sieben
11 марта 2022 г., 22:21
Nothing But Thieves – Is Everybody Going Crazy?
— Чёрт, Момо, можно как-нибудь понежнее? Сжалься надо мной, — застонал обессиленно Минхо, когда руки подруги принялись смывать с волос краску. Ощущалось это так, будто Момо с окрыляющим порывом хотела вырвать все волосы клоком. — Ага, ага, теперь ты прочувствовал ту боль, которую причинял мне десять минут назад? — зашипела по-садистски в ответ она, щёлкая крышечкой шампуня и выдавливая его себе на ладошку. И вот самая спонтанная дружеская клятва привела их к тому, что сейчас происходило – они красили друг другу волосы. По клятве вообще-то они договаривались пойти в салон, да, но потом решили, что лишить друг друга волос самостоятельно намного веселее, чем позволять это делать колористу. Захватив в маркете несколько упаковок всяких красок и кисти, они отправились домой к Момо, чтобы не приближать остро реагирующего на запахи Чана к смерти. Темноволосая Момо убеждённо решила краситься в синий, что не значило никакой потной мороки: взял намазал тоник и готово. А вот Минхо решил осветлиться… Сначала вообще-то страшно было, но потом он осознал, что волосы не зубы, в конце концов, да и Момо он в особенности доверял. Доверял настолько, чтобы искренне верить в то, что она не сожжёт ему волосы. Минхо стал в этом сомневаться, как только руки подруги коснулись его головы – мысленно он ужасался своим же представлениям конечного результата. Да и Момо не было смысла винить в её «нежности», потому что, ну конечно, он тоже не был нежен. Но это не его вина! Момо отрастила, блин, не копну, а копнищу волос, так а Минхо значит намыливай её. С таким количеством волос просто нереально было работать – Минхо радовался, что не родился девушкой. Прядки то и дело запутывались, Минхо дёргал – Момо кричала, корчилась от боли, но что поделать можно было? Жизнь – боль. — Тебе нужно было спилить свои блядские длинные когти, прежде чем зарываться ко мне в голову, — продолжал шипеть Минхо. Момо драматично вздохнула: — Просто закрой свой рот хотя бы на пять минут. Ты пользуешься кондиционером? — Ну естественно, — фыркнул Минхо, — ты что, не заметила какие мягкие у меня волосы? — Неа, — ответила она, потянувшись к бальзаму, — мне было просто интересно. — Мы будем божественно выглядеть, — вдруг уверенно заметил Минхо. — Ты чертовски прав! — кивнула с улыбкой Момо. — По крайней мере, я надеюсь. — Сана зассыт кипятком, я тебя уверяю, — хихикнул Минхо, вспоминая, какой застенчивой его подруга становилась, когда Сана маячила в радиусе пяти метров. Момо хищно улыбнулась и потянула Минхо за волосы. Тот закричал. — Заткнись, мы даже не общаемся, — сказали ему разочарованно. — Ага, и чья же это вина? — Моя, — тихо прошептала Момо. — Я вечно паникую рядом с ней, так стыдно… Минхо было жаль её. Сана нравилась ей уже очень долгое время, и сколько бы времени ни прошло, Момо не удавалось завести с ней разговор длиной больше, чем «Привет! Как дела?», как бы она ни старалась. Её попытки и сильная одержимость Саной даже умиляли, но в то же время доставляли много боли. — Мне кажется, ты ей тоже нравишься, — искренно ответил Минхо. — В смысле, она сразу так расцветает, когда ты приходишь. — Ты не можешь знать наверняка. Она же может радоваться тебе, — неуверенно проговорила Момо. — Конечно, она радуется именно моим приходам, приходам гея. Звучит отпадно, — Минхо удалось рассмешить её – теперь ванную заполнял умилительный женский смех. — Окей, в любом случае, мы закончили, — сменила тему Момо. — Уже?! — Ага. Момо стала рыться по округе в поисках фена: — Я первая, а потом ты, окей? Минхо согласно кивнул. Он сидел и наблюдал за тем, как длинные тёмные мокрые волосы становились сухими, притягательного кобальтового цвета, а главное – насыщенного. Ему не терпелось увидеть самого себя пусть и с соломенными, но светлыми волосами. Когда Момо закончила и в последний раз нежно провела расчёской по волосам, её глаза округлились в восхищении: — Охуеть, а я выгляжу хорошо! — в шоке прошептала она, рассматривая себя в зеркале. С ней трудно было не согласиться: синий красиво сочетался с её бледно-розовыми чертами лица, а чёлка сильнее выделялась на фарфоровом личике с кукольными глазками. Цвет даже личности её подходил. Спокойный, мечтательный, целесообразный. — Так, теперь твоя очередь! — она с радостной улыбкой передала фен Минхо. У него волос было в разы меньше, и были они в те же разы короче, поэтому больше пяти минут не требовалось на даже самую эффективную сушку. Глаза заметили, что кожа у роста волос покраснела – либо от остатков краски, либо от ногтей Момо, либо от всего вместе. Со спины присвистнула Момо: — Выглядишь горячо! Минхо хмыкнул и внимательнее присмотрелся к себе. И правда. Он выглядел именно так, горячо. Разумеется, после фена на его голове был полнейший беспорядок, но даже таким лохматым он выглядел хорошо. Свежо, как и хотел. Как-то по-новому. Его образ жизни и правда сильно изменился за последнее время, так почему бы и не сделать то же с внешностью? Момо подкралась незаметно, пихнула его в бок, чтобы они вместе встали у зеркала. — Милашки-лучшие друзья, — хихикнула она, Минхо фыркнул. — Подожди, дай поправлю волосы. Уже синеволосая подруга взяла расчёску и проделала Минхо ровный проборчик посередине. Теперь её действия не были такими рваными и жёсткими, на удивление. Момо аккуратным движением зачесала волосы назад, открывая лоб – она всегда просила Минхо так делать, потому что считала, что ему так лучше, но он никогда её не слушал. Однако его мнение перетекло в другую крайность, когда он перевёл взгляд обратно на себя в зеркало и понял, что Момо была абсолютно права. — Спасибо, госпожа Хираи, — произнёс он с улыбкой. — Всегда пожалуйста, хрюшка, — ответила Момо и тоже посмотрела на себя с задумчивостью: — А вот мне что сделать с волосами? — Оставь так? — предложил Минхо, не зная, чем помочь. — Всё равно выглядит так, будто ты с ними ничего не делала. — Заткнись! — закричала она, тыкая его в голову кончиком расчёски. — Ай! Ты испортила мне причёску! — Да! Ты заслужил! — хмыкнула гордо Момо. Вдруг телефон Минхо засветился от пришедшего уведомления. Момо потянулась к нему, так как стояла ближе, и заглянула в экран. — Тебе нужно как можно скорее быть дома! — закричала она. Минхо удивлённо вскинул брови: — Почему, что случилось? Момо молча передала ему телефон, и он посмотрел на уведомление: бинни йо, тут Джисон с Хёнджином приехали ну, если захочешь потусоваться Пробежавшись глазами по сообщению, Минхо облегчённо выдохнул: — Ты напугала меня! — укорил он Момо. — Прости, — ничуть не раскаиваясь, отозвалась та. — Но зато теперь ты можешь пойти домой и покрасоваться перед своими друзьями, разве это не чудесно? — заговорщически подмигнула она. — Меня такое не колышет, Момо, — отмахнулся Минхо, — это же просто волосы. Момо посмотрела на него вдруг так, будто он посмел оскорбить её собаку: — Убирайся из моего дома, пока я снова тебя не ударила! — она стала неслабо подталкивать друга ко двери на выход. — Давай, тебе нельзя здесь вечно ошиваться, вали в туман! — Ладно, ладно, успокойся, — засмеялся Минхо, позволяя тащить себя. — Потом расскажу тебе об их реакциях. — Обязательно! — усмехнулась она. — Спасибо за день, кстати, — то, как изменился её голос в конце, казалось почти что смешным. Минхо не засмеялся, потому что давным-давно привык к такой Момо. Он просто улыбнулся: — И тебе спасибо. Ты очень хорошо выглядишь, правда. Впрочем, как всегда. Момо фыркнула с отвращением: — Хочется поблагодарить, но в то же время это так… иу. — Пока, Момо, — хмыкнул Минхо, оставляя Момо дуться наедине с собой. Минхо сел в машину и завёл мотор. Он ненавидел водить, правда ненавидел. Говорить, что он стереотипный гей, который не умеет сидеть за рулём, тоже не хотелось, но что поделать. Даже для него внезапный порыв сдать на права и получить их стал сюрпризом. На это его подначивала в старшей школе тётя: говорила, что давно пора, он уже повзрослел, ну и для неё привилегия, какая-никакая, была – возить столько лет Минхо по всем секциям Ынджи осточертело. Минхо не-на-ви-дел, ненавидел каждую секунду, проведённую в водительском кресле – ему всегда нравилась лишь роль пассажира. И разъезжать на машине он любил, но только если за рулём сидел не он. Он просто проглотил эту прихоть Ынджи, как бы и проглотил своё водительское удостоверение давным-давно… но для далёких расстояний машина была как нельзя кстати. Каждый раз, как сейчас, он доезжал до дома с одной единственной мыслью: «Спасибо, Господь, что я не разбил машину»… Кстати о машинах. Сейчас на их своеобразной парковке стояла золотистая машина Хёнджина, а значит, что они с Джисоном ещё были внутри. — Ребят, я дома! — громогласно прокричал Минхо, стягивая кроссовки. Он прошёл в привычное их обиталище – гостиную – и лениво бросил ключи от машины на полку… — Чем вы занима… оу, — и замер в прострации. В комнате, кроме листающего ленту в телефоне Джисона, валяющегося на диване, никого не оказалось. — Эй, Джисон, где все? — поинтересовался Минхо, заходя на кухню налить себе стакан воды. Тишина. Минхо вопросительно повернул голову и почти поперхнулся водой, потому что Джисон, поднявший на него свои огромные беличьи глаза, был словно призрак. Нет, не так. Он смотрел на Минхо, как на призрака. — Ч-что ты… — зашептал громко младший, в шоке глазея, — твои волосы! — О, — хихикнул Минхо, — да, такие дела, — и спокойно отпил из стакана. — Тебе нравится? Вместо ответа Джисон сиганул с дивана и помчался к нему, тут же зарываясь пальцами в чужих блондинистых волосах: — Охренеть, — в восторге провизжал он. — Всё нормально? — спросил Минхо, оттаскивая Джисонову руку от своих волос. — Выглядит так… хорошо, — ответил Джисон, рассматривая макушку старшего и совсем не заглядывая в его глаза. — Спасибо, — довольно отозвался Минхо. — Ты всё ещё не ответил мне, куда все запропастились. — Они в комнате Чана. Он показывает что-то с компа Хёнджину, — пролепетал Джисон, спросив для себя более значительную вещь: — Когда, как э-это произошло? — он обвёл рукой вокруг головы старшего. — Мне просто показалось, что нужно что-то в себе поменять, — пожал плечами Минхо. — Мне так нравится. — Почему ты не сказал мне? У меня сейчас чуть сердечный приступ не случился, — наконец Джисон посмотрел ему в глаза. — Не знаю, — пожал плечами Минхо. — Не думал, что это такое грандиозное событие. Джисон в шоке уставился на него: — Это не грандиозное событие? Ты смеёшься? Да ты выглядишь потрясно, Минхо! — он снова зарылся в волосы старшего. Минхо расплылся в смущённой улыбке: — Спасибо. Мы с Момо решили покраситься – она в синий, я… вот так. На этих словах Джисон как-то умерил свой пыл, угас, как спичка, свою руку из соломенных волос высвободил и улыбнулся так… искусственно. Улыбался лишь его рот – не глаза, как было обычно: — Вы милашки, — сказал он и зашагал обратно к дивану. — Точно, — засмеялся Минхо, не завидев перемен, и отпил ещё воды. — Долго вы встречаетесь? И поперхнулся, стакан почти вылетел из рук и разбился о бежевую кухонную плитку. Минхо потребовалось некоторое время собраться с мыслями, пока Джисон смотрел на него со смесью смятения и обеспокоенности. — Пожалуйста, скажи, что ты сейчас шутишь, — как-то неловко и истерически попытался посмеяться Минхо. — Что ты имеешь в виду? — Джисон склонил голову вбок. — Мы с Момо не встречаемся, — пояснил Минхо. — Что? — младший будто ещё более смутился, с виду сразу стало ясно, что он усиленно пытался переработать эту информацию. — Господи Боже, Джисон, ты сейчас серьёзно?! — Минхо почти кричал. — Подожди, так вы не вместе? — Джисон будто завис ещё на прошлой фразе. — Нет! — крикнул Минхо. — Боже, нет, упаси Господь! — Н-но, я думал, — младший стал заикаться, — ты всегда говоришь о ней, и мне показалось, что вы очень близки и… — Потому что она мой лучший друг! — громко ответил Минхо, ставя стакан трясущимися руками на столешницу, чтобы уберечь от падения. — Ты дебил? — В смысле? — удивлённо вскинул бровь Джисон. — Она по девочкам, хотя окей, я и правда тебе не говорил об этом. Но как ты обо мне вообще не догадался? — Не догадался что? — Я буквально гей, Джисон, — выдохнул старший, всё воображая у себя в голове эту нелепую картину, где они с Момо могли бы встречаться. Ужасно. — О, — в голове Хана забило осознание. — О, — повторил он, смеша Минхо: — Я думал, это очевидно, — ответил он. — Что ты гей? — спросил младший. Минхо кивнул: — Ну да, типа, я разве не выгляжу как гей? Окей, я никогда не озвучивал этого, но думал, что все и так знают, типа… я никогда не говорю о девушках. — И правда, — задумчиво кивнул Джисон. — Думаю, я не задумывался об этом, потому что был уверен, что вы с Момо встречаетесь, или… ох, я не знаю… проводите много времени вместе. — Ну-у, — поразмыслил Минхо, — чисто технически, я переспал с ней. — Что?! — взвизгнул Джисон, почти свалившись с дивана. — Нет, подожди, послушай, — Минхо попытался объяснить и успокоить, — это было в старшей школе. Мы тогда сомневались в наших ориентациях и из-за того, что мы лучшие друзья, да ещё и девственники оба, мы решили немного поэкспериментировать. Но, видишь ли, эксперимент дал такие результаты, да. Джисон будто не дышал всё это время. Только к концу он смог выдохнуть: — Ну, тогда всё становится ясно. — М, да, круто, я рад, что мы наконец прояснили, что я гей, — усмехнулся Минхо. — Я тоже, — тихо ответил Джисон. Теперь в шоке пребывал Минхо: — Что? — Я имею в виду, — поправился Джисон, — я не гей, типа, я имею в виду, что мне все нравятся, не только парни. Предпочитаю называть себя квиром. На самом деле, это не должно было быть так удивительно, как было для Минхо. Чанбин сразу описал поведение Джисона простыми словами: флиртует и спит буквально со всеми и с каждой стеной, но тогда Минхо не мог соединить точки между собой. Теперь смог. — Не могу поверить, что тоже не понял этого раньше, — заметил Минхо. — Что, я не выгляжу как квир? — ухмыльнулся Джисон, хотя в его тоне прослеживалось любопытство. — Не думаю, — ответил старший, — не думаю, что когда ты рассказывал о своих похождениях, хоть раз упоминал парня. Джисон в смущении, можно даже сказать, в стыде склонил голову: — Да, август вышел женским месяцем, — пролепетал он, — но меня реально влечёт ко всем. — Не переживай, я верю, — улыбнулся ободряюще Минхо. — Знаешь, — вдруг подумал он, — никогда не замечал, какие почти все в нашей компании геи, но, кажется, это реально так. — Тогда ясно, почему мы так хорошо ладим, — хмыкнул Джисон. — В любом случае, — добавил он, — давай сменим пластинку. Какие мысли по поводу завтрашнего дня? Боишься? — и игриво подтолкнул Минхо в плечо. Тот фыркнул: — Я уж точно не боюсь. После дня рождения Джисона и внезапного волеизъявления Минхо набить татуировку младший не поленился обсудить всё на следующий день, когда они оба уже протрезвели. И Минхо отнюдь не отказывался от своих слов и резкого желания. Он, конечно, уже не был так уверен, как до этого ночью, но ему всё также хотелось сделать что-нибудь дерзкое. Всё закончилось Джисоновым звонком Эрику и бронированием мест на них обоих. Минхо уже предельно знал, что хотел сделать. Идея появилась именно в тот момент, когда он спрашивал Джисона про татуировки – уже тогда он знал, что набьёт. На следующий день он схватил охапку листов и ручкой потом водил по ним несколько часов, пытаясь изобразить кота. На котов его, конечно, слабо походило: Минхо просто не мог выбрать одного из них и нарисовать, потому что он всё ещё не изверг, поэтому изобразил первое, что пришло в голову при слове "коты". Рисунок вышел довольно простым, непримечательным, кривым, косым – Минхо всё ещё не был силён в рисовании, но даже так ему понравился собственный «шедевр». Даже отослал его Эрику, чтобы сразу дать понять свою идею. Он не нервничал, не то чтобы. Он знал, что Джисон будет рядом. Если он будет рядом, так и бояться нечего. — Мне страшно, — в панике шептал Минхо. Он уже сидел у Джисона в машине на пути в студию Эрика. Младший посмеялся над ним, ничуть не помогая своей ярко сверкающей улыбкой: — Расслабься, всё будет хорошо, — попытался утешить. Минхо не понимал, почему ему стало страшно именно сейчас, всё ведь так хорошо шло. Может, он просто переоценил себя и своё бесстрашие? Может, ему сразу нужно было догадаться, что это просто очередная его тупая затея, о которой он потом пожалеет? А что вообще Ынджи подумает? Боже, он ведь даже не задумался об этом. Она, наверное, сразу возьмёт металлическую мочалку и начнёт отскребать тату с руки. А если ему самому не понравится и он сам эту мочалку возьмёт? В Интернете Минхо раньше замечал видео, где тату удаляли, и выглядело это довольно болезненно, то есть ещё болезненней, чем само набивание – он не хотел так же. Минхо взвыл, зарывшись в ладонях. — Просто дыши. То, что ты нервничаешь всё больше, – нормально, просто доверься мне, всё будет хорошо, — добавил Джисон, пытаясь сосредоточиться на дороге. — Я знаю, — вздохнул Минхо, — просто я слишком много думаю. — Знаешь, — Джисон лишь на мгновение перевёл взгляд на него, — ты ещё можешь отменить всё, тебя никто не принуждает, ты никому ничего не должен. Эрик хороший и всё поймёт. Минхо покачал головой: — Нет, нет, я правда хочу, — он звучал удручённо и неуверенно, — просто мне нужна секунда. Скоро они подъехали к студии. Снаружи здание уже смотрелось довольно круто, оно располагалось между пекарней и маленьким канцелярским магазином. Такое всё выкрашенное в чёрный, на лицевой стене виднелись кривые рисуночки, скетчи. Первое, что бросилось Минхо в глаза, когда они с Джисоном зашли внутрь, – цвета. Всё выдерживалось в красных и чёрных цветах: стены, полы, декорации. — О, привет! — парень, предположительно Эрик, выглянул со стойки. Его волосы были такими же синими, как у Джисона, только тон был всё же посветлее и они казались ещё более наэлектризованными. Он точно был выше их обоих и одет совсем неброско – в чёрную однотонную футболку. Парень подошёл к Джисону и сжал в каких-то отцовских объятьях: — Давно не виделись, — сказал младший. — Точно, впрочем, думаю, что ты всё равно снова заявишься через недельку другую, — с улыбкой ответил высокий парень. Всё ещё предположительно Эрик. А потом он с той же улыбкой развернулся к Минхо: — Я Эрик. Полагаю, ты Минхо? — Именно, рад знакомству, — и они пожали друг другу руки. — Отлично, тогда я сейчас всё подготовлю, а ты просто следуй за Джисоном, он тут уже как родной. — Почему «как»? Я тут родной, — гордо заявил Джисон, хватая Минхо за руку, уже готовый вести его в другую комнату. — Притормози, куда ты так летишь, а, — Эрик его остановил и взглянул на обоих: — Кто хочет пойти первым? Джисон посмотрел на Минхо в ожидании ответа, потому что ему самому явно до очереди никакого дела не было. Минхо пожевал деловито и озадаченно нижнюю губу и ответил: — Можно я пойду первым? — спросил он, внезапно чувствуя себя ничтожно маленьким. Метр с кепкой. Хотя реальность была недалека. — Конечно, — кивнул Эрик. Минхо обернулся к Джисону, который смотрел на него с очень искренней улыбкой. Казалось, он гордился им: — Давай, пошли. Через мгновение они оказались в комнате, где Эрик обычно бил татуировки. В центре стояло большое кресло для клиентов. Минхо в него плюхнулся только потому, что туда его запихнул Джисон. Они ждали татуировщика в тишине. Минхо осматривался и разглядывал всё с интересом, пока Джисон смотрел на него в изумлении и с затаённым восхищением. — Я вернулся, — вдруг в комнату вошёл Эрик с бумагой в руке, — пока мы не начали, вы понадобитесь мне оба. Подпишите, — он передал им документы и ручки. Когда они закончили, Минхо вернулся и устроился удобно на кресле. — Всё ещё хочешь ту штучку с котиком? — уточнил Эрик. Джисон почти задохнулся в детском возмущении, когда увидел, как Минхо утвердительно промычал Эрику: — Так вот, что ты хотел?! — воодушевлённо спросил он. — И что ты из этого такой секрет делал? Минхо улыбнулся на реакцию друга: — Хотел, чтобы это был сюрприз. — Я должен был догадаться, что ты захочешь набить котёнка, — хмыкнул Джисон. Эрик опустился на стул рядом и подвинулся к Минхо. Сначала он продезинфицировал место на руке антибактериальным средством – Минхо решил набить татуировку на правой руке, чуть выше локтевой косточки, не снаружи, а внутри. Касания Эрика были незаманчивыми, очень чуткими и аккуратными. Следом он перевёл с трасферной бумаги чернилами эскиз: — Посмотри, так нормально? — спросил Эрик. Минхо глянул вниз, на рисунок, и улыбнулся: — Да. Кивнув, Эрик ушёл готовить инструменты. — Миленько, — заметил Джисон, тоже разглядывая руку. — Я сам нарисовал, — признался Минхо. — Реально? — брови Джисона удивлённо взвились вверх. — Ага, — Минхо прорвало на смех. — В Интернете мне ничего не понравилось, и брать фото со своими котами – такое себе, потому что я хотел что-нибудь простое. И я хотел, чтобы татуировка отражала меня, поэтому нарисовал сам. Мне нравятся коты, мне нравятся мои коты, ты вечно сравниваешь меня с ними, и, не знаю, мне они в принципе нравятся, я знаю, что это неизменно. Думаю, было бы круто запечатлеть на своей руке что-то для себя ценное, знаешь? Всё это время Джисон смотрел на него с улыбкой: — Ты такой милый, — только и ответил он. И Минхо тоже улыбнулся. Смущённо. Потом к нему снова подсел Эрик, уже с иглой вместо бумаги: — Ты готов? — спросил он. — Хочешь, чтобы я держал тебя за руку? — поддразнил Джисон, а Минхо лишь закатил глаза: — Хочу, чтобы ты захлопнулся, — тихо ответил он. — Да, я готов, — уже сказал Эрику. Однако когда тот стал приближаться и по удобству перещупывать руку, он снова стал нервничать и ёрзать, как тогда у Джисона в машине. Минхо никогда не был фанатом игл, не то чтобы, но и проблем с ними никогда не возникало. Только вот именно эта игла пугала его до чёртиков, ему не за что было ухватиться, чтобы спасти себя от паники – это пугало ещё больше. — Подожди, — он остановил мастера на секунду другую и повернулся к Джисону, который сидел слева от него: — Можешь… — и не успел закончить из-за стыда. Ему так не хотелось показаться плаксой, не Джисону, но сидеть так и неумело пытаться скрыть свой страх, грызть дорогое кресло тоже не хотелось. Он просто потряс своей свободной рукой, чтобы подать знак – Минхо искренне надеялся, что младший поймёт. Тот посмотрел на него, не скрывая удивления, и ухмыльнулся, схватив за руку и переплетя пальцы: — Ох, а я думал, ты уже большой мальчик, — игриво сказал он, в то же время звуча как-то серьёзно. Теперь Минхо, чувствуя какое-никакое спокойствие, такое относительное, повернулся к Эрику и кивнул: — Теперь точно можно начинать. Он не хотел признаваться самому себе и вообще кому бы то ни было, но это было больно – его руку сразу ужалили. Будто шмель вцепился и выпускать не хотел. Минхо тут же вздрогнул. — Всё в порядке? — поднял глаза Эрик. Минхо кивнул: — Да, ты просто только начал, а я не знал, чего ожидать. Эрик понимающе улыбнулся: — Это нормально, почти все так реагируют. Потом будет лучше, не переживай, всё закончится через десять минут, — уверил он. — Хорошо, — промычал Минхо, сжимая руку Джисона ещё крепче. Эрик был прав. Потом стало лучше. Больно, конечно, но и больнее бывало. Эрик часто останавливался и спрашивал, как там обстановка дел у Минхо, и останавливался, если вообще становилось невтерпёж – максимально окутывал комфортом, он явно знал в этом толк. А с другой стороны сидел Джисон, который вечно продолжал говорить ему: — Ты молодец, всё хорошо, — и другие ободряющие вещи. — Говоришь так, будто я рожаю, — проворчал Минхо. На самом деле, следовало признать, что тупые замечания Джисона даже успокаивали. И рука его тоже. Так Минхо чувствовал себя в безопасности. Джисонова рука была мягонькой, приятной, совсем не шершавой, она даже не вспотела. Но было кое-что ещё в том… как Джисон сидел с ним. Минхо всегда нравилось быть с Джисоном, он чувствовал себя как-то по-особенному вместе с ним. Ему нравилось, как Джисон хихикал, пока смотрел на него и подбадривал. Ему нравилось, как другой рукой, которая не держала Минхо, младший игрался с его блондинистыми волосами, потому что знал, что Минхо кайфует от этого. Минхо не боялся, потому что рядом сидел Джисон и держал его за руку. Если он был рядом, то ему всё было нипочём. — И-и… Готово! — объявил Эрик и откатился на стуле чуть поодаль. — Ты жив! — радостно закричал Джисон. — Я жив! — подхватил Минхо, вдруг чувствуя прилив адреналина. Через пару завершающих штрихов Минхо высвободили, и он побежал смотреть результат. Он взглянул на себя в зеркало. Забитый участок кожи весь покраснел, раздражился, но рисунок всё равно было видно прекрасно. Он был идеален. Именно такой, каким его хотел видеть Минхо. Он счастливо улыбнулся и повернулся к ожидающему его реакцию Эрику: — Мне нравится. — Замечательно. Я рад, — ответил тот и повернулся ко второму своему клиенту. — Что ж, Джисон, падай в кресло. Джисон с радостью выполнил просьбу, уже задрав рукав до локтя. — Ты тоже на руке хочешь? — поинтересовался Минхо. — На запястье, — уточнил Джисон, — ты потом рассмеёшься с татушки, учитывая, что сам набил котика, — добавил он загадочно. — Что? — Минхо был сбит с толку, но теперь он мог не насиловать себя и не осуждать интриганский дух Джисона, потому что ему было достаточно подойти к Эрику, который занимался эскизом. Его глаза в шоке округлились: — Да ты шутишь! — Тебе нравится? — довольно спросил Джисон. — Ты реально собираешься набить Антуанетту на запястье?! — Йа, следи за своим тоном! — шикнул Джисон. — Она очень дорога мне. — Нет, я не имел в виду ничего плохого, — Минхо попытался объясниться, поняв, каким осуждающим звучал, — я просто удивился. Что тебя так вдохновило? — Ну, как я и сказал, она мне дорога, — спокойно ответил Джисон, — и занимает отдельное место в моём сердце, даже если мы её купили всего месяц назад. А ещё она золотая, что делает её ещё особенней. Она заслуживает места на моём запястье до конца моих дней. Минхо рассмеялся с его слов: — Мило, что мы решили оба набить то, что связано с нашими питомцами, — признал он. — Вот почему я сказал, что сказал, до этого. Разве мы не крутые? — самодовольно улыбнулся Хан. — Ну, это ещё спорно, — ответил старший, смеша Джисона. Он сел рядом, как до этого сидел вместе с ним Джисон: — Хочешь, чтобы я тоже держал тебя за руку? — Неа, я большой мальчик, — хмыкнули в ответ ему. На секунду Минхо захотелось, чтобы Джисон пошутил. Одна часть него ужасно желала снова ощутить в своих руках чужую ладонь, но другая отчётливо понимала, что Джисон и правда не нуждался в моральной поддержке. Ну конечно, чего ещё стоило ожидать от татуировочного маньяка. Он, наверняка, не боялся боли (если вообще испытывал). Даже когда Эрик достал новую иглу, Джисон ничего не пикнул, поэтому Минхо просто откинулся на спинку и стал наблюдать за уже знакомыми махинациями. Каким-то образом младший заметил, как сжался в кресле Минхо, заметил его щенячий взгляд: — Неужели ты так сильно хочешь держать меня за руку? — тихо спросил он. Ничуть не насмешливо. — Давай, не дуйся. Не дуйся? Минхо не дулся, вообще-то, или всё-таки… дулся? Ему вдруг стало стыдно за своё поведение, а лицо будто расцвело красными розами. Кое-как преодолев стадию смущения, Минхо всё-таки нежно ухватился за ладошку Джисона и крепко сжал: — Помолчи уже, — промямлил он, смеша младшего. Скоро и ему сделали татуировку. Она была поменьше, чем у Минхо, однако Эрику пришлось долго мучиться с цветами для Антуанетты, потому что Джисону хотелось «реально подчеркнуть её красоту», поэтому времени ушло гораздо больше. Джисон, казалось, был доволен получившимся, по крайней мере, так думал Минхо, пока смотрел на его широкую улыбку. Они стояли у кассы, ждали когда Эрик огласит конечную сумму. Джисон игрался карточкой, которую подарил ему Минхо на день рождения, пока сам тот рылся в поисках своего кошелька. — Стой, — Джисон выхватил его найденный кошелёк и повернулся с улыбкой к своему другу-мастеру. — Я заплачу за него, — решил он, уже передавая Эрику деньги. — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Минхо. — Эрик, не слушай его вообще, бери мои деньги! Эрик казался ещё более запутавшимся, чем Минхо. Он совсем не понимал, кого слушать и что делать. — Нет, я заплачу, — настаивал Джисон. — Я хочу отплатить тебе тем же, Минхо. — Мой подарок тебе на день рождения – не долг, Джисон! — Мне всё равно, я хочу заплатить за твою татуировку, — сдувшись на аргументах, всё ещё не сдувался на своей убеждённости младший. — Это нечестно, Джисон. — Послушай, — строго обратился к нему Джисон, — моя всё равно вышла дороже твоей, ты всё равно заплатишь больше. Я просто хочу сделать что-нибудь приятное своему другу, — он акцентировал особенно сильно на последних двух словах. — Ну, так кто платит? — вставил свою копейку всё ещё растерянный Эрик. — Я, — в унисон произнесли и Минхо, и Джисон. — Господь, — взвыл Минхо, — ладно, плати. Джисон победно улыбнулся и протянул Эрику деньги. — Но я плачу за все наши поздние ужины. До конца месяца. — Договорились, — пожал плечами, не возражая, Джисон. — Скукотища, — вяло промычал Чонин, потягивая чипсы из пачки. — Согласен, — подхватил нытьё Чанбин, сидя на софе рядом с ним. — Ощущение, будто мы так всю жизнь сидим и втыкаем в потолок, — заметил Чонин, и все посмотрели на него так, что у того почти случился инсульт. — Нет, нет, я не говорю, что устал от вас, но ощущение, что мы будто стоим на месте. Нам нужно придумать что-нибудь весёлое. Предложение было в тему. Минхо вообще не замечал, чтобы кого-то заботило их эмбриональное зависание друг с другом в одном и том же доме, в одной и той же комнате. Хотя всеми вот недавно выбирались на день рождения к Джисону и Феликсу в другую хату… блять, они реально никуда дальше дома на пять метров не выбирались, вообще никуда, вдруг осознал Минхо. Его это вообще не волновало, ну вот прям совсем нет. Всё же было прекрасно, ему никуда не приходилось спешить, он просто валялся дома, как вампир затворной, никуда не выходил. Даже интересно, наоборот, было – он в голове играл в своеобразную игру «Угадай, кто из друзей придёт к вам сегодня». Минхо всегда был интровертом, робким, застенчивым человечком – его социальной батареи не хватало надолго. В случае с парнями проблемы не возникало: он всегда мог уйти к себе и не высовываться до конца дня, если был не в настроении, – они понимали, что вот в такой день у него не достаточно энергии для других людей. Так что Минхо не видел проблемы в том, что в их с друзьями расписании не было ничего «авантюрного» – ему хватало вечеров (целых дней, на самом деле) в гостиной. Да ведь у них же даже кошки дома были! Куда веселее?! — Окей, тогда что ты хочешь поделать? — спросил лениво Хёнджин у младшего. — Не знаю, — отозвался Чонин, — можно сходить на какую-нибудь тусовку. — Он прав, — подал свой голос Джисон, — скоро начнётся новый семестр, у нас не будет времени на развлечения. Давайте насладимся последними днями каникул, пока октябрь не наступил. — Резонно, — согласился Чанбин. — Тем более, Минхо ещё никогда не выбирался с нами на вечеринки, надо исправляться, ему нужно испытать всё на себе. Все, помимо самого Минхо, начали смеяться, пока тот бегал потерянными глазами по всем окружающим: — И что это значит? — спросил он. — Увидишь, — с улыбкой ответил-не ответил Хёнджин. — Эй, я просто шучу, — добавил он, заметив страх старшего, — будет весело. С нами там всегда весело. Опыт Минхо в тусовках с друзьями был не супер богат. Он только и наблюдал за тем, как они напивались каждый раз, когда всеми решали развлечься культурно, и всегда было весело, грех с Хёнджином не согласиться. — Подождите, то есть, как это я не ходил с вами на тусовки? Мы буквально на прошлой неделе всеми ходили на день рождения Джисона и Феликса, — вдруг вспомнил Минхо. — Ну, да, но это не считается, — заметил по-умному Сынмин, — типа там было мало людей, а ты большую часть времени провёл в машине с Джисоном, так что… — Заткнись, — заткнул его Джисон, показывая Сынмину язык. — Окей, я вас понял, сейчас проверю, намечается ли что-нибудь на этой неделе, — вздохнул Чан и достал свой телефон. Следующие минуты они провели, дискуссируя после каждого оглашённого Чаном мероприятия, высказывали свои мнения, выслушивали, кто куда желал бы пойти. И они почти сдались, когда Чан вдруг вскочил, с восторгом заявляя: — Ребята! — закричал он. — «Остров» снова открывается в пятницу! Все, кроме Минхо, сразу же повеселели, стали бурно обсуждать их поход в этот «Остров» – что это такое, не было известно только одному человеку, и это смущало. Оказалось, что речь шла о ночном клубе, который открывался только по осеням. Туда любили ходить многие студенты, включая его друзей. По их словам, музыка там играла отличная, а от напитков не хотелось носиться в поисках сортира, и, к тому же, они же, напитки, не были дорогими, как в остальных клубах города. Парни были так воодушевлены предстоящим походом, что Минхо незаметно для себя тоже стало очень интересно. Пожалуй, ему нравились клубы. Хотя бы потому, что он был достаточно уверен в своих танцевальных навыках. Больше ему нравилось выпить два-три стаканчика и потом, отключившись от всего мира, колесить по клубу, пританцовывая, не заботясь ни о чём, что обычно насаждалось друг на друга в гигантскую башню в его голове. И если он туда пойдёт не один, а со своими самыми близкими друзьями, то будет только лучше. — Итак, — с улыбкой огласил Чан, — пятница, «Остров», все согласны? Было жарко, до изнеможения жарко, душно, воздух был спёртым, со лбов стекал ручьями пот. Парни стояли у входа в очереди, которая казалась вечностью. Люди толкались, давили друг другу ноги, не извинялись – все были такими нетерпеливыми, будто на кону стояли их жизни, но очередь всё не продвигалась. Не продвигалась, а вот пот продвигался аж по шее всё ниже и ниже за вороты одежд. Минхо глубоко и устало вздохнул, признавая, что такими темпами весь его образ будет погублен. Он всегда собирался на выход подолгу, но именно сегодня провёл перед зеркалом времени больше обычного. Тёмные тона одежд – рубашки графитового цвета и кожаных джинсов – выгодно подчёркивали его высветленные волосы, Минхо чувствовал себя более чем уверенно. Он нервничал, очень нервничал, но больше был взволнован, совсем не зная, чего ожидать. А ещё много думал. Понял, что не готов к отношениям, типа совсем нет, по крайней мере, сейчас. Однако про себя понял, что вот против новых знакомств и лёгких заигрываний ничего не имел. Конечно же, это – поиск партнёра на ночь методом тыка – не входило в список планов на сегодняшний вечер. Минхо совсем не относился к подобному типу людей. За последние два месяца он и так далеко продвинулся, так изменился, и ему нравились эти изменения. Разумеется. Но не всё же так быстро должно происходить. Минхо хотел всё делать потихоньку. Шажок за шажком. Крохотными шажками. Главная его цель – хорошенько повеселиться, и Минхо был уверен в ней. Сейчас он стоял в очереди в клуб со своими близкими друзьями и выглядел горячим, как ад. Вот и всё. Только вот сейчас он застрял в толпе людей, переживал за то, что парфюм, который он распылил на себя дома, смешается с потом. Оставалось надеяться только на то, что макияж не потечёт. Вдруг ситуация улучшилась: очередь продвинулась, люди перестали расталкивать всех кругом, как мешки картошки. Через десять минут они всё-таки попали внутрь. Минхо оглядывался, пытался запомнить обстановку и не потеряться, не отстать от своих друзей. Клуб не представлял собой ничего особенного. Обычный такой клуб: по бокам барные стойки, чуть поодаль в центре миксовал музыку ди-джей, в центре танцевали нарядившиеся в брендовые шмотки люди. В углах стояли классические кожаные диванчики. — Ну, я за напитками, — прокричал Хёнджин, — кто со мной? Минхо, как отличник в средней школе, с готовностью поднял свою руку, отчего остальные рассмеялись. В итоге с Хёнджином пошли и Чан с Джисоном, которые рук не поднимали. — Мы займём место на диванчике! — вдогонку крикнул Сынмин. У бара никто из сотрудников их долго замечать не хотел, они сдулись, уставшие подзывать к себе бармена, и уселись на стульчиках в ожидании. Потом каким-то образом оказалось, что Чану удалось заказать им несколько порций текилы, просто чтобы не унывать. — Ну, — Хёнджин облокотился на плечо Минхо, — что думаешь? Минхо задумчиво пожал плечами: — Пока особо не думается, но выглядит неплохо. Как и все клубы, в которых я бывал. — Да как ты смеешь! — ахнул оскорблённо Джисон. — Я сижу здесь две минуты, Джисон, я пока не готов сказать, что это то место, за которое я отдам жизнь. Как только подоспели напитки, Джисон первым схватился, и Минхо заметил его ногти. Они были выкрашены чёрным лаком. — Мне нравятся твои ногти, — Минхо пришлось повысить голос, потому что музыка заиграла громче. — Спасибо! — с радостью ответил Джисон. — Выглядят круто, да? — он выставил свои ногти так, что они оказались прямо перед лицом Минхо. — Ага, — кивнул старший, пытаясь отодвинуть ладонь Джисона, — подходит твоей эмо-натуре. — Оу, большое спасибо! — казалось, для Джисона это было лучшим комплиментом на свете. — Мне очень нравится, как ты выглядишь сегодня, — вдруг возник голос Хёнджина, осматривающего Минхо с головы до ног и обратно. Это был первый раз, когда и сам Минхо был уверен в своём внешнем виде. Ему часто делали комплименты – они удивляли его, и иногда он даже пытался возразить и пояснить, что не достаточно хорош, что попросту не согласен. А сегодня в нём был прилив уверенности, он знал, что выглядел замечательно. — Спасибо, но я бы не сказал, что ты хуже, — заметил Минхо. Он не врал. Хёнджин выглядел восхитительно изо дня в день. Каждый день только лучше. Ему было достаточно надеть самую невзрачную футболку, и он уже становился Богом, прародителем моды. — Эй, а как же мы?! — завыл по-детски Джисон, имея в виду себя с Чаном, который только и посмеивался с чужого ребячества. Хёнджин фыркнул: — Вы тоже хорошо выглядите. — Это было совсем не убедительно, но допустим, — надулся Джисон. Они все засмеялись с него и, выпив парочку шотов, решили вернуться к оставшейся части компании. Те весело о чём-то беседовали и посмеивались, сидя на кожаном диване. Феликс похлопал по пустому местечку рядом с собой и обратился к Минхо: — Иди сюда, я занял тебе место, — с улыбкой сказал он. — У нас есть целый лишний коктейль, кто-нибудь хочет? — спросил Хёнджин и тут же послал стакан Чонину, который воодушевился предложением. Этот стакан проходил через каждого, и каждый делал оттуда по глотку. По несколько глотков. — Уже заприметил кого-нибудь, Джисон? — хмыкнул Чанбин. Младший покачал головой: — Не сегодня, — ответил он, — я пришёл тусоваться с друзьями вообще-то. — Вау, — с наигранностью выдохнул Чанбин, и Джисон тут же легонько проехался по его грудной клетке. Ну, диван был удобным. Был диваном. Это было первой мыслью Минхо после того, как он сел. Ему казалось, будто он сидел дома, потому что Феликс сбоку привычно жался к нему, а их стол разрывался от шума и гама. Только сейчас их громкость повышалась из-за сотни посторонних людей и музыки. Кстати, насчёт музыки друзья его не прогадали. Минхо заметил это сразу: старая классика ещё никогда не вызывала у него отторжения. Ему сейчас хотелось, чтобы Момо была здесь. Конечно, в этом не было разумного смысла, потому что она толком не была знакома ни с кем из его друзей, но ему самому очень нравилось ходить на вечеринки именно вместе с Момо: они всегда страдали какой-то хернёй, много пили, веселились, делали всё вместе. Неконтролируемо плёнка памяти отмоталась к тому моменту на кухне, когда Джисон признался, что думал, будто они с Момо встречаются. Одна только мысль об отношениях с ней сводила с ума, в плохом смысле. Конечно, Момо была прекрасным другом, но уж точно не в его вкусе как девушка. Интересно, другие люди тоже думали, как Джисон, о них с Момо? Минхо искренне надеялся, что нет. Это же отвратительно. Они бы оба подохли со стыда. Может, так казалось со стороны из-за того, что они были оба побиты испытанием любви? Или просто вели себя как парочка? Им обоим следовало как-то двинуться с места: Момо наконец поговорить с Саной и расставить все точки над «и», Минхо – начать сначала, с чистого белого листа. Хотя бы с простого общения. Феликс ткнул его в бок своим острым локтём, вырывая из мыслей, и передал коктейль. Тогда Минхо вспомнил, что они выбрались в клуб. Он отпил и тут же передал стакан Чану, который сидел по другую сторону от него. На вкус – странно, заказывал явно Хёнджин. — Что ж, кто танцевать? — встав, Феликс оглянул всех. Минхо без сомнений поднялся за ним. Потом подтянулись Чонин, Хёнджин и Джисон. — Я потом, пока нет настроения, — вздохнул Сынмин. — Я тоже пас, — добавил Чан. — И я, — завершил круг нетанцующих Чанбин. — Так и быть, но через десять минут я вернусь и всё равно выпру вас на танцпол! — угрожающе пробасил Феликс, однако со страхом на него никто так и не посмотрел. Наконец, они выбрались к площадке. Людей танцевало не так уж и много, может потому, что было ещё рано. Минхо это точно не раздосадовало, он пока не готов к повторению потной толкучки. Они передвигались группкой по всему периметру, пытаясь отыскать, где побольше места, весело наблюдая за теми, кто переминался с ноги на ноги с алкоголем в руках и вёл пьяные беседы с уже давно не трезвыми товарищами, и за теми, кто танцевал так, будто от этого зависела их жизнь. В конце концов, они организовали своеобразный круг, каждый из них двигался под музыку по-своему. Минхо посмотрел на Чонина, который обособился от всего мира и жил музыкой, на Хёнджина и Феликса, танцы которых восхищали не меньше, и наконец его взгляд метнулся к Джисону. Из головы совсем вылетели слова Джисона о своих нескромных навыках танца. И вот они влетели обратно. Конечно, он не заморачивался с хореографией и не выделывался – просто чувствовал ритм и следовал битам. Джисон вдруг поймал взгляд Минхо и усмехнулся в ответ: — Горд моими танцевальными навыками? — На самом деле, да, — засмеялся Минхо. Только тогда он осознал, насколько красивым сегодня был Джисон. Почему-то до этого внимания он не обратил. В обычной белой футболке с Леонардо Ди Каприо на спине, заправленной в узкие джинсы, светящимися от софитов синими волосами и лёгким макияжем на лице, он выглядел неотразимо. — Хватит пялиться на меня, я знаю, что выгляжу превосходно. Я думал, мы уже все сошлись на этом, — кокетливо хихикнул Джисон. Минхо сощурил глаза, чувствуя себя смущённым. Они продолжили танцевать, потом к ним присоединились отставшие от движа парни, видимо, воспринявшие угрозу Феликса всерьёз. Их круг из восьми человек будто стал отдельным миром, они совсем обособились от всех остальных, никто не замечал их, никого не замечали они – у них была своя жизнь. Минхо был счастлив. Он всегда был счастлив в своём окружении, но сегодня был особенно счастлив, это счастье было каким-то другим. Оно казалось таким вечным – Минхо знал, что этот вечер запомнит на всю жизнь. Потому что он никогда столько не смеялся, ему никогда не было так хорошо, он дышал полной грудью каждую секунду. — А, бля, — промычал он и постучал стоящего рядом с ним Джисона по плечу. — Ты знаешь, где уборная? — Прямо у того фиолетового диванчика, — прокричал на ухо Джисон, указывая в сторону дивана. — Пройдёшь мимо него и увидишь слева дверь – это туалет. — Окей, спасибо! — улыбнулся Минхо, и хотел было пойти, как Джисон преградил ему путь: — Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он. Минхо покачал головой: — Не, всё хорошо, я скоро вернусь, просто будь здесь, не хочу потом потеряться. Младший кивнул, и когда Минхо развернулся, чтобы отойти, заметил вопросительные взгляды парней: — Я в туалет! — крикнул он, но, казалось, что его из-за громкости музыки вообще никто не услышал. Тогда, переведя глаза на зал в общем, Минхо заметил, что на танцполе собралось гораздо больше народу. Кругом не дыхнёшь, не прорвёшься, не просочишься – пришлось проталкиваться и долго-долго извиняться. Чудом добравшись до указанного Джисоном диванчика, Минхо слева увидел вход в уборную, которая так и слепила своим огромным знаком – не прогадать. Вдруг кто-то толкнул его. — О, прошу прощения! — проговорил мужской голос виновника. Он не был разозлённым, даже не взбешенным, на самом-таки деле, – в конце концов, в клубе нельзя и шагу ступить, не нарушив чью-либо координацию. — Всё хорошо, не пере… — Минхо обернулся, и вдруг все слова забылись. Перед собой он увидел девушку, но не она была его проблемой. Ею был мужчина, стоявший рядом. Минхо не забыл бы этого лица, как бы ни хотел. Лицо того, кого он никогда больше не хотел лицезреть, лицо, сделавшее его жизнь ничтожной. Лицо Минсу.
