История повторяется

Эндрю стоял в стороне, когда все собрались и обменялись объятиями, хотя Нил, казалось, больше не принимал приветствия. Он чувствовал взгляд Мэтта на своем лице, но ему не хотелось признавать это. Он все еще пытался понять, почему Нил так сильно хотел прийти, старшекурсники не стоили того, чтобы снова увидеть Ники так скоро. Нил был прав, в какой-то момент ему придется снова увидеть Ники, учитывая, что они были в одной команде, но Эндрю не ждал реакции Нила, когда остальные неизбежно видели, как выглядело лицо Ники. Эндрю знал, что все обвинят его, и это всегда действовало на Нила сильнее, чем следовало бы; более сильно влияло на Нила, чем на него самого. Он действительно должен иногда использовать эту бурную энергию, чтобы защищать себя. Эндрю все еще волновался, не начнет ли Нил «Я в порядке» Джостен вести себя так, как будто то, что сделал Ники, можно простить, или смягчить последствия действий Ники для него. До сих пор Нил был на удивление откровенен в том, что он чувствовал по отношению к Ники, гнев и отвращение отражали собственные мысли Эндрю, но Нил также сказал, что не хочет быть рядом с Ники, и тем не менее они были здесь. Эндрю потянул сумку, все еще находящуюся в руке Нила, как только его хватка ослабла. Он посмотрел на Эндрю, и на его лице появилась идиотская ухмылка. Идиот. Эндрю направился наверх, не реагируя ни на приветствия, ни на взгляды. Он распаковал их вещи, слишком чувствуя, что Ники находится чуть дальше по коридору. Он подумал о том, каким счастливым выглядел Нил сегодня утром, когда Мэтт пришел, и как его нервы, казалось, растаяли, когда Дэн обняла его во второй раз. Он думал о том, что благодаря Ники ничего из этого не продлится долго. Он знал, что в ту минуту, когда Ники покажет свое лицо, начнется хаос, Рейнольдс, несомненно, будет самым громким голосом, и хотя Нил был готов изображать из себя крутого парня на протяжении всего ужина, Эндрю не думал, что кричащая схватка будет очень полезной. Эндрю остановился перед дверью Ники, мысленно напевая. У него были вопросы, и у него был только один способ получить ответы. Он открыл дверь и проскользнул внутрь, закрыв и заперев ее за собой. Ники быстро сел на кровати, глубоко вдохнул и схватился за бок. Он расслабился, увидев Эндрю. Очевидно, никто не сказал ему, что у них компания. Эндрю начал пересекать комнату, как и он, Ники начал напрягаться, его голос был осторожным, когда он начал откидываться назад, когда Эндрю продолжал двигаться к нему. — Аарон? Эндрю вытащил нож из одной из своих нарукавных повязок: — Нет. Ники тут же отшатнулся, прижавшись к стене и подтянув колени к груди. Его руки были перед ним, прикрывая лицо. Эндрю прислонился к подоконнику, скрестив одну лодыжку над другой и вертя лезвие между пальцами, наблюдая, как оно падает на свет. — Успокойся, Ники. У меня всего несколько вопросов, — Никки дрожал, начиная умолять, — Просто скажи правду, и все будет в порядке. Эндрю посмотрел на него сверху вниз, он действительно выглядел жалко. — Понятно? Ники медленно опустил руки, все еще внимательно глядя на Эндрю. Он фыркнул и слегка кивнул. Эндрю на мгновение задумался, прежде чем спросить: — В ту первую ночь в Колумбии ты делал что-нибудь еще с Нилом, когда мы вернулись домой? Ники немного поколебался, прежде чем покачать головой. Эндрю бросился к нему, вонзив тупой конец ножа в нижнюю часть челюсти и на всякий случай зажав рот рукой. Эндрю знал, что ему не следует проливать кровь, свежие следы не облегчат неизбежную конфронтацию. Ники слабо вырывался из его хватки с широко раскрытыми испуганными глазами. Эндрю вонзил нож глубже, пока Ники не остановился. — Ш-ш-ш, мы же не хотим, чтобы сюда набежали остальные, не так ли? — грудь Ники вздымалась. Эндрю перевернул лезвие до острого конца и открыл рот Ники, он продолжал скользить ножом по челюсти Ники, когда тот начал надавливать на его ушибленные ребра: — Я сказал тебе, чтобы ты говорил правду. Я знаю, что ты забрал его из комнаты для гостей, и я знаю, что он был в твоей постели, когда проснулся. Зачем ты положил его в свою постель, Ники? Что ты сделал? Эндрю отступил назад, возвращаясь к стене. Ники задыхался и дрожал, его рука, защищаясь, прикрывала горло, когда он отшатнулся от того места, где стоял Эндрю. Через мгновение Ники выдавил: — Я не прикасался к нему — не так. Я был просто… — Он сделал еще несколько глубоких вдохов, его голос был напряженным: — Я просто… ощупывал его, я никогда не прикасался к нему… там. Я просто целовал его еще немного, его лицо и шею. Без языка! Ники сделал паузу, он нервно взглянул на Эндрю: — Сколько тебе рассказал Нил? — Неважно. Я узнаю, если ты солжешь мне, — губы Эндрю скотвились. Голос Ники был едва слышен из-за рева в ушах Эндрю: — Я не знаю, помнит ли он… он был действительно не в себе. Он просто… он просто выглядел так хорошо. Клянусь я не прикасался к нему, но я начинал твердеть от других вещей… так что я кончил, пока держал его. Но я обещаю, что ничего ему не сделал — не так, ты же знаешь, я бы этого не сделал. Эндрю стало плохо. Нил даже не знал, что Ники сделал с ним, пока он был без сознания. Волна вины захлестнула Эндрю, когда он подумал обо всем, что происходит, пока он был наверху. Если бы он просто уделял больше внимания, возможно, он смог бы остановить Ники. — Рубашка, в которой он был, была очень тонкой, я постоянно чувствовал какие-то неровности, поэтому я поднял его рубашку и увидел шрамы. После этого я перестал его трогать и лег спать. Я обнял его на случай, если он проснется раньше меня. Когда Эндрю ничего не сказал, Ники заговорил быстрее, паникуя: — Я все еще был очень пьян, Эндрю. Я имею в виду, я заботился о нем! Никто больше не собирался. В какой-то момент он даже приблизился ко мне сам. И он уже простил меня за ту ночь, ему было все равно, по сравнению с другими вещами, которые с ним случались, это, вероятно, было наименьшей из его забот. Я думал, ему это нравится. Эндрю трясся от едва сдерживаемой ярости, его мысли постоянно возвращались к Нилу, прижатому к стене и отворачивающемуся от Ники. Он помнил, как руки хватали Нила за грудь и двигались вниз, его рубашка была задрана, обнажая его шрамы, он помнил, как Нил снова и снова умолял «остановись». Эндрю не было там в первую ночь в Колумбии, но он увидел то, чего Ники не видел даже два дня назад. Эндрю не знал, пытался ли Ники найти новые оправдания, чтобы спасти свою шкуру, или он действительно не понимал веса того, что сделал. В любом случае, Ники был отвратительным. В ушах Эндрю звенело от голоса Ники, я думал, ему нравилось. Он мог слышать и другие голоса так же ясно, я знаю, тебе это нравилось, Эй Джей. Скажи спасибо. Эндрю стиснул зубы, ему нужно скорее спускаться вниз, иначе он действительно убьет Никки. — Ты сделал это с кем-нибудь еще? Ники выглядел более непринужденно, он явно ожидал, что Эндрю снова причинит ему боль после того, что он только что сказал, облегчение на его лице заставило Эндрю заболеть: — Нет, клянусь. Я имею в виду, что раньше я целовался с другими парнями, особенно у Идена, но ни один из них никогда... — Эндрю увидел, как губы Ники скривились, когда он подумал о слове, которое хотел использовать, — реагировали… как Нил. Эндрю схватил Ники за подбородок, заставляя его смотреть ему в глаза: — Когда мы закончим жить у Эбби, ты собираешь свое дерьмо и переезжаешь в другую комнату. Всякий раз, когда ты решишь показать свое лицо, оглянись на то, что происходит, и знай, что это твоя вина. Ты слышишь меня? Это твоя вина. Не разговаривай с Нилом. Не трогай его, иначе я убью тебя. Ты знаешь, что ты сделал неправильно. Ты знаешь, что ему это не нравилось. Эндрю оттолкнул Ники назад, ударив его головой о стену с глухим стуком: — Наша сделка расторгнута. Эндрю услышал приглушенные рыдания Ники, закрывая дверь. Ему было все равно.