Попробуй вернуть меня

             Ощущение, как из-под ног будто бы уходит земля, а перед глазами всё плывёт, размывается, сливаясь в одну единую чёрную точку, нельзя назвать даже немного «приятным». В один момент дыхание перекрывается и ты не можешь даже сделать вдох. Хочется рыдать от своей же беспомощности, никчёмности, которая буквально сжирает изнутри. Выть и лезть на стену — кажется, будто это не просто крылатое выражение, а реальный толчок к действию. Есть только одно желание — слиться с воздухом, распасться на молекулы, превратиться в электрон или, что лучше, вовсе исчезнуть. Но плакать запрещено. В горле комок, который душит, не давая издать ни звука. Тело сковано цепями бездействия и отчаяния. Кажется, будто оно сквозит отовсюду. Запах липкого страха идёт по пятам, хотя, из-за парализованного тела, ты и двигаться не можешь. Примерно так ощущает себя человек, который теряет надежду. Арсений не относится к числу «счастливчиков». Несмотря на то, что мужчина буквально прирос к полу в коридоре, ожидая гостей, он не был в отчаянии. Волновался, переживал, боялся, рвался вперёд — да, но никак не терял надежду. После неожиданного высказывания Яны Попов и правда безумно испугался. Но, услышав следующее, он тут же подорвался с места, хватая телефон и набирая нужный номер: «Эд сбежал один, Антону стало плохо. Но у нас есть адрес. Арс, мы знаем где его держат». Попов помнил, как звонил Михаилу Дмитриевичу, быстро объясняя ситуацию. Никакого сбившегося дыхания, никакой путаницы слов, никакой паники. Арсений сам поразился хладнокровию, с которым излагал информацию. Его руки не дрожали, хотя из-за переизбытка эмоций он лишь чудом в обморок не упал. Кира с Яной не высовывались, видимо, предоставив остальное Арсу. И тот был им благодарен. Мужчине очень нужно было время, чтобы хоть немного осознать случившееся. Получив от Яны координаты на телефон, Арсений сорвался с места, забыв надеть куртку. К сожалению, чтобы собрать отряд на операцию, необходимо не только разрешение начальства, но и сам отряд. Даже несмотря на связи Михаила, провернуть это получится только за несколько часов. Арсений буквально рвался самостоятельно поехать, так что Сергею пришлось силой притащить друга к нему же домой и заставить сидеть тише воды, ниже травы. Если бы он один сунулся к Андрею, навряд ли вернулся бы целым и невредимым. Если бы вернулся вообще. Слишком глупо и безрассудно. Арсений сам это понимал, но сердце буквально рвалось из груди. Мужчина места себе не находил. Благо, рядом была Кира. Её поддержка: и физическая в виде объятий, и моральная помогала Арсению не сойти с ума от переживания. От Михаила долгое время не было вестей, он будто бы пропал. Серёжа, предупредив Диму, остался у Попова, чтобы в любой момент отправиться на операцию.  С каждой минутой волнение только росло. *** Фёдор Алексеевич Прошин — полковник полиции, командующий пятым подразделением Санкт-Петербургского МВД (Министерства внутренних дел). Имея столь высокое звание, необходимо выполнять важные поручения свыше, при этом не забывая о собственных подчинённых и своём же подразделении. В случае Фёдора Алексеевича, его отдел требовал более должного внимания, нежели другие. Питер, как его называли после девяностых, бандитский город. В районе, практически в глуши прекрасного Санкт-Петербурга, где располагалось отделение, нередко случались казусы. Единственное, у кого было право решать вопросы криминальной части города — полиция. К Фёдору Алексеевичу обращались чаще, чем следовало бы. Его подчиненные не всегда могли справиться с ответственностью, возложенной на них. При этом, полковник Прошин безупречно справлялся со своей работой. Близился конец рабочего дня. Фёдор Алексеевич, человек, повидавший многое в своей жизни, нередко соглашался помочь товарищам в том или ином деле. Не всегда эти самые «товарищи» были из его подразделения или близкого круга общения. Частенько к нему обращались и те, с кем он раньше никогда не встречался. Многие были наслышаны о чересчур сильной любви Фёдора Алексеевича к справедливости. Он брался почти что за любое дело, иногда даже идя против начальства. За подобное его давно могли выгнать, но никто из вышестоящих не решался этого сделать: уж больно сильно любили Прошина граждане.  Ночь медленно опустилась на Питер. За окном давно стемнело, а Фёдор всё сидел в своём кабинете, разбирая бумажную волокиту. Дома его уже ждут жена с сыном, но мужчина, будучи человеком чести и совести, не мог просто бросить работу.  Фёдор, тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Усталость накатывала с каждой новой минутой, расползалась по всему телу, буквально давила. Мужчина устало снял очки, немного откатился от своего стола на кресле и готов был поклясться, что в тот момент чуть было не уснул. Работы осталось не так много — необходимо было заполнить несколько не сильно важных документов. Голова слегка пульсировала от боли, а глаза слипались.  Неожиданно раздался громкий стук, от которого полковник чуть не подскочил с места. В кабинет заглянул Петя, младший лейтенант пятого подразделения. Он, сильно запыхавшись, чуть прошел в кабинет. — Фёдор Алексеевич, к вам подполковник триста восьмого подразделения Литвинов Михаил Дмитриевич. Сказал, что у него очень важное и неотложное дело, — быстро протараторил парень.  Фёдор удивлённо вскинул голову. С Михаилом они, пусть и не дружили, но связь поддерживали крепкую. Мужчины были не первый год знакомы, общались семьями, можно сказать. Хотя, по большей части их омеги. Литвинов редко просил помощи, обычно вообще старался избегать полковника, чтобы не докучать. Всё же Фёдор повыше должность занимал. Но, раз сейчас Михаил сам пришел, значит случилось и правда что-то ужасное.  — Пусть проходит, — полковник выпрямился, пододвигаясь к столу и складывая руки на деревянной поверхности. В кабинет заглянул высокий мужчина с лёгкой сединой на висках. Выглядел он необычно сурово, будто о чём-то размышляя. Пётр скрылся в ту же секунду, чтобы не мешать разговору. Михаил сдержанно поздоровался и сел на кресло напротив Фёдора. Прошин слегка нахмурился, рассматривая товарища. Его напрягал неожиданный приход того, с кем связь пусть и поддерживал, но незначительно. — Михаил, что-то случилось? — решил немного натолкнуть полковник. — Да. Мне стыдно просить о таком, но дело очень срочное, — наконец-то мужчина раскрыл папку, на которую Фёдор в начале и внимания не обратил. — Это дело о похищении молодого омеги — Антона Андреевича Шастуна.  Полковник с неохотой взял папку, надел очки и начал листать её. Пару статей из газет, какие-то заявления, бумаги, фотографии и главное — личное дело похищенного. С каждым новым листом интерес Фёдора загорался с новой силой. Он старался как можно тщательнее изучить информацию. У некого Антона Андреевича была дочь и истинный альфа, которые, по всей видимости, и искали его. Искали почти месяц. Немаленький срок, обычно, жертв уже давно убивали, либо ломали их настолько, что никакие психотерапевты не помогали оправиться.  — Хорошо. Что вы хотите от меня? — тяжело вздыхая, устало спросил Фёдор. Он считал дело почти что провальным. Если, конечно, его не похитил какой-нибудь богач, не увёз заграницу, где этот Антон счастливо живёт, попивая ром и смотря на море. — Мы нашли его примерное местоположение. Так как нет подтвержденной информации, мне запрещено проводить операцию по спасению. Но дело срочное. Мне нужна помощь более высокого должностного лица, — всё также спокойно говорил Михаил, хотя и было видно, что он немного нервничает. — Вы понимаете о чём просите? Мы так просто не можем рисковать нашими людьми. Для начала необходимо провести проверку, только убедившись, что всё безопасно, можно туда направляться, — Фёдор немного нахмурился, показывая насколько ему не нравится идея. — Фёдор Алексеевич, речь может идти о наркоторговле и рабовладении омегами. Морозов Андрей — человек мутный, он промышляет чем-то недобрым. Не спасём Антона Андреевича, его убить могут, — эти слова сильно подкосили уверенность Фёдора. Он слегка опустил взгляд.  — Откуда у вас информация о его местонахождении? — Всё же поинтересовался Прошин.  — Один из коллег Морозова сдал его. — Не думаете, что это ловушка? Подстава? — К нам пришли его жена и сын, они об этом и рассказали. Не думаю, что он стал бы рисковать их жизнью и здоровьем.  — Но, послушайте, верить на слово просто так нельзя. Мы должны быть компетентными и беспрекословно исполнять приказы свыше, — Фёдор вновь снял очки, потирая переносицу. Вот и отдохнул.  — Я возьму всю вину на себя, если что-то вскроется. Очень вас прошу, помогите… Фёдор ещё долго крутил в руках папку. Он понимал, что Михаил по-своему прав. Законом прописано: «нельзя обижать омег и бросать их в чрезвычайных ситуациях». Но его останавливало много факторов. Тем не менее, собравшись с мыслями, полковник проговорил: — Хорошо, я соберу отряд. Операцию проводим тайно. Через час всё будет готово.  *** Арсений вместе с Михаилом Дмитриевичем и Серёжей вышли из квартиры Попова. Арс шёл быстрее остальных, чуть ли не бегом преодолевая ступеньки и в таком же темпе шагая к машине старшего. Михаил большинство времени молчал, до конца не посвящая всех в план хода операции. Даже когда мужчины сели в автомобиль, тишина не развеялась. Каждый был погружен в свои мысли. Казалось, Сергею было неловко находиться в машине, и он был единственным, кто об этом переживал. Арсений не мог сосредоточиться абсолютно ни на чём. Он нервно следил за дорогой, затем переводил взгляд то на свои руки, то на вид из окна, то на руль и Михаила Дмитриевича, то вообще закрывал глаза. — Послушайте, если Серёжа ещё имеет право участвовать в операции, то ты, Арсений, вообще не должен там быть. Мы нарушаем закон, — нервно постучал пальцами по гладкой поверхности руля, тихо начал разговор Михаил. — Дядя Миша, вся наша операция — сплошное нарушение закона. Я вам за это очень благодарен. Вы рискуете потерять работу, чтобы помочь нам. Так что, возьмёте вы меня или нет, разницы почти никакой. Всё равно я бы увязался за вами, но незаметно, — проговорил Арс, наконец-то сфокусировавший взгляд на мужчине. — Знаю, поэтому хотя бы обезопасим тебя, — с какой-то безнадежностью проговорил Литвинов. Арсений виновато улыбнулся, слегка сведя брови к переносице. — В общем, план таков. Сейчас мы едем в Керово. Затем останавливаемся на въезде, подготовленная нами группа далее следует пешком, а мы переодеваемся и идём с ними. Операцией командует Майор Островский. Мы же в свою очередь не путаемся под ногами, ведём себя тихо, лишь наблюдаем со стороны. Арсений, прошу, не создавай проблем. Серёга, следишь за ним. После проведения операции сразу забираем пленных. Вы вдвоём уезжаете с ними, я с группой останусь. Всё ясно? — командным тоном проговорил Михаил, не принимая никаких возражений. — Не похоже на полноценный план действий, — осторожно проговорил Арсений, которых смог отвлечься от своих депрессивных мыслей хотя бы ненадолго. — Потому что это план ваших действий. В остальное я вас посвящать не собираюсь, — сказал, как отрезал. — Лучше поспи немного, чтобы нервы успокоить. Сзади Серёжа хмыкнул, как бы намекая, что Михаил Дмитриевич прав и нужно отдохнуть. Но из-за волнения и, чего греха таить, из-за незнания всего процесса операции, Арсений ни о каком сне даже думать не мог. Вид за окном сменялся не так быстро, как хотелось бы. Пробки на дорогах Питера не давали прорваться вперёд. На часах было уже около двенадцати ночи, но машины до сих пор забивали дороги. Арсений беспокойно смотрел вперёд, хмуря брови и поджимая губы. От чересчур сильного беспокойства он даже забыл пристегнуться. Благо, Михаил был занят дорогой и не замечал безалаберного сорокалетнего «ребёнка». Вскоре город сменился лесами и длинным шоссе. Сзади раздавался тихий серёжин храп, сопровождаемый свистящим сопением. Деревья сменялись одни за другими, небо было усыпано звёздами, что весьма удивительно. Нечасто мужчины могли заметить такое явление как звёзды. Арсений неотрывно смотрел вперед, расслабившись неожиданно даже для себя. Наверное, сказывалась усталость. За сутки многое произошло, так что мозг, как и тело, требовали полноправный отдых. В пути мужчинам необходимо было провести чуть больше двух часов, так что ненадолго закрыть глаза — не преступление. Тем не менее Арс не засыпал, будто бы наблюдая за дорогой, надеясь, что они приедут быстрее. Голова была забита разного рода мыслями. В основном они крутились вокруг Антона, Киры и, на что до глубины души надеялся Попов, будущего малыша. Один мысли о пополнении в их непростой семье вызывали странные, невероятно приятные и нежные чувства. Не будь они в подобной ситуации, Арсений бы расплылся в улыбке. Он клялся сам себе, что сделает для своей семьи всё, на что способен. Для начала: поцелует Антона и скажется, как сильно его любит. Но пока, к сожалению, необходимо было найти Шастуна и, Арс молился, хотя и был почти что атеистом, целого и невредимого. Время в дороге проходило на удивление Арсения весьма быстро. Михаил с Поповым не общался. Его что-то смущало во всей ситуации, но Арс не лез. Михаил Дмитриевич позже расскажет обо всех нюансах. Если, конечно, сам того пожелает. К месту назначения они добрались ближе к двум часам ночи. На небольшой посёлок в полную меру опустилась ночь. Мужчины, под указания Михаила, вышли из машины. Их встретил один из омоновцев, полностью облаченный в чёрный спец.костюм. Их провели в лес, где расположились все остальные, а во главе был тот самый Майор Олег Островский. Серёже и Арсению отдали пару комплектов чёрной одежды с бронежилетами и тяжёлыми сапогами. Никакого оружия, только Матвиенко отдали обычный травмат для самозащиты и спасения красивой задницы Попова. Чисто на всякий случай. По приезде на точку, Арс делал всё инстинктивно. Он сильно не задумывался, пока шёл за остальными. Переодевался чисто на автомате. Мозг всё никак не хотел осознавать, что вот, он тут и совсем скоро, дай бог, вновь увидит своего любимого. Сможет вдохнуть родной запах, крепко сжать в объятия, расцеловать каждый участок лица, услышать столь прекрасный смех и увидеть самую нежную улыбку Антона. Осознание этого душило, живот сводило спазмом. Но Арсению было запрещено вмешиваться. Он буквально хотел сломать что-нибудь от нового осознания своей беспомощности. Он не может ничего сделать, лишь сидеть смирно и ждать, пока Антошу спасут. Отряд, немного погодя, двинулся вглубь леса, где и находился завод. По дороге Михаил монотонно рассказывал о том, что здесь творится, но Арсений не особо вникал в смысл сказанного. Единственное, что хорошо расслышал Арс: «Местные постоянно жалуются на громкие звуки завода в чаще леса. К тому же полиция здесь подкупленная, это я гарантирую». Арсений был пассивно агрессивен. Полиция — органы власти, который должен защищать мирных жителей, спасать их и помогать. Но из спасителей полицейские превратились в лицемерных мразей, падких на деньги и блестяшки, готовые брать взятки за всё что угодно. Россия катилась к самому дну, этого нельзя отрицать. Преодолев неблизкое расстояние, отряд вышел к огражденной территории огромного завода. К счастью забор был хлипкий, без ворот, вернее, они просто были сломаны и сняты с петель. На удивление, здание казалось заброшенным. Вокруг ни души. Слишком тихо. Арсений осмотрелся, понимая, что находится не в самом приятном месте. Кругом тёмный, мрачный лес, сам завод выглядел тухло, старо и немного даже мерзко. От осознания, что Антон где-то внутри, в этом невыносимом месте, мужчину передёрнуло. Он кое-как пытался сдержать желание побежать вперёд, ворваться в здание и даже под угрозой быть убитым, бегать по этажам в поисках своего любимого… И в тот же момент операция началась.