fünfzehn
3 февраля 2023 г., 19:50
Joji – Test Drive
— Джисон! Ничего. — Джисон! — вновь послышался громкий крик, нетерпеливо требующий ответа. Дверь комнаты раскрылась, и ему пришлось проснуться. — Мам, какого хрена?! — он резко выпрямился, еле раскрыв глаза, поражённый внезапным появлением матери в своём убежище. — Я звала тебя буквально четыре раза, — разочарованно вздохнула она. — Ты опоздаешь на пары. — Который час? — пробормотал Джисон, целиком не отошедший от сна. И он почти собирался вернуться к своему занятию, но: — Уже почти девять, поторапливайся. Джисон тут же очнулся, широко раскрыл глаза и растёр их тыльной стороной ладошки до звёзд. Он расторопно подхватил телефон с тумбочки проверить время – на случай, если мать решила устроить розыгрыш. Глазные яблоки ушли под лоб, и Джисон облегчённо выдохнул: — Мам, времени восьми нет, успокойся, — промычал он очень сонно. — Всё равно почти девять, — пожала плечами она. — Выходи на кухню, отец принёс булочки из пекарни. — Да, да, хорошо, — на автомате кивнул Джисон. Причислить его к категории людей-жаворонков было невозможно. Совершенно. Возможно, он так тяжело просыпался именно из-за того, что поздно ложился спать каждую ночь – почти под утро. Однако даже если одним волшебным днём ему удавалось очутиться в кровати пораньше, энергия к утру всё равно целиком в нём не восстанавливалась. Он поднялся с кровати со скрипом пружин матраса, понимая, что пусть его мать и преувеличивала со временем, но его всё же оставалось не так уж и много, чтобы успеть собраться и добраться до факультета. Джисон сменил клетчатую пижаму на чёрные скини и того же цвета худи, провонявшую уже, наверное, всеми возможными снеками. Не самый его лучший образ на выход, но и он не собирался совершить второе пришествие. Никто из студентов не разглядывал, кто во что был одет, и потому Джисону было всё равно, что носить: он без раздумий мог бы пойти в колледж в закатавшихся трико или в смокинге, но комфорт ставил превыше всего. Причесавшись и умывшись, Джисон вывалился на кухню. Пакет с выпечкой кинулся в глаза сразу же. — Утречко, — лениво сказал он обоим присутствующим родителям, которые, не дождавшись его, уже уминали завтрак. Джисон с любопытством сунул нос в бумажный пакет, чтобы выбрать себе булочку. В конце концов, выбор пал на шоколадный круассан. — У нас есть кофе? — спросил он, не способный функционировать с утра. Мама кивнула и ткнула пальцем в кружку на столе: — Я уже сделала. Джисон с крохотной улыбкой поблагодарил её и устроился рядом с попыткой одновременно насладиться воздушностью и сладостью круассана и закончить с трапезой как можно скорее. — Мне тут Брайан позвонил, — вдруг сказала мама. Джисон уставился на неё, как только услышал имя своего брата. Он звонил им как минимум раз в неделю, но каждый раз Джисон очень воодушевлялся. Он не видел Брайана долгими месяцами и очень скучал. — Он сказал, что, возможно, приедет в следующем месяце. — В следующем месяце?! — воскликнул Джисон, едва не пролив кофе. Он никак не мог представить, что увидит брата так скоро. Брайан никогда не был уверен в сроках приезда и как-то туманно намекал, что может не успеть к концу года. Оказалось, он ошибся. Джисон тут же надулся, спеша проверить их чат: — Почему он ничего мне не написал? — Я думаю, это спонтанное решение. По крайней мере, звучало примерно так, — ответила мама. — О, — вздохнул Джисон. Детская обида отступила. — Впрочем, это очень хорошие новости! Его брат учился за границей вот уже несколько лет, так что Джисон давно привык не видеть его подолгу. Они всегда были относительно близки, даже несмотря на разницу в возрасте, поэтому Джисон всегда радовался, когда Брайан возвращался домой на недельку другую, – они всегда весело проводили время. После таких замечательных новостей день Джисона автоматически заиграл новыми красками, какие исчезли две недели назад, даже если этот день не предвещал собой ничего интересного. Рутина продолжала сопровождать его жизнь: после пар ему нужно было заехать к Чану и Чанбину, потом отработать смену вместо Саны по её же просьбе и… всё. Дальше только домой – продолжать работать над собственной музыкой. — Так, мне пора на работу, — оповестил всех глава семейства и помахал жене и сыну. — Спасибо за завтрак! — вдогонку крикнул Джисон. Он тоже скоро собирался выходить из дома, оставалось только распрощаться с круассаном и собрать рюкзак. — Какие планы на день, солнышко? — поинтересовалась мама. Джисон неопределённо передёрнул плечами: — Учёба, работа, дом. Ничего интересного. — Минхо не любит кататься в холод? — А? — переспросил Джисон. Одно только имя Минхо вводило его в ужас. Однако мама, видимо, даже не обратила внимания на его реакцию: — Просто заметила, что ты больше не ездишь к нему по ночам. Я подумала, что Минхо не любит холод или, может, заболел. О Боже, с ним всё хорошо? — внезапно её тон кардинально изменился. — Нет, нет, он не заболел, — Джисон заболел из-за него. И он на секунду замялся, не зная, что сказать. В их с мамой отношениях всегда царило взаимопонимание, но и делиться каждой деталью своей жизни Джисон тоже не любил. Он не упоминал Минхо при ней последнее время и даже не понимал, как преподнести ей всё. — Мы больше не так близки. — А, — удивилась мама. Джисон мог увидеть мириад вопросов в её карих глазах, но она не озвучила ни одного из них, не желая навязываться. Они сменили тему разговора и побеседовали о чём-то другом, пока Джисон не стал собираться. Пары длились как обычно, но было ощущение, будто волокли за собой все часы суток. Джисон втыкал, каждые пять минут пытаясь не свалиться в сон окончательно, и в этом был виноват лишь он, не спавший всю ночь. Теперь он расплачивался, концентрируясь на совершенно не важных вещах. В часовой перерыв между парами он всегда кооперировался с Чаном и Чанбином, которые были свободны в то же время, чтобы пообедать. Они почти ни о чём не говорили, больше только жаловались на то, как отвратительно протекал рабочий день и как много работы висело на их плечах. В конце концов, все разговоры плавно перетекали в хаотичные идеи для будущих музыкальных проектов. Сегодняшний день не являлся исключением: все они разлеглись за круглым столом, издыхающие страшные проклятия, в преддверии последнего вздоха. Чан в плане сна не отличался от Джисона ни капли – они оба были совами. Ситуация с Чанбином обстояла капельку лучше, хотя выглядел он не менее мято. Парни пригласили Джисона к себе после занятий, чтобы закончить работу над треком вместе. И, естественно, Джисон без раздумий согласился. После учёбы он поехал в кафе. Настроения не было, однако Сана попросила его встать вместо неё сегодня, потому что ей срочно нужно было куда-то. И если бы это не Сана попросила его, он бы ни за что не согласился. Он её в качестве коллеги просто обожал, поэтому ему ничего не стоило протянуть ей руку помощи. Больше всего Джисону в его работе нравилось то, что время будто бы летело, будто кто-то перематывал часовую стрелку, и он не успевал заметить, как его смена подходила к концу. Всё, чем ему приходилось заниматься, не вызывало трудностей, а лишь приносило некоторого рода удовольствие, особенно после долгих пар, на которых Джисон то и делал, что сидел. К сожалению, временами попадались не самые приятные посетители, и Джисон всеми силами пытался держать лицо и не злиться. Обычно только у Саны получалось унять их жалобы и нетерпение, потому что Боженька одарил её тем самым даром очарования, и ей об этом было прекрасно известно, она им пользовалась. Тем не менее, волшебница Сана в этот раз оставила Джисона, и ему пришлось выворачиваться самостоятельно. Спустя коротких три часа Джисон с лёгкостью на душе вздохнул – работа подошла к концу – и засобирался к друзьям. И Джисон вспомнил о существовании Минхо, только когда почти подъехал к их дому. Он вспомнил, что Чан и Чанбин имели соседа. Джисон за эти две недели успел забыть, каково это – думать о Минхо. Он настолько сильно огораживался о малейшем напоминании о нём, что к концу, после разочарования и предательства, которые он ощущал вначале, всё, что в нём поселилось… пустота. Их отношения оставались для Джисона загадкой: разумеется, ему нравился Минхо, но в то же время Минхо нанёс ему фатальный удар. Он никогда в жизни не сталкивался с конфликтами подобного характера, так что решение избегать Минхо было лучшим, до чего он додумался. Некоторое, довольное приличное время это работало. Хотя, когда кто-то упоминал Минхо, по его сердцу будто кто-то кувалдой колотил – боль никуда не девалась. Почти всегда Джисон был поглощён работой, и времени на мысли о Минхо элементарно не доставало. Оно и к лучшему. Дышать без него было тяжело, но не так больно. Со временем Джисон осознал, что очень скучал по их разговорам. По его медовому тенору. Ему так нравилось писать ему каждый раз, когда выпадала возможность, ему так нравилось рассказывать ему о случайно ворвавшихся в его голову идеях. Ему так хотелось рассказать Минхо что-нибудь интересное – например, шутку Саны, которую он услышал на работе и из-за которой до коликов рассмеялся; ему хотелось поделиться восторгом, который он испытал после того, как попробовал изумительную шарлотку неделю назад; ему хотелось поделиться идеей для песни, которая родилась, пока кто-то щёлкал ручкой в аудитории. Ему так хотелось разделить с ним радостные новости о приезде брата. Но он не мог. Не мог, потому что сам был тем, кто сказал Минхо оставить его в покое. Ему казалось, будто он потерял своего человека. Минхо, конечно же, его никогда не был. Джисон ехал до Чана и Чанбина, молясь не увидеть машину Минхо на парковке. Её не было. Хороший знак. Ему крайне не хотелось видеть повторения того, что произошло пару дней назад. Видеть Минхо, что давило на сердце чугунным прессом, ловить его взгляд на себе и смотреть в ответ – больно. Но ещё больнее было увидеть его рыдающим на полу кухни. Конечно, он злился на него, на Минхо, и не хотел с ним говорить, но ему было не всё равно. Джисон не знал, из-за него ли плакал Минхо или нет, но был уверен, что очень хотел бы увидеть его в хорошем настроении в следующий раз. Тогда Джисон застопорился на секунду – стоило ли ему спросить о его состоянии? Это была его давняя привычка, он спрашивал у Минхо это при каждой встрече. Ты в порядке? У тебя всё хорошо? Очевидно, нет. И очень быстро Джисон осознал, что не мог сделать этого, потому что Минхо уже окружили Чан и Чанбин, которые же его с Сынмином и выгнали из дома. Они с Минхо больше не были друзьями – на самом деле, Джисон даже не уверен, что они ими когда-то были. Он больше не был тем человеком, который мог окружить Минхо комфортом. Тот день привнёс ему важный вопрос: был ли Минхо ранен тем же, что произошло две недели назад? Джисон знал, что Минхо – не монстр, но он совершил ошибку, и… воспринимал ли он его всерьёз? Хотя бы когда-нибудь? Джисон не был уверен. Ему было интересно: скучал ли Минхо по нему тоже, стало ли ему лучше? Он о Минхо особо ничего и не слышал и даже друзей просить об этом не хотел – так ситуация бы приобрела лишь оттенок странности. Однако иногда Джисону хотелось просто схватить кого-нибудь из ребят за шкирку и выбить из него всё, что происходит у Минхо в жизни, все новости. Джисон поставил мысли о Минхо на паузу и постучался в дверь. Чан и Чанбин встретили его широкими улыбками, и Джисон позабыл, что мозолило ему голову пару минут назад. Ничего не казалось странным сначала. Они втроём удобно устроились на диване, увлечённо разглядывая содержимое ноутбука Чана, где высвечивались заметки с новыми набросками для проектов. И через пятнадцать минут Джисон понял, что что-то не так. Дело было не в друзьях, они-то вели себя как обычно, просто атмосфера витала довольно странная. Что-то не так было именно с домом. Тут больше не пахло… котами. Джисон не заметил ни одного кота с прихода. Ни одного. В гостиной, как минимум, всегда валялся хоть один – как правило, Дуни. Кроме того, Минхо никогда не позволял им заявляться в комнаты Чана, Чанбина или в ванную. Да и то, что они все разом заперлись в комнате Минхо, тоже было маловероятно. Они не были котами Джисона, но он настолько полюбил их. У него с самого начала не было шанса на победу. И когда Джисон приходил, они всегда кружили вокруг него. — Ребят, а где все коты? — вдруг спросил он. — Разве не странно, что ни одного не видно? Чан и Чанбин переглянулись, будто взглядами вели борьбу за то, что сказать в ответ: — Нет, эм… они у Ынджи, — сказал Чан. Но это звучало словно лишь полправды. — У Ынджи? — переспросил глупо Джисон. — А почему они там? — Ну… — как болванчик кивнул Чанбин и засомневался. Посмотрел на Чана с поджатыми губами. — Давай просто скажем ему, он же всё равно узнает, — предложил Чан. Чанбин послушно кивнул. Сбитый с толку Джисон даже не представлял, что такого ужасного могло приключиться с тремя котами. Что за информация строжайшей секретности… — Дело в том, — начал Чанбин, — что Минхо вернулся к Ынджи. Воздух застрял в дыхательных путях, и Джисон им подавился. Лёгкие что-то закололо. Миллион вопросов образовались в голове тут же, и ему хотелось получить ответы на них немедленно. Минхо вернулся к Ынджи. — И он забрал котов с собой?! — воскликнул Джисон, пусть эта мысль заботила его менее всего. Он был растерян: что имел в виду Чанбин, сказав, что Минхо вернулся к Ынджи? Он что, переехал обратно? Чан посмотрел на него не менее побито: — Ну, да, это же его коты. Почему бы ему оставлять их с нами и?.. — Он что, съехал? — Джисон даже не позволил закончить Чану фразу, как задал новый вопрос. Он ненавидел себя за то, что так внезапно запереживал, как сумасшедший. — Нет, — ответил Чанбин, и Джисон выдохнул. — Он просто поехал к тёте на недельку или две, чтобы подумать обо всём. В последнее время с ним не всё в порядке. — Что ты имеешь в виду? — Джисон тут же заволновался, отставив ссору с Минхо на задний план. — Не уверен, что нам стоит говорить тебе об этом, это правда не наше дело, — скептично цокнул Чан. — Но ты же сам видел его в тот день. Он сломлен. Слишком много всего навалилось на голову. Джисон нервно закусил губу, до боли, до крови: — Это из-за того, что произошло между нами? Он знал, что так думать – эгоистично, но ему не было известно, чем занимался Минхо последние две недели, что с ним приключилось. Джисону нужно было знать хоть что-то. — Я думаю, проблема не только в этом, — честно ответил Чан. — Вы вообще не разговаривали? — спросил Чанбин. Джисон покачал головой: — Нет. Он написал мне как-то, но я сказал ему оставить меня в покое. Это последний раз, когда мы как-либо контактировали. — Хочешь поговорить об этом? — поинтересовался Чан, всегда готовый выслушать. — Да, если честно, хочу. Это… нормально? — стушевался Джисон, парни кивнули. Он избегал Минхо и мысли о нём, но, на самом деле, ему нужно было рассказать о некоторых вещах и, может даже, поразмышлять вслух. Потому что чувства, которые он испытывал, никогда не посещали его прежде. — Вы же знаете полную историю, да? — на всякий случай, спросил он. — Да, мы слышали некоторые отрывки от каждого из вас, — кивнул Чан. — Думаете ли вы… что мне нужно с ним поговорить? Думаете ли, что я поступаю неправильно, продолжая игнорировать его? — Вы оба мои друзья, и я не стану выбирать ничью сторону, — заговорил Чан. — Я считаю, что тебе нужно поговорить с ним только тогда, когда ты будешь уверен в себе и в том, что ты хочешь этого. Мне не нравится видеть каждого из вас разбитым, мне становится очень больно от одного лишь взгляда на вас. Минхо кардинально изолировался от всех и решил посвятить себя всем насущными проблемам и своему поведению, пока всё, что делаешь ты, – игнорируешь ситуацию в корне. Шокированный Джисон удивился словам Чана о его поведении, которое сам же не замечал. — Я просто… не знаю, что делать. Из-за него я чувствую себя отвратительно, — признался Джисон. — Мы знаем, — кивнул Чанбин. — И мы тоже не рады были слышать, что он сделал. Джисон задумался над тем, что ему сказать дальше. Он даже не знал, о чём стоило сказать в первую очередь. Настолько нова для него была эта ситуация. Он никогда ни с кем не разговаривал о чувствах и отношениях. — Вы же оба с кем-то встречались? Чан и Чанбин синхронно кивнули. — Как вы поняли, что… человек вам нравится? — стеснительно пробормотал Джисон. Чан вздохнул: — Я думаю, что для меня такой человек имеет смысл. Я имею в виду, что ты будто чувствуешь с ним связь. Ты начинаешь волноваться при его виде и о нём, как об обычном друге, не думаешь. — Да-а, у меня примерно так же, — согласился Чанбин. — Не знаю, у меня всегда с этим было просто. В детстве я всегда испытывал короткие влюблённости, типа краша, знаешь? Ну, во взрослом возрасте особо ничего не поменялось. Джисон озадаченно кивнул, анализируя, испытывал ли он примерно то же самое: — Очень странно, потому что я никогда так себя не чувствовал с другими. — Как с Минхо? — спросил Чан. — Ага. Не знаю, но у меня никогда не было влюблённости, как у вас. Даже когда я встречался с девушкой. Это было странно. Меня к ней никогда особо не тянуло. Вот прям чтоб до сердечек. Никогда. Но когда я с Минхо, у меня чувство, будто я взорвусь от переполняющих меня эмоций. И это даже не пришло позже, так было с самого начала – он мне сразу понравился. И всё это так странно, потому что я подобные чувства испытал впервые в жизни, а всё пошло по пизде. Поэтому я стал избегать Минхо. Даже думать о нём было больно, — объяснил Джисон, чувствуя облегчение, потому что наконец поделился тем, что волновало так, что распирало всё внутри. — Я так, блять, злюсь на него, но в то же время я так соскучился, так хочу услышать его голос, но не хочу снова обжечься. Я думал, ему срать на меня с высокой колокольни, но он написал мне сам и теперь он не справляется со всем, что испытывает. Мне просто хочется увидеть его и спросить, что за хуйня творится, — его голос всё повышался, пока внутри – неразбериха. — Как я и сказал, — заговорил Чан, — это совершенно не моё дело. Не мне говорить о личных проблемах Минхо, но мне кажется, что вы оба заботитесь друг о друге так сильно, что даже делаете это платонически и как-то на автомате после ссоры. Вам нужно поговорить. Очень серьёзно обсудить всё. Я сейчас не пытаюсь защитить Минхо, но я думаю, он тоже мучается из-за чувств. Вы оба мучаетесь. Поэтому вам нужно поговорить, чтобы, наконец, понять друг друга. — Ненавижу чувства, — пробурчал Джисон. — Я тоже не большой фанат, — со вздохом согласился Чанбин. — Он мне так сильно нравится, — признался Джисон. — И я не понимаю, что мне делать с этим дальше. Я ведь даже не дал ему возможности объясниться, но мне страшно давать ему эту возможность. Что если всё кончится тем, что он ранит меня ещё больше? — Поэтому я и пытаюсь донести до тебя, что вам нужно поговорить, — повторился Чан. — Я даже не знаю, злюсь ли на него теперь, — тихо сказал Джисон. — Я просто запутался. — Ты ему очень нравишься, Джисон. Он просто не знает, как строить отношения, — заметил Чанбин. — Точно, — Джисон сглотнул. Он вспомнил, что говорил Минхо ему о Минсу. Почему он не вспомнил об этом раньше? Конечно, это не снимало с Минхо ответственности за произнесённое тогда с утра, но как минимум объясняло, отчего в Минхо такие страшные мысли. Может, он тоже боялся. Может, он не испытывал Джисона. А просто боялся. — Господи, мне и правда очень нужно поговорить с ним. — Только… не торопись, хорошо? — ладонь Чана приземлилась на его плечо и утешающе помяла. — Думаю, вам будет полезно провести немного времени наедине с собой. Тебе нужно решить, что ты хочешь, прежде, чем ты скажешь то, о чём можешь пожалеть. Джисон сделал глубокий вздох, пытаясь собрать себя по кусочкам. Он не спал всю ночь. Вместо этого он решил тщательно всё обдумать – наконец впустить мысли о Минхо в своё сознание. Сначала он вспомнил об их ссоре, потом задумался о том, что и правда очень переживал за Минхо: справлялся ли он со своими проблемами? А потом начал думать о них. Эти три мысли составили круг, по которому он странствовал всю ночь. Честно говоря, Джисон до сих пор был расстроен поведением Минхо и его выражениями. Он никогда не признавался людям, что вот эта их мысль о том, что он «легкодоступный», вводила его в ступор. И пусть он привык слышать это от других, но слышать это от Минхо… больно. Теперь Джисон не был уверен, что мог доверять ему. Он переживал за него, естественно, но даже если их отношения вернутся в ось нормальности, он не сможет доверять Минхо так, как раньше. Ему хотелось поговорить, чтобы понять Минхо лучше, но писать ему первым – нет. Может, дело было в его гордости, а может в том, что он испытывал чувство стыда. Это ведь он сказал Минхо отстать от него. Да и Минхо, наверное, молчал из-за того, что хотел дать ему личного пространства. И сейчас Джисон, скорее всего, согласился бы поговорить, но только если бы Минхо был первым, кто связался с ним. У такого исхода была малейшая доля вероятности произойти. Сердце замерло от мысли, что Минхо настолько сильно запутался в себе, что уехал обратно к Ынджи. Не то чтобы Джисону приходилось часто его видеть эти недели, но мысль, что он находился где-то рядом, как-то роднила. Успокаивала. Джисону так хотелось позвонить Минхо и спросить, всё ли в порядке. Ему хотелось оказаться рядом с ним, поговорить, обнять. Но как теперь это было возможно? Они больше не были теми, кем были раньше. Дни летели один за другим, но ничего не менялось. В рутину Джисона не вошли новые дела, и Минхо продолжал жить у Ынджи. От того становилось грустно: они друг другу нормально ни слова не сказали. А ведь прошло уже больше, чем две недели. Джисон решил дождаться, когда Минхо вернётся к Чану и Чанбину, и только тогда он начнёт думать, что предпринять дальше. Он знал, что это не блестящая идея, но на данный момент – достаточно. Оказалось, что его мама стала катализатором процесса ожидания. Джисон сидел на кровати, листая новостную ленту в телефоне. Была суббота – день без учёбы и работы, выходной. Мама внизу готовила пирожные и Бог ещё знает что для своих коллег, которые собирались зайти в гости вечером. И внезапно она поняла, что закончилась мука, которая требовалась для печений. — Джисон! — послышался её голос с первого этажа. — Что? — лениво пробурчал он. Ответа не послышалось, так что Джисону пришлось крикнуть громче: — Что? Он устало вздохнул, когда мама вновь не ответила. Встал с кровати, направляясь на кухню. — Что такое, мам? — спросил он. — А, вот ты где! — облегчённо вздохнула она. — Можешь помочь? — Конечно, — пожал плечами Джисон. Всяко лучше, чем лупиться в телефон весь день. — Можешь сходить в магазин и купить мне муки? — мама схватила с тумбы пакет закончившейся муки, чтобы Джисон запомнил упаковку. — Я бы сама сходила, но пирожные испеклись и мне нужно их украсить. — Да, конечно, без проблем, — заверил её Джисон и выхватил из корзинки со всякими мелочами ключи от машины. — Скоро вернусь! — Спасибо, солнышко! Джисон не мог дойти до ближайшего магазина, потому что по выходным он вообще не открывался, поэтому пришлось поехать в супермаркет. На самом деле, ничего такого: путь до туда занимал всего на несколько минут дольше. Люди оккупировали огромную площадь магазина, и не было ничего удивительного в том, чтобы встретить какого-то знакомого, выбирающего себе овощи в суп, например. Джисон бродил мимо рядов, пытаясь найти и себе что-нибудь вкусненькое. Он трусцой исследовал все стенды, потому что у матери было не так много времени в запасе. Он увидел муку, упаковку которой ему показывала мама, схватил её и побежал, но затормозил в разделе сладкого. Джисон всегда не мог устоять перед лишней плиточкой шоколада, и сегодня не стал изменять себе. Только он выдвинулся в сторону кассы, как услышал знакомый голос: — Джисон? Он развернулся и увидел Ынджи напротив с корзинкой для продуктов в руках. — Я знала, что это ты! — воскликнула радостно она. — Как твои дела? Джисон улыбнулся ей, не особо ожидая встретить её в утро субботы: — Привет, ам… — а как к ней обращаться? — Просто зови меня Ынджи, — посоветовала она, заметив чужую задумчивость. — Точно, Ынджи, — вздохнул счастливо он. — У меня всё отлично! Вот мама попросила купить кое-чего, к ней сегодня товарищи приходят в гости. — Ой, ну разве не очаровашка, — миловалась Ынджи и посмеялась над собой: — Тем временем я, которая покупает кучу всякого хлама. Спасибо, что со мной Минхо, иначе бы я половину из списка забыла купить. Джисон неконтролируемо застыл, когда услышал имя Минхо. Минхо тоже бродил где-то здесь. Беда. Он не хотел, чтобы Минхо его увидел. А судьба хотела, потому что в ту же секунду сам Минхо появился в проходе с йогуртами в руках. — Я не нашёл те, которые ты любишь, думаю, они закончились. Эти сойдут или… — и поток его речи прекратился. Теперь оба они примёрзли к месту, не способные произнести ни звука. — Гляди, я наткнулась на твоего друга! — одна только Ынджи невообразимо радовалась встрече. Должно быть, она не знала о том, что у них случилось. В этот раз неожиданная встреча выглядела иначе. В прошлый раз они не могли смотреть друг на друга дольше секунды, тут же отводя взгляды, а сейчас… им будто больше не было стыдно. Джисон сглотнул комок волнения. Минхо стоял прямо напротив него. Его прекрасный Минхо. И ему это не снилось. Он мог разглядеть страх в чужих глазах – Минхо в его, наверное, тоже. — Оставлю вас наедине, я пошла дальше, — вдруг сказала Ынджи, уже отойдя от них. Минхо почти на автомате проигнорировал сказанное и последовал за ней, Джисон видел. Однако внутренний голос побудил его что-нибудь сказать, пока не стало совсем поздно. — Минхо. Тот остановился и оглянулся на него с удивлением. Будто не верил ушам. — Д-да? — заикнулся он. В тот самый момент Джисон остро захотел его обнять. И всё. — У тебя всё в порядке? — наконец спросил он. Минхо явно не ожидал его вопроса, судя по выражению лица. Его брови ненадолго дёрнулись вверх, а губы, такие сладкие и сухие, поджались: — Да. Я да, — и он прочистил горло. — То есть, у меня всё в порядке, — добавил он. Должно быть, в его голове снова был рой мыслей, что они не позволяли ему говорить нормально. И Джисон его не винил – у него у самого так было. — Это, ам… это хорошо, — ответил он. Теперь Минхо казался ещё более сбитым с толку: — Ага, — тихо прошептал он. Минхо снова предпринял попытку покинуть его и последовать за тётей, когда Джисон осознал, что не мог дать ему уйти так просто. Ему страшно хотелось спросить у Минхо о чём-нибудь. — Эй, Минхо. Старший снова обернулся, теперь не произнося ни слова. Он ждал, пока Джисон продолжит свою мысль. — Я думал, — Джисон никогда так не нервничал, — думал, может, ты захочешь поговорить? — Поговорить? — эхом отозвался Минхо. — О том утре. О нас. если ты ещё хочешь. — Правда? — удивился Минхо, и Джисон увидел в его зрачках проблеск надежды. — Да, — выдохнул младший. — Думаю, будет хорошо, если мы поговорим одним днём, обо всём. Ты… ты хочешь? Минхо одарил его скромной улыбкой. И от этой улыбки Джисон будто бы взлетел. — Очень. Джисон жалел, что их разговор оборвался звонком мамы и спешными прощаниями. Он даже не успел спросить у Минхо, когда ему будет удобно встретиться. Волнение плескалось в них, настолько разбрызгиваясь, что рациональное мышление обоих перестало работать, и Минхо мигом отправился искать Ынджи. И теперь Джисон решил завязать со всеми переживаниями, потому что теперь место в его сердце нашла надежда. Надежда, что Минхо сам ему напишет. Однако спустя двадцать четыре часа от Минхо ни точки. Джисон стал беспокоиться. Ему так не хотелось быть первым, кто установит контакт. Странное ощущение. Будто на календаре снова август, который свёл их друг с другом и спровоцировал их неловкое общение. К счастью, Минхо написал позже, через два дня. Джисон тогда вышел из душа и по привычке взял телефон в руки, чтобы проверить, не случилось ли это, но в тот день оно произошло. кошатник привет ты всё ещё хочешь поговорить?просто джисон
привет, конечно
я серьёзно
ты свободен завтра?
кошатник да, после четырёх куда хочешь пойти?просто джисон
можешь ко мне приехать
если ты не против
кошатник приеду спасибо Джисон ничего не ответил. Не потому что таким образом проявлял грубость – он просто не знал, что сказать ещё. Он не смог бы написать ничего больше, потому что нервозность от неизвестности, которая на него нахлынула, вызвала в нём бушующий океан. Чего Джисону ждать от завтра? Скорее всего, Минхо хотел взять инициативу в разговоре на себя, поскольку он больше всех рвался объясниться. Но и Джисону было что сказать. Ему просто хотелось понять Минхо и, желательно, вернуть обратно в свою жизнь. Утро следующего дня тянулось неимоверно долго, однако впервые Джисону это даже нравилось. Он боялся встречи с Минхо и хотел бы как-нибудь её оттянуть, но в то же время хотел разобраться со всем как можно скорее. Вдруг по дому раздался громкий звон, и Джисон выскочил из своей комнаты, помчался вниз, скатываясь по ступенькам, спеша открыть входную дверь, пока этого не сделала за него его мать. За секунду до этого он глубоко вздохнул. Не было в его жизни момента волнительнее. Ничего волнительнее Минхо. И вот он, Минхо, стоял напротив него, смотрел глазами, как у забитого котёнка. Джисон провёл весь день дома, в тепле, не обращая внимания на прогноз погоды до тех пор, пока не увидел, насколько Минхо промёрз на улице. Его щёчки покрылись очаровательным малиновым румянцем, и это было так мило. Но Джисон постарался не обращать на это внимания. — Господи, заходи, — он поскорее загнал Минхо в дом и помог ему стянуть куртку. — Холодно на улице, — пробурчал Минхо. Пока Джисон раздумывал, стоило ли ему ругать Минхо за то, что он так легко оделся, в коридоре появилась мама. — О, привет, Минхо! — счастливо воскликнула она. — Давно не виделись! — Здравствуйте, госпожа Хан, — смущённо улыбнулся Минхо. Джисон кинул на маму взгляд «Умоляю, скройся», и она впервые в жизни быстро уловила, о чём просил её сын: — Так, я пойду продолжу смотреть программу про акул, — оповестила она и снова обратилась к Минхо: — Я очень рада видеть тебя! Джисон дождался, пока мама не исчезнет в гостиной, и только потом посмотрел на Минхо. Он казался таким крохотным, несмотря на то, что был выше Джисона на добрых пару сантиметров. Минхо так переживал. И Джисон тоже. — Пойдём ко мне в комнату? — Д-да, — тихо согласился Минхо, медленно следуя за Джисоном. Младший мигом уселся на кровать, не найдя иного подходящего места для себя. Он постучал по местечку рядом с собой, приглашая Минхо сесть. Смущённый и раскрасневшийся, Минхо замялся. Должно быть, ему было стыдно находиться так близко к Джисону. Он подкрался к кровати и сел, попытавшись занять как можно меньше места. — Думаю, стоит начать без прелюдий? — предложил Джисон. Иного плана у него в запасе не было – он не знал, как выстроить разговор. — Я тоже так думаю, — прошептал Минхо. — Хочешь начать? Минхо кивнул, сглотнув. Некоторое время он молчал, собираясь с силами и подбирая нужные слова. Джисон это понимал, он никуда не торопился. У них было достаточно времени. — Для начала, хочу извиниться, — заговорил Минхо. — За всё. Прости за то, как я относился к тебе последние месяцы. Я всё объясню, обещаю, — он звучал таким угнетённым. — Всё хорошо, — Джисон постарался успокоить его, потому что Минхо звучал так, словно боялся, что младший уйдёт, не дослушав его, и у него никогда не появится очередного шанса высказать всё. — Ты мне нравишься, — выпалил Минхо. — В этот раз я серьёзен, клянусь. Ты мне нравишься так сильно, что меня это пугает, поэтому я вёл себя как трус. Джисоновы глаза заблестели и округлились, но он продолжал молчать. — Я не помню, когда именно осознал это, думаю, после нашего первого поцелуя. Поэтому я соврал на следующее утро. Я сказал тебе, что ничего не помню, потому что испугался. Испугался последствий. Я сомневался в том, что это положительно скажется на нашей дружбе, так что решил перестраховаться и притвориться, что ничего не случилось. И сейчас я очень хочу тебе сказать, что я помню каждую секунду и ни разу не сожалею. Мне не жаль. Совсем. Мне было очень страшно. Потому что для меня ты невероятный, и я не считал себя достойным тебя, ты слишком хорош для меня. Если честно, я и сейчас так думаю. Особенно после всего, что я сделал, — его голос сорвался, Джисон слышал в нём лишь океан сожаления. — Тогда всё, что я сказал, было не всерьёз. Правда. Я не думаю о тебе так, никогда не думал. Я даже не знаю, почему так сказал. Мне кажется, просто из-за отчаяния, и я знаю, что это не снимает с меня ответственности. Я знаю, что ранил тебя, но я, правда, не хотел. Ты не такой, Джисон. Какой угодно, но не такой. Минхо снова сделал глоток воздуха: — Я знаю, что то, что я сейчас скажу, тоже не послужит поводом для извинения. Однако я хочу рассказать, из-за чего это началось. После того, как мы с Минсу расстались, отношения с кем-либо стали вызывать у меня определённые сложности. Я перестал понимать, как это работает, я не понимал, как мне стоит себя вести. Мне хотелось избегать чувства до последнего. Тем утром ты отнёсся так понимающе ко мне, когда сказал, что мы можем остаться друзьями, но какая-то часть меня всё равно запаниковала. Мне просто хотелось избегать всего этого до конца жизни. Я боялся испортить всё, боялся разрушить нашу дружбу, хотя это я и сделал. Я не жалею ни о чём, что мы делали вместе, правда. Ты – единственный, кто заставил меня почувствовать себя любимым, — Минхо с трудом произнёс последнее слово, вновь смутившись. — Ты можешь что-нибудь сказать, а то мне кажется, что я несу какую-то хуйню. Я не могу трезво мыслить. Я вообще-то расписал, о чём буду говорить, по порядку, но программа дала… сбой. Джисон печально улыбнулся, аккуратно беря ладошку Минхо в руку и переплетая их пальцы: длинные и тонкие его и коротенькие и по-детски пухленькие – Минхо. Он знал, что Минхо нравилось и что такой жест способствовал понижению его нервозности. — Всё хорошо, я понимаю, — спокойно ответил Джисон. — Мне тоже стоит извиниться. Прости, что не проявил большего понимания и не выслушал тебя… — Нет, не смей извиняться, я заслужил, — перебил его Минхо. — Тс-с, — утихомирил его Джисон, — я был обижен из-за твоих слов, если честно, и даже сейчас я отчасти расстроен. Но мне очень жаль, что я отказался поговорить с тобой раньше. Мне стоило принять во внимание твоё прошлое, мне стоило быть помягче. Причина, по которой я не хотел с тобой разговаривать, в том, что я хотел показаться беззаботным. Я не хотел показывать, что обижен. Я неделями игнорировал свои чувства: просто не хотел иметь с ними дело. Я даже не знаю, как это, — самокритично посмеялся он. И тут его взгляд упал на Минхо, внимательно изучавшего их сцепившиеся руки. — Кажется, у нас у обоих проблемы с чувствами, да? — Джисон попытался поднять ему настроение. Минхо шмыгнул носом, и сердце Джисона тут же растаяло. Он так соскучился по его улыбке. — Ты прав, — ответил Минхо. — Так… — смутился Джисон. — Ты уверен, что я тебе нравлюсь? — Да, ты мне так сильно нравишься, — выдохнул печально Минхо, и Джисон поверил ему. — Ты мне тоже нравишься, — признался он. — Что собираешься с этим делать? — Не знаю, — пожал плечами старший. — Я просто хотел, чтобы ты услышал меня, хотел дать тебе понять, что я не настолько гандон, даже если показался таковым. — Я знаю, что ты не такой, — заверил Джисон. — Знаешь, — вдруг Минхо запнулся. Настолько переживал, — я всё пойму, если ты никогда со мной больше не захочешь говорить. Джисон не верил своим ушам. — Иногда ты такой дурачок, — пробормотал он разочарованно. — А? — Я хочу с тобой говорить. Сейчас. Всегда. Я позвал тебя к себе, потому что хотел поговорить, потому что хочу, чтобы ты вернулся ко мне, — признался Джисон. — Да, может, я ещё не до конца восстановился, но я хочу попробовать с тобой построить что-нибудь. Я думаю, что мы со всем справимся. Нам просто серьёзно нужно заняться нашим общением. — Мне очень страшно, Джисон, — прошептал Минхо, и Джисон увидел скопившееся слёзы в кошачьих уголочках его глаз. Слёзы, которые Минхо пытался изо всех сил сдерживать. — Тебе не нужно бояться, — нежно сказал Джисон. — А если я снова всё испорчу? Что если одним днём я потеряю тебя окончательно? Минхо в агонии схватился за свои волосы, а Джисон остановил его, заключая и вторую руку в плен своих. — Перестань так думать, — взволнованно попросил он. — Какое дело до того, что произойдёт через пять лет? Через десять? Не надо загадывать. Какая разница, когда сейчас ты со мной? — Ты мне так сильно нравишься, — прошептал Минхо. — Ты мне тоже очень сильно нравишься, — сказал Джисон так же тихо. — И этого достаточно. Нам не нужно никуда торопиться, мы можем идти своим чередом. Только если ты хочешь. — Я хочу. — Отлично. Тогда мы определим для себя наш собственный темп, хорошо? — с надеждой произнёс Джисон. Минхо кивнул, глотая слёзы. — Я нравлюсь тебе, а ты мне, вот и всё, — заключил младший. — Мне этого тоже более чем достаточно, — согласился Минхо. Джисон знал, что им о многом предстояло поговорить. Некоторые вещи продолжали удерживать Минхо на прошлой странице. Но Джисон знал, что они прорвутся. Он знал, что это возможно. Не всё было в порядке, но это лишь пока. У них всё будет хорошо. — Можно обнять тебя? — спросил пытающийся остановить поток слёз Минхо. — Иди ко мне, — прошептал Джисон и заключил в объятия. Он так скучал по Минхо в своих руках. Такому тёплому и мягкому. — Я так соскучился, — всхлипнул Минхо. — Я тоже соскучился, — шмыгнул Джисон. Слёзы навернулись и на его глазах. Он так соскучился по их близости, и теперь их лбы прижались друг к другу. Они молчали с минуту, оба ревущие и в то же время наслаждающиеся воссоединением. — Пожалуйста, не бойся делиться со мной своими мыслями. Я хочу знать, если что-то тревожит тебя, — попросил Джисон. — Я постараюсь. — Я признаю, что не уверен, насколько могу доверять тебе. Думаю, мне понадобится немного времени. — Я понимаю, — ответил Минхо. — Правда. Спасибо, что дал мне второй шанс. — Спасибо за твою честность, — улыбнулся заплаканный Джисон. — На самом деле, — вдруг Минхо отстранился, — есть ещё кое-что, о чём, мне кажется, тебе стоит знать. — Что такое? — Джисон в любопытстве склонил голову. На мгновение Минхо потупил взгляд: — Я начал курс терапии, — признался он. — Я правда хочу поработать над собой, стать лучше. Джисон натянул печальную улыбку, стирая с чужой гладкой щеки оставшиеся слёзы: — Я очень горжусь тобой. Ты молодец, — сказал он. — Спасибо, — прошептал Минхо. — Мы со всем справимся. Джисон был уверен. — Маленькими шажками, — промычал Минхо. — Маленькими шажками, — согласился счастливо Джисон и с аккуратностью приподнял хрустальное личико Минхо за подбородок. — А теперь, И Минхо, можно позвать тебя на свидание?
