neun
10 апреля 2022 г., 17:47
Taemin – Sad Kids
Стоило машине Джисона удалиться, как Минхо доплёлся до кровати и упал на неё, облегчённо выдохнув. Одновременно он испытывал два чувства: дикую усталость от насыщенности прошлого дня и блаженство от того, что наконец вернулся домой и оказался на своей любимой кроватке. Это совсем не означало, что кровать Джисона ему понравилась меньше. Всё совсем наоборот: и мама его, и он сам, и всё организованное гостеприимство – всё это топило сердце. Они были слишком добры и милы по отношению к нему. Именно поэтому Минхо теперь был рад оказаться у себя дома. Потому что сколько бы Джисон ни твердил, что он не лишний, что он никогда не помешает, что он всегда может обращаться в случае чего, Минхо всё равно ощущал себя тяжёлой ношей для такого маленького человечка. И даже если он не переживал, что своим реальным характером не понравится Джисону, то теперь оставалась лишь боязнь тревожить его. Вызывать переживания своими необдуманными поступками. Мысленный поток прервал внезапно оказавшийся на груди комочек шерсти, громко мяукающий. — Привет, Дори, — улыбнулся устало Минхо, поглаживая кошку вдоль шерсти. — Надеюсь, твои дяди тебя покормили вчера? — Мы-то конечно, — послышался откуда-то из коридора хриплый хохот Чанбина, который в следующую секунду показался уже в дверном проёме комнаты. — Привет, — звучало до странного мило, но Минхо слышал ту же родительскую встревоженность в голосе. — Привет, — тихо ответил он, уже засыпая под весом и теплом Дуни. Чанбин прошёл вглубь и уселся на край кровати: — Ты как? — спросил он. — Я в порядке, только устал немного, — поделился с ним Минхо, даже зная, что спрашивали не совсем об этом. — Ночевал у Джисона? — снова поинтересовался Чанбин, хотя уже наверняка знал ответ. — М-м, — кивнул Минхо, внезапно вскрикивая. Дори всё пыталась устроиться то на его шее, то на лице, а он, бросив попытки отвертеться от странных пушистых ощущений, смирился и обмяк. Глядя на него, Чанбин будто думал, как задать свой следующий контролирующий вопрос. У него в голове словно тысячи вариантов хаотично летали, а он пытался выловить подходящий, пока не выбрал нейтральное: — Что-то случилось вчера? И вот он. Вопрос, к которому Минхо ментально готовился со вчерашнего вечера. Он знал, что бояться, на самом деле, нечего – его друзья просто так проявляли заботу о нём, им было элементарно любопытно. Но ему всё равно было страшно… И Чанбин разглядел сомнения в его лице, груз на его плечах, его сомкнутые вместе брови и напряжённые губы: — Тебе не нужно говорить мне о личном, — спокойно сказал он, — мы просто удивились, когда Джисон написал, что вы уходите. Все веселились, и вмиг вы двое будто испарились. Мы просто переживали, знаешь? Переполненный чувством вины Минхо, как провинившийся ребёнок, кивнул: — Прости, — от количества его извинений за последние сутки даже смешно становилось. Младший тут же по-дедовски заворчал, налетая с кулаками: — Не извиняйся, — до смешного сурово приказал он, отчего Минхо разорвался в приступе смеха. — Нет, а если серьёзно, то когда тебя что-то тревожит, ты всегда можешь поговорить со мной, ты же знаешь? — Я знаю, — ответил Минхо. — Вот встретил бывшего вчера. Чанбина будто заморозили, его кулак разжался и теперь он сидел, полностью определившись с кругом вопросов, которые собирался задать Минхо, но тот его опередил: — Ничего такого не произошло, я просто снова понял, какая он свинья, и в тысячный раз разочаровался. Джисон нашёл меня, и мы решили пойти к нему, потому что настроения веселиться больше не было, — объяснил он. — Я… — Чанбинов рот открылся и закрылся. Он глотал воздух, как рыбка. — Так всё закончилось хорошо? — Ага, — Минхо вновь рассмеялся с растерянного выражения лица. — Тебе не стоит переживать об этом. Я его больше никогда, к счастью, не увижу, и Джисон со мной провёл всё время. Я спокоен. Абсолютно. — Хорошо, — понятливо кивнул Чанбин. — Я рад, что с тобой был тот, кто способен утешить тебя. Хочешь поговорить о произошедшем или о чём-нибудь другом? — Не уверен, — Минхо даже прикусил губу от того, каким же всё-таки внимательным был Чанбин. Он всегда смотрел на состояние человека, чтобы понять, есть ли смысл говорить и лезть к нему с нравоучениями. — Просто я не в настроении говорить о нём. Я приложил столько усилий, чтобы разделаться с прошлым, и больше не хочу тратить и секунды на мысль о нём: он не заслуживает этого. Но я также и не собираюсь притворяться, будто ничего не произошло. Может, мне и больно, но лишь самую малость. Сейчас я счастлив. Поэтому я совсем не буду возражать, если ты спросишь меня про вчера: я просто не буду говорить о нём, потому что о мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды. Он для меня давно мёртв. — Хорошо, — ответил Чанбин, — спасибо, что рассказал мне. — Так, а как вчера вечеринка-то прошла? — решил вдруг полюбопытствовать Минхо. — Было очень весело, — засмеялся Чанбин, явно вспоминая прошлый вечер. — Хёнджин и Феликс нажрались в дрова и потом танцевали на барной стойке. Спойлер: все стаканы превратились в осколки на полу. Люди сначала их бранили, а потом даже кто-то к ним присоединился. — Боже, хотелось бы самому увидеть. Я такое пропустил, оказывается, — от подобной истории Минхо взгрустнул, что всё-таки так рано ушёл. — Когда вы вернулись? Чанбин вздохнул, на секунду задумавшись: — Где-то в четыре? Я так думаю. — О, мы с Джисоном примерно тогда же пошли спать, — осознал Минхо. Младший тут же пододвинулся к нему поближе, пугая и почти придавливая Дори, которая только устроилась на плече хозяина: — Можно я спрошу у тебя кое-что? — тихо и загадочно спросил Чанбин. — Что такое? — с готовностью кивнул Минхо, даже не воображая, что может понадобиться от него. — Ребят, у вас секретная ночёвка, и без меня? — внезапно голос Чана разорвал тишину, которую должен был заполнить вопрос Чанбина о чём-то там, но вот они теперь сидели во все глаза смотрели на Бана. — Господи, Чан, ты напугал меня, — взвыл Чанбин, кидая в старшего одну из синих подушек на кровати. — Йа! — закричал Минхо. — Ты что творишь?! Это моя подушка! Ты сам будешь отстирывать её, если я первым не отстираю тебя! — Мамма Мия! — насмешливо фыркнул Чанбин. — Скажи спасибо, что я твою кошку в него не кинул. — Да ты изверг! — Минхо, почти задыхаясь от ярости, придвинул к Чанбину, дико боящемуся Дори, свою кошку. — Позвольте к вам присоединиться, — радостно прервал бои Чан и, пока Чанбин пытался придумать колкую фразу в ответ, плюхнулся на кровать Минхо, заставляя теперь обоих парней визжать от переполняющих эмоций. Матрас был всё-таки маловат для троих. — Не позвольте, — вздохнул И, ударяя кого-то по ноге, — давайте, валите с моей кровати, вы оба. — Неа, тут очень преудобненько, — в Чане будто включился режим маленького ребёнка-бестолочи. — Мне тоже! — подхватил Чанбин, очевидно, только чтобы сильнее побесить. — М, ладно, — холодно фыркнул Минхо, отворачиваясь погладить Дори. — Так что ты там хотел спросить у меня? — Точно, — встрепенулся Чанбин. — Немного неловко из-за того, что теперь с нами ещё и Чан, но… оке-ей. Я хотел спросить: между вами с Джисоном что-то происходит? Сначала Минхо моргнул, совсем не понимая, что имеет в виду Чанбин под «что-то». А что между ними, собственно, могло происходить? — Ты тоже заметил?! — завизжал в ту же секунду Чан, загоняя Минхо в тупик ещё больше. — Я не говорил, потому что думал, что у меня беды с башкой и это всё от недосыпания. — Стоп-стоп-стоп-стоп, — Минхо вскочил со своей кровати и поспешил остановить разгоревшиеся обсуждения, — что вы имеете в виду? — Я имею в виду «есть ли что-то между вами?», как мне это надо донести до твоего мозга? Я и так сказал параллельно по прямой, — повторил по слогам Чанбин, к тому же жестикулируя руками как дебилу. Другая пара секунд заняла у Минхо на переработку этих слов, а потом его вдруг осенило: — Стоп, — и он тут же скрючил отвратительное лицо, — типа, в романтическом плане? Чанбин просто кивнул в ожидании ответа. — Боже мой, — завыл Минхо. — Это невозможно, — он пальцами поспешил прикрыть глаза и попытался стереть из мозга вырисовавшуюся сцену из тривиального многосезонного сериала, где они с Джисоном могли бы быть вместе. — Что? — обескураженно выдохнул Чанбин. — Так никаких муток? — Нет! — закричал Минхо. — Конечно нет! Комнату поразила тишина. — Боже, сначала Джисон думает, что я встречаюсь с Момо, а потом вы двое думаете, что я встречаюсь с ним, ужасно. Просто у-жас-но, — продолжал пищать Минхо. И правда, от одной лишь мысли, что они с Момо могли бы встречаться, Минхо выворачивало: он страстно начинал хотеть сойти с этой планеты. Но мысль о том, что они с Джисоном могли бы встречаться? Это было ещё хуже. Минхо не мог представить себя в отношениях с кем-либо из их компании, это было просто… неправильно, аморально. Они были его друзьями – он с друзьями никогда не встречался и не планировал. Ну разумеется, Джисон был замечательным, даже больше, чем просто замечательным, но Минхо никогда не думал строить с ним отношения. Романтические отношения, именно. Мысль об этом не вызывала ужасания или рвотных позывов, она просто смешила. Минхо резко захотелось сесть на пол и истерично рассмеяться. Только тогда он осознал, в какой ситуации сейчас пребывал. И Чанбину, и Чану, им обоим был интересен статус их с Джисоном отношений. А если озадачились они вдвоём, значит на то и правда была причина. Не с потолка же они её взяли? — Что вдруг вас побудило подумать, что между нами что-то есть? — спросил Минхо. — Я не уверен, — ответил Чанбин. — Не скажу, что мне кажется, что вы там в отношениях и всё такое, но я просто подумал, что между вами что-то происходит, больше, чем дружба, знаешь? Это не означает, что я всё время о вас думал, просто меня вдруг посетила эта интересная мысль. Ну, в этом был смысл? Наверное. Может быть? Минхо всё равно был в тупике: как так вышло, что об этом задумались сразу два человека? Не могло же быть так, что люди одинаково мыслили? Это невозможно. Они молча не могли вдруг встретиться мыслями на повороте и пойти дальше под ручку по… — Я заметил ещё давно. Может, из-за того, что самый старший, кто знает, — подключился к разговору Чан. — Каждый раз, когда я ищу тебя, ты с Джисоном. Всегда. Так что, неудивительно, я стал подозревать всякое. А вот в этом точно был смысл. Чан вечно следил за всеми, будто у него семь пар глаз на лбу сияло. Он был гиперзаботливым, ему всегда нужно было знать, в порядке ли всё у всех. Чан видел то, чего не могли увидеть другие. Даже некоторые люди сами за собой могли не замечать некоторых фактов, но это всё видел именно Чан. — Ну, ничего не происходит, можете не переживать. Однако у меня чувство, будто для меня он особенный друг, думаю, у нас с ним интересная энергетика отношений, — задумчиво сказал Минхо. — А мысль встречаться с кем-то из вас звучит странной. Вы мне как братья. — Понял-принял-обработал, — отчитался Чан, придвигаясь ближе к Минхо, чтобы тоже поласкать Дори. — У кого-нибудь есть планы на сегодня? — сменил тему Чанбин. — М, в обед я встречаюсь с Момо, а потом еду к тёте, — вздохнул едва не позабывший о своём распорядке дня Минхо. Сейчас он не мог поспать до вечера. Хотя это была единственная вещь, о которой он ныне мечтал. Минхо позволил своим соседям оставаться в комнате всего тридцать минут. Они ничего толкового не делали – просто разговаривали обо всём на свете, пытаясь при этом не улететь с матраса и не задавить Дори, пригревшуюся среди трёх тел. Всё-таки Джисон был прав тогда. Минхо правда нуждался в объятиях. Он был тактильным маньяком. И компания Чана и Чанбина, как бы ни было страшно признавать, его очень привлекала. Ему нравилось чувствовать Дори, заснувшую на его плече, нравилось грудью ощущать вибрации от голоса Чанбина, который улёгся сверху, нравилось наблюдать за шаркающим, охающим и ахающим Чаном, который всё пытался поймать равновесие над пропастью во ржи. И это было прекрасное ощущение. Ощущение окружающих тебя людей, которых с гордостью можно было бы назвать семьёй. Он жил с ними всего два месяца, но они уже забрались в сердце так глубоко, что теперь только вместе с ним вырывать – с корнями. Минхо нравилось жить с Ынджи, но то, как ему жилось сейчас… нравилось ещё больше. Через три минуты всё волшебство испарилось, потому что нужно было собираться на встречу с Момо в их привычном месте. Конечно же, Минхо поведал ей о случае с Минсу. Как бы ни ненавидел он говорить о нём, Момо всегда оставалась с ним рядом, видела взлёты и падения, видела его на дне жизни и всегда, всегда поддерживала. Она знала всё и каждый раз с готовностью стремилась вмазать Минсу по морде, только шанса не подворачивалось… Момо искренно не понимала людской кровожадности и жестокости, не понимала, зачем и как можно было ранить её лучшего друга, доведя до такой степени разбитости. Поэтому её реакция на рассказ Минхо об инциденте была ожидаемой. Существовало всего два резона, почему она не завопила на всё кафе: они находились в публичном месте и рядом бегала Сана, пытаясь уследить за заказами. — Не могу поверить, жизнь совсем людей не меняет, — прошипела злобно Момо. — Ненавижу мужчин, — и скрестила руки на груди. — Всё нормально, он в прошлом, — ответил Минхо. — Просто надеюсь больше никогда его не увидеть. На самом деле, даже если бы они встретились снова, ничего бы не произошло – они свои прения уже завершили. Минхо был решительно настроен игнорировать Минсу в любую из их последующих потенциальных встреч – им говорить было больше не о чем, потому что Минхо высказал всё уже два года назад в том злосчастном сообщении, которое благополучно проигнорировали. Он был свободен. Эта встреча на вечеринке только подтолкнула на мысль о том, что Минхо и правда заслуживал большего и они с Минсу не смогли бы поладить даже просто как знакомые, потому что… Минсу оставался тем же фруктом. Минхо мог двигаться дальше… один, без него. — Окей, перейдём к кое-чему даже более скверному, — заговорила Момо. — Какие мысли по поводу нового семестра? Минхо тут же закатил глаза в раздражении, что лето так быстро уходило от них: — Треш, — прямо заявил он. — Но, с другой стороны, я даже рад: мы наконец снова будем ставить большие номера во время пар. И композиции будут сложнее, я уверен. — Поддерживаю, — вздохнула Момо. — Буду скучать по занятиям с детьми: с ними было весело. Минхо почти хотел ответить что-то о наигранности драмы подруги, когда заприметил Сану в проёме, ведущем к их столику: — Будь готова, любовь твоей жизни прилетит к тебе на крыльях любви приме-ерно через десять секунд, — предупредил он Момо, которая тут же покрылась ярким неестественным румянцем и потянулась поправить свою синюю чёлку. — Привет, ребята! — Сана с ангельским голосом и красивейшей улыбкой появилась у их стола. — Вы готовы сделать заказ? Минхо тут же улыбнулся ей в ответ: — Нам как обычно, — ответил он. — Вы мои любимчики: ваши заказы на моей бумаге воспроизводятся уже автоматически, даже переспрашивать не надо, — довольно промурчала Сана, выводя слова в блокноте. — Мы твои любимчики? — восхищённо спросил Минхо. — Ну разумеется! — радостно воскликнули в ответ. — Своим приходом вы делаете меня счастливой. Очень мило, что каждый раз вы садитесь за один и тот же столик и заказываете то же, что и всегда. А ещё вы всегда оставляете неплохие чаевые. Что тут можно не любить? — Слышала, Момо? Мы её любимчики, — хмыкнул Минхо, глядя на свою подругу, выглядевшую так, будто она была готова выломать окно и сбежать хоть сейчас. Он сам вёл себя неловко, когда речь заходила о его влюблённостях, но с Момо… с Момо всё обстояло намного хуже. Она только и улыбнулась, надеясь, что Сана поймёт её завуалированное «спасибо». — О, кстати! Мне так нравится твой новый цвет! Синий тебе очень к лицу, — добила своим комплиментом Сана. — С-спасибо, — максимально спокойно поблагодарила Момо. Конечно, она пыталась звучать менее взволнованной, но кто знал своего друга лучше Минхо? Он-то знал, что сердце Момо разрывалось, так и грезило остановиться, взорваться от одного лишь взгляда Саны на неё. — Минхо тоже покрасился, — заметила Момо, и Минхо встряхнул головой. — О, — округлила глаза Сана, — тебе тоже очень хорошо, Минхо, — с меньшим энтузиазмом прокомментировала она и тут же возвратила своё внимание к Момо. Ну это же очевидно. Очевидно, что Сане нравилась Момо. О-че-вид-но, Ватсон. Может, конечно, и не прямо нравилась, но интерес уж точно испытывала. Только вот с разговорчивостью Момо нельзя было с уверенностью заявить, что что бы то ни было развивалось с успехом. — Ты выглядишь как русалочка. В хорошем смысле, знаешь, — сказала Сана Момо, отчаянно пытавшейся избавиться от румянца на щеках: — Мне никогда такого не говорили, но приму за комплимент, — стеснительно ответила она. — Отлично, — кивнула Сана. — Сейчас принесу вам еду, не хочу задерживать. Голос её теперь приобрёл уставший оттенок. Сана была максимально энергичной, радостной, обаятельной, но тёмные круги под глазами всё не давали Минхо покоя. Ей явно хотелось поспать вместо всей этой рутины. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил осторожно Минхо, озадачивая своим вопросом Сану. — М? — Просто… ты выглядишь уставшей, — объяснился он. — А, — только и выдохнула Сана, — это. Это… просто последние дни мы работаем как сумасшедшие. Знаешь Юджу, ту девушку с чёлкой? Вот, она уволилась пару дней назад, и мы пытаемся найти замену, все её смены приходится крыть нам. Об этом не стоит беспокоиться. Всё равно скоро кого-нибудь найдут, — натянуто улыбнулась она напоследок. — Оу, звучит отстойно, — с сожалением произнесла Момо. Сана лишь пожала плечами: — Это моя работа. — Ну, надеюсь вы скоро найдёте замену Юджу, — заметил Минхо. — Спасибо, — улыбнулась ему Сана и вдруг вспомнила, что пора возвращаться к работе: — Так, а теперь мне правда надо заняться вашим заказом! — сказал она и исчезла из виду. — Ох, мне так больно смотреть на неё, — вздохнула уныло Момо. — Мне тоже, надеюсь, она не переусердствует, — поддакнул Минхо. Он, на самом деле, не понимал, каково же Сане, потому что их труд в корне разнился. Однажды ему приходилось волонтёрствовать в приюте для животных, но это занятие приносило столько удовольствия, что мысли об усталости ни разу не возникало вовсе. Минхо мог там работать круглосуточно. Второе официальное место работы – танцевальная студия, где они с Момо преподавали детям танцы, – тоже ничуть не утомляло. Ситуация была примерно аналогичной: Минхо жил танцами и любил всё, что с ними связано. Ему никогда не хотелось взять паузу или уйти вовсе. Сколько он себя помнил, Сана всегда работала здесь, в этой кафешке, где они с Момо собирались изо дня в день. У Минхо в голове была прямая ассоциация Саны с этим местом. Многие студенты искали для себя краткосрочные подработки на лето, но она застряла здесь на годы. Ей, казалось, нравилось работать здесь, и Минхо понимал почему. Сана всегда была очень позитивной, общительной и разговорчивой, такой… притягивающей. Нельзя было бы назвать того, кому Сана не нравилась. — Будешь искать новую работу? — вопрос Момо внезапно отвлёк Минхо от мыслей. — Не думаю: сейчас начнётся семестр и я стану помирать за домашкой, — ответил он. — Ну, и я не настолько бомж, вообще-то. Деньги при себе имею. Начиная с раннего детства, финансовые проблемы всегда оббегали Минхо стороной. Так было благодаря стараниям Ынджи и её работе: их дом выглядел довольно солидно на общем плане, и деньги никогда не становились проблемой. Даже сейчас, когда Ынджи не содержала его и он жил отдельно, она всё равно настаивала и намеревалась послать деньги, сколько бы раз Минхо ни говорил, что в этом нет необходимости. Будучи юным студентом, Минхо был очень осторожен с деньгами, волей-неволей научившись экономить и сберегать – на эти самые кровные он и съехал к Чану и Чанбину. — А ты? — спросил он у Момо. — Упаси Господь, — прикринула она, — я так помру от дефицита нервов. Кстати! Хотела спросить у тебя кое-что. Минхо всей душой ненавидел слышать подобные фразочки от людей. Почему они не могли без прелюдий сразу спросить в лоб? Мозги Минхо только плавились лишний раз, когда ему говорили так – он сразу серьёзно озадачивался над тем, что у него хотят узнать. — Что такое? — спросил Минхо. — Я знаю, что ты всегда мне говоришь всё и сразу, как только озарит осознание, и сейчас я могу просто надумать лишнего, но мне просто интересно, — Момо придвинулась чуть ближе. — Эта мысль меня посетила совершенно случайно, когда ты рассказал мне о вчерашнем и о том, что спал с Джисоном. Не хочу показаться навязчивым, гиперзаботливым лучшим другом, но, может… он тебе нравится типа? Минхо устало прикрыл глаза, заломив пальцы: — Да ты угораешь, — промычал он. — Что? — Признайся, вы всё спланировали, да? — Спланировали что? — спросила снова Момо, ещё более растерянная. Минхо вдруг раскрыл свои кошачьи глаза и без эмоций посмотрел на подругу: — Чан и Чанбин спросили у меня сегодня ровно то же самое, буквально час назад. — И что не так? — хмыкнула Момо, явно забавляясь. — Факт того, что мне не нравится Джисон и ничего между нами не происходит?! — вспылил Минхо. — Я просто млею с вас всех. Я ведь теперь только и буду думать обо всём этом, видя его, просто спасибо. — Прости, — хихикнула Момо. — Я не могла не спросить. Просто вы так сблизились за последнее время. — Ага, потому что мы друзья, — подчеркнул Минхо. — Ну, тогда я рада, что у тебя наконец стало больше друзей. Просто пообещай мне, что никто из них не займёт моё королевское место, — угрожающе произнесла она. — Вообще не думай об этом, никто не способен заменить тебя, — подмигнул Минхо. После встречи с Момо у Минхо оставалось лишь ещё одно дело – он уже был на пути к дому своей тётушки Ынджи, которой не видел много времени. Странно, конечно, было называть у себя в голове встречи с Момо и Ынджи делами, но сейчас именно так оно и ощущалось из-за невыносимой усталости. Минхо хотелось больше всего на свете вернуться домой и закопать себя в ворохах одеяла. Он припарковался напротив дома тёти, и в этот раз ему даже не нужно было поднимать руку, чтобы постучаться в дверь, – Ынджи и так стояла на пороге в его ожидании. Уже раскрыв рот, чтобы поздороваться, Минхо так же быстро его захлопнул: — Иди-ка сюда, — угрожающим тоном произнесла Ынджи, что казалось всегда смешным – то, как она пыталась казаться суровой. Минхо послушно подошёл к ней практически вплотную. Только тогда, спустя минуты две, он понял, что было не так: Ынджи ещё ни разу не видела его осветленных и чудом не выжженных соломенных волос. А ещё тату… да, не видела его тату. Минхо осторожно сглотнул в ожидании громкой лекции, но лицо тётушки мгновенно смягчилось, а на лице расцвела доброжелательная улыбка: — Я и правда вырастила самого красивого мальчика на свете, — гордо заявила она перед тем, как притянуть Минхо к себе в объятия, зарывшись в коротких волосах. — Выглядишь обворожительно. И татуировка мне нравится. Никогда бы не поверила, что ты решишься. — Спасибо, — профальцетил смущённо Минхо. — Так, всё, пошли внутрь, — Ынджи отстранилась и пригласила Минхо пройти первым внутрь. — Что будешь есть? — Оу, ничего, мы только пообедали с Момо, я сыт. Достаточно стакана воды, — ответил Минхо, опустившись на диван. — Нонсенс, — недоверчиво и как-то насмешливо хмыкнули вслед. Ынджи уже рылась на кухне в поисках питания для него. — Тебе нужно есть. — Я только поел, — уточнил Минхо. — Допустим, и? Я не позволю тебе выйти из моего дома голодным. — Знаешь, сейчас ты ведёшь себя как типичная бабулька, когда к ней пригоняют внука на каникулы, — заметил он, ожидая реакции. Ынджи тут же обернулась и прошипела: — Не смей сравнивать меня с бабульками! Я молодая женщина. И всё-таки она сдалась под напором слов племянника: дала ему только стакан с водой. Потому что её добили. Ынджи адски ненавидела, когда её называли старой, что, на самом деле, было совсем не так. Она не была старой, толком дамой в возрасте её тяжело было назвать – ей едва стукнуло двадцать, когда пришлось взять опеку над Минхо. — Не переживай, ты выглядишь так, будто и не слышала, что такое «сорок лет», — поспешил успокоить свою тётю он. — Благодарю, — с каменным лицом ответила она. — Ну, как твои дела? — Ну вообще, всё хорошо, — вздохнул Минхо. Ему всё-таки надо было дать знать своему самому близкому человеку о том, что произошло тогда на вечеринке. Это будет последний раз, когда он раскроет пасть и выпустит из неё это мерзкое имя: — Минсу. Я встретил Минсу вчера. — Уф, — удивилась Ынджи, — как давно я не слышала этого имени. — Ага, — уныло хмыкнул Минхо, — встреча напомнила о… плохом. Но сейчас всё в порядке, правда. Просто я понял, что совершенствовался за это время, что теперь вокруг меня так много людей, которые всегда поддержат и позаботятся. — Очень приятно слышать это от тебя, — мягко улыбнувшись, произнесла тётя. Минхо видел в её глазах это счастье за него, самое что ни на есть искренное – он всегда был для Ынджи впереди планеты всей, первый на пьедестале. Когда ему было плохо, ей было плохо тоже. Когда на его лице цвела улыбка, на её лице – тоже. Так что, наверное, знать, что человеку, которого ты любишь больше всего, хорошо – как гора с плеч. Тебе тоже становится хорошо. — Ну а так, в остальном всё… великолепно, — сказал Минхо. — Мне очень нравится жить с Чанбином и Чаном и, не знаю, мне тяжело сказать, что сейчас я мучаюсь от каких-то проблем. Последнее время я чувствую себя счастливым. Это было правдой лишь отчасти. Конечно, счастье всё кралось и кралось к нему, иногда нападало, как цунами, но так же быстро возвращалось восвояси, потому что по-прежнему существовало столько вещей, над которыми Минхо вечно ломал голову, которые никак не давали ему покоя. Но это разговор на другой раз. — Я знаю, что слишком много раз уже сказала это, но я так горжусь тобой, — улыбка Ынджи стала шире. — Будто я наконец вижу, как за твоей спиной распахиваются крылья. Минхо моментально скорчил противную рожицу: — Боже, не говори таких заезженных фраз. Ынджи закатила глаза под лоб: — Ну уж простите, что горжусь своим любимым племянником. — Я твой единственный племянник. — Цыц. С уст Минхо сорвался весёлый смех, и он потянулся к стакану сделать глоток: — А что насчёт тебя? Как твои дела? И этот вопрос открыл словно дверь в другую вселенную. Ынджи стала… нервной. Это совсем не её классическое состояние. — На самом деле, мне нужно кое-что тебе рассказать, — тихо сказала она, играясь со шнурком на худи. — О? — удивлённо выдохнул Минхо. — Я-я типа… сейчас встречаюсь кое с кем, — совсем тихо шепнула она, будто от реакции единственного племянника зависела её судьба. — Ынджи! — громко пискнул Минхо и потом подтрунивающе посмеялся: — Посмотрим, как далеко зайдёт в этот раз! Но Ынджи вместо того, чтобы подхватить смех, до странного шокировано на него взглянула: — Ты не растроен? Минхо почти не поверил своим ушам: — Почему я должен расстраиваться? — Ну, не уверена. Просто… я не знала, как ты отреагируешь. Это заставило Минхо задуматься о прошлом. У неё бывали парни, даже мама тогда была жива. Ынджи ещё училась в колледже – за то время она представила его матери пару экземпляров точно. Как только Ынджи пришлось взять ответственность за него, маленького Минхо, она резко повзрослела, расставила свои приоритеты и прекратила встречаться, по крайней мере, Минхо точно не помнил, чтобы она ходила на свидания. В следующий раз отношения у неё появились, только когда Минхо учился в начальной школе: они продлились около года и почему-то распались – Минхо был слишком мал, чтобы задумываться о причинах, – а потом у Ынджи появился новый парень. Она всегда говорила, что ненавидит влюбляться до беспамятства, что ей и так, в одиночестве, хорошо, но Минхо видел ложь сквозь все эти натянутые улыбки и бегающие глаза. Он чувствовал меланхоличную ауру, которая распылялась по их дому временами, – Ынджи только успокаивала, потому что… всегда ставила Минхо на первое место. — Я так рад за тебя, Ынджи. Ты заслуживаешь человека, который сделает тебя по-настоящему счастливой, — искренно заверил Минхо. Он имел в виду именно это. Потому что всегда чувствовал за собой вину из-за того, что Ынджи пришлось посвятить всю свою юность – ему. Она могла бы ходить по вечеринкам, учась в колледже, и, возможно, могла бы давно уже выйти замуж и родить детей. Вместо всего этого она заботилась о Минхо. — Это странно, — посмеялась она, — я так давно ни с кем не встречалась. — Прости, — тихо проговорил Минхо. — Почему ты извиняешься? — Я чувствую себя в этом виноватым. Ты могла бы встречаться уже с кем-нибудь, у тебя бы уже были дети, если бы не я. — Никогда так не говори, — отрезала Ынджи. — Во-первых, у меня большой страх перед обязательствами с мужчинами, поэтому я их отталкивала. И во-вторых, у меня бы не было детей. Я терпеть их не могу, — и добавила, когда увидела поражённое выражение лица племянника: — Ты исключение. — Окей, тогда, — ответил он, — как это вообще случилось, кто он, что он, расскажи мне. Ынджи тяжело вздохнула, думая, с чего начать: — Ну, его зовут Давон, мы работаем вместе. — Коллега? Боже, какая скандальная весть! — наигранно удивился Минхо, чем заслужил слабый толчок в плечо. — Следи за языком, — строго сказала Ынджи. — В любом случае, он флиртовал со мной года два и всё приглашал куда-нибудь сходить. Вот правда, сколько себя помню так было. А две недели назад я решила дать ему шанс. Я думала, всё пройдёт отвратительно, я хотела, чтобы всё прошло отвратительно и он наконец сдался. Но случилось ровно наоборот. Мне понравилось. Понравилось говорить с ним, узнавать его. Это сбило меня с толку. Слишком долгая история, на самом деле, но вот что мы имеем сейчас. Всё время Минхо слушал с неустанной улыбкой. То, что его тётя решила выбраться из зоны комфорта и попробовать что-то новое… это же замечательно. — Интересненько, — промурчал он. — Ему лучше быть с тобой поласковей. — Не переживай, он максимально внимательный и учтивый, — поспешила утешить Ынджи и добавила: — И не вини себя за всё, что происходит. Нет ни грамма твоей вины и в том, что я решила отгородиться от отношений на такое долгое время. Мне было очень даже хорошо в одиночестве. — Можно я обниму тебя? — вырвалось у Минхо, и Ынджи тут же улыбнулась: — Ну конечно, иди сюда, — сказала она, уже раскинув руки в стороны. Ему нравилось в объятиях Ынджи, от них нельзя было устать, потому что она – самый чудесный, самый любимый человек на свете. Минхо не любил никого больше неё. В её объятиях казалось, что всё будет хорошо. Когда Минхо подъезжал к дому, в его мыслях был лишь долгожданный сон – несомненно, он бы стал самым долгим за всю жизнь. Только вот планам суждено было разрушиться, как и обычно, кажется, потому что у их дома расположилось целое ассорти из уже давно знакомых машин – им скоро уже нужно будет делать парковку по всем традициям торговых центров, – значит, у них были гости (кандидаты на проживание). Минхо тяжело вздохнул. Разумеется, он любил своих друзей, но энергия… энергия вышла из чата. Её хватало лишь дойти до кровати. Наверное, он просто поздоровается с ними, поговорит пару минут и всё-таки откланяется – лучше, чем ничего. Он открыл входную дверь и сразу услышал хор голосов, кричащих его имя на весь дом. — Ура! Ты дома! — радостно завизжал Хёнджин. — Я – да! — Минхо изо всех сил пытался соответствовать уровню энтузиазма своего друга, но, должно быть, его план провалился. — Как провёл время? — спросил Чан, как всегда спрашивал. — Хорошо, но, если честно, я так устал, — признался Минхо, присаживаясь на софу и прикрывая глаза. — Эй! Ты куда глаза закрываешь?! Так делать с нами – грех! — взвыл жалостно Феликс и подсел, чтобы поудобнее прижаться к старшему. — Хорошо, — фыркнул Минхо, открывая глаза обратно. В конце концов, он решил остаться с парнями вместо того, чтобы покидать гостиную и дальше следовать своему намеченному плану. Он молчал, развалившись, но даже так ощущал поддержку, и сидеть уже было легче. Поза его особо не менялась, смех смешивался со смехом остальных, а слова, иногда вырывавшиеся изо рта, позволяли друзьям узнавать о его жизнефункционировании. Всё время он сидел с улыбкой и слушал речи остальных. Это было совсем не ново: почти всегда Минхо тихо сидел, слушая своих друзей – ему нравилось. Но сегодня не только он был таким – Джисон, обычно очень разговорчивый, вёл себя ровно как и старший – молча. Минхо за всё это время не услышал от него ни слова. Джисон был правда разговорчивым человеком, незатыкаемым, особенно вместе с друзьями – голос вечно отскакивал от стен комнаты эхом. Его тишина и почти что недвижимость как-то смущали и даже… пугали. Он только и делал, что натянуто улыбался. Запереживавший Минхо тут же передвинулся к другому концу софы. — У тебя всё хорошо? — спросил он. Джисон вздоргул, явно не заметив чужого присутствия: — М? — Ты какой-то отстранённый, — тихо пояснил Минхо. — А, прости, просто нервничаю немного. — Что такое? — Я взглянул на список вещей, которые мне понадобятся в этом семестре, и понял, что некоторых у меня нет. Значит, их нужно купить. И это меня бесит – штучки далеко не из дешёвых. А ещё последние дни мой комп начал барахлить, было бы неплохо поискать новый, а денег всё ещё нет, — объяснился быстро младший и тяжело вздохнул: — Не хочу просить у родителей: они и так много для меня сделали, так что я ищу работу. Позвонил уже кое-куда, поспрашивал в разных местах, но везде отказывают. И сейчас я немного в напряжении, потому что когда я вернусь домой, снова придётся заняться поисками. Это было странно: Минхо почти рассмеялся с удручающей речи Джисона. Не потому, что чужие страдания забавляли его, эта часть уж совсем наоборот, а вот слова Саны ранее… — Думаю, что могу тебе помочь с этим, — брови Джисона на этих словах исчезли за чёлкой. — Ты никогда не работал официантом? — Было такое. Это примерно то, что я ищу, потому что до этого работал в барах и ресторанах, — ответил Джисон. — Тогда отлично. Мы с Момо сегодня ходили в “Lee’s”, ты ведь знаешь, где это? Джисон кивнул. — Одна из работников, Сана, сказала нам, что у них недавно уволилась девушка и сейчас они пытаются найти замену. Могу с ней поговорить, если хочешь, — предложил Минхо. — Блять, Мин, реально? — обезоруженно пролепетал Джисон. — Разумеется, я могу позвонить ей потом. Не могу прям утверждать, что у тебя сто процентов теперь есть работа, вдруг они уже нашли кого-то, — сказал Минхо, доставая телефон из кармана. — Хорошо, я уже очень рад, что ты помогаешь мне. Спасибо, Мин, — прошептал Джисон. — Ничего такого, я просто передаю чужие слова, — ответил Минхо, листая контакты в поисках Саны. — Ребят, вы можете помолчать буквально секунду, мне надо позвонить, — обратился он уже ко всем перед тем, как нажать на кнопку. Он взглянул на Джисона с улыбкой, когда Сана с того конца провода ответила на звонок: — Алло? — Сана, привет! — радостно поприветствовал Минхо. — Ты обычно не звонишь мне, что-то случилось? — голос Саны казался смущённым. Не было смысла упрекать её в этом, потому что он и правда ей за всё это время позвонил раза два в случаях ЧП. — Всё в порядке! На самом деле, звоню узнать у тебя кое-что. Вы ещё ищете замену Юджу? — Уф. Да, — вздохнула Сана. — Окей, тогда-а у меня тут друг ищет работу и заинтересован в вашей вакансии. Может приберёте его? — спросил он. — Боже, реально?! — голос теперь окрасился в радостные тона. — Как зовут твоего друга? — Хан Джисон, — ответил тут же Минхо. — Хорошо, сколько Хан Джисону лет? — Только стукнуло двадцать один. — Интересненько, — промычала Сана. — У него есть опыт с подобной работой? — Да, он работал в барах и ресторанах до этого. — О, это отлично. Послушай, я поговорю с сонбэннимом, а ты скажи своему другу подходить в понедельник к девяти – мы проведём с ним собеседование и посмотрим на его навыки, хорошо? — Замечательно, — улыбнулся Минхо. — Спасибо большое, Сана. — Не благодари меня, — посмеялась та, — мне просто хочется спать чуть больше, чем жалкие пять часов. — Конечно, — хмыкнул Минхо. — Короче, я ему всё передам, пока, Сана! — Пока-пока, Минхо! — попрощалась она и завершила звонок. Минхо снова взглянул на Джисона, который всё это время наблюдал за ним с трепетом и обожанием, с выжиданием и большими глазами. — Ну-у? И? — в нетерпении младший стал закидывать вопросами. — Как там? Что сказали? Минхо счастливо улыбнулся ему. — У меня для тебя хорошие новости.
