Попробуй вернуть меня

       Антон пару раз моргнул, не осознавая до конца услышанное. Эд, казалось, выглядел чересчур дерганым и суетливым. Он то и дело оглядывался, стоя на пороге комнаты, а затем, в чём-то убедившись, влетел внутрь, сразу же приближаясь к Антону. Тот сначала лишь непонимающе нахмурился, а затем вообще инстинктивно отступил назад, прикрывая живот. Он не мог объяснить почему, но именно в тот момент Антон почувствовал неимоверную тревогу. От Эдуарда исходила совсем недобрая аура. Он выглядел слишком взвинченным, готовым в любой момент броситься в атаку. Но Эд остановился в полуметре от Антона, сохраняя личные границы омеги. В его миссию явно не входило пугать его. Он даже опешил от реакции новоиспечённого друга и понял, что неосознанно начал давить на Шастуна. — Прости-прости, просто я очень сильно переживаю, — мужчина поднял руки вверх в примирительном жесте. Он робко улыбнулся, показывая какое-никакое дружелюбие. — В общем, в ближайшие два часа мы обязаны покинуть это место. — Что? Почему так неожиданно, — немного расслабившись, Антон хмуро посмотрел на Эдуарда. — Мои люди сейчас здесь. Как и машина. Вернее, её как раз-таки они и пытаются незаметно угнать. Наше дело просто вовремя и как можно более неприметно выбраться из комнаты и добежать до запасного выхода. Я оставлю тебе карту, там я подробно расписал наш маршрут. Изучи. Примерно через час я зайду к тебе, будь готов, — в подтверждение своих слов, Эд достал из кармана сложенный в большое количество раз лист. — Ознакомься с картой, я зайду позже. Эд, напоследок ободряюще улыбнувшись, вышел из комнаты, оставив Антона совсем одного. Тот выдохнул как-то нервно и присел на край кровати. Всё произошло слишком спонтанно. Шастун был явно не готов сбегать так скоро. Он хотел этого, но никак не сейчас, когда его состояние ухудшилось. Совсем недавно он стал чувствовать себя совсем неважно. На него быстро накатывала усталость, постоянно преследовали головная боль с тошнотой, руки и ноги болели от долгого сидения на одном месте, при этом во время ходьбы было то же самое. Мужчина понимал и помнил это чувство, в первом триместре почти всегда так, но, видимо из-за нервов, симптомов было больше. Можно сказать, намного больше. Ещё Антона сильно напрягала вся ситуация с Эдуардом. Он явно что-то недоговаривал. Сегодняшняя ситуация тому доказательство. Антона редко обманывало чутьё, значит, с Эдом и правда было что-то не так. Но вот что именно… На этот вопрос Шастун ответить пока что не мог. Все те дни Антон присматривался к старому другу, то и дело пытаясь подловить его на лжи или чём-то пострашнее. Как бы он не доверял Выграновскому, их встреча явно была неспроста. Что-то не сходилось во всём этом. В каком бы отчаянии не был Антон, слепо верить он не хотел. Мужчина ходил по комнате, думая, как поступить. В начала он хотел сбежать с Эдом, даже сильно не задумываясь, но с каждым днём это желание пропадало. Он всё больше начинал накручивать себя, что явно плоховато сказалось на здоровье. Врачи пусть и приходили к нему, но крайне редко и долго не осматривали. Да и Шастун шугался их, хотя и понимал, что следить за здоровьем в его положении просто необходимо. От волнения и лишних дум у Антона разболелся живот. Мужчина бы испугался, если бы последний осматривающий его врач не предупредил, что от переутомления и лишних нервов у него появятся неприятные ощущения, чаще всего около живота. Доктор настоятельно рекомендовал сохранять спокойствие и стараться не поддаваться стрессу. Ну как же, это ж так просто, сидя в плену у сумасшедшего маньяка-нарко-работорговца-не-дай-бог-извращенца. Абсолютно никакого стресса, все нервные клетки на месте. Мужчина лёг на кровать, продолжая прокручивать в голове образ Арсения из своего сна и становилось спокойнее. Антон бы всё отдал, чтобы обнять их с Кирой, но не в очередной галлюцинации в мире Морфея, а наяву. — Ничего, маленький мой, скоро всё закончится. Я так сильно люблю тебя. Пожалуйста, главное потерпи, мы вместе выберемся отсюда. — тихо шептал Антон, аккуратно поглаживая свой небольшой животик.

***

Арсений кое-как выпроводил Диму с Ирой и Кирой на прогулку. Сам мужчина с неким ожиданием смотрел на свой мобильник. Незадолго до этого на его телефон пришло ответное сообщение от Яны. Оно казалось странным, но Арсений всё же решил принять гостью. Яна: Добрый день, Арсений Сергеевич. Планы сильно поменялись, можем ли мы встретиться? И не против присутствия при встрече нашего сына? Его слишком опасно оставлять одного.

Арсений:

Конечно, если есть новости,

мне бы хотелось знать о них

Попов не мог усидеть на месте, начиная всё сильнее переживать. В голове мелькал образ Антона из сна: такого тёплого, нежного, солнечного, светлого, родного… хотелось сгрести его в охапку и обнимать, не отпуская ни на секунду. Сердце сжималось от тоски и волнения. Как могли измениться планы? Неужели что-то очень серьёзное случилось? Арсений всё больше изводил себя догадками. Стас всегда причитал, что излишняя нервозность Арсу передалась от отца. Тот лишь закатывал глаза, слепо веря в образ непоколебимого, грубого Сергея, который и волноваться ни о ком не умел. Иногда Арсений ненавидел отца за, как потом оказалось, напыщенный холод и мнимое безразличие. На этой почве в их семье часто и происходил разлад. Даже Стас не всегда мог успокоить двух буйных альф. Попов-младший, на заре юных лет, часто сбегал из дома. Он ночевал то у друзей, то в гостиницах, если карманные деньги позволяли. Но в один из таких побегов Арс усомнился в образе своего отца. Арсению позвонили из больницы и рассказали, что его папа попал в небольшую аварию. А если быть точнее, в его припаркованную машину влетел грузовик. Видимо, Стас о чём-то разговаривал по телефону, сидя в автомобиле около дома, когда всё случилось. Арсений по сей день помнил, как с непередаваемым страхом влетел в здание больницы; как сильно дрожали руки и слегка слезились глаза от холода и чего-то ещё, чего-то внутреннего. Сердце грохотало где-то в ушах. И так, в светлом коридоре больницы, Арсений впервые увидел своего отца таким. Слабым и уязвимым. Он сидел на жёсткой сидушке, опустил голову и пальцами зарылся в тёмные волосы. Его силуэт казался поникшим, сгорбившимся и совсем-совсем сломленным. Страхом сквозило за километр. Тогда Арс совсем тихо приблизился и сел рядом. Он мог поклясться, что краем глаза видел пару капелек слёз, что катились вниз по щекам. Сергей быстро взял себя в руки, разбито посмотрел на сына и в его взгляде читалось: «Не сберёг… не защитил самое ценное, что есть в их скудных с Арсением жизнях». Арс молча обнял отца. Наверное, этот момент был самым откровенным и тёплым между ними. Сергей обнял сына в ответ. Стас отделался не так легко, как хотелось бы, но выжил, что главное. Он ещё около месяца пролежал в больнице, пока многочисленные гипсы не сняли с его конечностей, а гематомы и царапины не затянулись. К счастью, в той аварии выжили все. Водитель грузовика не справился с управлением из-за гололёда, но всё же скоростную норму он превысил, за что его лишили прав и выписали огромный штраф. Сергея сначала это не устроило, он хотел было пойти разобраться и довести дело до суда, но мягкий тон Стаса сыграл свою роль. С тех пор отношения между отцом и сыном стали более мягкими. Они будто открылись в тот день друг перед другом с абсолютно других сторон. Арсений тепло улыбнулся от воспоминаний, когда в дверь кто-то настойчиво позвонил. Арс вышел в коридор и, недолго думая, открыл, даже не посмотрев в глазок. В подъезде стояла Яна, укутавшаяся в тёплое пальто, а рядом с ней крутился маленький мальчик лет пяти. Он то и дело на что-то смотрел, а когда увидел Арсения, боязливо прижался к ноге матери. Яна приветливо улыбнулась. Арс пропустил гостей в квартиру. Маленького Артёмку оставили в зале перед телевизором (новым, так как старый явно не подлежал ремонту после буйного Арса), ему включили мультики и удалились на кухню. Яну, будучи сильно восприимчивой к холоду, пришлось отогревать с помощью чая и тёплого пледа. — А теперь, не могла бы ты объяснить, почему план поменялся? — присаживаясь напротив девушки и беря в руки кружку с кофе, спросил Арсений. На данный момент его волновало только благополучие Антона. — Конечно, — Яна замялась, будто не зная, как преподнести информацию. Она украдкой посмотрела на Арсения, а затем отвела взгляд, ненадолго погружаясь в свои мысли. — Слушай, мне правда нужно знать все. Я весь извёлся уже. С ними всё нормально? — Арсений сам не знал, что подразумевал под «ними». Он не волновался за мужа Яны от слова совсем, зато за Антона и, возможно, малыша беспокоился до дрожи в коленях. — Да, на этот счёт не надумывай. Планы изменились у Андрея. Если Эд сейчас не вытащит Антона или не сбежит сам, дальнейшая их судьба будет под ударом, — холодно пояснила Яна, нервно сжимая кружку в руках. Всё же за маской безразличия скрывалась явно хрупкая девушка-омега. — Хорошо, но что именно изменилось? — после слов Выграновской, стало ещё страшнее и волнительнее. — Точно не могу быть уверена… — Яна врала и Арс прекрасно это видел. — В общем, самое главное верить им. Всё должно пройти успешно. — Как я могу тебе верить, когда ты явно не договариваешь? Что ты скрываешь, чёрт возьми? — разозлился Арсений, всеми силами стараясь себя контролировать. Любые недомолвки лишь усугубляли ситуацию, так зачем что-то скрывать? — Послушай и доверься. Мне незачем врать, — как-то жалобно заговорила Яна, явно не готовая к таким ярым расспросам. — Я тоже волнуюсь за Эда, его в любой момент могут убить или покалечить… — Конечно, если он не один из них. — холодно проговорил Арсений. Яна вскинула на него потерянный взгляд. Её напыщенный холод резко куда-то испарился. — По логике, если так подумать, он вполне может работать на Андрея. Допустим, выпытывает из Антона информацию. Либо для чего-то втирается ему в доверие. Но для чего? Ответишь хотя бы на этот вопрос? Арсений сложил руки на груди. Его леденящий душу взгляд прошёлся по Яне, заставив ту невольно поёжиться. Она нахмурилась как от головной боли, слегка прикрывая глаза. Арс видел её состояние. Девушка устала от всего, на неё, с каждым новым натиском Попова, будто накатывало беспокойство. Мужчина видел это, но отступать не собирался. В его приоритете был Антон. — Ладно… только выслушай с самого начала… — жалобно протянула девушка, сильнее кутаясь в тёплый плед.

***

Антон поморщился от новой волны боли. Он и правда начал волноваться за своё самочувствие. Раньше подобного не было. Конечно, временами в районе живота возникало неприятного чувство, вызывающее сильный дискомфорт, но не больше. А сейчас, раз в десять минут, живот скручивало от резкой боли. Антон думал, что просто переволновался, вот и стало плохо. На помощь он звать не спешил, не хотел привлекать внимания, пока не поговорит с Эдуардом. Мужчина лежал на кровати, когда обратил внимание на лист, оставленный Эдом. Карта. Антон сильно заинтересовался как выглядит место, где он находится. Хотя бы план местности, а дальше - легче. Шастун ещё толком не начал разворачивать карту, как вдруг оттуда вывалился какой-то листок. Он был явно намного меньше карты. Шастун всё же для начала развернул «бумажку» побольше, внимательно рассматривая план. Всего шесть этажей; на первом и втором находятся небольшие заводы; на третьем огромный кабинет и пару комнат не понятно для чего предназначенных; на четвёртом огромная столовая, кухня, разные кладовки и прочая херня; на пятом множество комнат; на последнем лишь пустое пространство и выход на крышу, видимо. Один из квадратиков, точнее, комнат на пятом этаже был помечен красным карандашом. Антон предположил, что это именно его комната. Немного изучив карту и уже придумав несколько обходных и заковыристых путей, Антон всё же обратил внимание на неизвестный листок. Раскрывать его было немного страшно. Собравшись с мыслями, мужчина всё же сделал это. И, кажется, не зря. Огромными буквами на мини-карте было написано «ЛОВУШКА ДЛЯ АНТОНА». Карандашом была помечена уже другая комната. Пунктирная линия шла вдоль коридоров, ведя по чёрному ходу. На первом этаже, около запасного выхода, были нарисованы корявые человечки. Антон не был глупым, он сразу же понял в чём дело. От осознания всего начало мутить. Антон боялся, что ненароком из его организма выйдет последний ужин. Неужели Эдуард и правда предатель? Неужели он не собирается помогать? Антон вскочил на ноги и начал ходить по комнате туда-сюда. Его единственная надежда и последний шанс выбраться на свободу медленно угасал. Стало не по себе. Антон хотел плакать, кричать от обиды и всё крушить. Внутри всё потяжелело. Будто что-то рухнуло. Но где-то в глубине души мужчина всё же надеялся, что всё это лишь недоразумение. Спустя минут двадцать скитаний Антона по комнате и лишних дум, в комнату заглянул Эдуард. Он выглядел более спокойным, наверное, не хотел опять пугать Антона своей повышенной активностью или как ещё можно назвать. Шастун посмотрел на Эдуарда с недоверием, сжимая в руке псевдо-карту и отступая ближе к окну. Выграновский прошел в комнату, закрывая за собой дверь. — Антон, минут через десять нам пора… — Эдуард не успел ни договорить, ни подойти, так как его грубо перебили. — Я никуда с тобой не пойду, пока не объяснишься, — Антон кинул на пол карту, так, чтобы Эд хоть немного смог её разглядеть. По вытянувшемуся озадаченному лицу оппонента Шастун понял, что дело пахнет жареным. — Вот я придурок, забыл её вытащить, — отстранённо проговорил Эд, поднимая затравленный взгляд на Антона. — Что. это. мать его. такое? — по словам проговорил Антон, будто бы ощетинившись. Он всё также стоял у окна, продолжая инстинктивно прикрывать живот руками. — Это не то о чём ты подумал. Хотя, нет, это то о чём ты подумал, — сдался Выграновский, понимая, что бессмысленно уже скрывать. — Господи, вот я идиот. А я ведь и правда купился на весь этот цирк. Доверился «старому другу», подпустил тебя к себе… — Антон обречённо сел около окна, поджимая колени ближе к груди. — Стоило сразу же догадаться. Не бывает таких совпадений. Не могли мы случайно здесь встретиться. Как я не понял до сих пор?.. Твой отец ведь не был азартным, соответственно, ты ничего Андрею не должен. Ты по собственной воле тут. Весь такой благодетель. Но для чего Андрей продолжает меня мучать? Почему теперь и ты на его стороне? — Антон, пожалуйста, выслушай меня, — Эд сел на колени, чтобы быть наравне с Шастуном. Приближаться он не рисковал. — Да, ты прав, моя миссия втереться тебе в доверие. Затем Андрей должен был меня убить на твоих глазах, либо я просто в самом конце должен был предать тебя. Этот план построен для того, чтобы ты потерял надежду. Чтобы больше не пытался сбежать. Антон прикрыл глаза ладонями и на всю комнату, немного оглушающе, пронёсся громкий всхлип. Шастун почти что вжался в стену, мечтая исчезнуть. Было больно. От всего. Андрей продолжал ломать Антона, хотел видеть полное его поражение. Хотел разбить вдребезги, а затем станцевать на осколках. Эдуард хотел было рвануть к нему, чтобы успокоить, но вовремя остановил себя. — Я по глупости не так давно занял у его людей немного денег, — тихо продолжил Эд. — И Андрей с каждым днём повышал процент. Пойми, он угрожал моей жене и сыну. Я не мог поступить иначе, так что согласился на его условия. Признаюсь, первое время я хотел следовать его плану, но когда вновь встретил тебя, то понял, что предать не смогу. Просто не осмелюсь. Только не опять. Я решил работать на два фронта. Пудрить мозги Андрею, чтобы тот думал, что я на его стороне, а в тайне помочь выбраться тебе. Благодаря тебе и Арсению мои Яна и Артёмка под защитой. Я не хочу вредить тебе, поверь, пожалуйста. Мы обязаны уйти сегодня, ибо Андрей планирует псевдо-побег на завтра. Если задержимся, то придётся играть по его правилам. Потом сбежать будет просто невозможно. К тому же, если он захочет реализовать первый вариант, то есть убить меня, то не ограничится простым шоу. Он реально всадит в меня несколько пуль. Тогда ты тут и вовсе один останешься. Я не позволю этому случиться. Хей, Антош, а ты знал, что я любил тебя? Очень-очень-очень сильно. Поэтому в тот день так подло поступил. Я не повторю больше свою ошибку. Я умоляю тебя, доверься мне. Антон вновь тихо всхлипнул, теперь внимательно смотря на разоткровенничавшегося Эдуарда с болью и тоской. В его взгляде по-прежнему читалось недоверие, но искренность слов Эдуарда заставляла верить. Почти безоговорочно. Всё что Антон услышал могло являться очередной уловкой. Шастун будет полным идиотом, если это так и окажется. Но… Эд аккуратно приблизился, подавая Антону руку. Антон принял её, поднимаясь на ноги…