ich liebe dich baby

Предистория Рождество в Хогвартсе всегда сопровождалось песнями и танцами, для тех студентов, которые не стремились ехать домой, или оставались в замке на каникулы. Война закончилась, и многим студентам был дан шанс вернуться на обучение. Гермиона осталась без родителей. Фред Уизли был жив. Дамблдор мёртв. Это был 7 курс, на котором теперь учились близнецы Уизли, Рон, Гарри, Джинни и остальные выжившие после тяжелой войны. Победа над Лордом Волдемортом была тяжёлой не только физически, но и психологически. Многие до сих пор не оправились после неё, ведь прошло всего полгода. Директором школы стала мадам Макгонагалл, а студенты пытались вернуться в прежнее русло.

***

Это произошло, когда большинство студентов разъехалось по домам на рождественские праздники. В школе оставалось небольшое количество студентов. Одной из таких студенток была — Гермиона Грейнджер. Девушка не поехала в «Нору», где собрались выжившие волшебники. Хоть Молли и не видела причин отказа, Гермиона отказала, наверное, слишком резко, после чего долго извинялась, пытаясь придумать оправдание своему поведению. Одной из причин, наверное, стали несостоявшиеся отношения с Рональдом, где они остались с друзьями. Во время войны она, как и многие, переосмыслила свою жизнь, наверное, осознание возможной глубокой потери, после которой она стала смотреть на мир по-другому не прошло бесследно. Она буквально увидела, как умирает Фредерик Уизли, В её голове постоянно прокручивалась эта сцена — как на него падает стена, и Гермиона в последний момент отталкивает на себя парня, стена пролетает мимо, буквально немного преграждая к полу осколками камней. Она всё думала, а если она не успеет, что, если он умрёт. Она бы не пережила этого момента, потому что осознание своей влюблённости в Фреда, пришло только в момент, его возможной потери, и она винила себя в том, что отрицала это раньше. А ведь Джинни всегда шутила: Гермиона, ты точно станешь Уизли. Это твоя судьба. И ведь действительно, они же буквально были везде, и не только они, даже в предметах она видела их. Апельсины, те, самые, оранжевые, омела, которую близнецы подсовывали парочкам в преддверии праздника, тыквенный сок. Уизли были буквально везде, в очертаниях всего живого: в предметах, в животных, в людях. Тот самый последний лучик света и надежды для неё — маглорождённой ведьмы. — Грейнджер! — близнецы Уизли, буквально окружили девушку. — Грейнджер, милая Грейнджер, не изволите ли огласить причину своего отказа от «Норы»? — Малыши, Уизли, если бы я хотела, чтобы вы знали причину моего отказа, то непременно сообщила бы вам об этом! И кстати, комендантский час, через 15 минут, советую вам не опоздать на последний поезд! — Грейнджер ухватилась за последний шанс избавиться от вопросов, и начала со своего козыря. Хотя буквально пару секунд назад, ощущала на себе напряжённый, смотрящий насквозь взгляд одного из близнецов. И она могла поспорить, что явно знала, чей это был взгляд. — За~нуда, староста! — протянули близнецы. Фред не отводил взгляда от волшебницы шатенки. Он был уверен, что девушка, в отличие от остальных давно смотрит на всё под другим углом, она же самая первая всегда отличает их, хотя даже родная мать этого сделать не может. И почему-то Фреду казалось, что он знает причину. А ведь всё произошло в один миг, тогда, когда они чудом выжили, а Гермиона спасла его. Но иногда его бесила отчуждённость девушки, не хочет ехать в Нору, к нему… т.е. к семейству Уизли, да-да, именно так, к семейству… О, да господи, кого он обманывает, он же больше всех её ждёт. — Глупая Грейнджер. — упрямо прошептал один из близнецов, и не смотря на запрет трансгрессии в школе, поступает именно так. Второй, видимо, не желающий опаздывать на поезд, делает тоже самое. — Какие же они… — вздыхает девушка и направляется в свою комнату. Она намеревается прочесть один занимательный трактат перед сном, чтобы не занимать голову лишними мыслями. И действительно ей это помогает. На утро девушка просыпается с хорошим настроением, она буквально светится от счастья, соседки уехали, в комнате она одна. Как же ей надоела Парвати, постоянно щебечущая о том, какие красивые парни у них на потоке. Думаю, одни и те же разговоры за 7 лет, буквально вгрызались в голову. Впервые она заметила близнецов на первом курсе. Она спешила на урок «Истории магии», и застала невероятную картину, близнецов отчитывал профессор Снейп, хотя картина, наверное, была обыденная, но то, как один из близнецов, заметив её, подмигивал, заставляло её смущаться. Хорошие тогда были времена, после она буквально вспоминает первый матч по квиддичу, балл на 4 курсе, вечеринку на 5… Как давно, я стала их различать? Наверное, курсе на 3, когда, близнецы буквально носили меня на руках, за то, что она ударила Малфоя.       В своих раздумьях девушка также позавтракала и решила заняться собой. В конце концов, грустить на рождество не хотелось. Она сходила к домовикам, чтобы приготовить глинтвейн, написала письма друзьям, сходила в душ. Настроение стало выше плинтуса, когда она включила музыку. Она стояла перед шкафом, в одних трусиках с надписью " малышка», и подпевала. С закрытыми глазами, она буквально наслаждалась спокойствием и одиночеством. Танцы??? конечно, почему нет, под слова песни, тело девушки плавно двигалось в такт мелодии. (наверное, судя по моим фанфикам, было бы логично ставить Нервы, но вот хрен мне и вам, хотя я может песню ещё поменяю) Она немного ниже ростом, ниже ростом чем я. И мне ее так дико просто, дико просто обнять.

Вот это поворот

Стук в дверь, девушка благополучно не услышала, продолжая скакать в чёрных трусиках по комнате и петь песню. Стоило бы и одеваться, наверное… но кого это волнует, верно? (апхахп) Стук в дверь, она, конечно, не услышала, но вот тяжёлый вздох и напряжение в комнате почувствовала мгновенно. — Фр-ред-ерик? — обернувшись, она буквально застыла в комнате, но опомнившись, что она почти, в том, в чём мать родила, начала искать чем прикрыться, и наконец завернувшись в полотенце, буквально испепеляла вошедшего. — Милые трусики! — парень хоть и был в шоке, но комичность ситуации не оставляла его равнодушным, поэтому он уже смеялся в голос. — Не смейся, какого хрена ты делаешь в моей комнате, почему ты не в «Норе»?.. — поток слов и предложений так и лился бы из девушки, если бы парень несколькими быстрыми движениями не достиг её. Он выглядел напряжённо серьёзно, и уже хотела девушка спросить «что случилось», как случилось то самое. Фред быстро поцеловал, итак, пребывающую в шоке девушку, но чего он никак не ожидал, что в такой ситуации она действительно ответит на его поцелуй. Последние пару часов он провёл в раздумьях, кто же для него Грейнджер, и пришёл к выводу, что, поговорив с ней об этом, точно всё поймёт. Но видимо судьба решила по-другому, поэтому увидев её забавно танцующую под песню в трусиках с надписью " малышка», он, итак, всё понял. Разговор и не понадобился. Взгляд которым он смотрел на неё, говорил о многом. — Знаешь, а без одежды, тебе даже лучше! — Рыжий приглушённо смеялся, стараясь держать себя в руках, но это видимо, уже не входило в планы девушки, потому что она буквально впечаталась в него. Она чувствовала эрекцию парня, и смотрела прямо ему в глаза, ждала дальнейших действий, ей было интересно, парень возьмёт, то, чего он хочет в данный момент, или испугается её, старосты, на которую прежде не обращал внимания, как на девушку. В голове девушки прошла вечность, в реальности же это было мгновением, когда парень, зарылся рукой в её волосы, притягивая её к дальнейшему поцелую, он покрывал её веснушки поцелуями, целовал шею, полотенце уже давно слетело вниз, открывая обзор на фигуру девушки, мгновение и они уже лежат на кровати девушки. Как так получилось, что Гермиона была сверху, она не поняла, но не упустила шанс, помучать своего партнёра. Заклинание, которое она произнесла, не позволяло парню двигаться несколько минут, а сама в это время целовала шею, снимая попутно его одежду. Оставляла розоватые засосы. Кусала, а после целовала кожу парня. Вернулась к его губам, мечтала ли она об этом месяц назад, когда по ночам представляла, как Фред набрасывается на неё, ведь гормоны в таком-то возрасте давали о себе знать и девушка уже не справлялась с ними сама. Мимолётные романы не давали действенного наслаждения, ведь мысли всегда возвращались к этим пухлым губам, которые сейчас были под её контролем. Счастье девушки, как и её главенство длилось недолго, так как заклятие обездвиживания спало, и она вмиг оказалась под парнем, который теперь уже измывался над неё. Она чувствовала, как член в его штанах стоял колом, в комнате становилось всё жарче, а им всё меньше хватало воздуха. Глупым вариантом, было разбавить обстановку и ляпнуть чушь, например такую: — Не думала, что проведу так сочельник, хотя семейники у тебя вполне новогодние, с ёлочками?! — Грейнджер, твою мать, мы сейчас собираемся заняться сексом, а ты трусы рассматриваешь? — Фред буквально сдерживал свой смех, хотя, он кое-как переключился на эту тему, выжидающе, смотря на девушку. — Просто хотела разрядить обстановку! — невозмутимо заявила шатенка, надув губки. — Ой, ты такая милашка! — Парень буквально, снова завалил девушку, усыпая ту поцелуями и увлекая её процессом. Девушка хотела бы, чтобы парень был её первым, но это уже давно не было так, и хоть его и не волновало это, девушку это слегка смутило. Но новый поцелуй, где парень буквально проникает в рот своим языком, отбрасывает ненужные мысли в сторону. Руки парня буквально касаются всех чувствительных зон девушки, невольно, когда рука парня ласкает её грудь, проходясь губами по ложбинке, девушка издаёт тихий стон. Парень лишь вновь, проводит руками по телу девушки, сжимая ягодицы девушки в своих руках, целует её. Казалось, это были долгие поцелуи в шею, в лицо, где парень буквально пересчитал все веснушки, грудь, но на самом деле они были мимолётны и оставляли после себя лишь жар. Девушке нравилось, то, что она испытывала, и испытывала она такие эмоции впервые. Когда девушка коснулась рукой его плоти, пульсирующей от желания, в её руках, она слышала тяжёлые вздохи и лёгкие стоны, когда она проводила рукой от кончика до основания, слегка сжимая его в руках, и даря своё поцелуй прямо в кончик. Пальцы Фреда подняли подбородок девушки увлекая в новый поцелуй, а сам он прошёлся пальцами другой руки по краю трусиков. Он ненавязчиво растирал их, и чувствовал, как она возбуждена. Один из пальцев легко, проник в девушку, отводя трусики в сторону. Он ловил её стоны, когда несколько пальцев ласкали девушку, пробираясь то вглубь, то наружу, выскальзывая из девушки и заходя внутрь снова. Нельзя сказать, что Гермионе это не нравилось, но она буквально пересилила себя, оттолкнув парня и забираясь на него сверху. Она буквально направила в себя основание головки и протяжно вздохнула, когда он с присущей ему лёгкостью проскользнул внутрь. Это стало последней каплей для парня, потому что он перевернулся вместе с девушкой, снова находясь сверху, начинал от лёгких и плавных толчков, которые перерастали в быстрые и резкие… — Фр-ед, бы-с-трее, — девушка буквально постанывала имя парня, когда он выполнял её просьбу. Девушка сама уже двигалась навстречу парню, принимая больше участия в процессе, да и удовольствия получая вдвойне, пока резко она не остановилась и громко не застонала, мышцы её то и дело сокращались, а девушка обмякла в руках парня, но кажется он и сам был на пределе, поэтому, когда её достиг оргазм, и её промежность буквально сжала его плоть, он кончил. — Знаешь, Фред, а ты мне нравишься. — Гермиона возможно будет сожалеть об этом, но точно не сегодня. — А мне нравятся твои трусики, а в тебя я влюблён, бесконечно.

Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету.

— Так ты поедешь в «Нору» к родным? — тихо спросила девушка, когда они вдвоём лежали под одеялом и обнимали друг друга. — Только если ты поедешь со мной, и захватишь свои забавные трусики, — рассмеялся он.

Конец.

На самом деле хотелось написать, что-то лёгкое, подходящее под праздничное настроение, но кажется, получилось что-то другое.