Lost in the fire

Коллеги сидят кто на пеньках, кто на кителях подле костра, греют руки из-за морозной ночи и вместе обсуждают дальнейшие планы. То бишь — куда бы им пойти, чтобы не попасться на глаза врагам, что делать дальше и как они потом встретятся. В общем, тем для «разговоров» было много. А Ивушкина, сидящего за дальним пеньком, волновал больше субъект, что лежит прямо сейчас за ним. Всё таки, он даже не связанный, что могло бы доставить кучу проблем. Конечно, перед тем, как занести его в советский танк, Николай проверил все доступные ему Ягеровы карманы на наличие оружия, но это не даёт никаких гарантий. Нацисты кинжал себе хоть в сердце воткнут, зато спрячут, а потом вонзят его во врага. Сущий бред с красной повязкой на предплечье. Наконец-то Клаус соизволил открыть свои глаза.правда, не сразу. Ему на секунду показалось, что это не Солнце — там, на небе, — а белое, светящее в его лицо по самое не балуй пятно. Прищурившись, он едва сфокусировался на ветке дерева, что колыхалась над его головой, кое-где прикрывая солнце, а затем попытался привстать. Попытка не увенчалась успехом из-за его слабых запястьев, и трава под ним издала небольшой шорох. На этот звук обратили внимание все, кроме Анны — она искала что-то позади себя в кустах. Кажись обронила что-то, но Ягеру было слегка поебать. — О, прекрасно, проснулся-таки. — Коля оборачивается на источник шума, а затем встаёт уже полностью. Немцу было немного страшно, но в тоже время и интересно видеть над собой стоящего парня, поскольку ни разу в жизни он не смотрел ни на кого с этого ракурса. С непониманием посмотрев на младшего лейтенанта, он отвел взгляд в сторону. — Чего смотришь, вставай давай, — Николай показал руками жест «вверх», но не дождался реакции. — Вставай, говорю, нечисть! Ягер дрогнул и тут же поднял глаза на танкиста, а затем медленно, опираясь на дуб, чтобы не упасть, встал. Ему думалось, что его сейчас опять будут избивать, но оказалось совершенно не так — его просто хотели избавить от лишней «мишуры». Ивушкин сорвал с его кителя погоны, нашивку на рукаве с орлом и почти все предметы, обозначающие его принадлежность к СС’овцам. Снял с него и фуражку, с которой оторвал череп и орла, а затем вернул её на место. Сорвав с Ягеровой шеи ленту с крестом, Коля заставил того немного шелохнуться. Затем он повернулся, и, не отворачиваясь от нациста, подошёл к огню. — На меня смотреть, псина. — Это Клаус понял и без лишних объяснений. Исполнив его просьбу, немец с небольшой злобой и грустью посмотрел на те вещи, которые что только что сорвали с его кителя, и поочерёдно отправлялись один за одним прямо в пламя. Когда в руке Ивушкина остался один крест, он его швырнул в Ягера и презрительно плюнул рядом. — Таварыш малодши лейтэнант, могёшь подойти? — Василёнок как всегда вовремя. Пришлось Коле отойти. Пока никто не видел, немец подобрал свою награду и положил её во внутренний карман кителя. Те мысли, что сегодня появились у него в голове, его не покидали — надо было либо сбежать, чего он не мог физически, либо самостоятельно убирать русских. Второе тоже было невыполнимо. Тут ведь не один Ивушкин, остальные-то точно заступятся.. кроме Анны. Она, как истинная девушка, начнет тут же реветь и схоронится за дерево, авось вообще убежит. Василёнок парень крепкий, сможет победить хилого нациста на раз-два, Волчонок ранен, не факт, что сможет постоять за себя. Через все эти негативные мысли, у Николауса перед глазами будто высветилось одно единственное слово.

Зачем?

Зачем их убивать, если они просто хотят свободы? Если Третий Рейх агрессор, а не они? Если они сражаются за свою Родину? Ягера будто бросило в огонь, ведь снова он стал корить себя за ужасные мысли. Ему, видно, мало было тех мучений, которые он испытал, видя свой самый страшный сон сегодня ночью. Снова и снова в нём будто рождались две личности, враждующие друг с другом. И самое интересное, он не мог понять, какая из них права — мнений и аргументов было много. Пошатнувшись на месте, немец опёрся об дерево спиной, впиваясь рукой в дуб почти до хруста коры, и еле держался, чтобы не упать сейчас и не потерять сознание. Перед его глазами всё вновь темнело. Николаю было слегка стыдно за своё скотское поведение, ведь он понимал, что он не должен опускаться до такого уровня. Но всё же, обида за своих соотечественников, да и в целом — за ни в чём не повинных людей пересиливала его воспитанность. Не будь бы здесь его товарищей, он бы, возможно, прямо сейчас бы Клауса и убил. Его переполняла неистовая злость, которую он испытывал, просто смотря на штандартенфюрера. Да и само это слово — штандартенфюрер, для него было противно. С болью и горечью он вспоминал эту ужасную дату — 22 июня. Его подруга и брат спастись не успели. Он видел их гибель своими глазами, но даже похоронить их не успел — надо было бежать. Он до сих пор не знает, где их трупы. — Лейтэнант, слухаеш меня? — Василёнок окликнул Николая, который смотрел вперёд, выжигая глазами дыру в большом камне. — А? Да, слушаю. Продолжайте, Степан Савельевич, отвлёкся маленько. — Ивушкин перевёл взгляд уже на сержанта. — Дык вось, я предлагаю зрабіць так — меня, Анну і Демьяна адправіць туды, у бок лесу — дзяўчат трэба оборонять, а Волчонок адзін не пойдет, а тебя і этого прыдурка адправіць рядом с рекой, таксама праз лес, — Василёнок сделал паузу, потёр переносицу, и вымышленная лампочка над его головой словно бы загорелась снова. — Потом, пасля нашай перамогі, как нибудь ды сустрэнемся, ты ўжо не засмучайся сильно. Через 10 минут, всем русским коллективом это обсудив, так и решили. Ивушкину не хотелось «променивать» товарищей на нациста, но и других с ним он послать не мог, да и желания не было так подставлять близких ему людей. А прикончить его прямо тут, на месте — рано. Тем временем Ягер уже медленно опускался на траву, с бешеными от страха глазами и дрожащими руками. Не впервой это было. Не строй из себя жертву, Ягер. Ты сам выбрал этот путь. Ты не мог решить иначе, у тебя не было выбора. Ты мог защитить свою бабушку и сбежать, но ты не сделал этого. Это было невозможно никаким образом. Ты трус, слабак и подлец. В ад тебе дорога. Ты просто поддался этим льстивым словами. Ты виноват. У тебя не было возможности что либо исправить, ты опомнился слишком поздно. Ты недостоин хорошей жизни.

Недостоин?..

Испортил, угробил, растерзал, ухудшил, исковеркал, обезобразил, повредил.

Недостоин.

Внутри Ягера что-то за одну секунду сломалось. Слёзы потекли с глаз, будто из его прогнившей души, в которой скопилось очень много обид, злости, невысказанных поневоле чувств и эмоций, страха. Уже не контролируя себя, он упал на землю.