Попробуй вернуть меня

       Антон неуверенно встал на ноги, но неожиданно слегка качнулся в сторону. Эд быстро сумел подхватить друга под локоть, чуть прижимая к себе, и аккуратно усадил его на кровать. Мужчина обеспокоено начал осматривать Антона. Тот выглядел уж очень болезненно. Весь бледный, взгляд мутный, тяжёлое дыхание. Как будто паническая атака, но, как показалось Эдуарду, что-то не так было в физическом плане. Когда мужчина поёжился и схватился за живот, Выграновский в панике присел перед Шастуном, пытаясь понять что случилось. Хотя, по большей части, всё было очевидно. — Давай я позову кого-нибудь? — с беспокойством начал говорить Эд, то и дело порываясь вскочить и куда-то побежать. Антон схватил друга за запястье, сжимая не очень сильно, но ощутимо. Он немного проморгался, тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Выграновского. В его взгляде, как показалось альфе, читалась уверенность и непоколебимость решения. — Нет… это пройдёт, сейчас главное сбежать, — тихо проговорил Антон, более-менее приходя в себя. Он не имел права сейчас поворачивать назад. — Всего лишь спазмы из-за волнения. Такое бывает на ранних сроках, это я знаю, не в первый раз ребёнка вынашиваю. Сказать, что Эд не поверил, ничего не сказать. Каким бы уверенным Антон не был, как бы хорошо врать не умел, но его голос слегка подрагивал. Он явно что-то недоговаривал. К сожалению, у Эдуарда не было выбора. Если сегодня же они не уйдут из этого адского места, то другой возможности может больше не быть. Это понимал и сам Антон, который уже продумал два плана. Вот только об этом Эду не следовало знать. Пока что. — Уверен, что всё хорошо? — не унимался Эдуард, крутясь вокруг Антона, как птица перед гнездом. — Да, сейчас всё пройдёт, — соврал Шастун, мысленно молясь продержаться хотя бы минут двадцать. Выграновский недоверчиво хмыкнул и достал из кармана две металлические палочки. Антон тихо наблюдал за другом, который присел на пол возле скованной в кандалы ноги Шастуна. Мужчина удивлённо приподнял бровь, вспоминая, что он как бы закован. В свете других событий он и забыл, что его ногу стискивало железное нечто. Он до того привык к цепи на лодыжке, что давно перестал её замечать. Эдуард начал активно копошиться в замке под завороженный взгляд Антона. Прям как в фильме. Мужчина аж затаил дыхание, ощущая прилив детской, такой наивной радости. Даже боли в животе немного поутихли. Возможно, второй план, продуманный Шастом, и не пригодится. Вообще, Антон в последнее время стал часто замечать за собой странное поведение. Он стал слишком эмоциональным (например, вот недавно разрыдался при разговоре с Эдом), очень любопытным и нетерпеливым. Он понимал, что гормоны и всё такое, но при беременности Кирой такого не было. Возможно, из-за пережитого стресса и самовнушения под названием «не создавай никому лишних проблем». Несмотря на своё нынешнее положение, он был более счастлив, так как знал, что где-то там на свободе его ждёт семья. — Ещё пару минут, ждём сигнала и можем тихонько выбираться из комнаты, — проговорил Эд, когда окончательно расправился с замком. — Сигнал? От кого? Можешь поподробнее пояснить? — любопытство Антона душило его же изнутри. — А? Так я говорил же, со мной товарищи тут, двое парней-бет. Один сейчас угоняет машину, другой пытается отключить или временно заблокировать камеры видеонаблюдения. Мы выйдем через чёрный ход прямо к машинам и по-тихому уедем, — кратко объяснил Эд, то и дело поглядывая на свою допотопную рацию. — Стой, если всё так просто, то почему мы раньше не сбежали? Или почему другие люди ещё не пробовали сбежать? — в голове Антона пазл не сложился, и он вновь начал засыпать Выграновского вопросами. — Не сказал бы, что «просто». Во-первых, Влад проработал у Андрея около пяти лет и втёрся в доверие. Морозов ему одному доверяет следить за автомобилями. Юра спец во всякой технике. С ним было сложнее, мы с Владиком его еле уговорили сотрудничать. Он очень боялся за свою семью. К тому же, сейчас Андрей уехал домой, а это происходит очень редко. У него всё же есть муж и ребёнок. Да и охраны сегодня меньше обычного, скорее всего, из-за слишком сильной расслабленности Морозова. Он думает, что контролирует ситуацию и это нашими стараниями. Ты тоже немаленькую роль сыграл. Всё-таки не каждый тут настолько отчаянный, при этом с жёстким характером. Так что да, всё это ужасно сложно было устроить, — Эд улыбнулся, вспоминая ворчливого Влада, который запирает гаражи и улыбчивого Юру, что тихо посмеивается с них. Если с ними что-то случится, Эд не простит себя. — Прости, это были мысли в слух, — Антон расстроился, а Эдуард почувствовал себя неловко. — Да ничего, забей, — он подбадривающе улыбнулся, как вдруг радио заработало. — Машина скоро будет на месте, начинаем операцию, — прохрипел чей-то голос, перебиваемый помехами. Эдуард больше ничего не сказал, поднимаясь на ноги и жестом подзывая к себе Антона. Последний в свою очередь тихонько поднялся, аккуратно вставая около друга. Дверь с тихим скрипом открылась, и мужчины по очереди выглянули в коридор. Эд пошёл вперёд, огляделся по сторонам, хотя прекрасно знал, что охраны нет. Смена караула длилась более десяти минут, к двери Антона давно не приставляли людей, лишь у входов и выходов на этаж. Тем не менее, стоило убедиться ещё раз. У них от силы было восемь минут, пока новая «порция» охранников не придёт, чтобы занять места. Эд потянул Антона на себя, тихонько выбираясь из комнаты и прикрывая за собой дверь. Антона накрывала лёгкая паника, а боль в животе не давала сосредоточиться. Он в страхе оглядывался, будто боялся заметить в другом конце коридора Андрея или какого-нибудь бугая, который погонится за ними и в лучшем случае сильно покалечит. Успокоить нервы всё никак не получалось. Мужчина сильно сжал руку Эда, будто искал поддержки или спасения из всей этой ужасной ситуации. Он слегка дрожал, что не укрылось от Выграновского. К сожалению, времени успокаивать не было — игра на выживание началась. Бесшумно, но быстро ступая по коридору вслед за Эдом, Антон, отвлечения ради, осматривался по сторонам. Коридор был выполнен в весьма безвкусном стиле: обои дамасского орнамента, чуть тусклее, чем обычно; выкрашенные в белую краску участки стен; редкие люстры, у которых не все лампы горели; деревянные, уж больно старомодные, двери. На этаже комнат было около тридцати, как подумал Антон, все такие же маленькие, как и его собственная. Антон продолжал мысленно паниковать. Он ощущал и от Эда нервозность и понимал, что не единственный стрессует. Боль в животе усиливалась, отчего казалось, что мужчина вот-вот начнёт выть от неприятных ощущений. Быстрый шаг только усугублял состояние Шастуна. Да и эмоциональная нестабильность давала о себе знать. Наконец-то друзья резко завернули и оказались прямиком около лестницы. Эд, о чём-то задумавшись, потянул Антона наверх. Мужчина очень удивился. Он даже испугался, что Эдуард на самом деле всё это подстроил и в самом деле собирался предать его. Почуяв неладное, Выграновский быстро, но по делу объяснил: «Поднимемся на крышу, там есть пожарная лестница. Спустимся по ней. Если пойдём по запасному выходу, то привлечём внимание. А в темноте по пожарке нас с меньшей вероятностью увидят. Внизу уже ждёт машина.» Антон ступил на очередную ступеньку, как вдруг ноги подкосились и он буквально споткнулся, чуть не упав лицом на выступающую поверхность. Благо, Эд подоспел вовремя, тихо вскрикивая от неожиданности и подхватывая Шастуна и аккуратно поворачивая его к себе лицом. И в тот момент Эдуард понял, что всё провалено. До этого Антон неплохо скрывал своё состояние, но сейчас Выграновский понял всё. Хватило лишь одного взгляда на бледное, осунувшееся, болезненное лицо, чтобы понять. Антон плохо себя чувствовал, если можно так сказать. Он аккуратно усадил Шастуна на лестничный пролёт, прислоняя худощавое тело к ледяной стене. Он беспокойно заглянул в зелёно-изумрудные глаза, которые горели каким-то смирением. Губы Антона дрогнули в подобие улыбки. Мягкой и нежной. — Я изначально понял, что не смогу сбежать. Совсем немного прошёлся, а уже ощущение, что скоро подохну, — хрипло проговорил Антон, вновь прикрывая живот ладонью. — Дурной что ли? Почему тогда не остался? Мы бы придумали другой план! — вскипел Эдуард, переживая не только из-за неудачной попытки сбежать, но и из-за плачевного состояния Антона. — Я знал, что без меня ты не уйдешь, отменишь операцию. А теперь поздно. Послушай, Эд, ты должен бежать, не оборачиваясь. Найди помощь, а после возвращайся, — слабо проговорил Антон на грани слышимости, будто вот-вот потеряет сознание. — О нет-нет-нет, Антош, смотри на меня! Прямо мне в глаза! Не теряй сознание, пожалуйста! — Выграновский прикоснулся к чужой, совсем горячей щеке и его беспокойство только усилилось. — Мы вместе уйдём, слышишь? Сбежим от этого мудака и засадим его на ближайшие лет сто. Пожалуйста, продержись ещё немного, не так много осталось… — тихо продолжил Эд. — Не смогу, ты же видишь. Просто уходи. Я их, конечно, не смогу задержать, но время выиграю. Пока они будут заняты мной, вы с друзьями сбежите. Не переживай, подумай о жене и сыне и не позволь мои родным отчаяться. Я знаю, вы найдёте меня, — более уверенно проговорил Антон, устало улыбаясь. — Я не… Антон поддался чуть вперёд, легонько приобнимая Эда за плечи и утешительно поглаживая его по спине. Успокаивал, будто маленького ребёнка. Пытался убедить и его и себя, что всё нормально, всё хорошо. Дарил тепло и веру. Эд уткнулся в кудрявую макушку, ощущая такое тепло, чем-то похожее на материнское. Прижался вплотную. Он будто утопал в объятиях старшего заботливого брата, который успокаивал и дарил чувство спокойствия. Колени, на которых сидел Эд, неприятно ныли, напоминая, что пора идти. — Всё нормально. Найди Арса и вызови полицию. А я буду здесь и не уйду никуда, — тихонько усмехнулся Шастун. — Смотри мне, Антошик, я проверю, — Эд по-отечески потрепал друга по голове, поднялся на ноги и побежал вверх по лестнице, пытаясь унять дрожь и сдержать непрошеные слёзы. А Антон, смотря вслед уходящему другу, легко улыбнулся и начал утопать во тьме, теряя сознание. Напоследок, перед тем как окончательно отключиться, он думал о Кире и Арсе, которые готовят на кухне, мило переругиваясь. Он хотел домой. К своей семье.

***

Дальше Эд действовал чисто по инерции, мыслями теряясь где-то там. Он ворвался на крышу, ещё раз осмотрелся и рванул в сторону сумки с одеждой. Накинул на себя чёрные джинсы и ветровку того же цвета, максимально игнорируя второй комплект вещей, Эд направился к лестнице. Глаза слегка жгло, как уверял себя мужчина, из-за сильного ветра. Выграновский спускался быстро, но при этом осторожно. Перебирал ноги инстинктивно. Его сознание осталось там, рядом с Антоном. С тем, кого считал настоящим другом и товарищем, которого жестоко предал. В которого когда-то был влюблён. Даже после всего он надеялся, что сможет наладить отношения со старым другом, и они вновь поладят. А ещё Эд был расстроен. Когда-то он разлучил Антона с его истинным, и у него был шанс всё исправить: спасти Шастуна и вернуть его домой. К сожалению, судьба решила всё за них самих. Эд не помнил о чём говорил с Юрой и Владом, помнил лишь как сел в авто и приказал ехать. На удивление хвоста не было, зато на душе так и осталось отвратительное чувство тревоги, вперемешку с потерей и болью. Теперь необходимо было найти телефон и связаться с Яной. Благо номер он знал наизусть.

***

Арсений с Яной закончили обсуждения ближе к вечеру. Выграновская рассказала всё: начиная с детства Эда и знакомства с Антоном, вплоть до плана побега друзей. Она изредка прерывалась, сначала покормив Артёма, затем уложив его спать. Кира гостила у Димы с Серёжей, Позов предупредил, так что вплоть до темна они были наедине и могли обо всём поговорить. По возвращении Киры, Яна уже сидела с Артёмкой в зале и тихонько любовалась сыном. Шастун с любопытством оглянулась, увидев на пороге незнакомую пару обуви. Она могла подумать, что пришла Оксана, но её смутили детские ботиночки. Сразу же пройдя на кухню, девушка застала задумчиво сидящего Арсения за столом. — Пап, что происходит? — садясь напротив отца, поинтересовалась Кира. Тот поднял удивлённый взгляд на дочь, а затем расплылся в усталой улыбки. — Привет, солнце. Да, кое-что произошло, — Арсений в привычном жесте сжал переносицу, будто бы размышляя о чём-то. Кира терпеливо сложила руки на столе, ожидая продолжения. — У нас гости? Кто они? — подталкивая аккуратно отца, поинтересовалась Кира. Худшее, что могло представить подростковое воображение — к Арсу пришла его бывшая с ребёнком и заявила, что он должен выплачивать алименты, либо она сольёт о его новой семье всю информацию. Да уж, Шастун сама себе укоризненно ухмыльнулась. — Милая, предположим, что если я нашёл тонкую нить, которая может привести нас к Антону, при этом могут возникнуть риски провалиться, стоит ли пробовать? — Арсений, видимо, настолько начал отчаиваться, что делился наболевшими проблемами с несовершеннолетней дочерью, у которой должны быть свои подростковые проблемы, а не все это. Но Кира была единственной, кто в полной мере мог понять Арса. — Но ведь не попробуешь — не узнаешь? Рисковать всегда нужно, без этого никак, — тихо проговорила Кира, будто боясь ошибиться. — Да, ты права, это так, но, думаю, данное выражение не подходит, когда речь идёт о безопасности родного человека, — Арсений протянул руку через стол, аккуратно сжимая небольшую ладонь дочери. — Я хочу, чтобы ты знала обо всём. Как Антон ничего от тебя не утаивал, так и я не буду. Мы ведь семья. Правда, я боюсь нагружать тебя этими проблемами, тебе бы думать об экзаменах, школе и невкусной пицце в столовой, а не о том, как помочь глупым взрослым. — Ну раз взрослые настолько глупые, то кто-то же должен приглядывать за ними, — довольно улыбнулась Кира, в ответ беря отца за руку. — Правда, пап, мне важно знать всё. Я очень переживаю за папу и хочу, чтобы меня держали в курсе дела. Так я чувствую себя значимой. Арсений вновь устало улыбнулся, ещё раз осознавая, насколько Кира взрослая. Она мудра не по годам. Всё благодаря воспитанию Антона. Шастун вложил в дочь всего себя, воспитал достойного, самостоятельного человека, которым мог смело гордиться. Арсений любовался Кирой и с каждым днём всё больше видел в ней самого себя. Девушка была так похожа на своих родителей, что никакой тест ДНК не нужен был. И речь идёт не о внешних факторах. Кира, предложив выпить чай, поставила воду кипятиться. Пока девушка готовила кружки, Арсений тоскливым взглядом уставился в окно, выходящее на задний двор. Уже вечерело, белые ночи давно отступили, вот-вот норовил пойти первый снег. На улице заметно похолодало, зима вступала в полноправные права, хотя декабрь только-только наступил. Декабрь… прошло так много времени. Арс и думать забыл, как именно их с Антоном вновь свела судьба. Это казалось чем-то фантастическим и неправдоподобным. Сказка об истинных, видимо, оказалась далеко не сказкой. — Так кто к нам пришел? — уже заваривая чай, вернулась Кира к первоначальному разговору. На всякий случай девушка приготовила и третий стакан, но пока что не стала наливать туда кипяток. — Её имя Яна Выграновская. Её муж может попробовать вытащить Антона. Сегодня. Не знаю точное время, но ближе к ночи Эд пообещал связаться с нами, так что остаётся лишь ждать, — Арсений отхлебнул немного горячего чая, желая слегка прийти в себя. Ощущение беспомощности не покидало сознание. Понимать, что Антон — его любимый, самый дорогой и близкий по духу человек, сейчас где-то там, в неизвестном месте и его жизнь зависит от старого друга, когда-то испортившего ему жизнь. Просто самое ахуенное чувство. Кира будто бы понимала отца, поэтому лишь молча наблюдала за ним, давая ему время немного подумать о своём. Вскоре на кухню ворвалась встревоженная Яна, нарушая идиллию и спокойствие, царящее в помещении. Арсений вскинул на неё обеспокоенный взгляд. — Звонил Эд. Арс, всё провалилось, — мир Арсения рухнул в тот же миг, как только была произнесена эта фраза… «Всё провалилось»…