина замолчал, ощутив напряжение, повисшее в комнате из-за его чрезмерного эмоционального напора. Нортон сжал губы в тонкую линию и сдержал всех своих демонов, чтобы не треснуть по столу. И заодно другу по голове. Ну и что говорить? «Ну же, Миракл, скажи уже что-нибудь первый.» — И как впечатления? — пытаясь содрать улыбку с лица, нашёлся зодчий. Зато Огнев явно потерялся. — Сука, лучше б я тебе рот заткнул, с твоими-то вопросами... — часовщик тяжело вздохнул и потер лоб ладонью, облокачиваясь на колено. — Ну признайся, она хороша, — казалось, лицо Миракла треснет от улыбки планетарных масштабов. Архитектор наклонился к другу, переваливаясь через весь стол. — Свали с глаз моих... — Нортон заслонил лицо рукой, отворачиваясь от пронырливого собеседника. — Ну хороша же! Ты только представь, сколько может девушка с таким-то телом! — зодчий восторженно давил на память аристократа, что сидел сейчас напротив него. — Вот у матери моей потом спросишь... — тихо ответил он. Мираклу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать что сейчас произнёс его друг. Серые глаза выкатились из орбит, приняв форму огромных бусин. — Хочешь сказать?.. Огнев закатил глаза и недовольно цокнул языком. — Ты и сам прекрасно догадываешься, дружище. Не делай себя, а заодно и меня, идиотом. Зодчий в момент сощурился, ногой пододвинул стул. Уселся рядом с Нортоном и сложил руки в замок. Подобно сыщику, мужчина принял задумчивый вид. — Чем докажешь? — Я думал, в нашем дуэте это твоя роль, — с наигранным равнодушием ответил Нортон. — Мне нужны факты, старина, — спокойно подхватил архитектор. — Крейц назвала меня её именем, — сухо констатировал Огнев, пальцами отстукивая по столу незатейливый ритм. — Погоди. Твоей матери? Нерейвой? — Миракл, казалось, вот-вот уронит челюсть. — А у меня есть вторая? — с некоторым удивлением спросил друг зодчего. — Ну, теперь видимо да... — Ты лучше очи в глазницы засунь. Выкатятся, — грубый тон ясно давал понять одно – мужчина более не желает общаться на эту тему. — Видимо была очень под шафе... *** — У всех излюбленных тобой монстров есть клыки, верно?* Её тёмно-зелёные и чуть покрасневшие глаза терзались желанием рассказать всё за неё. Бессмысленный взгляд уставлен в стену. Это забвение или просто усталость? Головная боль начала колоть череп всё чаще в связи с развившейся бессонницей. Хорошее настроение за редким исключением сходило на ноль, а хроническая усталость преследовала девушку по пятам, и всё по той же причине. — Я думала пройдет, — отвечала Асцелина на регулярно повторяющиеся расспросы Себастиана. — Что на тебя так влияет? — однажды спросила её Нерейва. — Не люблю август, — безразлично, словно говорила о погоде, отвечала Крейц. — Или может быть тех, кто рожден под знаком Льва? — подстегнула женщина. Асцелина сжала челюсти, казалось, до скрипа. — И это тоже. *** Пару дней назад Асцелина потеряла сознание. Снова. Сначала ничего страшного, обычная кровь из носа. Подумаешь, давление поднялось, с ней такое бывало. Только оказалось, что оно не упало, а буквально рухнуло. Особым образом сказался стресс. Самым страшным оказалось другое. В часовне её обнаружила Нерейва. Сейчас главное сохранять спокойствие и ровно дышать. Они просто поговорят, ничего больше. Предыдущий разговор приснился ей практически наполовину... Никто не хватал её за руку, не останавливал. Никакой близости. Совсем никакой. — Ваше Величество, — дворецкая кратким наклоном головы поприветствовала госпожу. — Что уж теперь, зови по имени, — отозвалась та. — Такой опыт у нас уже был недавно. Память, надеюсь, не отшибло? Королева молча развернулась, держа в каждой из рук по бокалу. — Мне так больше нравится, — Огнева села, пододвигая напиток на другой край круглого стола. — "Так" это как? — Крейц холодно приняла молчаливое предложение присесть. — Когда мы пьём, или когда я зову вас по имени? — Твоё умение придираться меня поражает, — Нерейва улыбнулась Асцелине. — Оба варианта верны. — Я выберу воду, если можно, Ваше Величество, — всё так же отстранённо произнесла Крейц. Огнева довольно ухмыльнулась уголком губ. Облизнулась. Кажется, совсем не разочарована колким выпадом дерзкой девчонки. — Я ожидала подобной реакции, — подтвердила повелительница догадку Асцелины. — В твоём бокале вода. Если желаешь меньше пафоса, то перелей в стакан. Я дам. Крейц хищно ухмыльнулась. Пару месяцев назад она непременно разорвалась бы от счастья, заслышав подобное. — Благодарю, останусь так, дабы соответствовать, — спокойно ответила девушка человеческими словами вместо нечленораздельного визга. Королева пригубила ликёр. Тишина пронизывала воздух, с каждой секундой заполняя все больше пространства. — Если честно, — Нерейва прервала тяготящее их обеих молчание. — Я уже запуталась в том, что хотела обсудить с тобой. — Увы, ничем не могу помочь, — воды в бокале Крейц заметно поубавилось. — Вот тут ты явно ошибаешься. Ещё как можешь, — Огнева глубоко вдохнула. — Осточертело проявлять инициативу первой. Асцелина фактически подняла свой взгляд с пола. Её ментальное состояние осталось лежать всё там же. — Давай решим с тобой раз и навсегда. Варианта у нас два. Но перед тем, как я начну, пообещай мне одну вещь. Ты воспримешь этот диалог как взрослый, сформировавшийся человек, без шуток и детских обид. Оставь это при себе в кои-то веки. Нерейва щёлкнула пальцами, после чего в комнате возник пергамент. Асцелина не могла видеть его лицевую сторону, но заметила отчётливо проглядывающийся оттуда шрифт. Что же, Госпожа Крейц, пришло время отвечать за все свои слова и поступки. Она больше не может прятаться, как делала всё это время. Сейчас ей действительно страшно, мелкая дрожь пробрала насквозь, ком в горле и, кажется, щиплет в носу. Ужасно страшно решать что-то важное. Ужасно страшно строить отношения с людьми. Ужасно страшно перестать прятаться от себя и принять свою сущность. Ужасно страшно быть взрослой. — Я бы пошутила, что обещаю вести себя как хорошая девочка, но не стану, — ответила наконец девушка. — Уже пошутила. Я оценила, — сухо прокомментировала Королева, прерывая собеседницу. — Прости, — тихонько прошептала Крейц. — Я обещаю, что соберу мозги в кучу и буду держать себя в руках. Буду вести себя надлежащим образом. Огнева кивнула. — Перейдём к вариантам. Первый, тот, что сложнее: мы с тобой обсудим всё произошедшее в наших жизнях за последние полгода, ты расскажешь мне наконец что с тобой случилось. И, исходя из вышеизложенного, мы придём к совместному решению о том, как тебе помочь. Она снова говорит так длинно и до дрожи в коленях красиво... Нет. Не отпустило. Её до сих пор не отпустило это чувство. Это чувство к этой невероятной женщине. Асцелине ужасно нравится слушать мелодичный голос Нерейвы. Она думает, что Королева могла бы замечательно петь, если хотела бы. «Я бы сыграла ей все сонаты мира...» Наверное, Крейц могла бы слушать Огневу вечно. Если только не выберет второй вариант. Тот, что полегче. — Вариант номер два: ты прямо сейчас, в эту самую минуту, в этой самой комнате честно признаешься в том, что не хочешь иметь никаких связей со мной. Я принимаю твоё решение, и ты без всяких бесед и объяснений уходишь домой. Третий за сегодня трактат не радовал. Хотелось, чтобы всё решили за неё. Но нужно самой. Сказать сейчас? — И одна деталь. В таком случае тебе нужно будет подписать это, — Нерейва перевернула пергамент и подала его дворецкой. Последняя перестала ощущать в груди доселе стучавшее в бешеном ритме сердце. Строка с заголовком гласила: "Свидетельство о досрочном расторжении контракта." — Всё будет согласовано с моим адвокатом. Вы мельком знакомы, — буднично вещала повелительница, словно сама была служащим юрисдикции. Дворецкая умолкла, поглощённая мыслями. — Сколько времени тебе нужно, чтобы обдумать предложенные мной варианты? Моё время крайне ценно, поэтому я добавила второй, — вновь обратилась к подчинённой Нерейва. — Нисколько. Движение брови извещало о желании услышать пояснение. — Как ты сказала? "Честно признаешься в том, что не хочешь иметь никаких связей со мной"? Если я скажу подобное, тебе стоит знать – это будет не честное признание, а наглая ложь для нас обеих. И второе, про то, как я отправлюсь дом..домой, — голос дрогнул, словно рухнул на колени, которых у него нет. — Я не знаю каким может быть мой дом без твоего голоса. Прозрачная солоноватая жидкость замылила картинку перед глазами. Нерейва рвано вдохнула. — Ты только... Скажи, пожалуйста, расписание, чтобы я знала когда прозвучит "не вернусь", ладно? — Огнева пытается как можно тише шмыгнуть носом. Асцелина поднялась со стула и, словно крадучись, подобралась к женщине. Поднесла руку к её плечу, молчаливо спрашивая разрешения глазами, доверху заполненными самыми разношёрстными эмоциями. Огнева едва заметно кивает головой. Асцелина коснулась пальцами ее волос, а она почувствовала, как к ней прикоснулась любовь. — Я выбираю первый вариант.