Дами

- Дам, все в порядке? - Виктория смотрит требовательно, кажется, в самую душу. Из-за разницы в росте ей приходится слегка запрокидывать голову. Выглядит забавно, но тон, которым задан вопрос, не оставляет места для улыбок. - Ну да. А что такое? - Ты лажаешь, - шипит она одними губами. - Ой, подумаешь, пару раз забыл текст. С кем не бывает? - Со мной не бывает. - Она подходит совсем близко, берется за его импровизированный галстук. - И знаешь, почему? - ?? - Потому что я уважаю остальных. Если у тебя проблемы, скажи, решим. Если хочешь, чтобы я отстала, тоже скажи. Но не вот это вот все! - Хочу, - говорит Дамиано. Вик какое-то время хлопает ресницами, переваривая ответ. - Хочешь что? - Чтобы ты отстала. Пауза. - Без обид, но мне надо разобраться самому. И не стоит сейчас лезть со спасительными разговорами и советами. Правда, Вик. Она молчит, потом кивает и отходит. - Ох, ненадолго, - думается Дамиано. Он лучезарно улыбается, видимо, своим мыслям и сталкивается взглядом с Томасом. Улыбка гаснет, но тут же вспыхивает с новой силой. Дамиано - победитель, герой, тот, кто никогда не пассует и не сдается. И никто не должен заподозрить иное. Никто. В этот же вечер Дам показательно звонит Джорджии. Интересуется, как прошел ее день, именно сегодняшний, хотя судьба предыдущих десяти как-то его не интересовала. Говорит, что скучает по их месту в парке, передает привет общим друзьям и сам искренне верит, что все это взаправду. Ему действительно хочется перенестись в чуть душный летний вечер, оказаться на той скамейке, ему просто необходимо обнять Джо в ее летящем шифоновом платье, вдохнуть запах жасмина и чего-то еще, неопределенного. Он чувствует, что просто устал быть тем Дамиано, которого все любят... - Чао, - говорит Дами. И всем: - Вам привет от Джорджии. Она всех целует. - Мы поверили, - ухмыляется Вик. Она оборачивается на недоуменное бубнение Дамиано, усердно хлопает ресницами и повторяет: - Мы поверили тебе, милый. Итан закатывает глаза, соглашаясь. А Тому отчаянно хочется умчаться отсюда, громко бабахнув дверью. Но он продолжает сидеть, пялясь в телек и проклиная гребанные дружеские вечера, гребанного Дама и его подружку. Поистине, жизнь в двадцать лет непомерно трудна и полна испытаний. На концерте Дамиано прекрасен. Они все прекрасны. И в ударе. Девчонки-фанатки визжат, едва сдерживаемые охраной. И особенно сильно, стоит Дами приблизиться к Томасу. И он доставляет им это удовольствие - бегает мимо гитариста, то заденет плечом, то приобнимет, то потреплет по взлохмаченной макушке. Сейчас можно, это всего лишь концерт. Том позволяет, терпит или не замечает, это неважно. В конце концов Дами не может одновременно петь, улыбаться в толпу, бегать по сцене да еще и анализировать происходящее. Что-то кажется подходящим - делай, думать можно и после. Не выдерживая очередной дозы зашкаливающего адреналина, он подскакивает к Томасу, хватает за голову и впивается в губы. Зал взрывается воплем. Том смотрит ошарашенно, но продолжает рвать струны, методично дергаясь из стороны в сторону. Взгляд снова отсутствующий, лицо - непроницаемое. Дами, напротив, сверкает оскалом, приобнимает для симметрии прыгающую рядом Викторию, машет фанаткам и стремительно покидает сцену. До него начинает доходить - то, что с ним творится, полнейший пипец... На пресс-конференции Дамиано игнорирует Томаса по полной. Сидя между Викторией и Итаном, первым отвечает практически на все вопросы. Ухмыляется, смотрит в камеру и, кажется, ничем не выдает тот треш, что бушует внутри него. - Какие отношения вас связывают с Томасом Раджи? - Дружеские, - ни секунды не думая, выпаливает Дами. Томас шумно сглатывает и изо всех сил пытается сдержать слезы. Если бы только можно было подорваться и сбежать отсюда! Выдержки почти не осталось. - Это все нервы, - успокаивает он себя. - Нервы и усталость. И чертов Дам, будь он проклят! Вик незаметно касается его руки. Еще не хватало ее понимания и сочувствия. Он что, так читаем? И так невозможно жалок?!. В их общей с Томасом гримерке Дамиано хватает его за руку. - Ты чего, обиделся что ли? - Какие еще обиды, совсем свихнулся?! - Это просто образ, просто концерт... - Образ, говоришь? - Том еле держит себя в руках. Вот так вот, это просто образ, поэтому на сцене он каждый раз лапает его, целует, а после не видит в упор, звонит своей девушке, а на вопросы отвечает, что все эти вольности - следствие дружбы. Ну, вот дружба у них такая. - Томми... Дам тянется обнять, но Том сбрасывает его руки и рычит: - Отвали! Дамиано ухмыляется: - Малыш Тони расбушевался? - Послушай, Дами, в дружеских, как ты их сам назвал, отношениях поцелуям не место, нет? Поэтому держи свои руки, рот и что там еще подальше от меня! - Подальше от твоей задницы, ты хотел сказать? - И Дамиано тут же жалеет о сказанном.- Прости. - Не прощу, - почти шепчет Том. Слезы все же выступили на глазах, он смахнул их рукавом, оставляя грязные следы от теней. А потом развернулся и медленно вышел из гримерной. Дамиано повернулся к зеркалу и, долго рассматривая в нем что-то, но не себя, наконец произнес: - И что нам, черт дери, с этим делать?